В отпуск на Катачан

Кабинет начальника отдела Администратума CXVII/b-3 пах ладаном, чернилами и безнадёжностью. Марон Пайк, худший клерк субсектора уже четвёртый год подряд, стоял у двери, пытаясь вспомнить, сколько раз за эту неделю он случайно перепутал цифры в отчётах о расходе пергамента. Его пальцы дрожали, а в голове крутилась единственная мысль: «Сейчас меня превратят в сервитора. Сначала отрежут ноги, потом прикрутят колесики, потом заставят считать бумаги вечность… И всё потому, что я перепутал пару документов... на этой неделе». Дверь со скрипом открылась. Начальник, чьё имя стёрлось даже из памяти архивариусов, сидел за столом, заваленным папками с грифом «Уничтожить после прочтения (но сначала заверить у нотариуса)». Его голос звучал как шорох пергамента под прессом: — Пайк. Входи. И даже не дыши на документы. — Я… я исправлюсь! — выпалил Марон, цепляясь за дверной косяк. — В следующий квартал точно выполню норму по штамповке! Ну, или хотя бы не перепутаю печати «Одобрено» и «Отправить в крематорий»! — Замолчи, — начальник поднял руку, и Марон замер, ожидая, что на него сейчас набросятся и потащат в специальный зал, где начнут процедуру сервиторизации. — Ты выиграл. — Выиграл? — Марон быстро заморгал, не зная, можно ли верить своим ушам. — В лотерею «Счастливый клерк-40к». Приз — отпуск на Катачан. Поздравляю. Тишина в кабинете сделалась гуще, чем смог над фабрикой по производству пропагандистских голо-плакатов. Марон медленно моргнул: — Но я… не участвовал. — Все участвуют автоматически. Форма 636-бис: «Согласие на всё во имя Императора». Ты же подписывал? — Кажется, да... Но я думал, там говорится о... — Неважно, — начальник махнул рукой. — Ты едешь на Катачан. Знаешь, что это за место? — Эм… Кажется, нет, сэр. — Замечательно! — начальник вдруг оживился, как автоматон с перепутанными проводами. — Пальмы! Пляжи! Воздух, который не на 90% состоит из чернильной пыли, как здесь! Там даже… — он заговорщицки понизил голос, — можно позволить себе не думать о работе во благо Империума. Временно, конечно же... — Вы серьёзно? То есть, у меня будет настоящий выходной впервые за всю мою жизнь? — Марон ахнул, представив себе еретическую концепцию отдыха от работы. — Именно! А ещё местные жители… очень гостеприимные. Любят гостей. А уж если ты невзначай упомянешь о том, что работаешь клерком в Администруме, то тамошние девицы сами посрывают с себя одежду! Марон, уже представлявший себя в гамаке с кокосом (и игнорирующий тот факт, что кокосов в галактике не осталось со времён Ереси Хоруса), спросил: — А когда вылет? — Через двенадцать часов. Так что, иди собирать вещи. И, Пайк… — начальник вдруг улыбнулся столь искренне, будто долго тренировался перед зеркалом. — Постарайся не потерять путёвку. Нам очень важно, чтобы ты туда полетел. Не чувствуя никакого подвоха, Марон почти бегом отправился домой. Сборы заняли всего десять минут. В чемодан он сунул: — 5 пачек бланков (на всякий случай), — любимую печать «Одобрено, но потом передумано», — бутылку «Энергетикума для клерков» (с ароматом тоски), — и фото матери, которая всегда говорила: «Сынок, главное — не выделяться, и тебя не заберут хаоситы. Может быть». На прощание знакомые и друзья хором крикнули ему: — Вернись живым и отдохнувшим! Но если не вернёшься — мы заберём все твои личные вещи! Марон ещё никогда не чувствовал себя столь хорошо. Он даже не расстроился, когда узнал, что победителей лотереи было несколько десятков на всю их планету. «А что, я готов поделиться победой, — думал он. — Никогда не был жадным. К тому же, в компании-то веселее... О, Трон, наконец-то мне повезло в жизни!»