Маршрут перестроен

Кристофер опять не помнит, как добирается до дома. Только вчера это было из-за алкоголя, а сегодня уже из-за опьянения поцелуем. Тот же алкоголь, только в разы приятнее. Хенджина в гостиной нет, но горит свет в его комнате. Отец решает ничего не говорить ни о Чонине ни, тем более, о поцелуе, поэтому проходит к себе в комнату. Падает на кровать и первым делом берет телефон. Пропущенный от утренней дамы и от Чанбина. Если первая проклинала его за то, что он ей так и не позвонил перед сном, как обещал, то второй признавался в любви за то, что Крис оплатил за их счет в баре. Ах вот куда делась часть отпускных с карты. Чан думает, стоит ли говорить Со о поцелуе. Тот начнет шуршать и смеяться. Это стопроцентная его реакция. Лучше с этим повременить.  Отпуск дали на восстановление сил перед новым проектом, а Крис решает каждый божий день напрягать свое тело в тренажерке. С понедельника до пятницы он ходит туда каждое утро. Занимается часа три и уезжает домой. С Чанбином они не видятся, тот уехал к своей новоиспеченной даме на Чеджу. Что там делать осенью Чану не ясно, но он случайно ловит себя на мысли, что было бы славно слетать в Сидней. Но это будет уже в нормальный двухнедельный отпуск весной. Обязательно надо взять с собой Хендижна и.... его. Того самого чудака, который поселился у него в голове на постоянной основе. Уходит из его мыслей лишь когда Крис тягает железки в зале. Странно все это. Крис не думает о нем в сексуальном плане, но пару раз случайно подумал о нем, пока был на пике оргазма с той блондинкой, которую к слову зовут Джиа. Не хочет думать о нем, как о сексуальном объекте, но получается совершенно наоборот. Целует женщину — представляет Чонина. Трахает ее раком — перед глазами Чонин. Что тут говорить об оральных ласках от нее. Упаси боже он закроет глаза — сразу видит ЕГО. Это ж как надо было поцеловаться, что уже неделю не выходит их головы. С этим явно надо было что-то делать.  Что касается самого Чонина.. У него все примерно так же, как было и до поцелуя. Добавилось лишь желание целоваться еще сильнее, ведь он уже это попробовал. С Сынмином они не общаются. Он слышит, как все вокруг шушукаются, что Чонин сдулся. Всегда он был либо в компании парня, либо друга. Сейчас же ходит один, хмурый, как туча. Донук еще пару раз пытается позвать его на свидание, но все безуспешно.  — Чонин, у тебя все хорошо? — на обеде к нему подходит Хенджин. Ласково гладит по плечу, заглядывая в глаза. Ян думает, что они с Сынмином вполне подходят друг другу. Оба нежные, милые и яркие. Лично он Бану никогда не подходил. И если как-то они скажут, что решили сойтись, он даже порадуется за них. Но не сейчас. На данный момент ничего о Ким Сынмине он слушать не хочет. — Да. Ты как? — Чонин кидает в рот столовские токкбоки и улыбается юноше. Он действительно рад с ним просто вот так общаться. Не знает, что там у него на душе, но оно и к лучшему. Нин лишь надеется, что их общение не идет ему во вред.  — Ты выглядишь очень тускло. Я переживаю. — по лицу Хенджина действительно заметно, что он в смятении. Он правда волнуется за него, и это очень приятно.  — Да устал просто. Учебы много, ты же знаешь. Чутка не успеваю. — рис повар на этот раз сварила отменный. Ян хвалит его в слух, чем вызывает смех у парня. — Хочешь, приходи сегодня ко мне с ночевкой. Завтра суббота, поспим до обеда и, может, потом прогуляемся где-нибудь. — Чонин щурится, обдумывая предложение друга. — фильм посмотрим, может, в пс поиграем. Без намеков на что-то, — и тут смеются уже они оба. — Отец твой не будет против? — дыхание замедляется. Он даже жевать перестает.  — У него роман с мадам по имени Джиа. Я очень надеюсь, что их дома не будет. Достала каждую ночь орать. — Чонин сначала не понимает, о каких орах идет речь, на что Хендж играет бровями, якобы намекая, и тут его накрывает. По телу проходит холод и слезы норовят вот-вот политься. Что-то он после знакомства с Баном старшим стал уж больно много плакать. Обидно так, что дыхание спирает. Они ничего друг другу не обещали, но такое чувство, что его предали. Бан не клялся ему в любви, но ощущение, что его выкинули и растоптали. Чонин ощущал себя из серии - «сам придумал, сам расстроился». Он понимает, что все это бред. Они друг другу никто, но менее обидно от этого не становится. Пообещав приехать к другу с вещами к часам восьми, он берет поднос с пустыми тарелками и уходит из столовой, потому что на горизонте замечает Ким Сынмина. Тот, завидев друга с Хенджином, сразу спешит к ним. Чонин решает, что еще не время пересекаться с ним. На парах — это одно. А личное общение — совсем другое. Он еще не готов.    На улице уже заметно холодает. Приближается зима, поэтому Чонин сменяет свою легкую куртку на пальто потеплее и достает из шкафа тети ненужный ей шарф. Выглядит хорошо. Взяв с собой лишь шорты с майкой, он выбегает к такси, которое ждет его уже около минуты. Во время поездки Ян ковыряется в сумке, проверяя, не забыл ли он чего. Щетка на месте, полотенце, духи. Доезжают они быстро из-за отсутствия пробок. Оплатив за поездку, Ян спешит выйти из машины и бежит в подъезд. Уже стоя у их дверей, он вдруг думает, что было бы славно, если бы Бан старший был дома. Без той девушки. Чтобы они втроем провели вечер. Звонок, и перед глазами ОН. Слова пропали. Оба молчат, как два дурака. Начинает первый мужчина.  — Это для тебя Хенджин стелит в гостиной диван, что ли?  — Во-первых, здравствуйте, господи Бан. — ох как официально. Он действительно решил забыть все или сейчас просто делает вид? — А, ой! Привет! Ладно, уже неважно, проходи. Хенджини на кухне.  Вечер, как ни странно, проходит на ура. Бан, как и хотел Чонин, остается дома, только вот из своей комнаты он за все время так и не вышел. Закрылся там, и все. Ребята посмотрели фильм «Идея тебя», следом пошел «Красный, белый и королевский синий» с тем же актером. Потом они начали обсуждать главных героев, не замечая, что снеки потихоньку кончаются. Завидев это, Бан встает и идет на кухню, открывая еще парочку пачек чипсов. На часах тем временем уже наступает новый день. По-хорошему, им бы начать укладываться спать. Возвращаясь в гостиную, Бан младший видит, как парень сидя засыпает, поэтому относит чипсы обратно. Убирает все у телевизора и лишь тогда аккуратно будит друга.  — Нини, иди в душ, а я пока постелю тебе тут. Хорошо?  Чонин задерживается в ванной непозволительно долго. Он задумывается о жизни под потоками теплой воды, а когда входит в гостиную, то Хенджина уже нигде нет. Аккуратно проходит в его комнату, приоткрывает дверь и видит, как тот спит в обнимку с большой игрушкой – коалой. Он сразу вспоминает ее, ведь это его подарок. Тяжело вздохнув, в одном лишь халате он возвращается на диван, где Бан младший любезно постелил ему. Усаживается, и в его голову возвращаются ненужные мысли о его отце. Интересно, а он спит уже? Чем вообще мужчина занимался весь вечер? Почему ни разу так и не вышел к ним? Фильмы они смотрели неплохие, можно было бы и составить им компанию. А может, его вообще нет дома, а ребята не заметили его ухода? Он решает аккуратно встать с дивана и подслушать, есть ли кто-то в комнате у старшего Бана. Он на цыпочках подкрадывается к двери, прислоняется к ней ухом и расплывается в улыбке, когда слышит еле уловимый храп. Крис спит, значит к своей даме не ездил. Это радует, хотя какое его дело. Хочется посмотреть, как тот выглядит, когда спит. В форме звездочки или тоже обнимает какую-нибудь игрушку-подушку во сне? На спине больше нравится или на груди? Только богу известно, что движет Чонином, когда он кладет руку на ручку двери и аккуратно на нее давит, а потом толкает. В комнате темно, хоть глаз выколи. Но пахнет шикарно. Так же пахнет и сам Крис. Чем-то древесным. Только Ян разворачивается, чтобы поскорее покинуть комнату, как на тумбочке загорается прикроватный ночник. На него смотрит сонный и потрепанный на вид мужчина. По всей видимости, спал он довольно-таки крепко. Лицо помятое, футболка вся поднялась наверх, волосы торчат в разные стороны. Ян от всей этой картины тяжело вздыхает.  — Простите... — Я думал уже не дождусь. — как-то тихо произносит Бан. Он будто не проснулся еще. С полузакрытыми глазами он протягивает руку в сторону Яна, и тот не понимает, что ему делать. Нужно взять его за руку или это жест, чтобы парень покинул комнату? Но Крис не спешит убирать руку, и Чонин идет к кровати, касается ладони мужчины и его резко тянут на себя.   — Вы чего... — Ян падает рядом и его тут же обнимает руками и ногами. Кристофер, как коала, обхватывает своими конечностями юношу. — Я не сплю уже, если что. Ты почему опять ко мне на «вы»?  — Мы же вроде как попрощались у вас в машине. — обращение к себе в таком тоне очень режет слух, тем более от Чонина, тем более после последних событий. Он сглатывает и чуть ослабляет хватку руками, позволяя Яну выбраться из его сильных рук. Усаживается старший поудобнее, облокотившись спиной на изголовье кровати. Мужчина сонный, видимо действительно уже засыпал перед приходом Чонина. Но что заставило его проснуться и тем более потянуть на себя нежданного (или все таки ожидаемого?) гостя? Крис пока не хочет вникать в свои чувства, которые потихоньку закрадываются в его сознание. Он не признается себе до последнего, что тот поцелуй будто разбудил что-то потайное в нем. Ему нужно, что бы кто-то сказал ему об этом в лоб. Кто-то, но не он. Сейчас же Чан любуется юношей, с волос которого капает вода. Ян только вышел из душа, на нем лишь халат. Капли стекают с черных, как смола, волос по шее и прячутся где-то у ключиц. Халат не дает возможности разглядеть их путь дальше, и Бан дает руку на отсечение, что под ним нет ничего. Это будоражит, и картинки сами собой появляются глубоко в мыслях.   — Зачем зашел? — спокойно спрашивает Бан. В полумраке Чонин кажется еще красивее. Тени падают так, что скулы кажутся острее, а глаза раскосее. Крис признается себе, что юноша очень красив и привлекателен. Как он говорил ранее, у Хенджина шикарный вкус. Всех тех, кого он выбирал для отношений, сын словно брал из модельных журналов. Чонин вовсе не исключение. Утонченные и безумно сладкие (Крис помнит) губы, черные глаза, которые смотрят прямо в душу. Несмотря на то, что Ян занимается хопом, руки у него нежные, мягкие, элегантные. Как женские. Пальцы длинные, с аккуратной ногтевой пластиной. Кожа на ладошках не грубая, а наоборот, довольно приятная на ощупь. Какая у него кожа в недоступных для Криса местах пока неизвестно, но он уверен, что в сто раз нежнее.  — Не знаю... — на его ответ Бан хмыкает и подтягивает одеяло ближе к себе, чтобы прикрыть нижнюю часть тела. Чонин в это время тоже подтягивается выше к изголовью кровати, ложась так же как и хозяин комнаты. Поправляет полы халата и тяжело выдыхает. В воздухе висит неловкость. Что он вообще тут делает? По-хорошему, одному нужно лечь спать, а другому встать и уйти на место, где ему постелили чистое постельное белье и пуховое теплое одеяло. Но почему-то оба молчат об этом.  — Если быть честным... — резко начинает младший, после минутного молчания. — Я очень скучал по тебе. — по телу Крису проходит такой мощнейший заряд тока, что он вздрагивает. Он восхищен этим парнем. Ему так легко дается все это говорить, разъясняться, признаваться. Чан, по сравнению с этим пацаном, тот еще трус. Слышать это приятно и одновременно завидно. Не каждый способен говорить то, о чем думает, что ворочается у него на языке. Настолько личные слова, фразы, как правило, говорить и озвучивать нужно в определенной обстановке, но для Чонина все так просто. Просто признаться в любви в машине, просто сказать, что скучаешь, неловко пристроившись рядом с мужчиной. Чан в восторге от нынешней молодежи. Он в свои годы боялся даже на Минхо украдкой посмотреть между уроками, не то что признаться и взять за руку.  — Ты ведь тоже? – младший поворачивает голову в сторону Бана, который смотрит прямо на него. Взгляд блуждает по его лицу. Ян это чувствует. Мужчина изучает его, что-то примечая для себя. Немного задерживается на губах и потом опять поднимается выше. Глаза в глаза. Чонину уже физически больно смотреть на него, но первым он сдаваться не хочет. Он принимает правила игры, и его взгляд плывет с глаз на нос, потом ниже — губы. Во рту пересыхает моментально, стоит вспомнить их жаркий поцелуй в машине. Долго не задерживаясь на них, он опускается еще ниже. Следующая остановка для разглядывания — выпирающий кадык и, собственно, сама шея. Крепкая, с виднеющимися торчащими венами. Кадык подрагивает, потому что Крис видит, следит за липким взглядом младшего. Это немного возбуждает, чего греха таить. Дальше грудь. Накаченная широкая грудь. Из-за тяжелого дыхания мужчины, она ощутимо двигается, тем самым позволяя Яну разглядеть каждую мышцу через облегающую домашнюю майку.  — Я этого не говорил, — голос хриплый из-за пустыни Сахары во рту. Крис прочищает горло с характерным звуком и тянется к тумбе рядом с кроватью, на которой стоит стакан с теплой, хотя уже наверняка остывшей водой. Отпивает немного, ставит его обратно. Напряжение между ними можно разрезать ножом при желании.  — Но я это знаю. — Ян играет, а Крис проигрывает.  — Шуруй спать. — Бан старший заливается в смехе, толкая младшего рукой в плечо, чтобы тот действительно уходил. Он чувствует, что контролировать себя с каждой минутой нахождения Чонина в его комнате становится все сложнее. А делать то, о чем потом придется жалеть, не хочется. Да кого он обманывает... Еще как хочется, но перед глазами большой баннер со словами «НЕЛЬЗЯ». Но вот кто его повесил?  — Я...я...я не могу уйти.. — Ян хочет звучать уверенно, статно, как следует себя вести рядом с таким мужчиной, но голос дрожит и выдает его с потрохами. Он переживает, боится, нервничает.  — Не понял? — пока старший хмурится и пытается понять о чем юноша, тот приподнимается со своего места, не забывая придерживать края халата.  — Мне жизненно необходимо тебя поцеловать...  Крис не успевает что-то съязвить, ответить. Чонин перекидывает ногу через Бана и усаживается ему на бедра. Ладонями он берет его за щеки и целует. Так жарко, мокро. Он блаженно выдыхает прямо мужчине в губы, не переставая двигать своими, прижимаясь бедрами еще ближе. Бан сначала старается не отвечать. Из последних сил зажмуривается, сжимая пальцы в кулаки на простыне, потому что они норовят потянуться к тонкой талии Яна. Он сопротивляется до тех пор, пока горячий язык парня не касается его скулы. Тормоза слетают, как тогда, в машине. Крис резко кладет свои грубые ладони на ягодицы парня, сжимая их до скулежа Яна. Притягивает этого засранца еще ближе к себе, чтобы между их телами не было ни сантиметра. Целует уже сам. Так же горячо, страстно. Покусывает в порыве нежные губы, языком следом лижет их, будто извиняясь. Не перестает целовать ни на секунду. Тело на нем дрожит, и Бан чувствует явное возбуждение, как свое, так и парня сверху. С его губ срывается стон, когда одна ладонь Нина незаметно опускается вниз, скользит меж их телами и касается колом стоящего члена через домашние тонкие шорты. Крис выдыхает через сжатые зубы, и из-за этого приходится разорвать поцелуй. Но опомниться ему не дают. Следом на шею сыплются горячие поцелуи, пока дрожащая ладошка наглаживает возбуждение через ткань. Так хочется все это остановить. Скинуть с себя парня и вышвырнуть его из комнаты. Но так хорошо. Будто все на своих законных местах. Мужчина не удивляется, когда, не торопясь, просовывает ладонь под халат, а там, как он и предполагал, ничего нет. Чонин голый. От этой мысли собственный член вздрагивает, и поцелуи на коже становятся влажнее. Все, что делает Крис, это со зверской силой сжимает ягодицу, оттягивая ее немного в бок. Интересно, а когда в последний раз у него был секс? О боже, наверняка последний раз у них был с Хенджином.  И тут его как водой окатило. Он поднимает обе руки на талию парня, снимая того с себя под недовольный стон и разочарованный взгляд. Что за кошмар только что произошел?  — Так, стоп. Тебе правда стоит уйти, Чонин. — говорить приходится тихо, ибо сильное возбуждение приносит дискомфорт. Парень с полминуты молча смотрит на Бана и, кивнув каким-то своим мыслям, уходит.