Огонь и бензин

Черный шевроле глухо постукивал колёсами о выбоины проселочной дороги, словно сам протестовал против этой поездки. До города оставалось километров шестьдесят — лысая пустыня, в которой редкие билборды с облупившейся рекламой напоминали о давно угасшей жизни этого места. Эдуардо украдкой поглядывал в зеркало заднего вида, словно ждал, что вот-вот за горизонтом появятся два силуэта — беспощадные близнецы, решившие «проведать» его и узнать, как идут дела. Он ухмыльнулся. Делишки шли… необычно. Из багажника доносилось приглушённое, но настойчивое мычание. Надоедливое, как комар в тёмной комнате. Ещё немного — и Лало бы действительно потерял терпение, сжёг к чертям эту машину вместе с её живым грузом. Но это шло вразрез с его главными принципами. С Начо. Ох, Начо. Как можно было представить, что мальчишка на побегушках, каким Лало его считал в начале, превратится в объект его нескрываемого интереса? В их первую встречу Варга выглядел слишком серьезным, слишком молчаливым. В этом было что-то раздражающее. Лало любил шум, хаос, он хотел, чтобы мир вокруг него смеялся, пил и пел до рассвета. Он хотел эмоций. И именно от Начо. Сначала это были просто нелепые вопросы не по делу, когда Начо сидел в кафе, сосредоточенно пересчитывая деньги. Потом — бесконечные поездки и встречи, где Лало не оставлял попыток заставить его хоть раз улыбнуться, хоть на секунду сменить это вечное упрямое выражение лица. Но, как и все Саламанки, Лало был упрям, чертовски упрям. Обычными разговорами он не ограничился. Он зашёл куда дальше. Туда, куда и шагу ступать не стоило с точки зрения обстоятельств. Он слишком часто «случайно» касался Начо: дружеские хлопки по плечу, ладонь, задержавшаяся на колене чуть дольше, чем положено, когда они сидели рядом, пока Лало беззаботно напевал что-то весёлое. Сначала Начо смущался, слегка отстранялся, словно не желая придавать значения этим жестам. А потом — просто перестал реагировать. И Лало это лишь раззадорило. Движения рук становились смелее, сменив невинный контакт открытым нападением. Теперь ладони медленно двигались вверх и вниз по бедру Начо, даже если тот был сосредоточен на переговорах с очередным должником. Вождение также не спасало Игнасио. Приходилось лишь ехать дальше, сжав руль так, что костяшки белели, пока наглые пальцы Лало пробегались по его ноге. И вот, наконец, Варга показал эмоции. Его губы сжались в тонкую линию, взгляд стал напряженным, будто он пытался игнорировать происходящее. Но Лало видел всё. Он видел, как его тело становилось деревянным от напряжения. Как по скулам пробегал нервный тик. Как по загорелой коже шеи почти незаметно расползался жар. А когда на его лице загорелся предательский румянец — яркий, кричащий, не оставляющий пространства для оправданий — Начо даже не осмелился посмотреть на него. Лало усмехнулся. Ему было плевать, что Варга так яростно пытается держать себя в руках. Он всё равно уже выиграл. В багажнике пахло дорогим одеколоном, смешанным с бензином и металлом. Машина шла плавно, но иногда подскакивала на выбоинах, и Начо с каждым толчком всё сильнее ощущал ошарашенную руку- пластиковый хомут больно впивался в запястья. Он не кричал. Бесполезно. Если это картель — он уже мёртв. Если это Гас… Может, у него есть шанс. Но когда багажник открылся, перед ним стоял Эдуардо. Улыбающийся, живой и счастливый. — Сюрприз, Начо! — Лало хлопнул его по щеке, склонив голову набок и блестя глазами, будто бы любовался произведением искусства. Начо лежал внутри, связанный по рукам и ногам, с заклеенным ртом. Он сверлил Лало обиженным взглядом, щуря глаза то ли от недовольства, то ли от покраснения и сухости. Эдуардо наклонился над мужчиной и легким движением руки сдернул скотч с чужого рта, из которого вырвался крик. — Сраный ублюдок! — тут же зарычал Начо, извиваясь в багажнике и пиная ногами его стенки. — Я