Благодаря тебе, я как рыба в воде.

Очередной этаж, и все снова повторяется. Финн, словно тщетно пытаясь разобраться в запутанных лабиринтах своих мыслей, следит за Шримпо. Он идет за ним, готовый прийти на помощь в любой момент, но молчание, которое тянется между ними, лишь добавляет напряженности в атмосферу. Задира, не терпящий неопределенности, чувствует себя крайне скованно. И вот, в какой-то момент, Шримпо не выдерживает. Схватив Финна за руку, он резко тащит его в ближайшую комнату, желая оказаться наедине. Их взгляды встречаются, и в воздухе витает недоумение. — Финн, какого хера происходит?! Ты никогда раньше себя так не вел, — выпаливает Шримпо, его недовольство явно проскальзывает сквозь слова. Финн, озадаченный, лишь растерянно кивает. Внутренние переживания, как волны на море, накатывают на него, и он подбирает слова с осторожностью. — Я просто... просто задумался над тем, что сказал Космо. Шримпо, мы ведь друзья, так? — подает голос Финн, стараясь быть уверенным, но в его глазах проблескивают сомнения. В ответ на его признание Шримпо ошарашенно смотрит на него, а потом, не в силах сдерживать эмоции, разражается громким смехом. — Друзья? Ты серьезно или прикалываешься? Да ты просто удобный, вот и все. Я самоутверждаюсь за твой счет, — хохочет Креветка, вытирая слезы смеха. Финн чувствует, как его сердце сжалось от этой язвительной реплики. Он растерянно смотрит на Шримпо, не понимая, как же так могло произойти. Неужели все испытания, которые они пережили вместе, все эти моменты доверия и поддержки, для Шримпо ничего не значат? Внутри что-то обрывается, и он осознает, что эта дружба, возможно, была только иллюзией, в которой он не способен разобраться. Внезапно Рыбку прорывает на откровения. С внезапной решимостью он толкает Шримпо к стене, блокируя его выход своим телом. В этот момент мир вокруг словно замер, уступая место напряженной игре слов. — Вот значит как, да? Спорим, что ты без меня даже одного этажа не сделаешь? — произносит Финн, лицо его принимает серьезное выражение, и во взгляде проскальзывает вызов. Он явно не намерен отступать. Шримпо никогда не видел его таким настойчивым, и это вызывало смешанные эмоции, но смеяться над товарищем все равно хотелось. — Да по сравнению с другими ты просто неудачник! — выкрикивает Шримпо, уверенный в своем превосходстве, при этом не удерживаясь от язвительного комментария. — Хотя, знаешь, мне даже интересно, как долго ты продержишься без меня. Так что спорим. Шримпо самодовольно ухмыляется, его уверенность граничит с самонадеянностью. Он был абсолютно уверен в том, что без него Финн не справится. Рыбка закатывает глаза от происходящего, предвкушая острые слова своего друга. Он знал, что именно таким Шримпо всегда пытался завести разговор. — Что ж... тогда спорим на желание, на любое желание, — уточняет Финн, наконец-то отпуская Задиру. Эти слова звучат как вызов, но для обоих участников этой игры — это не просто спор, а осознание той хрупкой связи, которая их объединяет. С этого момента работа претерпевает метаморфозы : она превращается не просто в нудное занятие, а в настоящую войну. Каждое действие усыпано напряжённостью, каждая секунда наполнена азартом. Никаких эмоций не осталось, только борьба за победу и доказательство того, кто из них сильнее. В глубине души Финн понимал, что в этой игре есть что-то большее, нечто, что тянет его к Шримпо , несмотря на все язвительные комментарии и оскорбления со стороны напарника. Подобная привязанность пугала Рыбку, словно тень, неожиданно возникшая в привычном спокойствии. В глубине души он не думал об извлечении выгоды или об утирке носа Шримпо; ему не нужно было доказывать, что Креветка не может справиться самостоятельно. Финн лишь стремился показать, насколько они необходимы друг другу, насколько важна их коллегиальность в этом странном и опасном мире. Скоро машины завершили свою работу, и лифт, подобно стражу, открывается, предвещая возвращение к привычной реальности громким звуком. Финн, не раздумывая, направляется к лифту, в его голове лишь одна мысль — убедиться, что Задира в порядке. Он не был одержим желанием выиграть спор, хотя тихое негодование по поводу слов Шримпо все же проскальзывало где-то в глубине его сознания. Лифт находился всего в нескольких метрах, но вдруг взгляд Рыбки схватило что-то на полу — валяющийся бандаж в соседней комнате. Креветка, заметив его, как будто вскипел, с самодовольной улыбкой помчался за ним, опередив Финна. У него все еще была интересная игра, впереди маячила возможность одержать победу, а значит, и поразить Рыбку. Финн бросает взгляд на часы — остается всего-то пара секунд. Чувство тревоги поднимается в его груди, словно предвестник беды. Быстро подбежав к Задире и обхватив его запястье, он силой втягивает Шримпо в лифт, ощущая, как напряжение нарастает. Задира при этом недоумевает, но шаги Финна были уверенными. Однако в последний миг, когда двери лифта начали закрываться, раздается резкий звук, предупреждающий о том, что кто-то спешит к ним. Финн оборачивается и успевает увидеть лишь силуэт, стремящийся к ним, тень, которая может изменить ход событий. Интуиция подсказывает, что это не просто случайный прохожий. — Подожди! — раздается знакомый голос, но кто именно крикнул, остается загадкой. В груди Финна вспыхивает тревога. Они успеют, или что-то или кто-то остановит их на этом пути? Вся их сплоченность, все усилия могут оказаться тщетными, если они не смогут выбраться... В этот момент Рыбка понимает: то, что они считали простым спором, может иметь последствия, которые они не могли даже предположить. — Финн! Финн, что случилось?! — воскликнул Космо, тряся своего испуганного товарища, как будто он был потерянным ребенком, вокруг которого собралась буря. Глубокий страх в его голосе резонировал с беспокойством в его глазах. — Что ты там увидел? — он вжимается к нему ближе, словно пытаясь защитить его от невидимой угрозы. Финн, пришедший в себя после кошмарного мгновения, наконец сосредоточился на напарнике. Взгляд его прояснился, и он встретился с тревожным лицом Космо. Их глаза, полные вопросительного ужаса, стали кратким мостом между их переживаниями. — Я думаю, я видел... — со смущением произнес Финн, его голос был тихим и неуверенным, как будто он боялся, что слова, которые он собирался произнести, могут оказаться слишком тяжелыми, слишком устрашающими для восприятия. Он медленно выдохнул, собирая мысли, которые путались у него в голове, словно осень перемешивает опавшие листья.