boreas

феликс лениво провёл рукой по волосам, откидывая челку назад, пока дорогая зажигалка щелкнула в пальцах, поджигая сигарету. вечер только начинался, а он уже чувствовал усталость. не физическую — моральную. от лиц, от разговоров, от того, как кто-то снова пытался привлечь его внимание, будто он вообще обращал на них внимание. клуб встречал его привычным полумраком и мягким светом неоновых ламп. громкий бас отдавался в груди, напитки разливались легко, словно воздух. кто-то окликнул его по имени, кто-то дотронулся до плеча, но феликс лишь усмехнулся, проходя мимо. он выглядел так, будто сошёл с обложки глянцевого журнала — безупречный, до раздражения роскошный. белоснежный костюм сидел идеально, подчёркивая лёгкость движений, а золотые пуговицы на рукавах ловили свет, играя бликами. его волосы, мягкие и светлые, спадали на плечи лёгкими волнами, вызывая желание провести по ним пальцами. но сам феликс не давал повода приблизиться. в глазах плясала дерзость — не холодная, а игривая, с лёгким оттенком скуки. он смотрел на людей так, будто они были не более чем фоном для его вечера, но иногда усмешка на губах выдавалась: он-то знал, что все смотрят только на него. музыка громко стучала под ритм сердца, пахло алкоголью, смешанными духами, одеколоном и тем самым, который обычно есть только в таких клубах — напряжением. повсюду были люди, но достаточно обеспеченные, судя по одежде. у кого-то серьги с эмблемой “cartier”, короткие платья у женщин, которые явно были с магазинов, как “GUCCI”, “ZARA”, на пальцах у многих кольца с “pandora”, у некоторых татуировки по всей руке, ногам, ключице, шее и даже на лице. — чего засмотрелся? небось завидуешь? — наклонился к уху ли какой-то мужик, — принцесса, у меня таких штук сто, могу каждую хотелку подарить, если будешь послушным мальчиком, — подмигивает ему парень, надеясь, что тот услышит его через такую громкую музыку. от мужика воняло потом, который смешался с одеколоном и зорким запахом алкоголя, кажется, коньяк. а ещё, исходила глупая уверенность, глаза горели похотью, руки лезли куда не надо. феликс медленно повернул голову, скользнул по мужику ленивым взглядом — снизу вверх, оценивающе, но без интереса. нахальный, самоуверенный, мерзкий. таких он встречал десятками, если не сотнями. громкие, воняющие алкоголем, с жирным намёком на то, что могут купить кого угодно. он сделал неспешный глоток из бокала, закатил глаза и усмехнулся, будто ему даже лень тратить на это эмоции. — жалко, конечно, — выдохнул, пожав плечами. — но у тебя нет столько денег, чтобы купить мой интерес. мужик открыл рот, но феликс уже поднял ладонь, и прежде чем тот успел что-то сказать, к нему с обеих сторон подошли двое. высокие, в чёрных рубашках, с каменными лицами. — эй, полегче, пацан, мы ж просто болтали… — заговорил мужик, но пальцы телохранителей жёстко сомкнулись на его плечах, и его тут же дёрнули назад. — конечно, конечно, — феликс кивнул, ухмыляясь. — только теперь поболтай с кем-нибудь за дверью. мужик начал вырываться, ругаться, но его уже тянули в сторону выхода. в клубе не стихала музыка, люди смотрели на происходящее, но никто не вмешивался. все знали, кто тут главный. феликс спокойно допил коктейль, поставил бокал на стойку и, ни разу не обернувшись, направился к бару за новым. сидя за барным столиком, он небрежно вытащил из кармана стопку долларовых купюр, даже не удосужившись посчитать. просто бросил их на стойку, лениво кивнул официанту: — что-нибудь крепкое. и с трубочкой. коктейль появился перед ним через минуту. феликс чуть наклонился, обхватил трубочку губами и сделал неспешный глоток. сладкий, с лёгкой горечью — в самый раз. он пил спокойно, вальяжно, но с каждым разом чувствовал всё сильнее: кто-то пронзал его взглядом. чужая настойчивость резала по нервам. он пару раз обернулся, осматривая толпу, но так и не нашёл источник. только усмехнулся, делая вид, что его это совершенно не беспокоит, и вернулся к коктейлю. ли знал, что на него смотрят. но пусть. он и так вёл себя здесь, словно хозяин. хёнджин стоял наверху, прислонившись плечом к перилам, и холодно наблюдал за ним. этот мальчишка. этот белобрысый, напыщенный мальчишка, вальяжно развалившийся за барной стойкой, будто весь клуб принадлежит ему. хёнджин чуть наклонил голову, позволяя свету выхватить из тени его лицо, но сам не сводил взгляда с фигуры у бара. белый костюм, ленивые