тебе верил! А ты …сучара! — Я тебя только что спас, дружище. — Лало склонился ниже, его голос был почти нежным. — Спас? — Начо ядовито, саркастически рассмеялся. — Что ты блять несешь, Лало… — Малыш, не знаю, чем ты думал, когда решил бросить бизнес, — протянул Эдуардо. — Ты же знаешь, что всем, кто уходит от семьи Саламанка, гарантирован лишь путь на тот свет. Ты бы мог попросить моей помощи, а не делать все по-тихому. — Он вытащил пленника из багажника и усадил перед собой. — Эти ублюдки хотели вспороть тебе брюхо за измену, и я подумал, что не будет ничего лучше, чем самому избавиться от тебя. — Игнасио вздрогнул, и Лало, спохватившись, уточнил: — Якобы. Так что успокойся, мучачо, предатель здесь явно не я. Начо отвёл взгляд. Он чувствовал, как в груди закипает злость — на себя, на Лало, на эту его чёртову способность всё контролировать. — Ты… Идиот! — вскрикнул он, сердито скосив брови. — Ох… Игнасио, если бы ты сам рассказал о своём плане, я бы с радостью помог, — рассмеявшись, ответил Лало. — А с какого хуя я должен тебе что-то растрёпывать? — Варга отвернул голову и цокнул с напускным отвращением. — Если ты авторитет среди какого-то стада, не думай, что я буду такой же послушной шлюхой. — Не будь занудой, малыш. Я спас тебе жизнь, где же моя награда? — Даже и не жди ничего, урод, — буркнул мужчина. — Ну Игнасио-о… — протянул Саламанка, бесстыдно лаская его ногу. — Отвали, извращенец, — буркнул Варга в попытках отпинаться, но тот даже не шелохнулся. — Думаешь я считаю тебя какой-то дешёвой шлюхой? Ох, cariño, никакая ты для меня не шлюха. Я вижу в тебе лишь сильного и стойкого мужчину, каким ты и являешься… — ответил Эдуардо, шурша ладонью о джинсы Игнасио и останавливаясь ниже пояса. — …и мне нравятся такие, как ты. Неподкупные, несгибаемые… — Даже не думай, что твои сладкие словечки заставят меня таять, — отрезал Начо, сжимая ноги так, чтобы обездвижить треклятую руку. — Я знаю, ты не из таких… И меня это очень заводит. Взгляд Лало жадно осматривал связанное тело напротив, буквально раздевая взглядом. Ладонь его задержалась у ширинки джинсов. Варга сдержанно промычал, чувствуя, как твёрдые пальцы массируют его член через слои ткани. Не будь он скован со всех сторон, лицо этого кретина было бы уже украшено разноцветными гематомами. — Было бы честнее развязать тебя, но тогда ты врежешь мне, — подхватил чужую мысль Эдуардо. — Так ты же сказал, что тебе в кайф, когда не прогибаются?! — сквозь зубы процедил Игнасио. — Хуеплёт, тебе просто нравится унижать всех, так? О какой, блять, честности идёт речь, если ты даже развязать меня не горишь желанием… Давай-ка на равных! — Ладно, cariño, как скажешь, — выдохнув, согласился Лало и вызволил из кармана нож. Освободив Варгу, он глуповато улыбнулся — ожидал хоть каких-то действий. И Начо не стал терять время. Его рука молниеносно скользнула за спину, пальцы уверенно сжали холодную рукоять, и в следующее мгновение пистолет оказался у него перед собой — твёрдо, бескомпромиссно упёртый в грудь противника. Лало замер. Его брови взметнулись вверх, но рука осталась на пахе мужчины, как знак надежды вернуть контроль над ситуацией. Однако в глазах промелькнуло что-то новое — раздражение, смешанное с досадой, предательское осознание того, что он позволил обвести себя вокруг пальца. — Похоже, этого ты не ожидал, — усмехнулся Игнасио, не скрывая удовлетворения и превосходства над тупостью похитителя. — Мне следовало проверить тебя на оружие, прежде чем развязывать, — рассмеялся Лало; в его голосе сквозила тень признания ошибки. Саламанка лишь на мгновение замолчал, словно обдумывая ситуацию, а затем его улыбка стала шире -слишком самоуверенная, слишком спокойная для человека, у которого ствол направлен прямо в грудь. — Ты ведь знаешь, что не выстрелишь, да? — произнёс он с беспечностью в тоне. Начо не дрогнул. Его палец