Апория

      Сердце стучит в груди, словно обжигающий звук молота о раскалённый металл. Я сижу, окружённый тенями, и всё вокруг превращается в смятение. Это пространство, комната какой-то фанатки, сужается, и стены словно сжимаются. Взгляд мой блуждает по увядающим цветам на столе, которые некогда были полны жизни. Теперь они блекнут, как моё нутро. Я чувствую, как мир вокруг изменяется, распадается на мелкие кусочки, подобно зыбкому зеркалу, искажающему отражение былого счастья. По коже пробегает дрожь, как предвестник бури, и в каждый момент растёт эта неутолимая тоска, пронзающая меня, как острый нож.       Цветы. Завяли. Я. Подыхаю. Всё просто, как дважды два. Сука, тут уже не до красивого и сладкого словца! Меня уже самого тошнит от этой высокопарности. Не в моём положении надо изъёбываться в формулировках, даже в своих собственных мыслях. Ещё испорчу и запятнаю такой прекрасный стиль. Да и, кроме ругательств, ничего в голову и не лезет вовсе. Как же я всё это ненавижу…       — Ой!.. — услышал я обеспокоенный женский голос. — А тут это… ну…       Ах, да. Я попытался поебаться с какой-то фанаткой, чтобы забыться, но прямо сейчас у меня пропало и желание, и, кажется, стояк. Ожидаемо. Учитывая то, сколько я выпил, вообще странно, что у меня с ней хоть что-то получилось. А начиналось-то всё очень даже неплохо. Сейчас-сейчас, как же это? Её прелестные шелковистые волосы развевались на ветру, а взгляд горел огнём желаний. Мы оба постепенно сходили с ума от порыва чувств, забывая обо всём мире, всех проблемах и невзгодах. В её объятиях на пару секунд я ощутил покой, а потом мне резко схеровело, и теперь я сижу, как дебил, пытаясь собрать мысли в кучу. Зачем я вообще начал пялиться на эти грёбаные цветы?!       — Тогда слезай, — спокойно ответил ей я, помогая отстраниться.       Она виновато посмотрела на меня и начала кутаться в халат. Я же потянулся к салфеткам, дабы хорошенько вытереться. Блядь, я сейчас блевану! Ух… Тихо-тихо, не надо, желудок, хоть ты смилуйся. Обычно в таких случаях не надо сдерживать рвотные позывы, но я не хочу всё испортить ещё больше. Приходится проглотить нахлынувшую желчь. Как же мерзко! Но фанатка, вроде бы, ничего не заметила.       — Прости, я… мне надо было лучше стараться…       Ещё и себя винит. Тяжело вздыхаю. Да, для неё это, наверное, было бы целое событие! Оказаться в объятиях кумира. Невольно себя и Сефи вспоминаю. Когда-то я был на её месте. Мда… Ну просто, блядь, прекрасно! Этот вечер может стать ещё хуже, чем сейчас?!       — Не бери в голову, — конечно, от моих слов ничего не изменится, но я должен хотя бы попытаться. — Со всеми бывает.       Нет, естественно, можно попробовать принять стимулирующее средство, но я не хочу. Вообще уже ничего не хочу, кроме как хорошенько проблеваться. Надеваю штаны и мимолётно замечаю в зеркале своё лицо. Зрачки расширены даже при свете лампы. Хах, может, не надо было курить эту дрянь? Ещё и смешивать с алкоголем? Да похуй! Легонько приглаживаю растрепавшиеся волосы и окончательно одеваюсь. Девчонка всё это время тихонько сидела и грустно вздыхала, глядя в окно. Может, хотя бы имя у неё спросить? Нет-нет! Лучше не надо.       — Не переживай, ещё когда-нибудь повеселимся.       Я не был уверен в этих словах, но порой я с кем-то из фанаток оказывался больше одного раза. Может, и этой повезёт, кто знает.       — Даже в душ не пойдёшь? — она малость удивилась тому, что я надел одежду на своё липкое потное тело.       — У себя схожу.       Или даже приму ванну. Сделаю себе гору мыльной пены, соли добавлю, свет приглушу. Достану вина… Нет, теперь надо что-то покрепче, очередное понижение градуса я не вынесу. Сегодня я лихо нарушил все три заповеди настоящего прожжённого алкаша: не менять руку, не понижать градус и третий тост за любовь. Или я что-то путаю? В голове бардак, башка кружится, контуры предметов немного расплываются. Кажется, меня начинает штырить.       — Ладно, до встречи.       Не дожидаясь слов прощания, я покинул квартиру и вышел на улицу. Блядь, а где я? Как я вообще сюда припёрся? Что это за сектор? Ладно, сейчас разберусь, а пока надо найти какое-то дерево. Как же всё перед глазами плывёт, я не могу! В таком случае лучше перетерпеть и дойти до комнаты в этой мерзкой корпорации. Лживой, насквозь прогнившей и такой необъятной корпорации. Как же я её ненавижу! Больше неё, наверное, ненавижу только свою жизнь.       Ветер шевелил мои грязные волосы и словно нашёптывал самые длинные и противоречивые мысли. Я шагал по пыльной улице под ревущей серой тучей, которая, казалось, собиралась разразиться дождём, полным горечи. Каждый шаг отдавался глухим эхом в груди, как будто сам мир объявил мне войну. Я проклинал каждую минуту, которую проживал в этом чёртовом городе. Почему я должен так страдать? Почему одним всё, а другим — ничего? Да как так, нахуй?! Рвотный позыв подавить не удалось. Без зазрения совести я распрощался с содержимым желудка. Спазмы мучали горло и живот, казалось, я сейчас выблюю свои внутренности. Только бы рана не раскрылась… Ну, вроде бы, всё? Как же мерзко, я не могу. Жаль я не могу прямо сейчас помереть в луже своей блевотины. Хах… Бесславная нелепая смерть, а как будто бы в этой блядской Шинре может быть по-другому!       Я не заметил, как уже подошёл к порогу. Голова кружилась так, как будто бы меня кто-то хорошенько приложил ею о стену, горло пылало от желчи, желудок скрутило, а через бинты на рану попали капли пота. Сука… Это всё ты виновата, бездушная тварь! Я смачно харкнул на пол и показал дверям средний палец. По правде говоря, резонно посылать нахуй не здание, а вполне себе некоторых работников с управленцами, но мне было глубоко поебать — кого могу, того и посылаю.       Поглядев на своё отражение в стеклянных дверях, я снова поправил волосы, хотя толку в этом было мало — надо просто взять и помыть голову. Но как же влом… вообще всё делать влом… Вот я даже не знаю, куда плетусь. Точно ли в свою комнату? Разумеется, нет. Это не тот коридор. Да и этаж, скорее всего, тоже. Ну и к кому из двух наиболее очевидных вариантов я направляюсь? Надеюсь, не к Энджилу, а то он мне мозг будет трахать до самого утра.       