движения, неприкрытая самоуверенность — он слишком выделялся, слишком вёл себя так, будто этот клуб был его территорией. хвану это не нравилось. он медленно выпрямился, оттолкнулся от перил и плавно пошёл вниз, скользя по ступеням с той грацией, которая заставляла людей невольно уступать дорогу. музыка продолжала грохотать, разноцветные огни мелькали повсюду, но он не отвлекался. ему хотелось посмотреть этому выскочке в глаза. когда он приблизился к бару, феликс как раз подносил трубочку ко рту. хёнджин сел рядом — слишком близко, нарушая личное пространство, но сам смотрел только вперёд. — надеюсь, ты хорошо проводишь время, — его голос прозвучал спокойно, но в этой спокойствии скрывалось предупреждение. феликс чуть повернул голову, медленно осматривая незнакомца. высокий, одет в чёрное, взгляд холодный, но уверенный. он не знал, кто перед ним, но по одному только присутствию уже чувствовал — этот человек привык, что его слушаются. он подметил под себя, что у него костюм от версаче, и кольцо с какими-то змеями тоже от версаче, волосы чисто чёрные, словно бездна чёрной дыры, брови густые, черты лица резкие, в глазах можно утопиться, как в болоте кто-то, но долго засматриваться он не стал. феликс фыркнул, лениво скользнул взглядом по незнакомцу и снова сделал глоток через трубочку. взгляд оценивающе пробежался по фигуре, но больше из интереса, чем из желания. да, он мог просто купить шлюху на одну ночь. мог заплатить за минет, за пару часов дешёвого удовольствия, но на большее он не шёл. не потому что был скромным, просто не видел в этом смысла. у него было всё, что он хотел, и если ему что-то было нужно — он просто это брал. гордый. самодостаточный. избалованный. он медленно вытащил трубочку изо рта, облизнул губы, лениво улыбаясь. взгляд блестел с лёгкой насмешкой, пока он говорил, безобразно, безразлично, но по-своему очаровательно: — охо, ты, конечно, красавчик. и небось твой дружок тоже. — он наклонил голову, словно изучая, — но я не гей. не стоит лезть, — он широко улыбнулся, явно не осознавая, кому только что бросил эту фразу. смотря на него, хёнджин почти усмехнулся. бархатная внешность, мягкие на вид волосы, аристократичные черты лица — всё в этом мальчике кричало о дорогом содержании. будто кто-то нарисовал его тонкими мазками кисти, вложив в каждую деталь идеальное сочетание изысканности и дерзости. но стоило ему открыть рот, как хёнджин понял — язык у него из одних только шипов. — о, значит, ты тут большой человек, да? — феликс склонил голову на бок, выражение лица при этом оставалось откровенно насмешливым. — ну и что? я должен дрожать и рассыпаться в похвалах? хёнджин не торопился отвечать. он просто смотрел, позволяя своей тишине поглощать воздух между ними, пока феликс не почувствует это давление. но тот даже не дрогнул. — мне плевать, если честно, — феликс пожав плечами, сделал ещё один глоток коктейля. — хочешь уважения — заработай его. хёнджин усмехнулся. — ты разговариваешь с тем, кто владеет этим местом, словно можешь себе это позволить. феликс чуть сузил глаза, а затем картинно обвёл вокруг себя рукой. — и что? ты думаешь, я впечатлён? — он усмехнулся, обнажая ряд ровных белых зубов. — деньги решают многое, но я их видел столько, что меня этим не удивишь. он говорил, будто бы смотрел на хёнджина сверху вниз, несмотря на то, что сидел на барном стуле, а хёнджин возвышался над ним в полный рост. но это его не задевало. он просто медленно провёл языком по клыку и снова улыбнулся — но теперь эта улыбка была другой. более тёмной. феликс фыркнул, его взгляд вспыхнул чем-то азартным, почти детским. — ух ты, какие громкие заявления, — он поднёс коктейль к губам, но не отпил, просто лениво помешал трубочкой лёд. — но знаешь, что самое смешное? ты, наверное, и правда думаешь, что я тебе поверю. хёнджин только усмехнулся, едва заметно. — мне не нужно, чтобы ты верил, — его голос был ровным, низким, слегка ленивым. — достаточно того, что ты об этом задумался. феликс склонил голову на бок, скользнул взглядом по нему сверху вниз, задержался на строгом чёрном костюме, безукоризненно сидящем по фигуре, и на мгновение притворился, что оценивает. а затем медленно улыбнулся. — может, ты просто хочешь, чтобы я тебя оседлал? — его голос был мягким, почти мурлыкающим. хёнджин выдохнул короткий смешок, чуть склонив голову. — если бы хотел, ты бы уже это сделал. феликс выдержал