Embargo

┈───ᗊ───┈

Шесть лет спустя

Кожаные берцы с каждым шагом ощущались всё тяжелее, а коридор казался всё длиннее. Объявление о собрании тем утром звучало особенно мрачно. Юнги пришёл лично и сообщил ему, что Намджун ждёт их «на разговор». С некоторого времени Мин стал его правой рукой, буквально тенью за его спиной. Любые поручения выполнялись моментально, для него не было ничего невозможного. Главнокомандующий быстро привык к такому раскладу вещей, делегировав большинство своих задач верному помощнику. Намджун тогда быстро остыл после той стычки, в скором времени вновь позволив сыну проводить время с его наставником и близким другом. Говоря откровенно — он просто сдался после того, как Юнги несколько раз буквально притаскивал назад Чонгука, сбегавшего из дома к Тэхёну в отсутствие отца. Их связь была парадоксально нерушимой, и до тех пор, пока Чонгуку не причиняют вред, Намджун был готов с этим мириться. В кабинете за массивной дверью сидели трое. В несколько раз меньше, чем обычно. Это могло означать лишь то, что разговор планировался действительно важный. По обе руки от Намджуна расположились Юнги и Чимин. Они что-то обсуждали и смеялись, но сразу перестали, стоило Тэхёну войти внутрь. Альфа оглядел присутствующих спокойным взглядом и опустился на стул, который всегда пустовал до его прихода. Его место. Юнги буквально прожигал альфу взглядом, сидя напротив. Тэхён давно перестал реагировать на разного рода комментарии в свой адрес, пытаясь полностью абстрагироваться от общения, что не задалось изначально. Это было исключительно рабочее сотрудничество без лишних эмоций. Чимин сидел рядом и постукивал длинными пальцами по столу, явно чувствуя это напряжение между альфами.  — А Чимин для чего здесь? — Тэхён первым нарушил молчание, задав очевидный вопрос, не стесняясь. — Все вопросы по медикаментам решает Хосок, как мне казалось. Намджун прокашлялся: — Да, но сейчас разговор будет иного характера. И я буду безмерно благодарен, если ты выслушаешь. Тэхён поднял руки в примирительном жесте с нарочито милой улыбкой, позволяя Намджуну начать. — Как вы помните, завтра у вас запланирован выход за продовольствием на дальнюю ферму. Для Чимина объясню — радиус быстрой пешей доступности — три километра, всё, что дальше — это довольно проблематичные зоны, потому что добраться до них без жертв и вернуться обратно почти невозможно. Мы всегда старались не отправлять бойцов на дальние расстояния, риск чужими жизнями нам ни к чему. Тэхён и Юнги много раз ходили вдвоём на подобные вылазки, чудом возвращаясь назад в целости и сохранности, исключительно благодаря впечатляющему боевому опыту. Но на этот раз отряду придётся идти в полном составе, так как наших собственных запасов на зиму не хватит, а весь урожай дальней фермы сгниёт в ближайшие заморозки. Вы должны унести как можно больше. Тэхён вполне хладнокровно отнёсся к подобной новости, прекрасно понимая, что лето подошло к концу и со дня на день земля начнёт промерзать. Людей в поселении стало больше: люди активно создают семьи и рожают детей, это не могло не радовать. Пару лет назад совместными усилиями горожан были расширены границы поселения, которое теперь в самом деле напоминало небольшой город. Но этот город нуждался в продовольствии. Запасы извне иссякли уже давно. За столько лет ни один медикамент и ни один продукт не сохранился бы, что заставило их думать о том, как выживать дальше. Огороды и домашний скот были разведены в поселении с самого начала, это был их основной источник питания.  С медикаментами было труднее. Решение было смелым и неоднозначным, но до сегодняшнего дня неизменно работающим: они начали создавать собственные лекарства. Как позже выяснилось, Хонджун планировал этим заняться с самого начала, отлично зная всю основу фармацевтики и состав самых базовых лекарственных средств. После его гибели Хосок занялся изучением разработок папы, с помощью книг и сохранившихся записей стараясь воссоздать начатое и даже преуспевая в этом. В конце концов, люди научились адаптироваться к самым ужасным условиям существования, не теряя веры и бодрости духа, и это не могло не вызывать неописуемой гордости.  