Пару раз я остановился, пялясь в одну точку. Знаете… это самое… коридор большой, вот, а вселенная ещё больше. Зато паразиты меньше коридора и меньше меня. Сколько во мне может быть паразитов? А не паразитов? А можно меня назвать паразитом? Блин, слово смешное такое «па-ра-зит». Стою и ржу. Ух, как же меня штырит! Но надо идти. Если я блевану в коридоре — мне будет, несомненно, приятно, но лучше не надо. О. А вот и комната. Нужная же? Ну не моя точно. Тянусь к карману, достав ключи. У нас есть все ключи от комнат друг друга, так удобнее. Ожидаемо, мой ключ не подошёл. Теперь ключ Энджила. Блядь, хоть бы тоже не подошёл! Мне же надо будет плестись обратно. А обратно — это куда вообще? В свою комнату? К той девке? Нахуй?       И этот ключ не подошёл. Облегчённо выдыхаю жаркий воздух. Ура! Энджил не будет читать мне морали, по крайней мере, сегодня. Значит, это комната Сефи. Сердце тут же сильнее забилось в груди. Стараюсь как можно аккуратнее открыть дверь, избегая лишнего шума. Идти тоже пытаюсь медленно и тихо, дабы не разбудить свою прелесть. Он так мило спит, подушечку обнимает~. Загляденье!~ Моя любовь, моя радость, моё самое ценное сокровище~. Стою и пялюсь на него, как умалишённый. С трудом подавляю в себе желание коснуться его волос, наверняка ведь тогда разбужу. А будить его мне ой как не хочется.       Желудок снова скрутило. Да блядь! Как можно тише крадусь в ванную и запираюсь там. Не блевать, не блевать, не блевать… Проснётся же! Снова сглатываю желчь, но моему организму это пиздец как не понравилось. Ой, нет… Сейчас рванёт! Быстро кидаюсь к раковине и чувствую, как меня снова выворачивает. Пиздец! А ведь я свет не включил. Я точно в раковину это сделал? Да вроде бы…       — Генезис, это ты?       Да ну ёпта! Я же так старался по-тихому… Всё было зря. Пытаясь сделать свой голос как можно адекватнее, пусть с таким саднящим горлом это было довольно непросто, отвечаю ему.       — Да. Спи-спи, Сефи, я в порядке.       Нихуя я не в порядке. Я уже очень-очень давно не в порядке. С рождения я не в порядке. Но тебе об этом пока лучше не знать.       — Сколько ты выпил?       Я ни капли не удивлён, что он всё понял. Наверняка запах перегара плотно засел в комнате, хотя я просто там постоял. Да ещё и шмаль мне волосы провоняла. Надо было днём взять и помыть! А могу сейчас? Тогда и зубы уже почищу, что ли. Так… надо нащупать кран, включить воду, подсветить телефоном… а где телефон? Роюсь в кармане. На месте! Хорошо. Но чего-то в кармане всё-таки не хватает. Что я мог у неё забыть? Что?       — Генезис?..       Точно! Чёрт, надо ответить. А что я скажу? Сколько я реально выпил? Не считал и учёта не вёл.       — Больше, чем обычно.       Где мой грёбаный фонарик?! Руки трясутся… Сука! Нет! Ой, ёбаный рот… Телефон упал в раковину. Ну какой же я дебил, я не могу! Как его в руки теперь взять? Он наверняка вымазался. Ой бля…       — У тебя всё хорошо?       Нихуя у меня, Сефи, не хорошо! Твоя раковина нещадно обблёвана, а я даже не могу оценить масштаб трагедии, ибо мой телефон с фонарём пал смертью храбрых. Ладно, он живой, но я не хочу брать его в руки. Моя голова трещит так, как будто бы её с обеих сторон лупят металлическими пластинами, горло горит из-за желчи, рана на плече щиплет, а желудок порывается снова опорожниться. У меня тут полный пиздец, Сефи, но тебе об этом знать не обязательно.       — Будет немного лучше, если ты включишь свет, прелесть~, — я попытался в привычной манере сладким голоском отвадить его от беспокойных мыслей.       Включает свет. Ебануться, как же ярко! Голова закружилась, в глазах темнеет. Нихуя не вижу, но теперь уже по совсем иной причине. Бля, за что бы ухватиться. Тут же была дверь душевой? Сейчас за неё возьмусь. Какого хуя так скользко?!       — Сука!       Я ёбнулся на пол и стукнулся головой о раковину. Удивительно, но былая боль как будто бы прошла, отдавая все силы на только что образовавшуюся гематому. Я сегодня просто образец ловкости. Словно величественный, мать его, лебедь, парящий над зеркальной гладью озера собственной блевоты. И движения, сука, изысканны до усрачки, как линии на полотне мастера, рисующие историю о ебаной свободе и грации.       Слышу, как Сефирот медленно открывает дверь в ванную. Мне пизда…       — В раковину не смотри! — что есть силы выпалил я, надеясь, что он правда этого не сделает.       Проверить это никак не смогу — я всё ещё видел целое нихуя. И даже встать не могу, меня просто корёжит. Координация сбита к чертям.       — Я по звукам и так догадался, что ты делаешь.       — Всё равно не смотри!       Не могу себе позволить, чтобы мой ненаглядный прелестный возлюбленный лицезрел следы этого дичайшего позора. Хотя, я тут у него, как бомж, на полу валяюсь, хуже будет только обосраться, но, слава Богине, я до такого состояния ещё не нажирался. Подходит ближе ко мне. В глазах начинает картинка постепенно проявляться, но мой вестибулярный аппарат по-прежнему барахлит. Какое же я ущербное уёбище, не смотри на меня…       Включает воду и, судя по звуку, кладёт куда-то мой телефон. Да почему?! Ну я же попросил! Всегда, блядь, делает, что ему вздумается. Как же досадно. Сглатываю остатки желчи. Фу, нахуй. Надо было забить хер на телефон и хотя бы рот прополоскать. Новый купить не проблема, а от этой хуйни мне ещё долго отмываться, если это вообще возможно.       — Ну и зачем? — тихо протянул я, обречённо стукнувшись башкой о сифон.       — Я не брезгливый.       — Да не в этом дело.       А в том, что я просто тебя попросил. Что это, блядь, было для меня важно! Что я, позорище и конченая тварь, хотел бы не упасть в твоих глазах на ещё более адовое днище. Что я… да какая уже, нахуй, разница, он всё видел и, раз взял телефон в руки, даже потрогал. От одной лишь мысли об этом меня стошнило. Серьёзно, блядь?! Именно сейчас?!       — С-сефи?.. — сдавленно и еле слышно выдавил из себя я, прикрывая рот ладонью.       — Сейчас!       Как можно аккуратнее он помогает мне подняться и устоять на ногах, направляя мою голову, по всей видимости, к раковине. Я сдохну, я сдохну, я сдохну… Я сейчас просто, нахуй, сдохну! Он же всё видит! Видит, как я опять в очередной раз позорюсь. Нахуй я сюда пришел… надо было точно так же развернуться и идти к себе. Хоть к Энджилу, он меня и не таким видел. А Сефирот… Мой идеал, моё совершенство… Как я вообще мог это допустить?       