Помнишь?

— Гля, чё нарыл! — Мослатый потряс целлофановым пакетом с жидкостью перед носом ребят. День выдался прохладным несмотря на июль, да ещё и дождь время от времени накрапывал, добавляя мрачности заброшке. — Чё это? — Скривился Куль, подозрительно глядя на пакет. — Бензол! – Радостно осклабился Мослатый. — Где ты его, бля, достал? — Фига подогнал по старой дружбе! Ну! — В нетерпении потёр ладони Мослатый — Давай в клей добавим! Никита молча опасливо косился на непонятную жидкость. Никита хоть и нюхал клей, но мозги ещё не отшибло, он понимал, что пора бы завязывать с этой недальновидной дружбой. Такие посиделки до добра не доведут! Додумать мысль не дал Мослатый, пихнув локтем мальчика. — Будешь, нет? — Да буду! Только...— Никита снова засомневался — Это не опасно? — Да чё ты как девка-то? —Неприязненно процедил Мослатый — Ссышь, что ли? — Не ссу я! — Храбрясь, проговорил Никита — И не девка.. — Не, ну Мослатый, — вступился за Никиту Куль — Так-то он прав! Не хотелось бы копыта откинуть во цвете лет! — Да нормально всё будет! — Напряжённо ответил парень. — Фига сказал – приход охуенный! Мослатый, открыв пакет, взял с пола открытый тюбик клея, вливая его в вонючую субстанцию. Нырнув в пакет лицом, вдохнул, тут же поднимая голову. Глаза Мослатого ошалело шарили по стенам заброшки. — О...пошла тема... Улыбка экстаза озарила лицо парня. — Ну, и я тоже! — Глядя на друга, отбросив сомнения проговорил Куль, втягивая носом бензоловый воздух. — Ребят!...— попросил робко Никита —Вы это...недолго только дышите.. Куль передал пакет Никите, тот, зажмурив глаза, последовал примеру парней, тут же проваливаясь в темноту вместо обещанного кайфа. Оклемавшись, Никита не сразу понял, где находится. Приоткрыв сначала один глаз, тупо уставился в изрешечённый мелкими дырками потолок. Никита кое-как приподнялся на локтях, оглядывась вокруг, еле сфокусировав взгляд на суетящейся вокруг чего-то фигуре. Никита разглядел в фигуре Мослатого, который пытался растормошить, как он догадался, лежащего на полу Куля. Мослатый, заметив что Никита очнулся, кинул ему злобно: — Ну, чё разлёгся, бля! Помоги мне! Куль, сука, в себя не приходит! Никита, с трудом поднявшись, пошаркал в сторону Мослатого, который сидел на корточках возле Куля. Куль лежал на земляном полу, раскинув руки. Лицо в свете прихваченного на всякий случай мощного фонаря, который только что включил Мослатый, казалось синюшным. — Сколько мы были в отрубе? — Сипло спросил Никита. — Да откуда я знаю! — Психуя заорал Мослатый, вскакивая с корточек. — Заткнись! — Вдруг разозлился Никита, разом перестав быть зажатым пай-мальчиком. — Хер ли орёшь на меня?! Ты ослеп что ли?? Он откинулся! На лицо, бля, глянь! — И чо? — Тупо, не соображая, спросил Мослатый, стоя с фонарём в руке. — Ничо! — передразнил Никита — У него лицо заострённое! И видно – белый! У меня у деда такое же лицо было, когда он в гробу лежал! Посмотри, дышит, нет? На всякий случай... — Сам и смотри! — Зло отозвался Мослатый, но его начало крупно потряхивать. Никита, наклонившись, положил ладонь на грудь Куля, тот не дышал. — Бля-я!! Откинулся он! — Никита отдёрнул руку, отскакивая от трупа. — Ёбана..