Помнишь?

За стенкой в очередной раз разразился скандал. Мать Фёдора, как обычно, кричала на пьяного отца, а Никита всегда сжимался от этих криков – бедный Федька!... Через пять минут Никита услышал грохот. Стенки были тонкие, слышно было каждый шаг, а тут такое! Никита прислушался, припав ухом к стене, но услышал лишь какой-то странный шум, будто кто-то что-то тащит. По-видимому, Федьки не было дома, его голоса Никита не слышал. Хлопнула входная дверь, и послышались тяжёлые неуклюжие шаги, спускающиеся вниз. Не придав этому значения, Никита тупо уставился в учебник математики. Учёба никак не шла, математика –отстой! А вот русский и литература – другое дело! Ещё бы учебник по кулинарной готовке! Никита умел сносно готовить для своих лет, бабушка обучала его этому нехитрому ремеслу почти с самых пелёнок. Конечно, мальчику нужно было осваивать более мужские обязанности: забить гвоздь, выстрогать какую-нибудь деревянную безделушку из дерева. Но Никита воспитывался в женском обществе, в его жизни в основном присутствовали тётя и бабушка. Твёрдой, направляющей, мужской руки не было и в помине. Бабушка пришла через час, она всегда вечерами сидела у подъезда с соседками, благо тёплый сентябрь благоволил к таким посиделкам. Никита сразу увидел, что бабушка взволнована. — Ба, что случилось? – с любопытством спросил мальчик, откладывая учебник в сторону. —Ох...– тяжело вздохнула бабушка –Пропойца ведь ентот..жену убил! — Чег-о? – Никита резко встал со стула — Чего, бабушка?.. — Мамки-то Федькиной нету больше...– запричитала бабушка. – Зарезал, ирод! Весь в кровище выскочил прямо при нас! Соседка милицию вызвала, а он и не убегал никуда! Под ложечкой противно засосало. Федьку стало невыносимо жалко. —А как же теперь Федя?..– сморгнул слёзы Никита. — Как же..в интен...интер-нат теперь.. – бабушка перекрестилась, не переставая охать. *** Алкоголь никогда ни к чему хорошему не приводил. Отца Фёдора предсказуемо "закрыли", а Федька должен был отправиться в детский дом, поскольку больше родственников у него не наблюдалось. Феди дома не было, видимо, его тут же определили в детский приёмник, попутно оформляя документы. Никита в это время не находил себе места. Позже в старом москвичонке привезли Федю, ему нужно было собрать вещи. До этого времени Никита караулил друга под дверью или у подъезда, забивая на школу, правда, бабушка об этом не догадывалась. Но в этот раз пришлось пойти, слишком много прогулов бы было. Наврав учителю, что приболел, поэтому и не приходил, мальчик беспокойно отсидел все ненавистные уроки, а когда вернулся, то обнаружил, что дверь соседской квартиры была немного приоткрыта. Залетая в квартиру с гулко бьющимся сердцем, Никитка увидел, как угрюмый Фёдор собирает вещи, открыв сломанный комод. Подбежав, мальчик кинулся обнимать растерянного Фёдора, стоящего с футболкой в руке. — Феденька!.. Никита уткнулся в плечо старшего, хлюпая носом. — Не реви, Никита, – по-взрослому, утешающе проговорил Федя, обнимая одной рукой мальчика, – так получилось, вот... — Федь! – продолжал всхлипывать Никита. – Я твоё кольцо не выкинул! Я обманул тебя! Сов-ра-ал!.. – теперь уже в голос заревел младший. Федя несдержанно сграбастал Никиту в объятия, футболка выпала из рук. — Никита!..Я вырасту, вернусь сюда и найду тебя обязательно!...Слышишь?..— Никитка мотнул головой, Федя же еле сдерживался, чтобы не зареветь вместе с малявкой, чувствуя, что слёзы мальчика намочили его одежду. – Я буду тебя ждать здесь, а если тебя тут не будет, найду! Слышишь?.. — Да..