Маршрут перестроен

— Я сейчас лопну! — Чонин со злостью кидает розовый худак на кровать и сам падает сверху. Сил перебирать шкаф уже нет. А наряд так и не выбран. Выходить из общаги через час. Полный хаос. — Ты чего? — Сынмин, читавший до этого тетрадь с конспектами, вздыхает и убирает её.  — Ты никогда не догадаешься, куда меня тащит сегодня Хенджини.    Услышав ласковое имя парня друга, у Кима ёкает сердце. «Хенджини»... Он бы все отдал за то, чтобы так его называть. К сожалению, Чонин был быстрее. Они с Чонином дружат с первого класса младшей школы. Весь путь до университета прошли вместе. Бан Хенджин учился в параллельном классе. Сынмину было стыдно признаться себе и тем более другу, что его привлекают парни, а если быть точнее, Джин. Вплоть до первого курса он молчал. Видел его почти каждый день, потому что Бан поступил на тот же факультет и попал в ту же группу с ребятами. Бинго! Только Сынмин решается с ним наконец заговорить, как Хенджин сам летит к нему. Это было на одной из перемен в самом начале учебного года. На тот момент от силы пару лекций прошло. Студенты еще толком не знакомы друг с другом. Не успели обменяться контактами. Чонин тогда остался в аудитории, а Ким решительно вышел из нее, направляясь к Хенджину, который шел ему навстречу.  — Сынмин! — Ким удивился и кивнул, чтобы Бан продолжал. Что ему нужно?... — Твоего друга ведь Чонин зовут? — Да...  — Дашь его номер? Пожаааалуйста!!   И все. Сейчас они на втором курсе. Чонин и Хенджин год как вместе. А Сынмин чувствует себя скотиной, когда на все рассказы друга в голове рисует картинки, как вместо Йена там он. Какой он друг после этого? Ему стыдно порой разговаривать с ним, но ему ведь не расскажешь, не объяснишь, в чем дело. Сколько это еще будет продолжаться?   — И куда же? — Ким старается в голосе показать заинтересованность. Получается так себе.  — Знакомит с отцом! — больно, но он сам виноват. Заслужил за своё молчание. У него было столько лет, чтобы оказаться на месте друга, но его стеснение мешало и мешает до сих пор.  — Ууу... Все так серьезно... — Сынмин моментально забывает о своих душевных болях, стоит ему взглянуть на расстроенного друга. Такое ощущение, что он сейчас заплачет. — Чонин? Ты чего? Что случилось? — Ким встает с кровати и садится рядом с Йеном, который сворачивается в позу эмбриона и что-то скулит.  — Я планировал в пятницу порвать с ним. А сегодня четверг, и он клянется мне в любви до гроба, грубо говоря, и тащит знакомить с единственным родителем. Что мне делать? — в голосе столько отчаяния, что Мину становится действительно жаль друга. Не те люди не с теми, как говорится. Хенджин не виноват. Чонин не виноват. Сынмин не виноват. Чувства по взмаху палочки не наколдовать. Вот как смешно. Сынмин убивается по Хенджину. Хенджин убивается по Чонину, а Чонин... А он просто Чонин, и этим все сказано. Весь поток его обожает. Он же Йени. Стоит ему зайти в аудиторию, как все умиляются, кричат ему приветствия, кидают улыбки и объятия. Он любим. Его любят абсолютно все. И он этим ни разу не пользовался, хотя мог.  — Как это, порвать?... — Ким правда не может этого понять.  — Он слишком хорош. Я не могу объяснить. Он шикарный. Цветы, ухаживания, объятия, поцелуи, секс в конце концов. Мне нравится все. — Чонин вскакивает на ноги с кровати и пытается всем телом донести до друга свою мысль. — с ним слишком.. Все слишком хорошо. Понимаешь? — а Сынмин не понимает ничего, кроме больного в данный момент сердца. Чонин продолжает. — Хенджин как яркий луч солнышка. Но тебе ведь иногда хочется и пасмурного дня, ведь так? — Сынмин вздыхает, слушая Яна. — Я это не к тому, что я какой-то непостоянный и вообще потаскушный, а к тому, что я не хочу все время жить под этими лучами. Мне нужен дождик? Возможно, даже град иногда, гроза, гром. Понял? — друг все так же мотает головой. Не понимает. — Да блин, — тут уже Чонин вздыхает. — Не ёкает. Вообще. Нет никаких бабочек. Он милый, слащавый иногда. Таскает меня с собой везде. Целует, как только кто-то рядом отвернулся. Но мне все равно... Сердце спокойное, внизу живота ничего не тянет, как раньше. Я хочу, чтобы этот луч освещал кого-то другого. Я люблю его уже не как своего парня, а как человека и в дальнейшем как друга. Если он захочет, конечно. Мне же нужен другой человек. Чтобы во мне проснулись все те эмоции, которых мне не хватает с Хенджином. Теперь понял? Мин кивает. Понял. Просто пазл не сошелся. Они из разных коробочек и картинки с ними не вышло. К сожалению, так бывает. Жаль обоих. Как пара они выглядят идеально.  — И теперь?... Не расстаешься уже? — Хочу. Но не могу. — тут Ян вытаскивает наконец из шкафа пакет с ранее купленным свитшотом. Он черный, с названием бренда на всю спину. Стилево. Под них он напяливает обычные спортивки. — Я не выгляжу как идиот? Или как учитель физкультуры?  — Я не думаю, что у нашего препода есть деньги на такой свитшот, — они оба смеются, и Чонин садится обратно на кровать, чтобы надеть носки и напшикаться любимыми духами. Немного подумав, он переодевает штаны на джинсы и смотрится наконец в зеркало. В голове у обоих тысяча вопросов. Но времени что-то обсуждать уже нет. Чонину на телефон приходит сообщение от Бана о том, что он уже внизу на кпп общежития. Ян вздыхает, посылает воздушный поцелуй Сынмину и уходит. А Ким думает, что он самый несчастный человек на этой земле.