Маршрут перестроен

Крис смотрит на время. 18:59. Уже сейчас они придут. Наивкуснейший ужин на столе. Пахнет великолепно. Цветы в вазе у раковины. Настрой боевой. Чанбин весь оставшийся рабочий день успокаивал его, уверял, что все пройдет нормально. Главное успокоиться и не опозорить сына. Крис слышит, как входная дверь открывается, и спешит встречать гостей. Не забывает подхватить букет и идет в коридор. Первое, что он замечает — это светящегося, как новогодняя елка, сына. Он буквально светится от счастья. За руку он держит юношу. Чонина. Теперь Крис не забудет его имя никогда. Видно, что гость смущается, переминается с ноги на ногу, смотря на свои носки. Зеленые. Смешные. Крис прыскает со смеху и, чтобы разрядить обстановку, начинает первый.   — Здравствуй, Чонин! Меня зовут Бан Кристофер Чан. Я папа этого юноши, — Бан младший смеется от ненужного официоза и наконец замечает в руках отца цветы. — Это тебе. Добро пожаловать в семью. Тут Чонина покрывает такими мощными мурашками,  что он дергается. Непонятно, от чего сильнее: от любимых цветов, от бархатного голоса мужчины или от его слов. Ведь он вообще-то на грани разрыва отношений. Неловко. — Паааап! — Хенджин смеется и наконец отпускает мокрую от волнения ладонь парня, обнимает отца. — Все шикарно. Это его любимые цветы. — шепчет он на ухо родителю, а потом опять хватает парня за руку, уходя вместе с ним в ванную. Крис же улыбается маленькой победе внутри себя и идет на кухню, где, собственно, он и накрыл ранее стол. Свою тарелку он ставит напротив их, чтобы смотреть на обоих одновременно. Боже. Бедные ребята, как на допросе будут. Бан смеется. Возвращаются они быстро, усаживаются, и мужчина начинает накладывать себе мясо. На столе стоят две бутылки алкоголя. Крис не знает, что сейчас пьет молодежь, поэтому он берет виски и еще бутылку белого сухого. Чтобы, так сказать, у них был выбор.  — Не стесняемся! — он улыбается мило, нежно, мягко. Чонин смотрит на него, изучает. Блуждает взглядом по всему лицу. Один раз взгляд соскальзывает ниже. Футболка вообще не скрывает накаченные руки. Поняв ход своих мыслей, Ян поднимает глаза выше и встречается с удивленным взглядом Криса. Он пугается.  — Ну? Ты задумался о чем-то? — Хенджин гладит его под столом по бедру, приводя немного в себя. Его о чем-то спросили? — Повторить вопрос? — шепчет юноша. Ян кивает, покрываясь красными пятнами от смущения. Замечает ли отец его парня, как он его рассматривает? — Папа спросил, как тебе в Сеуле живется.  — Ааа.. Хорошо. Город прекрасный, красивый. Родители очень часто приезжают сюда. Я мог бы и дальше жить с тетей, как во время школы, но студенческая жизнь привлекла меня своим общежитием прямо возле учебного корпуса. Сеул прекрасен. Мне нравится. — Чонин старается не палиться своим заинтересованным взглядом, но выходит не очень. Крис слушает парня и параллельно этому наливает в свой бокал виски. Лезет в маленькое железное ведерко рукой, подхватывает пару кубиков льда. Смотря в глаза Нину, кидает их в алкоголь. Не разрывая зрительного контакта, он отпивает немного. Ян видит, как вздрагивает кадык во время глотка, замечает, что мужчина даже не хмурится. В напитке, на минуточку, 45 градусов. Сексуально и так грязно.  — Я рад, что тебе тут комфортно. Хенджини вот на моей родине не нравится. Говорит, что там жарко. — Бан старший смеется, все так же смотря парню прямо в глаза, кладя в рот кусок говяжьего стейка.  — Пап! Сидней прекрасен, но Сеул лично для меня лучше!  — Звучит обидно. Так и передам бабушке с дедушкой. — Чонин не слышит, о чем они разговаривают. Смеются что-то между собой. Он же упирается глазами в еду, нет сил смотреть в глаза мужчины, у которого видимо привычка такая. Не отводить взгляда от собеседника.  — Чонин... — ох... А как звучит, боже. — Да? — Ян тянется к графину с соком, наливает себе ровно половину стакана, отпивая по одному глотку.  — Чем вообще занимаешься? Ну, кроме учебы. — Крис принимает все советы друга и на самом деле расслабляется. Он не смотрит на Чонина, как на парня сына, чтобы ненужные переживания не мешали диалогу. Пытаетая разглядеть в нем просто парня? Да. Просто диалог без пристрастий.  — Я люблю танцы. У меня два раза в неделю хип-хоп.  — Вау! Хенджин тоже танцевал как-то, но забросил.  — Да, он говорил. Мне пока нравится. Тело в тонусе держу.  — Я рад за тебя. В жизни самое главное — это найти себя. Найти то дело, ту работу, которая приносит тебе не только деньги, но и душевный покой.  Я вот работаю в айти сфере. Весь день сижу за компьютером, но мне нравится. Странно, да? Но вот так вот. Успеваю еще после работы в зал ходить. — Крис опять смотрит. Вот зачем прям так. Чонин, если честно, безумно смущается. Он уверен, что отец парня не специально, но табун мурашек по спине не перестает бегать.  — Вы ходите  в зал? — зачем этот вопрос...  — Да. Четыре раза в неделю. — улыбка от уха до уха. По нему видно, что он гордится этим. Кристофер выглядит настолько спокойным, что хочется возле него растечься лужицей. От него веет уверенностью. То, как он из раза в раз поднимает вилку ко рту. Как режет мясо ножом. Как бегают желваки на скулах, когда он жует. Да даже то, как он уверенно отпивает виски из бокала. Чонину стыдно. Плохо. Неловко. Так хочется провалиться сквозь землю. На мгновение он забывает, что справа от него сидит Хенджин. Он настолько увлечен мужчиной, что представляет, что это свидание. Какой вздор. Кошмар. Яну хочется плакать.  — Пап, все очень вкусно. — от раздумий и убивания себя изнутри Чонина отвлекает Бан младший. — Йена, тебе нравится?  — тот кивает, хотя к еде почти не притрагивался за весь вечер.  — Вся похвала не мне, а ресторану напротив нашего ЖК. — Крис смеется, собираясь встать из-за стола, чтобы все убрать, но каким-то образом Ян вскакивает первым. Выходит резко.  — Я сам! Сидите! — Хенджин расплывается в улыбке и кивает отцу. Тот же спокойно садится обратно. Берет штопор и вино. — Чонин, вина? — сгорел сарай — гори и  хата, как говорится. Ян кивает. Он обходит стол, подходит к мужчине, чтобы взять у него грязную посуду. Пахнет от него головокружительно. Безумно клевый аромат.  — Мыть только не надо. Я потом сам загружу в посудомойку. — Ян кивает на слова мужчины и садится обратно рядом с Хенджином. Берет бокал и делает пробный глоток. Алкоголь не чувствуется вообще. Ему нравится. Пока он убирает посуду, Бан младший ставит на стол конфеты и фрукты из холодильника.  — Как тебе? — такое ощущение, что они действительно на свидании. Хенджин почти молчит. Идет разговор только между Чонином и Крисом. Или это так кажется лишь гостю...?  — Я не пью вообще. А это нравится. — Это твой первый раз? — Ян кивает. Он не врет. До этого у него никогда не возникало желания выпить, напиться, попробовать. А сейчас он будто опьянен непонятными ощущениями, эмоциями и чувствами. Мужчина буквально вскружил ему голову одним своим появлением. Такое вообще может быть? Если бы они жили в мире омегаверса, то они были бы обязаны быть истинными. Но в реальном мире все намного сложнее. Чонин смотрит на улыбающегося отца своего парня и надеется, что это наваждение пройдет уже завтра утром. Что он проснется  в пятницу с чистой и светлой головой. Разрывать ли отношения с Хенджином теперь неясно. Если да, то он больше никогда не увидит ЕГО, а если нет, то смотреть и хотеть ЕГО уже будет тупо нельзя. Что делать?... Утром будут другие мысли? Другие чувства?  — Пап... — начинает Джин, смотря в телефон. — Я на секунду, скину один файл. Можно с твоего компа? — Бан старший кивает. А младший молниеносно убегает, перед этим чмокнув Нина в губы. Ян смущается, словно перед НИМ так делать нельзя. Безумно красивый. Эти руки. Пальцы. Глаза. Нос. О боже... Губы. Чонина сейчас разорвет на части от абсурдности ситуации. Одновременно хочется, чтобы это все как можно скорее прошло и никогда не заканчивалось. Внизу живота что-то щекочет. Тянет. Не возбуждение, а скорее всего вожделение. Хочется смотреть, наблюдать, слушать и слушаться. Запоминать все что он говорит. Выполнять все его просьбы. Это что такое... Живот горит, становится жарко не только внутри, но и снаружи. Ян уводит взгляд от мужчины на купленный Баном младшим торт. Они оба про него совсем забыли. Чан прослеживает за взглядом парня и тоже вспоминает об этом десерте. Он тут же встает и начинает нарезать его. Чонину вновь плохо. Ян видит, как перекатываются мышцы, как напрягается спина. Невыносимо.  — Мистер Чан...— Крис удивляется и начинает громко смеяться.  — Малыш! Какой я «Мистер»? Можешь просто полным именем. Кристофер. Думаю, что Хенджин будет только рад. — Чонин ничего не слышит после басистого «малыш». Что там он сказал? О чем он?  – Х-хорошо. Кристофер... Мне нужно идти. Вы не против? — руки сжаты в кулаки и спрятаны в большом кармане худи, ему стыдно. Очень грешно так себя вести.  — А Джини? — У Криса есть одна ужасная привычка. Он всегда, с детства облизывает ножи. Как бы мать с отцом не пытались отучить — не вышло. Вот и сейчас. Он режет торт и, перестав это делать, берет и слизывает кончиком языка шоколадный крем. Ничего пошлого в это действие он никогда не вкладывает. Делает так всю жизнь и переставать не собирается. Знал бы он, какие последствия будут ждать Чонина из-за его невинной привычки. Какую бурю эмоций он возбудит внутри мальчишки. Если бы знал — не делал бы. Но что сделано, то сделано. Чонин тяжело выдыхает и опускает голову. Как же ему неловко.  — Я к нему сейчас зайду и скажу, что мне пора.  — Может, тебя подвезти к общежитию? — Чонин не успевает ответить, как на кухню заходит Бан младший. Он все слышал, поэтому сам просит отца отвезти парня. На автобусе ехать долго, завтра учеба, а прав у Хвана еще нет.  — Тогда я быстро зайду к себе и выйду к вам. — Яна конечно же не слышат, когда он шепчет, что доберется сам.    До лифта они идут молча. Крис выглядит спокойно. Он держит в одной руке кошелек, в другой ключ от машины. Чонин ни разу не видел автомобиль отца Хвана. Но по виду мужчины, ему думается, что ему подойдет что-то супер красивое и дорогое. Крис выглядит дорого. И он не ошибся. У семьи Бан Ауди икс 6 в черном цвете. Ян улыбается себе. Кристофер интеллигентно открывает дверь юноше и аккуратно ее закрывает. Не спеша обходит автомобиль, усаживается за руль.  — Адрес я знаю. Ехать минут двадцать пять, может тридцать, если светофоры будут против нас, — Крис улыбается. — Так что можешь подключаться к магнитоле. Чтобы в тишине не ехать. — Хорошо, — за пару секунд Ян подключается. Первая в списке песен — это песня Adelle – Hello. Красивая женщина с великолепным голосом. — Чонин, как тебе вообще мой сын? У вас все серьезно? — вопрос супер неожиданный. Ян не может подобрать слов, чтобы ответить корректно. Пока он думает над ответом, машина аккуратно выезжает из парковки ЖК. «Хоть бы побольше красных светофоров». Вот о чем ему думается вместо ответа на заданный вопрос.  — Я не знаю...  — Что?... — Кристофер удивлен. Он с нахмуренными бровями поворачивается к парню, смотрит на него пару секунд и возвращается к дороге. — Я сейчас не понял. Чонину не хочется ему врать. Он тот человек, которому хочется просто вывалить все. Без утайки. Слова сами льются изо рта. Чонин их не контролирует.  — Он меня поставил перед фактом. «Доброе утро, Чонин. Сегодня в семь пойдем к моему отцу». Такое сообщение я получил перед парами. Я его не виню. Он прекрасный парень. Но если вас удивляет мой ответ на ваш вопрос сразу после нашего с вами знакомства, то вот мои оправдания. Я не был готов ехать к вам и даже не планировал с вами знакомиться. — после сказанного следует тяжелый вздох со стороны водительского кресла.  — Я так понимаю, ты хотел все разорвать? Раз не планировал. — Как!? Как он так в лоб спросил и так быстро все понял? По одному ответу Чонина. Ян в шоке. Он молчит на вопрос. Тут ответов нет. Хоть Бан и располагает к диалогу. От него веет спокойствием и умиротворением. Хочется разговаривать часами.  — Чонин-а?  — Я не хочу отвечать. Может, послушаем Викенда? — голос дрожит, и Ян не замечает этого, пока они не останавливаются на светофоре и Крис не протягивает ему салфетку. Нин сначала не понимает, зачем она ему, но потом до него доходит. На щеках слезы.  — Я не виню тебя ни в чем. Если ты, малыш, решил расстаться с моим сыном, ты от этого плохим человеком не стал ни на каплю, понимаешь? — Что с Яном, почему он плачет перед мужчиной, которого знает от силы три часа? Это сбой организма на переизбыток эмоций и чувств, которые он никогда не испытывал в таком количестве? Буря разных разветвлений буквально окутала юный организм. И тот дал сбой. Ему бы отдохнуть, а не открывать тут душу сидеть. Но видимо сейчас это нужно. Кристофер продолжает.  — Я знаю своего сына. Он может быть слишком решителен, но это ведь не плохо. Просто ты был к этому не готов. Так что не думай, что ты делаешь что-то не так. Все хорошо. Я ему помогу с этим справиться. Не буду скрывать того, что я разочарован и расстроен, но этого было не избежать. Лучше разорвать отношения, чем пытаться всю жизнь найти в них то, чего там и не должно быть. Я с его матерью около пяти лет пытался что-то найти. Из года в год искал то, за что можно зацепиться. Лучше нам обоим стало лишь тогда, когда я пошел, подал на развод и оплатил госпошлину, — Крис улыбается и абсолютно безобидно кладет руку на колено парня. Будто подбадривая, гладит по ней пару секунд, а Чонин думает, что он слишком уж долго задерживает ее, но в эту же секунду он возвращает ее на руль и продолжает:  — И вот я отец одиночка. Жалею ли я? Нет! Так что не бойся. Ты не станешь после этого хуже. Да, Хенджин разозлится, обидится, даже на какое-то время перестанет с тобой общаться, но это все временно. Я знаю своего сына как себя. Он отойдет. — Чонин шмыгает носом, вытирая влажность на щеках салфеткой. Что-то он совсем расклеился. А им еще ехать и ехать. Бог его услышал, и действительно все светофоры горят для них красным.  — Спасибо...  — Не за что. Я уверен, что если бы твой отец был сейчас рядом, он бы ответил тебе так же.  — Не думаю, — Чонин хмыкает. Тема отца и сына, ужасная для него.  — Извини? — И Яну хочется раскрыться до конца. Он лишь на несколько секунд задерживает взгляд на ярких вывесках магазинов у дороги и продолжает.  — Я как-то рассказал папе о парне, который мне понравился, не думая о последствиях и вообще о том, что нужно как-то его к этому подготовить. Мамы тогда дома не было. Не помню, где она была. Я приехал в родительский дом с тетей. Мне было около пятнадцати лет. Все, что я получил в ответ на свои откровения, был презрительный взгляд и не очень лицеприятные слова. Он пригрозил мне многим, чтобы я прекратил свою эту, как сейчас помню... «пидорасию» и не позорил больше их с матерью. Еще взял с меня слово, что маму я этой ерундой расстраивать не буду. – Ян вздыхает, будто расслабляясь. Крис уверенно входит в поворот, перед этим пропуская пару машин на перекрестке.  — Грубо. Но мы не выбираем ведь с какими убеждениями будем идти по жизни. Ориентацию тоже. Папа в любом случае примет тебя. Ты единственный ребенок? — Чонин отрицательно кивает головой, быстро отвечая, что у него есть младший брат. — Это нужно пережить. Особенно твоим родителям.  — А вы как приняли выбор сына?  — Легко. Я в этом вопросе простой. — Бан решает не признаваться юноше, что по молодости у него был опыт однополых отношений. Не в его случае быть против выбора сына. — Ему повезло с отцом. Вы хороший... – Ян замечает, что они уже подъезжают.  У Криса после рассказа парня и из-за всего того, что произошло за этот вечер, остается неприятный осадок. Просто так взять и отпустить его сложно. Хочется помочь, как-то подсказать по жизни. Дать совет, поддержку, плечо и ту опору, которой ему не хватает.  — Чонин, может возьмешь мой номер телефона? — Ян останавливает руку на ручке двери автомобиля. Не успевает открыть ее. Крис продолжает. — Если будут проблемы, нужен будет совет или еще что-то. Сможешь легко набрать, и я помогу. — Бан не дает ему ответить и протягивает визитку.    Засыпает этой ночью Чонин очень поздно. В последний раз, когда он смотрел на экран телефона, было полчетвертого утра. Голова болит, глаза щиплет, тело ломит, и все в купе с бешеным биением сердца.  Непонятно, что делать, о чем думать и как дальше жить. Крис супер хороший, чуткий. Но он злится на него. Нельзя так за один вечер влюблять в себя людей. Почему он не берет за это ответственность? Что за глупости, Чонин! Почему в жизни бывает вот так? Он никогда бы не догадался, что когда-либо будет в такой ситуации. Разговор об отце взбудоражил сознание Яна. Стало больно и стыдно за свою жизнь и свой выбор. Но ведь не должно. У Хенджина прекрасный отец с открытыми глазами на мир и со светлой душой. Черт его знает, какой он на самом деле, но первое впечатление оставляет в сознании юноши приятное послевкусие. Тут фраза «первое впечатление обманчиво» будто не про него. Чонин буквально видит крылья ангела сзади и нимб над головой. Хенджину повезло. Хочется завидовать и плакать. Чонин на самом деле хотел бы, чтобы и его отец так же поддерживал его. Так же любил и лелеял. Но у него он другой. Строгий и, как говорится, старой закалки. Они одного возраста, но из абсолютно разных миров. А еще Чонин завидует своему парню, потому что тот видит Бана старшего каждый день. Трогает его, контактирует с ним, обнимает, лежит с ним, смотрит фильмы, гуляет. Звучит как бред, Ян согласен. Мысли ведут не в ту степь. Начал он с завистью к отцу, а закончил под утро чувствами к взрослому мужчине. Наваждение должно было пройти. Но не вышло. Он проснулся по будильнику в семь утра с ощущением, что вообще не спал. Перед тем как открыть глаза, он видел улыбку Кристофера и его накаченные руки на руле. Кошмар.    — Доброе утро, Нин, — Сынмин сидит на своей кровати уже готовый к труду и обороне. А если быть точнее, то полностью собранный к учебе. На нем идеально выглаженный костюм, волосы уложены, и пахнет от него шикарно. Ян проспал или Ким встал еще раньше? — Не доброе, — Мин во вздохом протягивает другу зеркало, и Ян падает обратно на подушку головой. Лицо опухшее, будто он не спал и пил всю ночь, либо плакал. Глаза еле открываются, губы опухли из-за ночного кусания. Вид такой себе. Он думает, что на пары можно уже не идти. Первый прогул в этом семестре.  — Ты вчера молча пришел и укрылся одеялом с головой. Я не стал к тебе лезть. Сейчас расскажешь? — У Сынмина спокойный и мягкий голос. Успокаивает. Он всегда такой. Чонин любит друга за его характер и особенность не лезть к нему, когда правда не стоит. Дает время на «прийти в себя».  — Все прошло хорошо, — голос осипший. Чонин устало смотрит на Мина. — отец у него — мечта. Но эта мечта вчера мою жизнь перевернула с ног на голову.  — Не понял? — парень укладывает тетрадки в сумку и смотрит на попытки друга встать с кровати.  — Я походу влюбился.  — Это же хорошо! Значит расставаться уже не стоит. Будешь и дальше греться под лучами Хенджина, — Сынмин старается не выглядеть завистливой сучкой. Вкладывает в голос всю серьезность.  — В его отца, Мини, в отца.  Ким в удивлении падает обратно и выпускает сумку из рук. Он не верит своим ушам.