Три месяца.

Впервые уроки казались настолько скучными, что Драко почти спал. Блейз то и дело пинал его под ребра, чтобы привести в чувства, все же Трансфигурация была не той прелестью, на которой нужно спать. Потирая в третий раз глаза, он поймал на себе заинтересованный взгляд Паркинсон и полностью безразличный Теодора, ему явно не хотелось объяснять причину своего состояния. Наконец ученики гурьбой высыпали из класса, уже собравшись выйти, был остановлены Макгонагалл. — Мистер Малфой, я хотела бы с вами поговорить. — А я не хочу... — Злость сквозила в его словах, но резко затормозил не хватило еще ссориться с ней. А то вдруг больше не пустят к Гарри, директор сжала губы, но, кажется, даже не собиралась отчитывать. — Я бы хотела поговорить по поводу мистера Поттера. — С ним все плохо, я не могу говорить на эту тему без него. Когда он очнется, сам все расскажет, если захочет. — Это "когда" било даже сильнее, чем "если". А очнется ли? Малфой верил в это и больше ни во что. Ему до посинения пальцев хотелось врезать ему, чтобы Гарри открыл свои глаза. Чтобы стал прежним и пусть вновь делает вид, что ненавидит его. Прошло несколько дней с тех пор, как Грейнджер и его дружок уматали в суд, и теперь он ждал письма, как сторожевой пес, ей-богу. — Драко... — Удивленно блондин поднял глаза, по имени? — Я понимаю ваше желание и желание его друзей защитить, но это очень серьезно. — Поверьте, мы делаем все, что можем. Я не могу рассказать, так как это не моя тайна, а Поттера. — Как бы хотелось рассказать хоть одному взрослому об этом, но не может так поступить с Гарри, в противном случае это эгоизм. Теперь Поттер и его жизнь приоритет в жизни Драко. Развернувшись, он отправился вон из класса, его путь лежал в больничное крыло. Пройдя мимо друзей, Малфой даже не взглянул на них. Просто не мог, его имя из уст Пэнси прозвучало тоскливо и взволнованно.

***

— Добры... — Слова так и застряли в горле, Гарри, мать его, Поттер сидел на постели и читал какую-то книгу. Просто, блин, вот сидел... — Приветствую. — Тихо прозвучало в воздухе, и Поттер уронил книгу на тумбу и хотел уже вставать, но Малфой подлетел к нему и зацепился за плечо. Гарри дёрнулся от такого и улёгся на подушку, сжимая простынь в ослабевших пальцах. Изумрудные глаза метались возле головы блондина, стараясь не поймать прямой контакт. — Какого хера ты тут сидишь? Почему не сказал, что очнулся? Я как полный дурак ходил все эти дни... а ты... — Простите... но... мне сказали, что нужен покой, и я... а где отец Саймон? — Слова, как резкая опливуха, врезались в грудь и заставила отпрянуть. Это был всё ещё тот Гарри Поттер, мёртвый и верующий. Видно, сон только поправил его физическое здоровье, но он всё ещё выглядел мертвецом. Послышались шаги, и рядом образовалась мадам Помфри. — Он... — Очнулся пару часов назад, я не хотела никого пока тревожить, тем более... — Всё ещё остались таким же. — Поттер переводил непонимающий взгляд на людей. — Я могу с ним пообщаться? Обещаю, что ничего не сделаю. — Женщина тяжело вздохнула, как видно, ответ был явно нет. — Полчаса. — Спасибо. — Как только она ушла, Драко присел рядом и уставился на простынь. — Что ты помнишь? Точнее... ты знаешь, кто я? — Ты... ты... — Он зажмурился и прижался к матрасу, будто пытаясь с ним слиться. — Я, наверное, сплю, всё мне снится. Ты нереален. — Ну раз так... тогда давай поговорим, сны ведь ничего плохого не сделают. — Гарри на минуту задумался, потом слабо улыбнулся, и Драко почти поверил, что увидел старого Поттера. Сердце ударило в груди сильно и больно, что ребра сжало. Пусть будет так, они поиграют в эту игру раз... только так можно вернуть его... человека. — Да... но это ведь дьявол хочет завладеть мной во сне... — Вовсе нет, это просто старые сны. Ты... ведь всё... придумал это, не так просто избавиться. Теперь это только сны... — Ну... я... что скажет отец Саймон? — Он не узнает, пусть это будет наш секрет? Ты ведь умеешь хранить их? — Да... да... — Поттер приподнялся на локтях, и их лица стали ещё ближе. — Привет, Драко... — Привет, Поттер, — почти улыбнулся сам Малфой. Это чертовски отвратительно и совершенно непонятно, как дальше они будут вылезать из этой ямы, но может уюкдит его. Пока это только начало общения.