— Мослатый без сил опустился на зад, зажимая уши руками, фонарь упал рядом. Затем резко поднявшись, он подошёл к растерянно стоящему Никите, вцепившись тому в плечи и сильно встряхивая. — Короче! Мы здесь не были! —Прошипел в лицо подростку Мослатый. — Пакет заберём и разбежались навсегда! Понял? — Он снова тряхнул Никиту. — Это же ты принёс эту отраву! — Прошептал Никита, не убирая сцепившиеся на одежде пальцы Мослатого. — Не вздумай чё-то вякнуть! — Сжав кулак, Мослатый поднёс его к носу мальчика. — Только попробуй ударь, — спокойно ответил Никита, даже не моргнув, — и грабли свои вонючие от меня убери! Мослатый, посмотрев на парня, что-то злобно прошипел под нос. Оттолкнув от себя Никиту, он быстро пошёл к выходу из заброшки. Никита, последний раз бросив взгляд на лежащего Куля, кинулся бежать следом. На улице уже стемнело. Придя домой, выслушав недовольное ворчание бабушки, Никита тихо лёг на свою кровать. Полночи Никита лежал, боясь шевельнуться лишний раз. Ему казалось, что из-под кровати вылезет мёртвый Куль, сверкая жуткими глазами. Дурить Никита больше не собирался. Никита каждый день боялся, что менты найдут труп и придут за ним. Мослатого он видел только раз, тот сделал вид, что не знает Никиту. Мальчик не знал, нашли ли труп впоследствии, потому что после очередной ссоры с бабушкой та, не выдержав, позвонила от соседки дочери. — Сил моих больше нету терпеть! — В сердцах воскликнула бабушка приехавшей тёте Маше. — И отдать Никитку никуда не могу! Маш, возьми его, а? Может, за ум возьмётся! Не совладать мне уж с ним никак! — Не хочется, конечно, чтобы мальчишка по кривой дорожке пошёл, как мать! — Вздохнула тетка. — Ладно! Возьму на поруки! Авось, Миша мой направит на путь истинный! Ведь мальчишке мужское воспитание нужно! Пришедший с улицы Никита был огорошен новостью, что на какое-то время переезжает в другой город и учиться тоже будет там. —А..— пытаясь возразить, проблеял мальчик. — И не спорь даже! — Прервала сурово тетка. — Ты уже достаточно потрепал нервы бабушке! Ты чего хочешь? Она ведь в возрасте, а ты такое вытворяешь! Ты хочешь повторить жизнь своей матери? Никита стыдливо опустил голову. — Поживёшь у нас с Мишей, а потом, если исправишься, то вернёшься обратно! — Твёрдо заявила женщина. — Иди и собирай вещи! Никита, обречённо вздохнув, пошёл собирать немногочисленные пожитки в дорогу. *** Легко не было, было сложно. Никита никогда не жил по чьему-либо укладу, но здесь, в доме тётки выполнять правила нужно было неукоснительно. Дядя Миша, если можно было так сказать, строговато направлял Никиту в нужное русло. Никита ощущал себя дико в чужом мире, доме, городе. Бабушка вспоминалась с тоской, но вот пришёл сентябрь, а вместе с этим визит в новую школу. Наверное, Никите повезло: в классе было человек пятнадцать, и никто никого не задирал. Однажды после очередного назойливого "урока", что делать по правилам в доме, Никита, психанув, залетел в выделенную ему комнату, хлопнув дверью. Забравшись на кровать, он притянул колени к груди, обхватив их руками. Никита хотел домой. Тётя пришла минут через десять, но прежде чем войти, всё-таки постучалась. Никита ничего не ответил, продолжая сидеть с мокрыми от слёз глазами в той же позе. Тётя Маша присела рядом, ласково глядя на племянника. —Никит, — примирительно начала женщина, — я понимаю, ты не привык к каким-то правилам, но тебе нужно этому научиться сейчас. Никита насупленно посмотрел на тётю. — Ты хороший мальчишка, и тебе никто не хочет зла. Наоборот, я хочу, чтобы ты не скатился на дно, как твоя мать. — Почему она пила? — Неожиданно задал вопрос мальчик. Тётя вздохнула, немного подумав. — Твоя мама, она...Она была нормальным человеком. Да, в школе звёзд с неба не хватала, но была хорошей девочкой. Знаешь, она пошла по наклонной, когда связалась с твоим биологическим отцом. —Я даже не знаю, кто он! — Огорчённо произнёс Никита. — Обычный человек, как и все. Ты вряд ли его увидишь когда-нибудь. Он был женат, а твоя мама была намного младше. Уж не знаю, как они встретились, она особо не распространялась насчёт этого. Она забеременела, он узнал, а дальше как по сценарию. Сказал об аборте и что не собирается разводиться, аборт, ты уж извини, — она виновато посмотрела на Никиту, — делать было поздно. Ну, в общем родив, она постепенно скатывалась вниз. Результат ты видишь – её нет. Я хочу, чтобы у тебя была другая судьба, но ты должен для этого тоже постараться, Никит! Никита зябко повёл плечами, вот значит что...