Мне сейчас так мерзко и противно, что хочется реветь. Да, спазмы заставили мои глаза увлажниться, но это были не совсем слёзы. На ощупь тянусь к звуку воды и набираю немного в ладонь, затем тут же снова прижимая её ко рту. Да, самое время прополоскать хотя бы так, чтобы от меня не разило рвотой за километр. Однако я и так пережил чуть ли не самый худший кошмар, вряд ли это что-то изменит. Попутно обтираю холодной водой лицо. Кажется, я наконец-то начинаю что-то нормально видеть. Ну и рожа у меня сейчас. Зрачки всё так же расширены, подводка по глазам размазана. Не то чтобы её было много, но не важно. Смотрелось отвратительно. Добавить к этом шедевру ещё покрасневшие белки глаз и немного щёки, причём далеко не от смущения — вообще хоть повторно бери и рыгай. Но, нет, хвала Богине, пока мне не хотелось.       — Всё? — спокойно спросил Сефирот.       Ага. Точно уже всё. Хуже быть ещё, конечно, может, но меня способно и это добить. Какой же я долбоёб…       — Угу, — только и смог выдавить я.       Он тяжело вздохнул и медленно повёл меня за пределы ванной. К кровати, да? Очевидно. Ему же нужно куда-то меня усадить.       — Ведро?..       — Да, сейчас принесу.       Снимаю плащ, пока Сефи снова отошёл в ванную. Прям на постель меня усадил… ещё теплая… её же придётся десять раз постирать после меня! Я порчу всё, к чему прикасаюсь. Прости меня, прелесть… прости, что я у тебя такая мразь… Так бесстыдно разбудил возлюбленного, к тому же таким образом. Нет мне прощения. Не удивлюсь, если после этого Сефирот вообще не посмотрит в мою сторону. О чём я вообще думал? О ебучих паразитах в коридорах и вселенных!       Он вернулся не только с ведром, но и влажными ватными дисками. Осторожно усаживается рядом и мягко поворачивает мою голову к себе. Глаза мне вытереть хочешь? Давай уж. У меня руки трясутся, я себе только навредить смогу. Да, ещё больше, чем уже. Так легонечко и осторожно скользит ватным диском по моим векам, что снова хочется плакать. Почему ты так нежничаешь со мной? Я этого не заслуживаю. Прикусываю губу, стараясь подавить эти порывы. Обычно это не составляет труда, но сейчас моё состояние было неподвластно никакому контролю. Приходится прикусить чуть ли не до крови.       — Зачем? — всё так же тихо спрашиваю я.       — Если бы лицо высохло, стереть тушь было бы тяжелее.       Да не тушь это, а подводка. И вообще я не о ней говорил.       — Зачем ты посмотрел в раковину?       Вздыхает. Давай прочитаю твои мысли. «Что хочу, то и делаю». «Ты мне не указ». «Запах был ядрёный, смыть хотел». «Чтоб ты спросил». Давай, блядь! Давай ещё раз покажи, что ты в десять тысяч раз лучше меня! Ой… о чём я думаю… Нельзя сейчас на него злиться. Он же так старается…       — Как я и сказал — я не брезгливый.       — Я бы сам потом всё убрал.       Казалось, Сефи вообще не понимал, почему меня это раздражает. Разве так сложно было просто меня послушать? Если бы он меня о чём-то таком попросил, я бы не задумываясь всё сделал. Хотя, о чём это я? Сефирот у нас не пьёт, не курит, не употребляет вещества, практически никогда не ругается, здоровье у него запредельно шикарное, сам он божественно охуенен и пиздат, на него наяривают мужчины и женщины чуть ли не по всему миру, а в отчетах Шинры он вообще чуть ли не мифическое существо. И ещё никого ни о чём никогда не просит. Конечно, блядь! Как я мог забыть? Так… Тихо, Генезис, не кипятись. Это же твоя прелесть, твоё сокровище…       — В таком состоянии?       — Ты меня вообще ни во что не ставишь, что ли?       Бля, зачем я это сказал? Зачем?! Теперь придётся оправдываться. Да сколько можно?!       — О чём ты говоришь?       Сефирот наконец-то отстраняет ватный диск от моих век и грустно смотрит на меня, изрядно встревожившись. Ну вот. Я опять всё испортил. Что я за гнида такая?       — Не важно. Просто забудем об этом, ладно? — я судорожно пытаюсь сделать своё фирменное выражение лица, но он был непреклонен.       — Нет. Говори, раз начал.       Да ёпта! Почему ты давишь на меня? Я сам себя расплющил, дальше просто уже некуда, так ещё и ты подключился. Полный пиздец.       — Говорю же — забудь. Очередной приступ зависти.       Хмурится и не сводит с меня взгляд. Молчит. Если сейчас ещё закатит глаза, я не на шутку разозлюсь. И не говори, что ты не знал, я этой зависти стихи посвящал. Да и видно её невооруженным взглядом.       — Завидовать нечему, — наконец-то выдавливает из себя Сефирот.       Он сейчас издевается? Смеётся надо мной, да? «Дорогой Генезис, заткни ебало, ты несёшь хуйню». Так, получается? Скулы от этого сводит. «Завидовать нечему», ага, конечно. Скажите, кто-нибудь, что это просто несмешная шутка. А шутить Сефирот правда не умеет, к слову.       — Ой ли?       Отводит взгляд и осторожно усаживается рядом. Зря ты это. Пусть рвотой я уже не воняю, запах дури с моих волос уж точно не выветрится. А ещё я не помылся, напоминаю. Может, всё-таки стоило у той фанатки душ принять? Вот я тупой.       — Тебе я завидую больше, чем ты мне.       Вообще не смешно. Ни разу. Никоим образом. Теперь, мой дорогой Сефи, хуйню несёшь как раз ты. И не нужно отпираться. Даже если какие-то качества тебе сильно нравятся, моя зависть воистину не знает границ. Слишком смелое заявление даже для такого, как ты.       — Завидовать нечему, — я не удержал при себе блядский порыв перекривить его слова.       Почему я это делаю?.. зачем?.. Я же так рискую навек остаться без любви всей жизни. Хочу погладить его по голове и извиниться, но я же недавно этой рукой рот себе вытирал. А вторую тоже нужно помыть.       — Разумеется. Всего лишь любящим родителям, тихой-мирной жизни в деревне, способностью нормально разговаривать с людьми, эмоциональному интеллекту, талантам, которые не относятся к сражениям, может быть, ещё и наличию преданного друга, который за тебя всех порвёт. А так, да, вообще нечему.       Нихуя ты разговорился. Но в эту игру могут играть и двое. И в этом я правда лучше. Хоть в чём-то…       — Да? Правда? Вау! Тебе тогда тоже правда нечему завидовать, честно-честно! Только вот я разве что хотел бы быть таким же популярным, сильным, тоже находиться на «особом счету» у блядской Шинры, добиться уважения и признания среди людей, ну разве что ещё мне просто тобой бы быть хотелось, слишком уж ты самодостаточен и ни от кого не зависим.       Ну? Что на это скажешь? Круто я разложил, да? Знаю, что круто. Уж в своей непревзойденной способности складно пиздеть я уверен на все сто процентов.       — Зависим, — тут же попытался парировать он, но его голос слегка дрожал. — От тебя.       Ой, а это мне уже не нравится. Я не хочу, чтобы ему было плохо. Осторожно придвигаюсь к Сефироту поближе, мысленно решив пока что не пилить себя за отвратительные запахи тела. Сейчас я определённо точно должен был коснуться своего ненаглядного сокровища, чтобы успокоить, ведь из всех языков любви именно прикосновения он понимает лучше всего. Чрезвычайно осторожно, словно боясь повредить хрупкое стекло, кладу ладонь ему на плечо. Живое тепло, мягкая кожа… Спишь без ночной рубашки, я знаю.       — Это взаимно. Жизни своей без тебя не представляю, Сефи.       Он придвигается поближе, но всё так же не подымает на меня свой взгляд. Эх, как жаль… твои глаза такие красивые. Как можно аккуратнее заключаю его в лёгкие объятия, дабы Сефирот не слишком тесно контактировал с моей потной кожей, но он сам ко мне прижался. Ну вот я и запятнал и осквернил свой идеал. Хотя… он ведь сам приблизился? Могу ли в таком случае возложить ответственность на него?       — Я не выбирал такую славу и силу, — шепчет, утыкаясь личиком мне в здоровое плечо. — И быть «на особом счету» мне тоже не нравится. А признание и уважение так вообще просто манипуляция со стороны корпорации, мои заслуги были только в куче убийств. Я этим не горжусь.       Да-да, ты мне это уже как-то говорил и не раз. Но почему это должно мешать мне хотеть всего вышеперечисленного? Всякий раз, когда наш разговор заходил в эту степь, я упорно пытался доказать, что это всё для меня круто и шикарно, но мой дражайший возлюбленный будто бы и не хотел меня слушать вовсе. В этот раз подойду с другой стороны.       — Моя жизнь не была такой тихой и мирной, как ты думаешь. И родителей я тоже шибко любящими не назову. Я понимаю, что для тебя и такие будут подарком судьбы, но мне есть, с кем сравнивать.       — С кем же?       — С родителями Энджила. Вот ему я тоже немного завидовал и часто убегал к нему ночевать, если мать закатывала очередную истерику.       Крепче обнимает меня, потершись личиком о плечо. Слишком милый, я не могу. Аккуратно запускаю ладонь в его волосы, трепетно перебирая светлые пряди. Обожаю их. Ты — воистину чудо, Сефи. Ни одна фанатка, ни один человек с тобой не сравнится. У нас свободные отношения и мы ни в чём себя не ограничиваем, но ты так и не захотел никого, кроме меня. Моё маленькое достижение. Легонько целую в макушку. Слышится потрясающий аромат розы и ванили. Ммх… Оставь его на мне, а?.. не хочу вонять потом и травой. Про перегар вообще молчу.       — Меня бы и такая мама устроила…       Ох, нет, любимый, ты не знаешь, о чём говоришь. И, к великому сожалению, даже тысяча доводов тебя не убедят в обратном. Наверное, точно так же, как и меня не могли убедить слова о том, что его качества — не то, к чему стоит стремиться. Могу понять, что тебе всего этого не хочется, но я ведь же хочу. И не я один. Таких, как я, очарованных и готовых покинуть родной край, лишь бы приблизиться к тебе, великое множество. И я горжусь, что смог стать ближе их всех.       — А меня бы устроило просто быть таким, как ты.       Вздрагивает и резко отстраняется от моего плеча. В чём дело? Снова этот встревоженный и даже в некоторой степени растерянный взгляд. Пусть теперь я вижу его прелестные, во всех смыслах особенные глаза, которые, казалось, словно светятся в темноте, в них не читалось ни радости, ни столь привычного безразличия. Что же тебя так беспокоит, Сефи?..       — Не нужно… не нужно становиться таким, как я…       Он прикусывает губу и жмурится, теперь уже обхватывая руками себя. Ох… прелесть моя… не переживай, я помню, что ты не считаешь себя героем. Что ты хотел, чтобы кто-нибудь узнал тебя настоящего. Я узнал, и мои чувства вспыхнули ещё сильнее. Я захотел быть не просто образом с плаката, который долго висел в моей комнате, а правда настоящим тобой. Ты же знаешь, как я безмерно тобой восхищаюсь, верно?       — Ты идеален, — я попытался закутать его в мягкое одеяло, дабы он почувствовал себя в безопасности, но оно нелепо сползало с его плеч.       — Я не умею нормально общаться с людьми. Порой всё в моей голове как будто бы застилает подобие тумана, — он сам поправил одеяло и притянул меня в объятия. — А ещё я иногда неосознанно пишу какие-то бессмысленные вещи.       О первых двух фактах мне было известно, Сефирот рассказывал о своих проблемах, а вот третье — что-то новенькое.       — Например?       — Недавно я писал тебе сообщение, засыпал и чуть не отправил вот это.       Он достал телефон и показал запись из черновиков. «3о19-19ое5и15е15ие». Может быть, на трезвую голову я бы смог что-то понять, кое-где проскакивают вполне знакомые буквосочетания, но пока я мог только тупо пырить в экран и моргать.       — Может быть, ты тогда просто устал?       — Со мной такое не первый раз, но листки с записями я выкинул, а другие сообщения поудалял. Это не успел.       И тут же при мне он стирает его с телефона. Ладно… не буду я ничего расшифровывать завтра. Бля, а ведь мог меня сначала спросить?       — У всех свои недостатки, Сефи. Твои меня более чем устраивают.       А если сравнивать их с моими, то всё станет ещё очевиднее. Я готов разучиться коммуницировать, лишь бы хотя бы наполовину стать таким восхитительным, как он. Жаль, что он этого, наверное, никогда не поймёт.       — Что, если твои меня тоже устраивают и я хотел бы быть тобой?       Тихо смеюсь. Хотел бы сказать, что ты не знаешь, о чём говоришь, но сегодня ты меня уже увидел во всей красе. Хуже было бы, если бы я ещё и обосрался, вот честное слово.       — Тебя, что ли, мои сегодняшние недостатки тоже устраивают?       По факту не только сегодняшние, Энджил мог бы ему очень многое рассказать. Ещё со времен, когда мы даже не стали солдатами. Вот там правда наступит «время охуительных историй».       — Опасно для жизни, но ты хотя бы можешь себе это позволить.       Чего-чего? Не понял. Вот теперь правда я ничегошеньки не понял.       — Это обществом порицается и осуждается, если что.       — Меня ни один из подобных стимуляторов не берёт.       — Может, доза нужна побольше? — хихикаю и ласково глажу его по щеке.       Раз уж я и так позволил себе осквернить своё сокровище нечестивыми прикосновениями, то могу сделать это снова и хоть немного порадовать себя. Моя прелесть, моё солнышко, мой Сефи~.. Как же я люблю тебя. Всем сердцем люблю~.       — Мне кажется, это глупый перевод средств. Так не напасёшься.       — Спорить не буду. Однако это странно, тебе не кажется?       Он снова грустно улыбнулся, намекая на то, что слишком много у него всего «странного». Бля, я что, опять сделал хуже? Так, всё, надо срочно перевести тему, иначе мы так и будем сидеть в этом унылом царстве. А мне, между прочим, ещё нужно его спать уложить и в душ пойти. Зубы почищу, башку помою. Башку… О, сейчас ему стихотворение заебеню! Что ж у меня на скорую руку и в таком состоянии получится?       — Башка болит прям очень сильно.       Я буду плакать и страдать.       Жизнь больше не имеет смысла…       И… что? Как мне это закончить? Сефи смотрит с заинтересованностью, явно ждёт продолжения. Рифму на глагол, что ли, поставить? Да фу! Я уже перерос это. Надо что-то лучше… ну хоть немного. О!       — Вот блядь.       Торжественно закончил я. Ура! Он засмеялся! Не вымученно, не грустно, а искренне! Ему понравился мой маленький бред, как же я рад.       — Ты как всегда потрясающий.       Давай, хвали меня. Мне, на удивление, и самому понравилось. Правда, завтра буду себя жёстко пилить за то, что вышел из манерного образа, но хуй с ним. У меня всегда так, когда напиваюсь.       — Я люблю тебя, Сефи~.       Я тепло улыбнулся, снова трепетно скользя ладонью по его мягким волосам. Ах, прелестные розы и ваниль. Сегодня немножечко воспользуюсь твоим шампунем и буду так же потрясающе благоухать. Он осторожно взял мою ладонь в свою и медленно приблизился к моему лицу. Ох, бля! Рефлекторно отодвигаюсь. Сефи, прелесть моя, тебя перегар вообще не смущает?       — Ну ты чего?.. — он заметно погрустнел. — Я лишь хотел показать, как тоже тебя люблю…       Вот и что мне с ним делать? Не могу отказать ему, когда он такой сладенький. Да, я правда его таким считаю, особенно с подобным выражением личика.       — Забыл, что я недавно делал?       — Повторяю в третий раз, — хмурится и сверлит меня своими шикарными глазами. — Я. Не. Брезгливый.       Зато я, кажется, брезгливый до усрачки. Он же не обидится? Ладно. Надо что-то придумать. И, несомненно, изъебнуть в своей фирменной манере, дабы Сефирот не подумал, что я ещё большая тварь, чем есть на самом деле. Сам приближаюсь к его губам и совсем-совсем легонько касаюсь их своими, почти сразу же отстраняясь и весело хихикая.       — Ты ведь у меня очень любвеобильный с утра, прелесть~.. — пользуясь его секундным замешательством, слезаю с кровати и, слегка пошатываясь, пытаюсь как можно эффектнее пойти в ванную. — Прибереги всё самое лучшее до завтра~.       Снова смеётся и укладывается в постель, насколько я могу судить по звукам. Отлично. Он угомонился. Подожди немного, любовь моя, я приведу себя в порядок и прилягу рядом.       — Ловлю на слове, Генезис.       Вот уж не сомневайся. Завтра оторвёмся по полной программе. А пока меня ждёт долгожданная банная процедура, о которой я так мечтал! Моя зубная щётка же всё ещё у него? Да! Всё на месте. Оставить одну здесь на всякий случай — было лучшей моей идеей.

***

      Я не спал. Рана не давала покоя. Вот тварь, никак не заживает. Хотя, учитывая то, что я узнал, она и не заживёт. Так я и помру, не добившись столь желанного статуса… Да всё, хватит! Хочу снова отвлечься на что-то приятное и милое, лишь бы не думать о своей трагичной судьбе. К тому же рядом такой прелестный спящий Сефи. Обнимает уже меня вместо подушки. Ну что за солнышко? Даже будить жалко. Надо быстро написать Энджилу, что мы сегодня не придём на тренировку. Башка хоть и не болит, вчера я закинулся всеми мыслимыми и немыслимыми таблетками, благо они у меня были, но что-то мне подсказывает, что там я смогу сделать целое нихуя и ещё больше опозорюсь. Ответ последовал незамедлительно: «Опять нажрался, алкаш рыжий?»       Знали бы вы, чего мне стоило сейчас не заржать в голос! Но я не хочу будить ненаглядного, а потому пришлось адски затерпеть. Печатаю, что да. Ну всё, скоро он начнет строчить мне простыню о том, какой я безответственный и как плохо влияю на Сефи. Бла-бла-бла. Ставлю телефон на беззвучный режим, откладываю его подальше и обращаю свой взор на своё сокровище. Какой же ты милый~.. настоящий спящий ангелочек~.. И так жмётся ко мне, словно боится отпустить. Словно тогда весь мир остановится и погрузится в мгновенный хаос.       В памяти невольно всплывают его слова о зависимости. Врать не буду, они мне польстили, но я понимал, что вряд ли его сильнейшую привязанность можно сравнить с моей. Думаю, это правда было похоже на попытку ухватиться за соломинку, надеть спасательный круг или что-то ещё в таком духе. Нет сомнений, что Сефи говорил правду о своих проблемах в общении, я и сам прекрасно это видел. Неужели я действительно единственный человек, к которому он так сильно привязался? Ну если не считать Энджила. А ведь… если станется так, что я пошлю эту корпорацию к чертям, присоединится ли он ко мне?.. Нет. Рано даже думать о подобных планах. Я должен узнать всё, Холландер обещал подогнать какие-то документы. Лицом он мне кое-кого напоминает, кстати.       Слышу, как ритм дыхания Сефи сменился. Просыпается. Ласково заправляю светлую прядочку волос ему за ушко. Какая же ты прелесть~.. Так бы сразу зацеловал всего~.       — Доброе утро, — он миленько зевает, потирая глаза.       — Оно действительно доброе~.       Не могу им налюбоваться. Слишком красивый, слишком очаровательный, слишком идеальный.       — Ты как?       — Влюблён и счастлив~.       Делаю чуть хитренькое личико и перевожу взгляд на его губы. Помнишь ведь, на чём мы вчера условились?       — Я тоже, ведь ты рядом.       Приближается ко мне. Да, давай, иди сюда. Теперь я могу тебя поцеловать. Осторожно обнимаю за шею, трепетно касаясь желанных губ своими. Он отвечает мне тем же, заключая в свои объятия. Сердце тут же забилось быстрее. О да~. Обожаю, когда это происходит. Поцелуи с ненаглядным Сефи ни с чем не сравнимы. Только его одного я люблю~. Через время мягко отстраняюсь и смотрю в его глаза. Ах, он улыбается~. Лучше и быть не может. Или может?       — Ну что, прелесть, хочешь пошалить?~       — Ради этого и проснулся.       