Маршрут перестроен

Крис замечает, что его сын стал каким-то понурым. Всю субботу не выходит из комнаты, в воскресенье утром отказывается от завтрака, а на обед спускается лишь в третьем часу. Ближе к вечеру отцу это надоедает, и он решает разузнать все. Чан тихо стучит и, услышав «входи», открывает дверь. В комнате у Бана младшего как всегда чисто и опрятно. Сын лежит и читает книгу.  — Малыш, что-то случилось? — аккуратно спрашивает, усаживаясь на кровать в ноги сына. Он нежно гладит сына по коленям, с любовью глядя на него.  — Походу я теперь свободный.  Крис вздыхает, не скрывая разочарования. Все-таки Чонин решился на этот шаг. Может, он звал его тогда, чтобы посоветоваться, как лучше это все преподнести. Как сказать, чтобы сильно не обидеть, ведь им еще придется видеться довольно часто. Пересекаться на учебе. За размышлениями следует еще один вздох, и Хенджин продолжает.  — Он не отвечает на звонки. Я написал его соседу, тот сказал, что он уехал к родителям. Ликс советует разобрать на кусочки последний месяц отношений. Может, я сделал что-то не так, и звоночки с его стороны уже были, а я в своих розовых очках их не заметил. Я вот гоняю сижу: вроде и были... А вроде и нет.   — Ох, дорогой мой, знал бы ты, как порой сложно строить отношения. Бывает, со стороны тебе и самому кажется, что все хорошо, просто отлично. А твоя вторая половинка страдает и уже планирует, как бы с тобой расстаться. Я очень надеюсь, что тебе в жизни такие ситуации не будут попадаться. А в случае с Чонином, так расставаться ведь нельзя. Копаться, думаю, не стоит, зачем? Будешь пытаться разобраться и, не дай Бог, начнешь винить себя. Ты подожди, пока он не приедет. Поговорите спокойно, и все. Не настаивай на втором шансе или что-то в этом роде. Если он уже решил с тобой порвать, то выпрашивать и плакаться не надо. Ты справишься, сынок. — Крис говорит медленно, вдумчиво. Четко проговаривает каждое слово, чтобы Джини вдумался в сказанное отцом. Чтобы впитал в себя его посыл и понял мысль.  — Я так не могу, пап. — вздыхает Хенджин, смотря на спокойное лицо отца. — Мне нужно, чтобы он написал мне прямым текстом. «Да, Хенджин, мы не вместе». Это что, так сложно?    Настает время вздыхать Крису. Все-таки нужно было не слушать Чанбина в тот раз, его мнение о том, что Чонин зовет его на свидание. Может, помог бы нормально разорвать отношения, а не вот этот вот все.   Перед сном у Чана вновь голова идет кругом. Завтра начало новой недели. Понедельник, как правило, самый тяжелый день. За выходные обычно копится много задач, и приходится все исправлять в кратчайшие сроки. Чану бы спать лечь как можно скорее, но на часах 00:03, а в руках бокал виски со льдом. Какой сон? Он решает написать Чонину.   «Чонин» Ответ приходит слишком быстро. Крис даже не успевает закрыть мессенджер.  «Да?..» «Ты в Сеуле?»  Крису кажется, что все, что творится вокруг него — это какой-то драматический сериал. И он в нем главный герой. Его задача состоит в том, чтобы сделать все эти вещи как можно драматичнее. А как по другому объяснить все те проблемы, которые вдруг упали на него? И вообще, его ли это проблемы? Пустить все на самотек нельзя. В эпицентре этого всего его единственный ребенок и... И он. Парень, юноша, мальчик. Которого хочется защитить, приласкать и дать то, что должны были дать его родители, но не дали. Из-за своих убеждений и нравственных понятий. Такое ощущение, что Чонин как сын им не подходит. Он чудесный парень, просто родился не там, где следовало. Или же бог специально свел Криса с Чонином, чтобы роль любящего отца исполнил он? Звучит как бред, но по другому свою тягу помочь этому парню Бан объяснить не может.  «Да» «В общежитие?» «Да» «Будь готов минут через двадцать. Я заеду»  С чего Крис вообще уверен, что Ян захочет с ним встречаться?  «Хорошо»   Так как в крови присутствует некая доза алкоголя, Бан садиться за руль не решается. Тихо, чтобы не разбудить сына, он выходит из квартиры. Ждать такси приходится менее двух минут, и вот он уже на пути к Чонину. Когда по навигатору водителя до конечной точки остается менее километра, Крис начинает думать, что он вообще творит. Что приходит в его голову, раз он в первом часу ночи, слегка выпивший, едет к бывшему парню своего сына? Звучит как начало какого-то анекдота. Причем не супер смешного, с вырезки из газеты. Автомобиль паркуется у главного входа у КПП. Бан платит наличкой и, не дождавшись сдачи, выходит из него. Чонина он замечает сразу. Укутанный в легкую куртку, в черной кепке, он стоит прямо у ворот. Заметив подъезжающее такси, он поднимает голову, позволяя ярким фарам осветить его по лисьи зажмуриные глаза. «Лисичка», думает Чан и мысленно дает себе затрещину. Ян жмурится сильнее и от недовольства отворачивается.   — Я ведь тебя не разбудил? — первое, что говорит старший, стоит ему подойти почти в плотную к парню. Ян лишь пожимает плечами. Крис замечает его синяки под глазами и уставший вид в целом. Это уже не тот яркий, смущающийся парень, который был у него не так давно.   — Что-то с Джини? — тихо шепчет юноша, поправляя сползающую на глаза кепку. Немного не по размеру. Козырек слишком сильно падает вниз, не давая возможности смотреть на мужчину. А Чонин хочет. Ему жизненно необходимо запомнить каждый сантиметр лица, тела. Бог лишь знает, когда они увидятся вновь. От старшего приятно пахнет, как и тогда. Табун мурашек бежит по спине, останавливаясь где-то внизу. Ян скучал. Он слышит тяжелый вздох со стороны Чана, после которого следует ответ.  — Я не знаю, зачем приехал, — они оба удивляются сказанному. Нин молча кусает нижнюю губу, пытаясь понять смысл слов, а старший же чешет затылок от неловкости. Алкоголь потихоньку накрывает, и перед глазами начинают плясать белые кружочки. Голова немного кружится, и по всему телу разливается приятное тепло. Хочется либо сесть куда-то, либо лечь. Желательно конечно второе, но об этом он будет думать позже.  — Я с ним расстался, если вас это интересует... — Чонин немного отходит от дверей КПП и медленно идет в сторону сквера, не переставая украдкой наблюдать за старшим. Тот, ничего не говоря, плетется следом, подняв голову к небу. Погода на самом деле хорошая. По-настоящему осенняя. Почему-то вспоминаются юношеские годы. Все еще молодые, полные сил и готовые не спать ночами, лишь бы дольше погулять на улице с друзьями. Непонятно, почему лезут в голову также воспоминания опыта однополых отношений. Минхо. Имя уже не причиняет столько же боли, как это было раньше. Да и в целом никаких эмоций оно не вызывает. Просто имя. Они оба остепенились. У Ли две дочки, живут они всей семьей на другой стороне Сеула. Бан лишь на секунду задумывается, а что было бы если бы он тогда не струсил? Неизвестно. Не было бы у него такого прекрасного сына. Этого достаточно, чтобы больше о таком не размышлять. Чан струсил тогда, а его сын нет. Поэтому он до сих пор никому не сказал о своем прошлом, не считая человека, который собирал его по кусочкам после разрыва, а Хенджин готов о своей ориентации кричать на каждом шагу. Он ему даже немного завидует.   — Почему тогда он не знает об этом? — выходит слишком тихо, почти на выдохе, но Ян слышит. Вздыхает как-то болезненно. Ему тоже нелегко. Не только Хенджин сейчас страдает.  — Не маленький ведь. Догадаться не может?  — Напиши ему что «все кончено».  Они оба садятся на самую первую попавшуюся лавочку. Чонин ежится от легкого ветра, который проворно пробирается под одежду через незастегнутую куртку. Мурашки вновь бегут по спине, но уже не сильно. Крис так близко, что Ян боится увлечься своими фантазиями и прикоснуться носом к шее. Интересно, боится ли старший щекотки. Если Чонин проведет одними кончиками пальцем по его шее сзади, засмеется ли тот? Или если начнет целовать его ключицы, а закончит на шее, получит ли ярый отклик на это действие? Как же он его хочет. Не в физическом плане, в первую очередь просто хочет рядом с собой. Эта какая-то маниакальная тяга уже даже не пугает, а восхищает. Он никогда так ни в кого не влюблялся. И он рад, что первым стал именно Бан Кристофер Чан.  — Скажу перед парами.  То ли от тех капель алкоголя, то ли от недосыпа, но Крис не сразу замечает, как Чонин на него смотрит. Но когда он видит это, то в голове лишь одно. Как Минхо, думается ему, и он прикрывает глаза, чтобы отогнать эти мысли. А парень даже не собирается переставать. Ян смотрит украдкой из под козырька кепки. Но Чан видит. Теперь он это замечает, и становится неловко. Эти взгляды, нервное покусывание и облизывание губ. Все это доказывает, что Чонин нервничает. Ему некомфортно и возможно стыдно. Чан точно так же смотрел на Ли Минхо и получал точно такие же взгляды в ответ. Тогда они были юны и не знали, что такое «любовь». И тем более не знали, что любить людей своего же пола не так страшно, как кажется и как пишут в интернете. Что в этом нет ничего зазорного. Мы все имеем право на это волшебное чувство. Но, к сожалению, Минхо это понял быстрее, чем Крис. Бан испугался и через год попыток что-то построить решился все закончить. Год пролетел слишком быстро для одного влюбленного и полностью окунувшего в чувства парня, но ужасно медленно для Криса, который переживал и боялся каждого прикосновения «своего парня», боялся, что их могут увидеть и рассказать всему классу. Что кто-то исподтишка сфотографирует их и разошлет всем. Что все всё знают и шепчутся о них. На самом-то деле никто ничего на знал, и по факту Крис все сделал зря. Зря расстался, зря перевелся в другую школу. Он все это понял после того, как его единственный ребенок пришел как-то после школы домой и признался отцу, что влюбился. Какого было его удивление, когда сынишка назвал не женское имя, а мужское. Долго. Мучительно долго Бан размышлял, что с этим делать, но любовь к ребенку помогла ему принять все как есть. Понять, что такие пары тоже имеют право на любовь.  — У моего сына прекрасный вкус. — на выдохе произносит старший, поднимаясь с места. Он, ничего больше не сказав, достает из кармана телефон, чтобы вызвать такси. Чонин же просто смотрит на мужчину, стараясь не выдать ту дрожь в теле, что не дает даже подняться с лавки. Кончики пальцев покалывает от столь странного, но до невозможности приятного комплимента.  — Пока. — единственное, что выдавливает из себя Ян, когда Чан одаривает его легкой хмельной улыбкой. Он машет рукой юноше, когда усаживается в машину.