Можно сказать, что матери он не знал никогда, материнской любви не было и в зачатках. — Я постараюсь, — нехотя ответил Никита, опуская ноги на пол и притираясь к тёте, — я правда постараюсь исправиться!.. *** Город в котором жила тётя, был почти рядом со столицей. Вполне современный, в отличие от городка, где проживал Никита. На своё тринадцатилетие Никите вручили деньги на подарок, какой бы он хотел купить сам. Никита часто гулял в самом большом ТЦ в центре города. В ТЦ было всё – от хозяйственных товаров до красочных игрушек, таких Никита ещё не видел. Уже взрослый для "лялек", пацан был покорён коллекцией почти как настоящих, машинок, миниатюрные копии были мечтой, наверное, каждого мальчишки. Никита всегда любовался на них, когда приходил туда. Видимо, из-за цены или ещё по каким-то причинам, покупателя пока не нашлось. Он как-то проронил тёте про эту коллекцию, и вот...У него самые лучшие родственники в мире! Однозначно! Субботний погожий денёк был особенно радостным, а ещё вечером ожидался торт! Никита с радостью, почти бегом направился в центр, благо жили они недалеко. Людей в выходной много, девяносто восьмой год был, конечно, немногим получше начала развала великой страны, понемногу у людей начали появляться деньги. ТЦ был двухэтажным зданием, игрушки как раз находились на первом этаже. Никита в предвкушении разглядывал машинки, вспомнив, что Федя хотел автомастерскую. Опять...Никита грустно вздохнул. Он даже не понял ничего толком, только вздрогнул от пронзительно-тоскливого женского крика. Никита замер на месте, как и те покупатели, что находились рядом. Люди были растеряны, а впоследствии сильно напуганы. Никита потерянно смотрел, как с десяток бородатых мужчин в странных армейских камуфляжах сгоняли в кучу шокированных людей. Мужчины не русские, это было видно. Почти заросшие, они напоминали ему соседа Али, который приторговывал на соседнем рынке, когда Никита ещё жил у бабушки. Никита не понимал языка на котором они переговаривались, покрикивая на сбившуюся в стайку людей. Он знал про Чечню и террористов, но никогда и подумать не мог, что столкнётся с этим воочию. — Эй! Никита со страхом уставился на окрикнувшего его мужчину, который в упор смотрел на мальчика. — Тебе что, персональное приглашение требуется? Сказал же — быстро на середину! Видимо, Никита просто прослушал приказ страшного человека. Никита на дрожащих ногах ринулся к остальным. Люди с ужасом взирали на боевиков с автоматами. Оружие было в руках, а также висело прикреплённое к портупеям висящих на плечах террористов. Послышался детский плач, родители шёпотом начали увещевать перепуганных детей успокоиться, у Никиты застучали зубы. — Итак! — вперёд вышел один из боевиков, в отличие от других не такой заросший, но в остальном не отличающийся от них. Говорил мужчина слегка с акцентом. Он держал руку на автомате, висящем на плече, подняв другую вверх, чтобы была тишина и люди послушно умолкли, слушая мужчину. — Сейчас вы – заложники! Трое наших полевых командиров находятся у федералов! Пока они не выдадут нам наших людей, вы будете здесь. Федералы уже в курсе. Предупреждаю один раз: кто решит, что он смелый и захочет сбежать – получит пулю, кто будет истерить — получит пулю! Всё понятно? — Он обвёл взглядом притихшую толпу. — Очень хорошо! Если будете следовать приказам, то ничего страшного не произойдёт! Снаружи послышался вой сирен, скорей всего бойцы различных спецслужб уже спешно окружали здание.