оставался на спусковом крючке, но Саламанка уже знал, что это ненадолго. Взглядом он выискивал слабину, напряжение в кисти, мимолётную неуверенность — и когда она мелькнула в глазах Варги, он действовал. Резкое движение — почти незаметное, но идеально рассчитанное. Лало выдвинулся вперёд, одновременно сильным, цепким рывком сжимая запястье Начо. Прежде чем Игнасио успел осознать, что происходит, пистолет уже был вывернут из его пальцев. Щелчок затвора — и теперь дуло смотрело прямо ему в лицо. — Вот так-то лучше, — с игривой усмешкой проговорил Лало, будто только что вернул себе то, что и так всегда ему принадлежало. — Давай-ка попробуем ещё раз. Начо застыл, глядя в дуло пистолета, но выражение его лица оставалось почти таким же — ни страха, ни мольбы, лишь напряжённое ожидание. Саламанку это забавляло. Он чуть прищурился, изучая мужчину напротив, словно хищник, играющий с добычей. — Ну что, Начо, — почти мурлыкнул он, медленно наклоняясь ближе, — неужели ты и правда думал, что сможешь меня переиграть? Тот сжал челюсть, но ничего не сказал. Эдуардо это только подзадорило. Он встал вплотную — так, что его дыхание обжигало Игнасио кожу. В какой-то момент — случайно или нет, сам он уже не знал — его губы едва заметно скользнули по губам Начо. На долю секунды тишина зазвенела в ушах обоих. Поцелуй был лишён интенсивности и долго не продлился. Он, скорее, служил вызовом, насмешкой, проверкой. Лало даже сам не понял, сделал он это намеренно или просто позволил себе чуть больше, чем должен был. Игнасио резко выдохнул, его пальцы сжались в кулаки, но он не отстранился. Он всмотрелся прямо в глаза Саламанки тяжёлым, недоверчивым, напряжённым взглядом. Эдуардо ухмыльнулся и сделал шаг назад, всё ещё держа пистолет в руках. — Ну, это уже интересно, — хрипло сказал он, облизнув губы, словно смакуя этот момент. — Ты ведь даже не двинулся. Варга так и оставался в оцепенении. Его сердце неровно билось, но лицо оставалось спокойным, даже слишком. Он смотрел на Лало так, словно пытался решить, что именно тот задумал — было это просто игрой, провокацией, или… чем-то ещё. Саламанка, конечно, заметил это колебание. Он знал, что Игнасио умеет держать себя в руках, но в этот раз что-то изменилось. Пусть даже на секунду, но он его зацепил. — Что? — Эдуардо вновь склонил голову набок, слабо улыбаясь. — Не понравилось? Начо медленно выдохнул через нос, но ничего не сказал. Мужчина ухмыльнулся и снова приблизился, держа пистолет на весу, но уже не так угрожающе. Теперь он больше напоминал человека, которому просто любопытно, куда это всё приведёт. — Или, может, наоборот? — Его голос почти перетёк в шёпот. Он был слишком близко. Опасно близко. Варга стиснул зубы. Ему хотелось сказать что-то колкое, что-то, что поставило бы все на свои места, но язык будто не слушался. — Ты зря тратишь время, — наконец выдавил он, отводя взгляд. Лало прищурился, будто обдумывая его слова, затем выпрямился, возвращая между ними прежнюю дистанцию. — Ладно, как скажешь, — сказал он с напускной лёгкостью, вертя пистолет в руке. — Но ты ведь знаешь, что я всегда добиваюсь своего, верно? Он медленно убрал оружие за пояс — показал, что больше не видит в Начо угрозы. Или намекнул на то, что самое интересное ещё впереди. Игнасио сжал челюсть, наблюдая, как Саламанка с улыбкой убирает пистолет. В этом жесте слишком вульгарно проглядывался подтекст — словно он не просто разоружался, а показывал, что владеет не только пушкой, но и ситуацией в целом. — Что теперь? — сухо спросил Варга, заставляя себя вернуться к делу. Эдуардо наклонил голову, будто обдумывая его вопрос, а затем усмехнулся: — А что, ты уже хочешь уйти? — Он сделал шаг ближе, но теперь в его движениях не было угрозы, только ленивое, изучающее любопытство. — Ты словно струна натянут, Начо… расслабься. — Ты только что выхватил у меня ствол и направил