Тихо смеётся, перемещаясь ко мне на бёдра. О, мы уже начали? Отлично~. Его никогда не приходится долго уговаривать. Укладываюсь на спину поудобнее. Такой расклад был вообще шикарен, не хочу особо напрягаться. А Сефи и не против, он сам слегка надавил на мою грудную клетку, чтобы я не подымался. Кайф~. Предвкушаю, как вскоре мы будем сходить с ума~.       Вот только Сефирот немножечко завис, глядя на бинты на плече. Так, давай не надо, а? Давай без вот этого всего? Я в порядке. Беру его за руку, дабы переключить внимание. Ура, это удалось. Правда, он всё равно какой-то грустненький. Может, игру ему предложить? Да, так и сделаю. Манерно кладу ладонь себе на лицо, томно вздыхая.       — Ах, доктор, со мной всё совсем плохо?~       Убираю ладонь, подмигивая ему. Улыбается мне в ответ. Понял, да? Присоединяйся~.       — Ничего серьёзного, но я рекомендую Вам соблюдать постельный режим.       Не могу удержаться и смеюсь от всей души, но после быстро возвращаюсь в игру, старательно изображая страдальческое личико.       — Но меня ещё бросает в жар, учащается дыхание и начинает подыматься давление.       Ну понял, да? Давление~. Хотя, ты даже можешь это непосредственно ощутить. Невольно вспоминаю, как вчера словил вялого. Когда рядом Сефи, такого исхода уж точно не случится, даже если я буду думать о всяком мерзком.       — Давление, говорите? Что ж, это очень серьёзно.       Гх, ты чего ёрзаешь? Ебучее давление ещё больше повысилось. Стояк размером с маяк, ёпта. А он улыбается так хитренько, прямо-таки в моей манере. Отлично выходит, продолжай~. С его прекрасными глазами это выглядит даже несколько зловеще. Всё, как я люблю.       — Да-да, всё очень серьёзно. Мне нужен особый уход.       Делаю волну бровями. Снова ёрзает, да ещё и пытается скопировать моё выражение лица. Выходит вполне себе достоверно. А у тебя талант, знаешь ли.       — Мой любимый пациент получит самый лучший уход~.       Да! Тысячу раз да! Давай, я уже не могу терпеть~. Он медленно скользит ладонью по моей груди, плавно перемещаясь к прессу и рёбрам. Ммх, прелесть~. Не отстаю от него и точно так же направляю рученьки к его талии, на что Сефирот отрицательно качает головой и осторожно их отстраняет.       — Нет, дорогой пациент, Вам нужен покой. Я всё сделаю сам.       Во как? Вообще отлично. Но что-то же делать я могу? Как же не коснуться возлюбленного? Даже в рамках игры это кажется слишком недостижимым.       — Но, доктор, — я делаю милейшие глазки, которым невозможно отказать. — Содействие пациента так же важно при лечении, не так ли?~       Он малость растерян, что-то пошло не по его плану. Тем не менее, вскоре Сефи снова пытается улыбаться в моей манере и медленно кивает, разрешая мне коснуться его шикарного тела.       — Думаю, лёгкое содействие пойдёт на пользу нам обоим, только не стоит подыматься с кровати.       А это я и правда не планировал, мне слишком хорошо тут лежится. Легонько и трепетно провожу рученькой по его талии и бёдрам, постепенно направляя её к ножке. Велик соблазн коснуться внутренней стороны бедра, да вот пока что мой ненаглядный не торопится избавлять себя от ночных брюк. Я, к слову, тоже всё ещё в них. Как же я рад, что в своё время оставил у него некоторые свои вещи.       — Тогда прильните же ко мне, доктор~, — слегка прикусываю губки, делая некое подобие томного выражения лица, и Сефи неосознанно повторяет его. — Ваши сладкие поцелуи помогут мне прийти в норму~..       Не возражает и наклоняется ко мне, опираясь ладонями где-то возле моей головы. Мы сливаемся в до боли сладком и в то же время несколько жарком поцелуе, стремясь забыть обо всём, что находится за переделами комнаты. Инициатива по большей части исходит от него, но и я проявляю её ничуть не меньше. Медленно зарываюсь ладонью в шелковистые волосы. Пара прядей щекочут шею, но думаю я сейчас только о своём возлюбленном. Мой идеал, моё совершенство~.. Вечность бы с тобой так провёл, однако в какой-то момент он мягко отстраняется от моих губ и совсем-совсем легонечко целует участок с моей новообразованной гематомой на лбу. Не болит, не бойся, я хорошо шлифанулся обезболивающими. Так сильно, что даже голова с бодуна не болит, как видишь.       — Будут ли ещё какие-то жалобы?       — Только на давление, доктор~. Уж слишком оно меня мучает.       Медленно кивает и теперь уже целует меня в шею, плавно проскальзывая ладонью под ночные брюки. Как же мне нравится, что он всё схватывает быстрее, чем можно себе представить. Осторожненько делаю то же самое, прерывисто дыша от желанных прикосновений. В отличие от меня, у него пока не было такого яркого напряжения внизу живота, но я мигом это исправлю~. Эти шальные рученьки способны на многое, знаете ли.       — Не так… быстро… ммх…       Обожаю смотреть на его лицо, особенно в такие моменты. Изо всех сил пытается не отдаться во власть чувств и чуть хмурится, однако нескрываемое наслаждение отражалось в глазах. Что же тебе снова не нравится, прелесть?~       — Почему же?~       Прерывисто дышит вместе со мной и отстраняет ладонь, вновь выравниваясь, едва ли не царственно восседая на моих бёдрах. Ну вот… Опять мой стояк остался без внимания.       — Я бы хотел применить иной метод лечения.       Ну то есть либо отжарить меня, либо отжариться на мне. Есть ещё третий вариант, но, что-то мне подсказывает, до него вряд ли дойдёт, иначе он бы уже давно вниз опустился.       — Знаете, товарищ доктор, а ладонь сжимает сильнее, чем человеческое тело~.       Хитренько гляжу в его глаза, всё шире улыбаясь. Хмурится и чрезмерно удивляется моей провокации. Что теперь, Сефи?~ Набросишься на меня уже, наконец?       — Смотря какое тело.       Да, твоё ни с каким другим не сравнится. Тебя я хочу так сильно, что прямо сейчас все штаны испачкаю. Хм, а ведь если бы он уже спустил их с меня и со мной случилось бы подобное приключение, наверняка бы я ему лицо испачкал. Даже не знаю, смеяться в таком случае или пулей лететь всё вытирать. Так, ладно, о чём это я вообще?       — Докажите мне обратное~.       Слегка раздражённо слезает с меня и подходит к тумбочке, доставая заветный флакон. О да! Давай, иди сюда~. Так! Стоп! Я понял, что вчера не нащупал в кармане.       — Кажется, нам понадобится кое-что ещё.       Ура, я успел сказать вовремя, пока он не отошёл. Я забыл у той девки гондоны. Вот это ей подарочек остался, вот это подгон, вот это я понимаю. Бля, а ведь там была только начатая пачка, пять штук ещё валялось. Мне не жалко, просто не хочу опять в магазин за ними плестись. А придётся.       — Свезло же нам, мой дорогой пациент, с параметрами, — берёт столь нужную пачку с защитой и подходит ко мне.       Что есть, то есть. Не были бы мы в этом плане приблизительно равны, пришлось бы только ему меня жарить. Я-то и не против, просто так слишком скучно. Всегда хочу разнообразия. Сефирот снова залезает на кровать, размещаясь там же, где и был раннее. Тянусь к флакону со смазкой в его руках, а он подымает его вверх. Что, сам себя подготовить хочешь? Вау, ну ты даёшь. А смотреть можно?       — Хотите устроить шоу?~       Сверлит меня малость гневным взглядом. Да-а-а~.. Жги, прелесть. Покажи, насколько ты любвеобильный с утра.       — Шоу будет ограниченным, — он выдавливает немного содержимого себе на ладонь и, стягивая брюки вниз, направляет руку за спину.       Могу видеть только восхитительные реакции его тела. Как слегка дрожат мышцы, как порой меняется выражение его лица, как всё сильнее сбивается дыхание. А ведь я могу посодействовать~. Пользуясь тем, что он на время закрыл глаза, пока хорошенько работает пальчиками, я направляю шальную рученьку вниз его живота, нещадно приступая к двойной стимуляции. Вздрагивает и снова резко распахивает глаза, возмущённо глядя на меня. Обожаю~. Такой смешанной палитрой эмоций можно любоваться вечно, особенно от обычно холодного Сефирота.       — Гх… очень… непослушный пациент…       Вижу, как порой он содрогается от легчайших импульсов, но ладонь мою на сей раз не отстраняет. Нравится ведь, я знаю~. Чуть опирается рукой где-то возле моего бока, продолжая подготовку. Всё сильнее прикусывает губы, дабы не издать сладких звуков. Это ненадолго, скоро я их услышу~.       — Ах, какой Вы жестокий доктор, не даёте мне посмотреть на самое интересное~..       Чуть замедляю движения руки, чтобы не свести Сефи с ума раньше положенного. Он облегчённо вздыхает, но всё ещё периодически вздрагивает от чересчур ярких ощущений. Ради такого зрелища я даже готов о своём каменном стояке забыть, хотя он нещадно молил о внимании.       — Это… штр… ммх!..       Ох, какие знакомые нотки! Продолжай, прелесть~. Скажи это слово~.       — Что-что? Я Вас немного не понимаю, доктор~.       Скрипит зубами и резко отстраняет от себя пальцы, всё так же немного гневно глядя на меня. Вытирает их салфетками и берёт резинку.       — Это. Был, — эффектно разрывает упаковку зубами, как порой это делаю я. — Штрафной.       Как же охуенно! Столь дивное событие было несколько лет назад, но Сефирот порой до сих пор о нём напоминает. Знаю, как тебе тогда понравилось~. Есть вещи, которые я делаю просто шикарно, согласись.       — А это, — берёт резинку в рот и, приспуская мои брюки, таким образом надевает её, тоже стараясь повторить мой излюбленный трюк. — Подарок.       Вау, ты превзошёл сам себя, Сефи! Я же так прямо сейчас обкончаюсь и придётся новую защиту надевать. Так, ладно, спокойно. Ещё ведь совсем немного до главного блюда осталось~. Посылаю воздушный поцелучик, дабы больше не злился, и укладываю обе руки ему на бёдра, помогая перейти к грядущему.       — Это было потрясающе, мне понравилось~, — стараюсь как можно легче провести ладонью по внутренней стороне бедра, после возвращая её обратно. — Не будем же больше томить друг друга?~       Медленно кивает и, направляя мой агрегат в нужном направлении, постепенно насаживается. Да вот, так~.. Мм, как же охуенно~.. Тут же сжимает меня как можно сильнее и сразу расслабляется, всё ещё глядя с лёгким раздражением. Ух… прелесть, не делай так больше, ладно? У меня же и там синяк останется.       — Убедился, как может сжимать тело?       — А мы уже не играем?       — Доигрались.       Тихонько хихикаю даже в такой жаркий момент и осторожно подаюсь навстречу, погружаясь поглубже. Стараюсь немного сдвинуться вправо, памятуя, что именно так ему будет приятнее всего. В очередной раз вздрагивает, но теперь вижу на его лице искреннее наслаждение. Да, теперь думаем только о хорошем, моё сокровище~.       — Убедился на все сто процентов, Сефи~..       Устраивается поудобнее и плавно насаживается на всю длину, полностью отдаваясь жаркому порыву. До безумия шикарно~.. Давай забудем обо всём на свете, как всегда в желанные моменты близости. Ласково скольжу ладонью по животу и груди, помогая унять лёгкую дрожь в теле. Искренне улыбается и прикрывает глаза, продолжая двигаться в установленном и пока что медленном ритме. Ммх, люблю тебя необычайно сильно, Сефи~. Люблю твои особенные глаза, твою редкую улыбку, твои длинные волосы, твой низкий голос… Люблю всего тебя, моё сокровище. Самое ценное из всех, которые у меня только могут быть. И моё сердце вот-вот вырвется из груди лишь от осознания, что эти чувства взаимны! О да~.. Сожми ещё сильнее… Гх! Что может быть лучше?~       — Приходи ко мне… всегда… Генезис…       Выбрал же момент. Не могу позволить себе постоянно будить тебя столь омерзительным способом, но и отказывать сейчас было бы слишком жестоко. А Сефирот ещё и старательно пытается сделать милейшее личико, которое я изображаю, когда что-то выпрашиваю. Ну что ты натворил, а? Обычно не ведусь на такое, ведь сам в этом мастер, но это же мой ненаглядный Сефи… Я обязан хоть немного выровнять своё положение. Погружаюсь чуточку резче, снова заставляя его сжаться и, наконец, дать проявить свой потрясающий голос. Вот так… ещё немного… буквально пару раз~.. Принимает правила и начинает постепенно ускоряться. Гх! Прикусывает губы и ждёт ответа, прерывисто дыша. Слишком красивый, я не могу~.       — Постараюсь… пить поменьше…       Да уж, это многое обо мне говорит. Не ради себя и своего здоровья, а ради возлюбленного и его сладкого сна. Не самая лучшая мотивация, но что уж тут поделать. Долго ли я продержусь? Вот уж вряд ли. Не могу вообще ни о чем думать, кроме него. Давай не будем говорить о вещах, не относящихся к делу? Хотя бы сейчас…       — Всё равно… приходи… Ахмм!..       Да что ж ты творишь! Чёрт… Сефи, ты… У меня уже импульсы вовсю шалят, а ты… Ты!..       — Блядь, хорошо!.. буду всегда переться к тебе!.. Ты доволен?!       Облегчённо вздыхает и резко насаживается на полную длину, сжимаясь едва ли не так же, как в начале действа. Ебать!.. кажется, я всё… и он, вроде бы, тоже. Не думал, что мне хотя бы раз в жизни придётся кончить при таких обстоятельствах. Нет, я это так не оставлю.       — Доволен~..       Пользуясь тем, что Сефи осторожно отстранился и улёгся рядом, я как можно аккуратнее и в то же время быстрее уложил его на спину, нависая сверху. Вообще не возражает и обнимает меня за шею, в некой степени даже мило улыбаясь. По нашим телам всё ещё пробегает лёгкая дрожь, а любое прикосновение ощущалось ярче обычного. Да, самое время пошалить ещё раз. На моих правилах~.       — Сейчас и я буду доволен. Не возражаешь?~       — Ничуть~..       Избавляюсь от использованной защиты и беру новую, надевая на себя, предварительно хорошенько вытерев наши тела салфетками. Хорошо, что он до этого всё заботливо уложил рядом, ибо мне бы не хотелось подыматься с кровати и отстраняться от возлюбленного. Особенно когда он так нежно обнимает меня~.       — Тебя нужно снова подготавливать?       Отрицательно качает головой и тихонько шепчет мне на ушко, слегка опаляя его жарким дыханием. А укусишь?~ Эх, не кусается. Ладно.       — Нет, разве что смажь себя немного.       Собственно, смазываю свой каменный стояк в защите и устраиваюсь поудобнее. Мда, лучше было бы, если бы я ему под бёдра подложил подушку, но Сефи так красивенько на ней лежит, что я не смею тревожить. Нормально, выкручусь.       — Приготовься…       — Давай же~..       Увлекаю возлюбленного в сладкий нежный поцелуй и медленно погружаюсь в желанное тело, практически сразу доходя до полной длины. Он слегка прикусывает мои губы, чуть сжимаясь и прерывисто переводя дыхание, а после снова полностью расслабляется. Моя прелесть~.. я хотел отжарить тебя как следует, чтоб неповадно было, но ты сейчас слишком милый. Сдаюсь. В очередной раз сдаюсь тебе, Сефи.       Сразу задаю размеренный ритм, стараясь двигаться под нужным углом. В таком положении подобное не составляет труда, ведь у меня полная свобода действий. Едва сдерживая голосок, подаётся навстречу, чувствуя, как жар постепенно охватывает нас обоих. Сердце то и дело ускоряло свой ритм, желая вырваться из груди и слиться с сердцем Сефи воедино. Осыпаю легчайшими поцелуями его шею и ключицы, чуть прикусывая отдельные участки. Иногда тихонько шипит, но в целом не противится. Да и иногда ему нравится в зеркале рассматривать легчайшие розоватые следы моей любви на своей коже~. Вновь приближаюсь к сладким губам и увлекаю в более яркий проникновенный поцелуй, даруя каждую крупицу своих ярчайших чувств и эмоций. Вот так~. Без остатка. Лишь тебе одному.       — Генезис~.. — лишь на пару мгновений отстраняется, дабы отдышаться, а после снова целует меня, делясь уже своими самыми сокровенными чувствами.       Воистину, моя к тебе любовь не знает границ, прелесть. Мы полностью растворяемся в объятиях друг друга. Всё именно так, как я и хотел~. Не думать ни о ком и ни о чём, лишь сходить с ума от удовольствия. Только с тобой я могу сделать это, ни с кем больше, Сефи~..       — Моё сокровище~.. — тихонько шепчу, отстраняясь от губ возлюбленного, с величайшей любовью глядя в его глаза.       Чрезмерно нежно и ласково гладит меня по щеке, едва ли не растаяв. Я невольно прильнул к желанным прикосновениям и проскальзываю ладонью под его спину, тем самым заключая в своеобразные объятия. Так мы можем быть ещё ближе~.       — Люблю тебя больше всего на свете, Генезис…       — Люблю тебя больше, чем самого себя~..       Это была чистейшая правда. Ты — мой идеал, к которому я вечно пытаюсь стремиться. Увы, мне, по всей видимости, никогда не стать таким, как ты, однако сейчас не важно всё это. Ничего не важно, кроме наших чувств. Постепенно ускоряю темп, ощущая, как мы оба начинаем постепенно гореть. Прикосновения, поцелуи, случайные слова и прерывистое дыхание… Всё смешалось в единый порыв. Да~.. Хочу, чтобы это длилось вечно, хочу отдать тебе своё сердце, хочу слиться с тобой воедино, хочу быть тобой… взять за руку и никогда не отпускать…       В какой-то момент импульсы вновь начинают переходить все границы. Мы оба это чувствуем и старательно приближаем сладкую эйфорию. И вот он, долгожданный взрыв, который одновременно и возносит на вершину блаженства, и заставляет меня немного взгрустнуть. Так не хочется отстраняться… с ним так тепло, спокойно, приятно… Но сделать это всё-таки нужно, дабы после не было никакого зуда. Снова привожу нас обоих в относительный порядок и ложусь рядом, заключая Сефи в нежные объятия. Ласково заправляю светлую прядь за ушко, умилительно вздыхая.       — А теперь поменяемся?~       — Дай мне немного отдохнуть и продолжим~.       Как же он сейчас мило улыбается! Не могу перестать думать об этом. Ради этого и стоит жить. Ради его искренней и такой счастливой улыбки~. Тянусь одной рукой к телефону, и, как я ожидал, меня там ждала длиннющая простыня от Энджила, в котором он гневно отзывается о моих вредных привычках, говорит, что мать (я просто иногда Джиллиан мамой называю, а она и не против) была бы недовольна моим поведением, пытается доказать, что этим всем я плохо влияю на Сефирота и прочее-прочее. Ага. Вон как плохо я на него влияю. Всего лишь улыбается в разы чаще обычного и не чувствует себя несчастным. Ему для этого даже никакие вещества не нужны.       Пишу Энджилу короткое «хорошо» и снова откладываю телефон. Ах, мой прелестный милый Сефи~.. Не могу дождаться, когда же ты, наконец, отдохнёшь и теперь уже возьмёшься за меня как следует~. Пока я могу нежиться в его любящих объятиях, назойливые мысли об уходе из корпорации не преследуют мою голову. И даже несмотря на моё предчувствие о том, что намечается нечто грандиозное, причём не в самом приятном смысле слова, всё это может подождать. Сегодня и, быть может, ближайшие несколько дней я посвящу любви всей моей жизни.       — Ну что? Продолжим?       Сефирот потягивается, тепло улыбаясь, и подымается с места, меняя положение так, чтобы теперь уже сидеть. Хитренько улыбаюсь, глядя в его великолепнейшие глаза, и снова устраиваюсь поудобнее.       — Разумеется~. Я только этого и жду~. В душе моей горит пожар, Всю тьму пронзает яркий свет. И я, под властью твоих чар, Навеки радостью согрет. Твой голос — музыки струна, В глазах твоих — бескрайний мир. Давай пробудем мы без сна, О ненаглядный мой кумир? Одно тепло твоих объятий Сжигает все сомненья враз. Меня спасаешь от апатий, Открыв все чувства напоказ. Моих желаний отражение Нашёл, любимый, лишь в тебе. Ты мой рассвет, ты — вдохновение! Да покорюсь же я судьбе.