Террористов это не волновало, у них всё шло по плану. Ещё до захвата, заявив о заложниках по мобильнику федералам, мужчина больше не связывался с ними по сотовой связи. — Салман! — громыхнул рупор с улицы, люди встрепенулись, сильнее прижимаясь друг к другу. — Хотя бы несколько заложников освободи! Детей освободи! — Оперативно! — Усмехнулся в бороду один из террористов. — Ты же понимаешь, такое дело, как освобождение ваших командиров делается не по щелчку! — продолжал говорить мужской голос. Салман, усмехнувшись, проговорил в рацию: — Я понимаю, командир! Давай вести переговоры не по матюгальнику! Пока наши люди не будут с нами, заложники останутся здесь! Наши люди, командир, очень значимы для нас и нашего дела! Мы даём вам время до десяти вечера, сейчас час дня. Если наши люди не будут освобождены, то как в самом хреновом кино мы будем убивать заложников по одному! И снайперов убери, командир! Иначе пострадают люди! — Не пугай, Салман! Вам никто ничего не сделает! Будь ты человеком! Детей отпусти хотя бы! Мужчина будто пропустил это мимо ушей, снова поднеся рацию к губам. — Да, командир! Второй этаж полностью заминирован! Это так, к общему сведению! Боевики стояли по обеим сторонам от людей, держа указательные пальцы на спусковых крючках автоматов, готовые пустить пули в любой момент. Нерусская речь вкупе со смешками террористов создавала нервную обстановку, Никите захотелось в туалет. — Алихан! — Обратился тот, кого один из федералов называл Салманом, к мощному мужчине, стоящему неподалёку, по-видимому такому же командиру, как и он сам. — Отпусти детей. — Салман! — Недобро сощурился Алихан. — Не слишком ли ты становишься мягок при нашем деле? Каждый заложник у нас на счету, жалость здесь неуместна! — Это не жалость, Алихан, — железный тон мужчины был непоколебим, — это дети. С ними будет только сложнее. И я не хуже тебя исполняю то, что предисполнено нашим делом! — Это Джихад! Священная война! Правое дело, Салман! Борьба с неверными! — Алихан зло сверкнул тёмными глазами. — Я знаю, что такое Джихад не хуже тебя! — Чуть повысил голос Салман. —Мы не воюем с женщинами и детьми, Алихан! Эта война предназначена для воинов! Мужчин! Повисло тяжёлое молчание. Никита кожей чувствовал, что тот, кого звали Алиханом, еле сдерживается от неприязненной злобы к Салману. — Простите...— подал голос дрожащий от испуга подросток. — Я очень хочу в туалет... Салман посмотрел на мальчика безразличным взглядом. — Пошли! — Кивнул мужчина. — Салман! — Рыкнул Алихан, сжимая рукоять автомата. — Ты хочешь, чтобы он сходил в туалет у тебя перед носом? — Спокойно спросил Салман, смотря прямо в глаза сжимающему губы боевику. Тот ничего не ответил, отвернувшись. Салман махнул рукой подростку, безмолвно подзывая к себе. Боевик хорошо ориентировался в торговом центре. Пройдя просторный холл, они свернули в техническое помещение, где и был туалет для сотрудников магазина. Никита в нерешительности замер у писсуара. — Мне...неудобно перед вами..— тихо произнёс мальчик, глядя на бесстрастно взиравшего на него мужчину. — У тебя пять минут, — ровным голосом ответил Салман, — потом мы возвращаемся, и ты идёшь по-маленькому в штаны. Мальчик закусив губу, неловко стянул с себя брюки, мужчина отвернулся. Быстро опорожнившись, Никита вышел из туалета под конвоем боевика. Вернувшись в зал, Салман увидел как один из боевиков подошёл к светловолосой девушке, которая сидела сжавшись на полу. Присев возле неё, он с мерзкой улыбкой начал ей что-то шептать на своём языке. Девушку крупно трясло от испуга, боевик положил ладонь на её плечо, сальная улыбка стала ещё шире. — *Сацо! — Прикрикнул Салман, грозно зыркнув