на меня, — огрызнулся Игнасио, не двигаясь с места. — Прости уж, если мне трудно расслабиться. Лало усмехнулся громче, будто Варга только что рассказал ему что-то забавное. — Так будь проще, — прошептал мужчина, неожиданно снова приблизившись. Его рука опустилась к поясу Начо — лёгкое, почти невесомое касание, но от него по позвоночнику Игнасио пробежал неприятный разряд. Он не был уверен, что именно Эдуардо задумал в этот раз — очередную игру, проверку… а может, очередной шаг в сторону своей странной, пугающей одержимости властью? — Остынь, — Варга схватил его за запястье, сжимая так, чтобы донести: хватит. Но Саламанка не выглядел ни напуганным, ни даже удивлённым. Напротив — в его глазах вспыхнул азарт. — Вот так… — Лало наклонился еще ближе, настолько, что их носы почти соприкасались. — Теперь гораздо интереснее. На этот раз Начо не стал ждать. Он резко оттолкнул Эдуардо, заставляя качнуться назад. — Хватит этих игр, — жёстко сказал он, свирепо глядя прямо ему в глаза. Но Лало лишь рассмеялся. И смех этот был не злым, не раздражённым — слишком уж он был доволен этим еле обузданным гневом. Слишком сходил с ума оттого, что является причиной. — О, Игнасио… — выдохнул он, облизывая губы и медленно оправляя рукава рубашки. Начо сжал кулаки, стараясь не выдать раздражения, но Саламанка знал — за этой маской железного спокойствия что-то клокотало. Он видел это в его взгляде, в том, как напряглась линия челюсти, в том, как его дыхание стало чуть глубже, чем обычно. — Ты вечно пытаешься играть с людьми, — тихо, но твёрдо произнёс Игнасио. — Думаешь, что всегда контролируешь ситуацию. Лало намеренно притворился, будто бы всерьёз задумался над этими словами. — Потому что так и есть, — ответил он с игривой усмешкой. — Вот скажи мне, Начо… если ты так этого не хочешь, чего ж ты тогда ещё здесь? Варга сжал губы. Этот вопрос его задел. — Потому что у меня нет выбора. — Ах вот как… — Эдуардо протянул это с явным удовольствием. — А может, все-таки есть? Он снова приблизился, но теперь его движения были медленными, не похожими на атаку. Скорее, он просто ждал, как отреагирует мужчина. Испугается? Разозлится? Отступит? Но Игнасио не двинулся. Он смотрел прямо ему в глаза, не позволяя Лало подумать, что он опять победил. — Ты правда думаешь, что можешь меня сломать? — тихо спросил он. Лало усмехнулся. — Сломать? Нет. Но вот заставить признать, что тебе не всё равно… — он сделал ещё один шаг, оказываясь опасно близко, — это уже другой вопрос. И прежде чем Варга успел ответить, Саламанка снова коснулся его — не грубо, не резко. Тыльной стороной пальцев по линии его скулы, едва ощутимо, но этого было достаточно, чтобы воздух между ними будто сгустился. Начо знал, что должен отступить. Оттолкнуть его, сделать что угодно, чтобы снова разорвать это напряжение. Но, черт возьми, почему-то он не двигался. Лало улыбнулся, и в его глазах сверкнул триумф. — Вот видишь? — прошептал он. — Ты даже не двинулся. — Его шероховатая рука прошла вниз, к ключице, и скрылась под рубашкой. Варга шумно выдохнул, осознавая, как его защита рушится под чужой хваткой. Он не мог позволить этому случиться, но Саламанка действовал на него словно банка варенья для пчелы. И Игнасио сломался. Его рука поднялась к собственной рубашке и медленно, испытывающее терпение Эдуардо, расстёгивать пуговицу за пуговицей. Рука Лало застыла на месте и, кажется, сам мужчина застыл в недоумении. — Ты этого хотел? Так бери. -Hijo de puta… — выругался Эдуардо, не сводя взгляда с оголённого торса. — Гм, Начо, ты случайно не носишь с собой смазки? — Что? — Ну, с такими то сиськами девки и прохода тебе давать не должны. Не поверю, что ты хотя бы одну за день не седлаешь, — прошипел Эдуардо, убирая вон чужие руки и стиснув подкачанную грудь. Его пальцы умело закрутились на сосках Варги; тот шумно втянул воздух, а Саламанка с