паузу, прищурился. — может, мне просто скучно, — он наконец сделал глоток коктейля, по-прежнему не отводя взгляда. — может, мне нравится смотреть, как ты пытаешься строить из себя главного. хёнджин слегка качнул головой, в его глазах снова мелькнула лёгкая тень усмешки. — малыш, — он склонился чуть ближе, его голос стал тише, но от этого только весомее. — ты ещё не понял? я не пытаюсь. хёнджин скользнул взглядом по его лицу, чуть склонив голову. в уголках губ всё ещё играла тень усмешки, но в глазах появилось что-то более тёмное, ленивое, почти насмешливое. — значит, скучно, да? — он протянул слова, словно пробовал их на вкус. — может, тебе просто не хватает хорошей, сильной руки, которая смогла бы тебя укротить? феликс прищурился. — ой, не смеши. — а что смешного? — хёнджин чуть подался вперёд, так что между их лицами осталось совсем мало пространства. его голос опустился на тон ниже, обволакивая, словно дурман. — уверен, ты и сам представлял, как тебя грубо прижимают к стене, хватают за шею, заставляют задохнуться от чужого желания. феликс напрягся, но тут же выдал короткий смешок, дерзкий, вызывающий. — не фантазируй. — да ладно, неужели за эти несколько минут встречи со мной не хотел почувствовать, как я вхожу в тебя медленно, мучительно, растягивая каждую секунду, пока ты не начнёшь молить о большем? удар пришёл мгновенно. феликс сжал кулак и врезал хёнджину в скулу, резко, без раздумий, вложив в это всю свою гордость. но хёнджин даже не пошатнулся. только его челюсть дрогнула на секунду, прежде чем он медленно повернул голову обратно, вытирая уголок губ пальцем. и затем, не медля, толкнул феликса назад, заставляя его резко опереться на барную стойку. — ой, какой злой, — хёнджин хмыкнул, удерживая его за запястье. — ты же понимаешь, что если начнёшь драться, то проиграешь? феликс злобно выдохнул, но не стал вырываться. только вскинул голову, его глаза горели упрямством. — да пошёл ты. — может, и правда стоит, — хёнджин медленно склонился ближе, его голос стал тише, но от этого ещё более плотным. — прямо сейчас, прямо здесь, чтобы ты запомнил, кому принадлежит этот клуб и кто здесь решает, кому позволено огрызаться. может, феликс тогда и позабыл о последствиях драки, может нарочно влез в драку, зная, что хёнджин всё равно сильнее, может и просто ради его внимания. нет, определенно, феликс смотрел на эти, как бездна глаза и будто был гипнотизированным. темно-карие, пронзающие, словно лезвие и поглощающее с ног до головы, от них исходил только ледяной холод, однако насмешки, дерзости (как у самого ликса), ярости в его глазах он не увидел. серьезно, обыкновенная безразличие, он даже не напрягался! пока ли пыхтел под ним и старался вылезти, его лопатки уже болели, а хёнджин придавливал его к полу и нарочно делал больно. не кулаками, уже один раз он в его красивое личико дал и увидев, как на белоснежной коже разгорается синяк, он лишь бил по тем местам, где не останется следов. хван словно даже не напрягался. его пальцы, впившиеся в запястья феликса, держали крепко, но без особых усилий. словно он прижимал к полу не человека, а дерзкого котёнка, который слишком поздно понял, что полез драться с волком. ли пыхтел, пытаясь вырваться, но его дыхание было сбивчивым, сердце бешено колотилось, а в голове билось одно — какого чёрта? почему он вообще полез в драку? зачем ему нужно было это внимание? может, он просто хотел проверить, как далеко может зайти этот поглощающий холод. может, хотел увидеть хоть намёк на ярость, на злость, на хоть какое-то человеческое чувство в этих тёмных, бездонных глазах. но там не было ничего. только безразличие. чёрт подери, он даже не напрягался! а почему это раздражает его?  — всё? — голос хёнджина прозвучал так лениво, что феликса передёрнуло от злости. — или ты ещё попытаешься изобразить из себя грозного тигра, малыш? малыш. феликс резко дёрнулся, но хёнджин только сильнее прижал его к полу, заставляя выгнуться от боли. он не бил его — больше не бил в лицо, не оставлял синяков на коже. только ловко, почти профессионально надавливал на нужные места, чтобы феликс ощущал эту силу каждой клеткой своего тела. это было унизительно. это было чертовски бесило. но больше всего раздражало то, что внутри, глубоко в самом его нутре, зарождалось что-то странное. непонятное. — слезь, ублюдок, — прошипел феликс, скривившись. хёнджин склонился ниже, их лица оказались почти