– Никита сжал ткань кофты на спине Фёдора. – Да...слышу.. Пустота отдавала болью в сердце мальчика. Было невыносимо больно. Он не осознавал, по кому именно тоскует: по старшему другу? Другу?.. Мальчик ничего не мог понять. Никита рыдал уже которую ночь, утыкаясь в подушку, чтобы не слышала бабушка. Он вспоминал сладкий запах липы, воробьёв, купающихся в летних лужах с мокрыми перьями, смешных, а ещё кучерявую макушку Федьки.. *** С того момента, кажется, что-то надломилось в послушном мальчике. Пережив тоскливую зиму, в начале мая Никита сам подошёл во дворе к "хулиганью", как ворчала на соседских парней бабушка, которые вечно тусовались около детской песочницы. Нерадивая пацанва гоняла малышню на игровой площадке, нередко зажимая "мелких", что были позажиточней, в школе, отнимая мелочёвку или приготовленные родителями сухпайки. Пацаны были интересными. Им не нужно было ходить в школу каждый день, родительского пригляда не наблюдалось. Мальчишки предпочитали ныкаться если не в песочнице, то в заброшках, коих в городке насчитывалось немало. Куль и Мослатый жили сами по себе, у обоих не было отцов. Мать Куля крутилась как белка в колесе, чтобы прокормить его и младшую дочь, давно махнув рукой на воспитание сына – было не до того. Про семейные обстоятельства Мослатого Никита ничего не знал, вроде мать тоже прибухивала. Конечно, у мальчишек были имена, только Никита опять-таки не интересовался этим. А зачем? Они — не друзья, просто интересно... Если Никита раньше числился среднячком в школе, то теперь и вовсе скатился на двойки, учителя сами шли навстречу; не оставлять же в самом деле сироту на второй год! А Никита пропадал в заброшках. Недовольную бабушку мальчик игнорировал, порой и огрызаясь. Старая женщина уже не могла справиться с изменившимся в дурную сторону внуком. Тётка приезжала, пыталась читать нотации, но было бесполезно. Сама тётка жила недалеко от Москвы. У неё дом – полная чаша, семья, чего у Никитки никогда не было, но была бабушка. Бабушка дряхлела с каждым прожитым днём, а Никитой всё сложнее было управлять. Куль и Мослатый нюхали клей. Так можно было уйти от реальности, словив небывалый кайф. "Убитые" в глубине души дети никому не были нужны, и вот тогда эти мультики были единственным выходом для них. Никита любил чувство невесомости, приход не заставлял себя долго ждать. Нарисованные персонажи жили своей жизнью, серые дни скрашивала воображаемая радуга. На заброшке серо, сыро после недавнего дождя, хорошо, что каникулы. —На, малой, дыхни, будет зашибись! —протянул пакет Мослатый. И оказался прав. Летать в мультяшном небе было приятно, вместо солнца Никита видел лицо кудрявого Федьки. Придя домой ближе к полуночи, он был встречен рассерженной бабушкой. — Никитка! Идолище! В магазин бы хоть днём-то сходил! По дому надо уборку сделать! Непутёвый, как мать твоя! Отдам вот тебя куда подальше! –грозилась бабушка, но Никитка знал, никуда она его не отдаст! — Ба, да отвали ты от меня! – злобно выкрикнул мальчик, забегая в туалет, бабушка ещё что-то причитала, а потом наступила тишина. Никита тихо выскользнул из туалета, посмотрев из-за угла в зал. Бабушка уже спала на допотопной кровати, отвернувшись к стене. *** Лето продолжалось набегами на чужие огороды, воровали всё, что успело зазеленеть, чахлый зелёный лук особенно пользовался успехом. Конечно, Никита жалел, когда сгоряча грубил бабушке, выкрикивая обидные слова, но через какое-то время начинал огрызаться снова. Иногда, крутя в руках зелёное проволочное кольцо, Никитка мечтал попасть в детский дом к Федьке.