наслаждением глянул наверх. — Моя жизнь вокруг одних потрахушек не крутится, — саркастически протянул Начо, выдавив фальшивую глупую улыбку в попытке спародировать Эдуардо. — Это ненадолго, cariño, — пообещал тот. Одним резким импульсом Лало захлопнул багажник. Грубо толкнув мужчину обратно, он уложил его на металлический пласт и навис сверху. Варга лишь недовольно промычал, когда горячая дверца обожгла его спину. Но эта боль сделалась несущественной — просто фоном, лишённым смысла, потому что всё остальное меркло на фоне более ярких ощущений. Лало не просто поцеловал Варгу — он ворвался в его рот так же, как привык делать всё в своей жизни: жадно, дерзко, с неприкрытым властным подтекстом. Его пальцы сильными, цепкими тисками сжали чужой подбородок, заставляя Игнасио принять это, почувствовать это. Губы Эдуардо горячие, требовательные, и в этом поцелуе невозможно было разглядеть ни грамма нежности — только дикое, непокорное желание. Варга непроизвольно дёрнулся, привычно сопротивляясь, но сам уже не был уверен в подлинности своих действий. Потому что, будь он проклят, в этой близости было что-то, от чего по венам разливается жар. Ненависть, гнев, что-то ещё потаённое и непризнанное — всё смешалось в один клубок чувств, сдавливающий грудь. Саламанка почувствовал это, как и всегда. Он оторвался первым, но остался настолько близко, чтобы их дыхания сталкивались. В глазах Лало вспыхнуло озорство, и его ухмылка говорила громче любых слов. — Ну, Начо… — выдохнул он, облизнув губы совсем чуть-чуть, чтобы не смыть вкус поцелуя. — Похоже, тебе нравится. Очень даже… Варга сглотнул ком в горле, не давая себе ответить: любая явная реакция будет означать, что Лало прав. И Эдуардо это прекрасно понимал, как понимал, в чем различие наркоты собственного производства от той, что мешают спидозные торчки где-то за подворотней. Зелёный свет в глазах Игнасио был очевиден; он не смел шевелиться, но еле уловимая тяжесть дыхания срывала Саламанке крышу. Ширинка Начо была расстёгнута. Пальцы Эдуардо недолго шерудили в боксерах, а потом обернулись вокруг члена, полностью накрывая его поверхность. Начо вздрогнул, словно поражённый шокером. Его эмоциональный барьер рушился наравне с бегущими вниз по коже мурашками. Эдуардо задвигался в такт вздохам Игнасио. Его пальцы умело очерчивали линию эрекции и размазывали по всей длине природную смазку. — Ух… Да ты прям горишь, Начито… — бархатным шёпотом произнёс Саламанка. Вторая рука мужчины схватила Игнасио за грудь, не спеша разминая её. Теперь член Начо окончательно вывалился на свободу, пока Лало уделял ему все внимание. Его рука ласкала всё так же, иногда делая короткое и быстрое движение. Варга, поддаваясь ему, неумело поднимал бёдра. А чем ярче и громче проявлялась реакция мужчины — тем больше Эдуардо его поощрял. Все возможные мысли в голове Начо давно перемешались между собой. Только давление от настойчиво упёртой в бедро эрекции Лало не оставляло в покое. Он тоже нуждался в усмирении, укрощении… в похвале. Опёршись на одну руку, Игнасио потянулся к ремню любовника. С тихим звоном ему открылась застёжка брюк, за ней — хлопковое бельё… И вот, стояк Саламанки оказался в его руках. Он слегка надавил на набухшую головку, и Лало тут же бурно среагировал. — Блять… — выдохнул Варга, надолго запоминая гримасу удовольствия, которую состроил Лало. — Я и не думал, что Игнасио Варга бывает таким… — прохрипел Саламанка. — Даже удивительно, как ты за полчаса умудрился преисполнить свой обычный лимит слов. После этого дня ты наверняка будешь молчать как рыба еще целый год, — попытавшись рассмеяться продолжил он, но с губ вопреки его воле сорвался стон. — Боже, заткни пасть, — буркнул Начо и тут же сделал рывок вперёд. Его поцелуй был быстрым, порывистым, будто совершённым лишь для того, чтобы заткнуть мужчину. Варга сжал пальцами воротник Эдуардо, притянув