boreas

дверь огромного особняка не спеша открывается, заходят мать, отец ликса и минхо, а за ними их младшая сестра юна, вся надутая и хмурая с скрещенными руками на груди. они все разуваются и проходят в дом, продолжая спорить из-за чего-то. — ну и что за ссора, а драки нету? — вмешался и так недовольный ликс, разглядывая их с ног до головы. родители остановились, уставившись на феликса, а юна показывая свой характер убежала наверх и захлопнула за собой дверь. — что с ней случилось, я не понимаю. чёрт побери эту юность, совершают глупости, а потом жалеют! — отчаянно говорит отец, снимая пиджак и садясь на диван. он хмуро, даже как-то слишком серьезно посмотрел на феликса, из-за чего невольно по телу пронеслись мурашки. — а что это с твоим лицом? да вот бы ничего, один парень врезал ему, прижав к полу в клубе, хуй подумаешь да, неважно. ага, так и скажет ему феликс, чтобы потом быть посмешищем в семье? нет уж, он лучше умолчит. — ничего. — процедил он сквозь зубы, опустив взгляд. минхо на это лишь усмехнулся и сел рядом. мать подбежала и стала осматривать его щеку, аккуратно касаясь худыми пальцами. младший растаял, сразу смягчившись ласкам матери, так как слишком любил маму, чтобы противостоять ей. — что же случилось, лисёнок? ты же ещё никогда не портил своё личико.. — волновалась мать, аккуратно погладив блондина. — что может случится, дорогая? — вмешался отец, понимая сына, — подрался пацан, растёт у нас он. не допрашивай. вот я то в молодости ещё каким разбойником был… это я сейчас стал мудрым и занимаюсь бизнесом из-за тебя, а так бы оставался бандитом района. — да ну тебя! наши сыновья не должны быть такими. — ворчала женщина, погладив феликса по голове. мужчина лишь помотал головой и тяжко выдохнул. — юна приносит домой женщину, свою девушку, — он скорчился, — кто же домой нам тогда мужчину принесёт? — я, — без колебаний добавил минхо, спокойно смотря на отца. минхо уже говорил им о своей ориентации, — джисона приведу. мама даже не подняла на него бровей — просто продолжила поглаживать волосы фела, не теряя ни капли своего спокойствия. — ну, если тебе так будет легче, минхо, — сказала она, как будто он только что попросил подать соус отдельно. отец отложил телефон, но в его лице не было ни удивления, ни осуждения. — ты уверен? — спросил он ровно, как будто обсуждал с ним новую модель машины. — да, — минхо на секунду задержал взгляд на отце, потом перевёл его на маму. — я не хочу, чтобы вы думали, будто это что-то временное. — мы и не думаем, — просто сказала она и протянула со столы миску с клубникой, — будешь клубнику? старший не успел ничего сказать, феликс выхватил миску и удобно усевшись, стал кушать сочную и спелую, красную клубнику, наблюдая за ними, словно смотрел драму. он тихо усмехнулся. — смело ты, братец, — взглянув на минхо хмыкнул младший, взяв на руку сново клубнику, — я бы не осмелился. родители лишь покосились на феликса. — ты тоже гей что-ли? — хором спросили трое. феликс похлопал глазками и скорчился. — фу, боже! не говорите глупостей, — скорчил гримасу отвращения фел. он никогда не представлял себя в отношениях с мужчиной. как бы… мужчина и мужчина? а как им в будущем? секса нормального не будет, детей не будет, да и вообще, как любить человека, с которым у вас один пол! максимум ведь друзьями быть можно. ли не понимал всю логику и просто жевал клубнику, думая план, как отомстить хвану. *** на следующий день ближе к вечеру феликс сново поплёлся в тот бар и сидел на стуле, болтая ножками и попивая коктейль. глазами он часто осматривался, искал хёнджина. ему сейчас безумно нужен был хёнджин, он жаждал