Детство

Сегодня, 19 января, Натаниэлю Веснинскому исполнилось всего восемь лет. Обычно дети с нетерпением ждут этого дня, предвкушая взрыв воздушных шаров, горы подарков и сокровенное желание, шепнувшее звездам. Но не наш рыжий мальчик. Он ненавидел свой день рождения лютой ненавистью, мечтая навсегда вычеркнуть его из календаря. По дому разливались призрачные мелодии, рожденные клавишами старого пианино. За ним сидел маленький рыжий мальчик, с глазами цвета зимнего неба, в которых плескалась ледяная пустота. Хрупкий, словно надломленный стебель, он казался сотканным из бинтов и теней. – Великолепно, сегодня ни единой фальшивой ноты. За это ты получишь свой подарок, – пророкотал хриплый голос. Высокий, грузный мужчина, чуть старше тридцати, был пугающе похож на ребенка, сидящего за инструментом. – Благодарю за щедрость, отец, – тихо прошептал Натаниэль, вкладывая в каждое слово сарказм, неподвластный детскому разуму. – Идем со мной, – приказал мужчина, и в его голосе не было места для возражений. – Хорошо, отец, – покорно ответил мальчик, уже зная, что ждет его впереди. Спустившись в промозглый подвал, Натаниэль нутром чувствовал приближение кошмара, но даже в самых темных фантазиях не мог представить себе подобного. В полумраке мерцали очертания тел – больше пяти детских трупов, изуродованных с немыслимой жестокостью. В центре подвала возвышался грубый деревянный стол, на котором покоилась большая коробка. Рядом стояла женщина с короткой стрижкой, а на ее одежде запеклась бурая кровь. – Ну же, Натаниэль, иди сюда, – промурлыкала она с хищной ухмылкой. Подойдя к столу, мальчик замер в ожидании приказа. – Давай, открывай. Это твой подарок, – прорычал Натан, и его глаза горели нездоровым огнем. – Да, отец, – прошептал Натаниэль, дрожащими пальцами срывая крышку с коробки. Внутри, на окровавленной подушке, лежала голова его "школьного друга". В тот день маленький Натаниэль Веснинский навсегда возненавидел свой день рождения.