его ближе, словно доказывая себе, что перехватил контроль. И Лало ответил с той же дерзостью, с той же страстью, что жила в его голосе, в его ухмылке, во всем его существе. Он оторвался первым, его дыхание сбилось, но улыбка никуда не исчезла. — Ого… Я заслужил этого, mi dulce perrito… да? Начо, возможно, сию же секунду врезал бы Лало за подобные «оскорбления», но что-то останавливало. Саламанкам важен авторитет, не так ли? Значит, он унизит Эдуардо. Рука Варги крепче сжалась на его члене. Движения становились с каждой секундой все грубее и быстрее, чего даже Игнасио не ожидал от самого себя. Лало весь затрясся, неловко опустив голову и оперевшись свободной рукой на багажник. Похоже, он уже был близок к финалу, как и сам Начо, который так же сильно трясся. Первым сорвался Саламанка, излившись Игнасио прямо на ноги и упёршись в плечо. Для Варги это было маленькой победой, даже несмотря на испорченные штаны, который он скорее всего выкинет. Или сожжёт. — Кретин… Мог бы и не на мои джинсы это сделать, — расстроенно сказал Начо, поднимая взгляд. — Купить тебе новые? Ха-ха-ха, брось это же не кислота и легко отмывается, — рассмеявшись ответил Эдуардо, пока его рука умело избавилась от чужого стояка, под глухое мычание Игнасио. — Да и они тебе в ближайшее время точно не нужны. — добавил он, и подхватив мужчину за ноги, вновь уложил его на лопатки. Стянув с любовника джинсы вместе с боксёрами, он откинул их куда-то на землю, будто это их последний в жизни секс, после которого планета взорвётся. Наклонившись над обнажённым Начо, на котором остались лишь носки и свисающая с плеч бордовая рубашка, Лало жадно облизнул губы. Этот вид очень уж быстро вернул его член в состояние полной готовности. — Черт, Начито, твои сиськи — это нечто!.. Обязательно снюхаю с них, когда мы снова потрахаемся. Он наклонился над мощной шеей Игнасио и впился в неё, словно пиявка. Руки Саламанки подобрались к его ягодицам и по хозяйски схватили их. А Варга старался не подавать вида, сдерживаться, делать вид, что это не приносит ему такого огромного удовольствия, как есть на самом деле. Два пальца вдруг вторглись в нутро Игнасио без предупреждения, и он наконец-то оживился, вскидывая голову и протяжно мыча. Ноги его стиснули Эдуардо с невероятной силой, отчего тот замер. — Все в порядке, cariño. — успокаивающе протянул мужчина, толкая внутрь пальцы. — Я постараюсь хорошенько тебя растянуть. От этого странного ощущения внутри себя Варга напряг каждую мышцу, которую мог, сжимая пальцы Саламанки. Его стон почти не был слышим, но ничто сегодня не уйдет незамеченным от Лало. Эдуардо теперь знает, куда давить, чтобы выдавить из Начо все, чего он так хотел от него услышать. Пальцы вновь зашевелились внутри, исполняя странные, волнообразные движения. Они то и дело задевали чувствительную простату, отчего Игнасио выгибал брови и трясся мелкой дрожью. Ни Варгу, ни Саламанку теперь не волновало ничего, кроме друг друга. Мир вокруг словно растворился, оставив их наедине с этим мгновением — самым важным, самым драгоценным в тот момент. Никто не осмелится вторгнуться в этот момент, наполненный ярким огнём, а те, кто рискнёт, познают холодный и беспощадный приговор Лало. Одна пуля — и больше не будет ни вопросов, ни сожалений. — Эй, раз выдалось такое идеальное время, я бы спросил у тебя кое-что. — вдруг начал Эдуардо, двигая своими пальцами так, будто бы насаживает Начо на собственный член. — Что там у тебя… На личном? — Кх-х… и зачем тебе это знать? — Ну… Вдруг я захочу приехать к тебе и трахнуть, а твоя девушка неудобно окажется дома? — ответил Саламанка, игриво кусая мужчину за сосок. — Извращенец, — прикрывая глаза от удовольствия, промычал Варга. — И у меня нет девушки. — Ух ты, у такого красавчика даже девушки нет? — удивленно поднимая брови ответил Лало. — Я что, первый у тебя?! — растягиваясь в улыбке, добавил он. — Ага, мечтай.