мести. нет, он не хотел драки, он как никак из приличной семьи и устраивать сцены как вчера — не собирался. ли просидел так час и только сейчас стал чувствовать на себе тот самый взгляд. напряженный и вязкий, как мёд. он чувствовал себя мухой, которая застряла и не может вылететь с этого мёда. не лучшее сравнение, но это первое, что пришло ему на ум. феликс повернул голову, неторопливо, будто ему это вовсе неинтересно — но внутри всё уже сжималось в тугой клубок. и, конечно, он увидел его. хёнджин стоял у барной стойки, как будто и не искал его, но взгляд был направлен прямо на феликса. в его глазах не было удивления, скорее, ожидание. как будто он знал, что тот придёт. в глазах как всегда витал ледяной холод, как и в их первую встречу. феликс не отвёл взгляд. он выпрямиться и выпрыгнув со стула, подошёл не спеша ближе. он наигранно улыбнулся довольно широко. — скучал? — произнёс младший, глядя старшему в глаза. — опять ты, — холодно процедил он без единой эмоции. голос был слишком глубоким, и ощущалась как мрачное море. словно тусклый туман. — ну я, хван хёнджин, — ставя акцент на его имя сказал ли, тихо посмеявшись. он ненавидел его, ужасно ненавидел, так как тот оставил синяк на его прекрасном лице. ох да, у феликса была отличная самооценка, ну а почему бы и нет? у него замечательные черты лица, губы бантиком, круглые глазки и ровный нос, нечего зацикливаться с комплексами. с комплексами лишь себя ниже всех ставишь, а это было явно не в репертуаре младшего. — ох, уже и информацию обо мне вбил? знаешь теперь, кто я такой, а? — беспристрастно говорил хван, молча разглядывая феликса, но без лишнего интереса. хотя, он бы даже сказал без единого интереса. — о, да, боялся, что ты не из нашего мира, — усмехнулся феликс и потянулся к своему карману. он достал стопку денег и кинул в лицо хвану, наблюдая, как тот мрачнеет. — ой, немного мимо. считай это моим «извинением» за вчерашнее. я не должен был нападать на тебя. — саркастично сказал он. однако всё внутри почему-то сжималось, глядя на эти мрачные глаза бездна, которые поглощали феликса и тянули вниз в глубину моря. он не понимал, что да как, но уверенности особо не оставалось рядом с хваном, сердце ухало, а дыхание слабо сбивалось, хоть и не сильно. хван не пошевелился. только молча опустил взгляд на деньги, которые теперь валялись на полу у его ног, а затем снова посмотрел на феликса. взгляд — стальной, холодный, как лезвие ножа. — значит, ты хочешь играть, — тихо произнёс он. — но у меня нет времени на игры. феликс склонил голову, будто размышляя, и сделал шаг ближе. между ними оставалось не больше полуметра. теперь он мог чувствовать лёгкий запах табака и чего-то терпкого, как будто пряностей. не то чтобы это нравилось, но вызывало странное беспокойство, которое разливалось по всему телу. — тогда, может, мы просто потанцуем? — с притворной лёгкостью спросил он и, не дождавшись ответа, схватил его за запястье и повёл в сторону танцпола. хёнджин не сопротивлялся. только шел за ним, будто изучая, как зверь изучает жертву. взгляд его был не просто тяжёлым — он весил, как бетонная плита. в нём не было ни гнева, ни интереса, ни даже раздражения. только ледяная пустота, как будто он смотрел сквозь феликса, выжигая изнутри что-то важное. ли чувствовал себя привидением, которого не видят. этот взгляд не кричал — он молчал, но тишина его звенела сильнее любого крика. он тянул к себе, как бездонная трещина в земле, в которую можно было шагнуть — и пропасть. феликс стоял, будто прибитый к полу. сердце сжалось, как будто кто-то обхватил его кулаком. дыхание стало неровным — не потому что испугался, а