Благодаря тебе, я как рыба в воде.

Весь следующий этаж Шримпо следовал за Финном, как тень, внимательно наблюдая за его работой. Финн, сосредоточенный на починке машины, вскоре заметил настойчивое присутствие своего товарища, но решил не обращать на это внимания, пока не закончил с первой машиной. Лишь после того, как он завершил вторую, он не удержался и произнес: — В чем дело, Шримпо? Боишься, что мне все-таки не померещилось и это действительно был Астро? Хм? — его голос звучал с легкой насмешкой, а руки, скрещенные на груди, придавали ему вид уверенного в себе туна, который не собирается сдаваться. Шримпо лишь хитро прищурил глаза, словно собираясь разглядеть в Финне что-то большее, чем просто экстрактора. — Нет, просто слежу, чтобы ты не сбежал. Ты ведь еще должен выполнить мое желание, — произнес он, придавая своему тону уверенность, хотя внутри него нарастало беспокойство из-за ситуации в лифте. — Куда я убегу? Тут только один выход, и это лифт, — Финн тяжело вздохнул, как будто осознавая всю абсурдность ситуации. — Ну, я не знаю! Может, решишь меня бросить тут, а сам убежишь в лифт! — Шримпо нахмурился, его голос звучал с ноткой паники, которую он старался скрыть. — А что мне мешает сделать это, когда ты рядом? — лицо Финна потемнело, и он стал выглядеть угрожающе. Но, увидев страх в глазах Задиры, он не смог сдержать смеха, который раздался, так громко в тихой комнате. — Ну ты же знаешь, что я никогда так не поступлю. Шримпо, на прошлом этаже я затащил тебя в лифт, рискуя своей жизнью, — Финн похлопал Креветку по плечу, и в этом жесте звучала искренность, которая, казалось, могла растопить даже ледяное сердце Шримпо. — Ненавижу тебя! — выпалил Шримпо, но внутри него что-то ёкнуло от слов Финна, словно в его душе пробудилось нечто, о чем он давно забыл. — Да-да, Шримпо, а есть что-то, чего ты не ненавидишь? — Рыбка задумался, и в его голове пронеслась мысль: а ведь и правда... Шримпо всегда твердит, что ненавидит, но есть ли что-то, что он лю— Мысли Финна прервал короткий и четкий ответ Креветки. — Нет. Я ненавижу все и всех, — произнес он с такой решимостью, что это звучало, как приговор. В этот момент в воздухе повисла тишина, и оба понимали, что за их словами скрывается нечто большее, чем просто игра слов. Это была борьба, в которой каждый из них искал свое место, свою правду, и, возможно, даже искал друг в друге то, что могло бы изменить их восприятие мира. Финн, чувствуя, что напряжение между ними нарастает, решил перевести разговор в более легкое русло, чтобы не давить на Шримпо. Он медленно покинул комнату, направляясь к лифту, и, бросив взгляд через плечо, поинтересовался: — Хей, что насчет желания? Ты уже придумал что-то? Шримпо, следуя за ним, недовольно шаркал ногами по полу, словно каждый шаг был для него настоящим испытанием. — Если я придумаю, то, блять, скажу об этом, — отрезал он, его голос звучал с раздражением, а в глазах сверкала искра недовольства. В этот момент он пнул конфету, лежавшую на его пути, и она, как будто в ответ на его гнев, покатилась в сторону. — Воу-воу, остынь, приятель, — произнес Финн, тихо смеясь, не в силах удержаться от своего классического каламбура. Он всегда находил способ разрядить обстановку, даже если это порой вызывало еще большее раздражение у его собеседника. — Тебе бы не мешало ОКУНЬнуться в прохладную воду, — добавил он с игривой улыбкой, подмигнув Шримпо. — Как же меня заебали твои эти словечки, — фыркнул Креветка, опираясь о ближайшую стену, словно искал опору не только в физическом смысле, но и в эмоциональном. Его лицо выражало смесь раздражения и усталости. — Правда? А я думал, тебе нравится, ты же запоминаешь мои факты, — с легким смехом произнес Финн, садясь на коробки недалеко от Шримпо. Его глаза блестели от веселья, и в этот момент казалось, что даже самые мрачные мысли могут быть отодвинуты на второй план. Шримпо слегка смутился, осознав, что Финн помнит о том, как Креветка иногда использовал его факты в своих собственных целях. Это знание, словно легкий налет стыда, окутало его, и он поспешил отвернуться, чтобы скрыть свою неловкость. — Вовсе нет! Я ненавижу твои факты и твои каламбуры... и тебя я тоже ненавижу, — произнес он, недовольно цокнув языком, как будто это могло как-то смягчить его слова. Внутри него разгоралась борьба: с одной стороны, он хотел сохранить свою маску неприязни, а с другой — понимал, что Финн, несмотря на все свои выходки, был ему не так уж и безразличен. — Конечно, конечно, я помню, — с легким смехом ответил Финн, выдыхая с облегчением, словно сбросил с плеч тяжесть. Его улыбка была искренней, и в ней звучала нотка дружелюбия, которая, казалось, могла растопить даже самые ледяные сердца. — Слушай, Шримпо... если бы мы не были здесь, что бы ты делал? — неожиданно спросил он, его голос стал серьезным, и в нем послышалась искренность, которая заставила Креветку насторожиться. Шримпо ошарашенно взглянул на Финна, словно тот только что задал вопрос, на который не было готово ни одно из его привычных ответов. Он никогда не задумывался об этом, и в его голове, как в бурном море, закружились мысли. Что бы он делал, если бы не оказался в этом странном месте, окруженном механическими деталями и постоянными спорами с Финном? В его сознании начали всплывать образы: он представлял себя на берегу моря, где волны нежно касаются песка, или в уютном кафе, где за окном идет дождь. — Я... не знаю, — наконец произнес он, его голос звучал тихо и задумчиво. — Возможно, я просто... жил бы своей жизнью, как всегда. Финн, заметив, как Креветка погрузился в размышления, улыбнулся еще шире. В этом мгновении, полном тишины и понимания, они оба осознали, что даже в самых странных обстоятельствах можно найти моменты, которые заставляют задуматься о том, что действительно важно.