- саркастически отрезал Игнасио. Пальцы Эдуардо наконец-то вышли из Начо, заставив того облегченно выдохнуть. — Да ладно, неужели до меня кто-то уже облюбовал твою задницу? — Обычно сверху был я. — О-о, ха-ха, а меня нагнуть не получилось, — подметил Саламанка, вновь приступив к ручным ласкам. Большой палец надавил на головку и прервал Варгу, прежде чем тот успел что-то ответить. — Агх… Да я бы с радостью поставил бы тебя раком и отодрал как следует, чтобы поставить тебя на место, — прорычал Игнасио, хотя с его стороны это скорее звучало как скуление собаки. — О-оу, cariño, ты слишком демонизируешь… Не думай, что это бы как-то меня занизило, разве что только в твоих глазах. — закатив глаза, ответил Лало. — Однако сейчас веду я. Может в следующий раз тебе повезёт… Свободная рука Эдуардо оказалась на чужой ягодице, слегка отодвинув её в сторону. Его член ткнулся Начо между ног, и тот нервно выдохнул, смущенно отворачивая голову. Он уже подумал, что сейчас же провалится под землю. Всё происходило так медленно, что Варге казалось — концу этого не быть. Но Саламанка наконец-то толкнулся внутрь почти наполовину, и из Игнасио вырвался стон нетерпения. Начо безуспешно пытался за что-то ухватиться. Под его руками была лишь горячая крышка багажника, от которой он никак не мог избавиться. Это ощущалось так, словно он был поросёнком на вертеле. Поэтому он нашёл спасение в чужих широких плечах, взяв их так, словно собирался бросить Лало через прогиб. Саламанка медленно, но уверенно начал входить в Игнасио, и каждый миллиметр проникновения вызывал у второго новые стоны и вздохи. Начо чувствовал, как его тело начинает вибрировать от каждого движения, и он не мог сдержать стон, который вырвался из его горла. Чувство жжения в спине ушло на второй план. Теперь все эмоции Варги принадлежали тому, кто старательно трахал его, наклонившись сверху. — Да… еще… — прошептал Начо, пока его тело одолевали конвульсии восторга. Лало лишь послушно исполнял чужую просьбу и продолжал сводить его с ума. Его член входил все глубже и глубже, пока Игнасио извивался и дрожал в приступе наслаждения. С полуоткрытыми глазами Начо лишь наблюдал за чужими движениями, впиваясь ногтями в плечи, как утопающий. — Боже, блять! — вскрикнул Варга, будто выдав в голосе все свои потаённые секреты. — Я и не думал, что ты можешь быть таким, малыш, — проурчал Лало сквозь вздох; его рука уверенно скользнула по чужим губам, оттягивая их вниз. Он наклонился ближе, и впился в них, словно клещ. Так жадно, будто не мог насытиться. Язык Эдуардо скользнул в рот мужчины, но тот не стал противиться, наоборот, ответил с такой же пылкостью. Они жадно причмокивали, то и дело отрываясь друг от друга, чтобы набрать воздух и вновь поцеловаться. Так страстно и одновременно непринужденно, будто весь мир должен был остановиться, только для них. От их жаркого секса машина яростно покачивалась вверх-вниз. Она противно скрипела, но все что слышали любовники — собственные всхлипы и стоны. — Сука, Начито, какой же ты горячий внутри! — прошептал Лало ему в ухо, втрахивая мужчину в поверхность автомобиля. — Закрой… Рот… — сквозь стоны промычал Варга. — Ну прости, я не мог не сказать… — один из пальцев Эдуардо вдруг оказался у Начо во рту, и тот издал протестующий рык. — Как я могу о таком молчать, а?.. Жаль, что я раньше тебя не трахнул, большое упущение. — Раньше я бы тебе не дал. — А-а-а, с набитым ртом не разговаривают, это некультурно. — Бёдра мужчины двигались быстро, сталкиваясь с бедрами Игнасио, отчего второй прикусил чужой палец у себя во рту. — Тс, малыш, смотри не откуси мне палец, он мне еще нужен. — Если не постараешься быть менее резким… я тебе его точно откушу, — рявкнул Начо. — И думать не мог, что ты такой сладкий… — ответил Лало, чуть менее активно толкаясь в парня. Он нежно поглаживал его