на быстро поднявшегося на ноги боевика — Д'аяла цигар! Тот бесприкословно отошёл от прикрывшей руками голову блондинки. — Иди на место! — Приказал мужчина Никите — Алихан, здесь пятеро детей, отпусти. Алихан скрипнул зубами. Если бы Салман не был родным братом одного из основных полевых командиров, то он бы грохнул этого неверного прямо тут, не задумываясь. — Хорошо, — процедил Алихан, — пусть идут! Родители ребят с облегчением в слезящихся глазах, быстро вытолкнули детей из толпы. — Я вижу здесь только четверых детей, Салман. — Этот пятый, — Салман кивнул на недоумевающего Никиту. — В этом возрасте некоторые уже идут с автоматом на неверных! — Скривился Алихан, взглянув на подростка. — Он русский, — ответил Салман, — и он ребёнок. Он выйдет с ними. Казалось, мужчина сейчас сдёрнет автомат с плеча и прошьёт пулями Алихана, если тот начнёт возражать, но боевик предусмотрительно промолчал, отводя глаза. Никите почудилось, что в глазах Салмана промелькнула смертельная усталость. Один из боевиков повёл детей к выходу. — Заложники выходят, командир! — сказал по рации Салман. Бойцы с автоматами отошли от выхода, пропуская вперёд зарёванных испуганных детей. — Командир! Время пошло! — крикнул Салман. — Да понял я, понял... — пробормотал мужчина, который вёл переговоры с боевиком. Всё скорей всего пойдёт по плану Б, то есть: лес рубят, щепки летят. Детей в здании не было, план А, к сожалению, разваливался на глазах. План Б — нелицеприятный исход для заложников, но зато боевики будут уничтожены. Это всё равно как турецкий гамбит – жертвовать малыми пешками для стратегического получения выгоды в более крупном деле. Это была необходимость. Что ж..не впервой! Мужчина вздохнул, поправляя рацию на кармашке бронежилета. Бойцы ждали команду, напряжённо глядя на федерала. Тот, постояв немного в задумивости, поднял руку вверх. *** Салману было неспокойно, что-то грызло его внутри, не давало покоя. Он шёл воевать с мужчинами, с воинами, а не брать в заложники безоружных женщин и детей. Это не Джихад – это не по его вероисповеданию. С Алиханом пора завязывать иметь дела. Салман знал каждый уголок этого центра, он заранее не один раз приходил сюда, подготавливая почву для будущей операции. Их людей не отдадут, начнётся штурм, заложников и их самих просто расстреляют, а потом в новостях скажут, что удерживаемые в ТЦ люди были убиты боевиками. Такое уже было, Салман отнюдь не наивный юнец. Минута, две, и раздался треск бьющегося стекла, по полу стукливо грохнули брошенные гранаты, он слышал ругательства своих людей, всё это и ожидал Салман, но отстранившись, не стал зацикливаться на болезненных воплях, падающих рядом тел гражданских и боевиков, его руку зацепило пулей по касательной. Прошипев от боли, мужчина скользнул в спасительную каморку-раздевалку для персонала, которая находилась здесь же. Он также знал, что там есть небольшое оконце, снаружи была засада, но это был единственный выход. Разбив прикладом автомата стекло, он выбрался кое-как на задний двор, оставляя в здании своих бывших соратников. Во дворе никого не было, но он увидел подбегающего бойца, тот был совсем молод. Парень попытался снять автомат с предохранителя, но Салман выстрелил первым, юноша упал, раскинув руки, похожий на распластанную морскую звезду, струйки крови сбегали по лицу. — Где вас понабирают только? — С досадой проронил Салман – Что тогда в Чечне, что здесь сейчас…Прости, парень, но или ты, или я. А я умирать не собираюсь! Он, пригибаясь, стараясь максимально выбирать непросмтриваемые места, выбрался из оцепления, это была великая удача для него. А ещё Салман вспомнил перепуганного мальчишку с тёмными глазами. Когда-то его Салих был таким же…