на одном уровне. — в следующий раз подумай, прежде чем нарываться, — его голос был низким, холодным, но в нём скользнула тень удовлетворения. и, наконец, он отпустил феликса. поднялся плавно, неторопливо, словно знал, что тот не кинется на него снова. феликс сел, шумно выдыхая, чувствуя, как горят его запястья и ноет спина. хёнджин посмотрел на него сверху вниз и усмехнулся. — можешь оставаться здесь, если хочешь. но, кажется, пол всё же не твоя стихия, малыш. феликс, конечно же, не собирается оставлять это просто так. он ненавидит чувствовать себя слабым, а этот ублюдок буквально размазал его по полу без особых усилий. это унижение кипит внутри, но ещё сильнее раздражает то, что он не смог выбить из хёнджина хоть каплю злости. поэтому он поднимается, одёргивает свой белоснежный костюм, выпрямляется и, несмотря на саднящую боль, выдавливает усмешку: — не обольщайся, красавчик. если бы я захотел, то ты бы уже стоял на коленях. он специально бросает этот вызов, чтобы увидеть хоть какую-то эмоцию, но хёнджин только лениво скользит по нему взглядом, а потом произносит с лёгкой усмешкой: — конечно, малыш. только ты уже был подо мной, помнишь? феликса буквально передёргивает от злости, он сжимает кулаки, но прежде чем успевает что-то сказать, кто-то дотрагивается до его плеча. — ликс, пойдём. — это минхо, брат ликса, — он не стоит твоих нервов. феликс скользит по хёнджину взглядом — этот гад даже не смотрит в его сторону, будто уже забыл о нём, и это злит ещё больше. он развернётся, чтобы уйти, но внутри уже зреет план. он ещё заставит этого ублюдка смотреть только на него. точнее, подчиняться только ему.  ***  — пф, возомнил, конечно с себя владельца клуба, — ворчит ли, морщась от того, что брат прикладывает лёд к синяку на скуле. — да я могу сам купить этот клуб! — подпрыгивает он, словно собирается купить, однако минхо сжав его плечо, сажает обратно на диван. — ну, поздравляю, ты официально повздорил с хозяином клуба. расскажи, каково это — быть идиотом? — хмыкнул старший, взглянув на ликса. младший нахмурился, в груди застряла острая ненависть к этому владельцу, мистеру холоду. в глазах у него ничего и не было такого, без эмоциональный мудак, который явно хотел обмануть его. видно, что он обеспеченный, но что, чёрт побери он позволяет себе делать?! — да он ебанутый мудак, холодный айсберг и пёс! скотина он! — воскликнул ли, но увидев, что брат сново усмехается, готов был уже наговорить «приятных» словечек и ему, но рот он даже открыть не успел. — а знаешь, что самое смешное? ты же бесишься не потому, что он тебя так жёстко прессанул, а потому, что он вообще на тебя посмотрел. ли замирает, долго смотрит на брата, пытаясь понять, шутит он или нет, после скорчился и прыснул смехо, откинувшись на спинку роскошного и удобного дивана. смеялся он долго, пока брат смотрел на него, как на сумасшедшего. хотя, так и было. — хуй тебя поймёт, лис, — сказал как-то просто хо, — ты хоть в каком клубе был? давай разузнаем, правду он говорит или нет, — доставая телефон говорит он. ли с трудом успокаивается, садится обратно, выпрямляется, но сново сутулится из-за боли в лопаток и ребёр. вот же сукин сын! бил так, чтобы не оставалось никаких следов, но чёрт возьми, это было блядский больно. внутри кипела ярость, почему-то он хотел дать ему отпор на данный момент, а не просто решить всё деньгами или через знакомых. — ты ж со мной был, забыл что-ли в каком клубе были? а, точно, ты ж старик у нас, — усмехнулся он, но после пискнул от тыка в бок, — у меня и так рёбра болят! ладно, "abyss", — сдаётся ли и говорит название клуба. проходит пару минут тишины, минхо хмурится и показывает младшему фотографию владельца. — он? — коротко спрашивает старший. младший потянулся и сперва посмотрел на фотографию, нахмурился и отобрав телефон, стал читать информацию.  «владелец клуба "abyss” хван хёнджин. возраст: 24 года. университетское обучение: не закончено/ не учился. статус: свободный. были/есть девушки/ жёны: была Лана, сейчас никого. единственный ребенок и наследник в семье. также владелец крупной компании: “hades”. принц бренда "versace”. больше информации про личную жизнь не написано.» «хван хёнджин» — проносится в голове младшего, словно пробовал на вкус. имя, в принципе, соответствует внешности. такое же тесное, глубокое. не удивительно, что он такой избалованный мудак! хотя, о чём это он, он избалованнее.