бедро, и, кажется мужчина под ним наконец-то растаял. Отпустив палец Лало из зубной ловушки, Варга обхватил его губами и не спеша облизнул, будто смакуя леденец. Саламанка довольно улыбнулся и, наклонившись над Игнасио, вынул палец окончательно. Начо сначала фыркнул, но довольно промурчал, как только палец заменил язык Эдуардо. Тело мужчины вибрировало от наслаждения, а своими трясущимися ногами он обвил Лало, заключив его в капкан. Каждый толчок сопровождался мычанием и скулением, которое вознаграждалось легкими шлепками от Саламанки. — Сука… Я сейчас… — простонал Начо, впиваясь ногтями в чужие плечи. Эдуардо уже было опустился у нему для очередного поцелуя, как вдруг в заднем кармане завибрировал телефон. — Алло-о, — протянул Лало, выпрямляясь, и Варга буквально повис на нем, испуская тяжёлые вздохи. — О, Туко, братец, как дела?! Чего звонишь? — Он на пару секунд замолчал, а после растянулся в довольной улыбке и посмотрел на Игнасио. — А… Начо? Да, я хорошенько наказал его за предательство, не парься. — Сделав акцент на слове «наказание», сказал мужчина, и его рука сжалась на чужом бедре. Он наконец-то замолчал и вновь начал движение, медленно, до самого конца входя в Начо. — Сукин сын… — прошептал Игнасио, закрыв рот рукой, не желая, чтобы кто-то, кроме Лало, его услышал. Мужчина над ним лишь ухмыльнулся, продолжая слушать то, что говорил ему Туко по ту сторону телефона. Вжавшись в грудь Саламанки, Варга кончил, излившись на собственный живот. Эдуардо в отличии от него продержался ещё пару толчков, прежде чем кончить. Все тело Начо тряслось так, словно он только что пробежал марафон, хотя даже после самых изнурительных вечерних тренировок такого с ним не случалось. Саламанка наконец-то отбросил телефон и сунул его в задний карман, будто хотел избавиться от источника недавнего унижения. — После такого позора было бы даже неплохо, если бы ты просто пристрелил меня, — глубоко вздохнув и прикрыв глаза, выдавил Игнасио. — Да ладно тебе, не может быть всё так плохо! — воскликнул Лало, весело хлопнув его по голове. — В любом случае, я тебя уже не убью. Да и никто не убьёт. — Ха, вот как? — Наймём кого-то другого на твоё место… Крейзи-8, например, — продолжил Эдуардо, задумчиво улыбаясь. — А сами махнём в Вегас. И папашу твоего тоже прихватим. -Я так понимаю, моего мнения никто не спрашивает? — Начо усмехнулся, покосившись на него. — Неужто ты против? — Нет. Лёгкий ветер гулял по их лицам, принося с собой запах пыли и бензина, прежде чем они, наконец, сели в машину. Как только они тронулись с места, в салоне воцарилась напряженная тишина. Начо откинулся на спинку сиденья, прикрыв глаза, будто пытался замедлить бешеный ритм своего сердца. Лало, наоборот, выглядел расслабленным — он держал руль одной рукой, а другой постукивал по дверце в такт неслышной мелодии. -Надеюсь ты не считаешь произошедшее просто ошибкой? — наконец спросил мужчина, бросив короткий взгляд на Варгу. — Это… — Игнасио сжал руки в кулаки, раздумывая, стоит ли говорить. — Я просто не думал, что все зайдет настолько далеко… Саламанка усмехнулся. — Брось, в спонтанном сексе куча плюсов. Начо хмыкнул, но не ответил. Он снова закрыл глаза, прислушиваясь к звукам дороги. Машина плавно скользила по пустынному шоссе, свет фонарей мелькал за окном, как вспышки в его затуманенном сознании. — Значит, Вегас, да? — спустя время пробормотал мужчина, открывая один глаз. — Ага, Вегас. — Лало ухмыльнулся. — Новый старт, новые возможности. — И чем мы там займёмся? — Посмотрим. Может, откроем бизнес. Может, будем жить как короли. Главное — выбраться отсюда. Игнасио снова усмехнулся, но теперь в его взгляде появилось что-то ещё — намёк на надежду. Возможно, Эдуардо был прав. Возможно, Вегас действительно мог стать для них новым началом. Машина мчалась вперёд, оставляя позади прошлую жизнь и пыльные дороги Альбукерке.