***

— Наконец — Рон закатил глаза, отряхивая свой ужасный (ну не совсем) костюм. Гермиона уже сидела на ручке кресла с таким видом, будто попробовала драконье мясо. Сам Драко даже пытался шутить, и его вечное недовольство звучало, как детский лепет или попытка прикрыться. — Мог бы и порадоваться, что мы сами пришли. — О, ваше величество, спасибо. — Так что — Гермиона с силой заставила себя не улыбнуться — У нас много новостей, поэтому мы пришли сами. Во-первых, познакомились с его родственниками. — Я не знаю, что хуже: они или Волдеморт. — Рональд! В общем, Дадли все рассказал, что знал. Письма, что ты... — Все же соизволил вернуть. — Любезно отдал, очень пригодились. Без Гарри все это, конечно, усложнилось, уж очень хороший адвокат попался этому ублюдку. — Слышать такое от Гермионы Грейнджер было чем-то новеньким, что Малфой не удержал смешка и поднятых вверх бровей. Но девушка лишь смерила его взглядом и продолжила — Но мы сказали, что у Гарри кома из-за многочисленных травм. —И? — Этого отца не посадили, это только первое заседание, недостаточно только писем его кузена или рассказа. Нужен кто-то еще и... сам Гарри. — Холод сжал легкие, выдавливая наружу злобный рык. Драко только секундой позже осознал, что его кулак болит, а Уизли смотрит во все глаза. — Малфой, какого... — Я, блять, им не отдам его, ясно! Пусть закусают себе язык от этого. — Гермиона тихонько вздохнула и хотела подняться, но удержалась. Ее карие глаза чувствовали его, пусть идет с этого нахуй. Ему не нужна ее гребаная... — Гарри вчера очнулся, я хотел вам рассказать в ответном письме, но раз вы пришли, то говорю. Ему физически лучше, но он все еще уверен в этой ебаной вере. Единственное, чего я мог добиться, это сказать, что я ему снюсь, и только так говорим. Вы все равно собираетесь с ним говорить, поэтому придерживаться надо этого. — На удивление, никто не возражал, Рон пулей вылетел из комнаты. Брюнетка подошла к парню и аккуратно положила ладонь на его плечо, и Драко принял это. Принял, что теперь стал частью их компании, пусть и на время. Что стал кем-то важным... — Спасибо, Драко, — тихо вымолвила она. — Без тебя было бы труднее. Не важно, для чего ты это делаешь, но главное, что ему может быть лучше. — Когда следующее заседание? — Через три дня. — Я пойду как свидетель. — Но ты же говорил... — Я сказал. — Хорошо. — Девушка сжала плечо и тоже вышла. А Драко понял, что будто рождается заново из крови и слез, из новых знакомств и теплых слов. Рождается в мире, где не будет осуждения за то, что не сделал или сделал , в мире больших надежд, что эти люди могут его понять, пусть и бесят своим поведением. Пусть гриффиндорцы все еще невозможные идиоты, но теперь это начало ему нравиться.