потому что не понимал, почему не может отвести глаз. он злился. он пришёл мстить. но теперь, под этим взглядом, он чувствовал себя не агрессором, а мальчишкой, которого легко раскусили. когда они оказались среди людей, окружённых звуками, светом и телами, феликс резко обернулся. — не думай, что я тебя боюсь, — сказал он почти в ухо хёнджину, — я просто хочу понять, что за дерьмо ты из себя строишь. хван усмехнулся, почти незаметно. одной рукой он положил ладонь на талию феликса, другой — сжал его запястье. — не строй из себя охотника, если сам давно в ловушке, малыш, — выдохнул он, и феликс почувствовал, как что-то внутри у него дрогнуло. не от страха. от злости. от странного трепета. от непонимания. и, может быть, от того, как сильно хотелось ещё сильнее прижаться. а может, и ударить. или затолкать просто в его рот язык, заставляя заткнуться. но, блядь, какого хуя у феликса такие мысли. он нахмурился, мысли путались, он хотел одновременно ударить и убить этого мудака, из-за того, что он руки распускает, а одновременно был заинтересован им, этими необычными темными глазами, он хотел разгадать его, как самую интригующую тайну. его тянуло к этому человеку, как к мрачному урагану. — ты всегда такой скучный, или только при виде меня начинаешь строить из себя айсберг? — феликс склонил голову, будто рассматривая его. — или, может, ты просто не знаешь, как с такими, как я, обращаться? — с такими, как ты, я обычно не церемонюсь, — голос хёнджина был всё такой же ровный, но теперь в нём что-то изменилось. чуть-чуть. почти незаметно. — ты хочешь играть, но сам правил не знаешь. феликс хмыкнул, но потом вдруг почувствовал, как его запястье зажимают пальцы — не больно, но уверенно, почти как предупреждение. и хёнджин подался ближе. совсем близко. так, что дыхание щекотало шею. — хочешь, чтобы я тебе показал? — прошептал он. — или ты предпочитаешь только словами кидаться? и вот в этот момент феликс должен сломаться внутри. не показать снаружи, нет. но внутри всё начинает трещать: от злости, от страха потерять контроль, от возбуждения, от раздражения на самого себя. «не ломайся, идиот» — ворчал себе феликс, а после слегка встал на цыпочки, приоткрыв губы, словно хочет поцеловать, но почувствовал, как хвановы руки спускаются ниже его талии, его словно током ударило и он рывком оттолкнул его за плечи, отступив. — ты что себе позволяешь? я тебе дал деньги? дал. теперь отстань от меня, долбоёб, — со всем отвращением процедил он сквозь зубы и удалился с клуба. он вышел из клуба, хлопнув дверью, будто этим хлопком хотел выбить из себя всё, что накипело. воздух снаружи был холодным, кусался, будто хотел отрезвить, но не помогало. феликс дышал часто. гул в ушах. руки дрожали. что за херня с тобой, ли феликс? он прошёлся по улице, пряча лицо в воротник. в груди было туго, как будто внутри что-то сжали и не отпускали. каждый шаг отдавался внутри, как будто он шёл по битому стеклу. на губах всё ещё было ощущение — будто он всё-таки почти поцеловал его. а внутри — стыд, ярость, возбуждение и… что-то ещё. что-то, что он не мог пока назвать. чёртово непонимание, он ненавидел это чувство. в какой-то момент он остановился, закрыл глаза, и сквозь шум проезжающих машин…словно услышал шаги позади себя. не оглянулся. только чуть сжал пальцы в кулаки. нет. ты не вернёшься. но сердце будто пропустило удар. а потом… ухнуло. как будто знало — это ещё не конец. возможно, всё только начинается. но он чувствовал каждой клеточкой тело, интуиция предсказывала ему, что конец ни к чему хорошему не приведёт. он лишь останется в этой пропасти; в глубине этих глаз хёнджина.