Более десяти лет прошло с того момента, как мир погас и исчез навсегда. Более десяти лет прошло с того момента, как они совместными усилиями начали создавать новый. — Но есть одно «но», — Намджун продолжил, теперь уже глядя только на Тэхёна. Потому что Чимин и Юнги уже знают. Интересно. — Чонгук идёт с вами. — Что? — кажется, только сейчас альфа проснулся и по-настоящему вовлёкся в разговор. Кажется, только сейчас ему стало страшно. — Что ты говоришь? Намджун положил руки на стол, сцепив их в кулак, не переставая смотреть на Тэхёна с нечитаемой эмоцией. — Я знаю, как это звучит, но другого выхода нет, ты сам это знаешь. Он рвётся туда с самого детства, и мы более не в состоянии удерживать его в четырёх стенах. Он теперь стал взрослым, и я горжусь его рвением помогать, хоть я и в ужасе от одной мысли, что он выйдет туда, честно говоря. Тэхён не успел и рта открыть для ответа, как главнокомандующий его перебил: — Чимин тоже идёт с вами. Вам понадобится врач. И эта новость омегу не удивила. А Тэхён не знал, что шокировало больше: отправлять юного альфу без боевого опыта сразу на дальний выход или брать с собой омегу, от которого наверняка пользы будет в десятки раз меньше, чем вреда. — Так, может, всем городом уже пойдём? Возьмём Хосока, нам ведь так нужен врач. Или мужа ты бережёшь больше, чем брата, Юнги? — Тэхён старался скрыть панику за колкостями. — Намджун, что это за план такой? Я уверен в Чонгуке, он справится, он чуть ли не лучший боец среди всего населения сейчас. Но насколько плохи дела с продовольствием, если ты отправляешь отряд из такого количества человек? И почему я узнаю об этом только сейчас? Напряжение росло с каждой секундой всё больше.  — Медик нам не нужен. Чимин, ты остаёшься здесь. — Это не тебе решать, — Юнги, наконец, подал голос. — Он идёт, это не обсуждается. — А с каких пор это решать тебе, Мин? Юнги улыбался своей дикой улыбкой, глядя на альфу исподлобья. — Ты уверен в Чонгуке? А я уверен в нём. Посмотрел бы я, как ты взвоешь без первой медицинской помощи, стоит тебе поцарапаться о ветку. Чимин молчал, до последнего не желая встревать в назревавший конфликт. Но Тэхёна этот нейтралитет не устраивал. — Чимин, скажи, а с каких пор ты готов умереть за Чонгука? — омега дёрнулся от беспардонного и неожиданного вопроса. — Ты ведь понимаешь, что Намджун отправляет тебя с нами только для того, чтобы защитить сына. Ты ведь помнишь, каково там, верно? Свой ножичек ещё не потерял? Лидер ударил по столу двумя руками, не желая больше слушать это. Он поднялся с места, испепеляя альфу взглядом. Получая такой же взгляд в ответ. — Ким Тэхён, ты… — Не утруждайся, Намджун, я понял, — альфа поднялся с места. — Здесь всё давно решили. Но послушайте меня. Я ни за одним из вас не вернусь, если вы будете подыхать в канаве, ободранные этими тварями. Слышишь, Чимин? — Даже за Чонгуком? — Чимин обернулся на него и сверкнул взглядом, которого Тэхён не видел прежде. Этот лисий прищур был несвойственен омеге с довольно спокойным и покладистым нравом. — А это не твоё грёбаное дело. — Тэхён наклонился и буквально прошипел эти слова в лицо омеге, боковым зрением наблюдая, как у Юнги заиграли желваки от злости.  К чёрту его. К чёрту их всех.

┈───ᗊ───┈

Зайдя за угол, он попытался поджечь сигарету дрожащими от злости пальцами. Мысли роились в голове, мучая до боли. Разумеется, Чонгук пошёл бы с ним однажды, он и правда грезил об этом всю сознательную жизнь. Но он не думал, что этот момент настанет так скоро. Что он соберётся выходить именно в этот раз.  Долгожданный дым сигарет заполнил лёгкие, постепенно расслабляя мозг. Пусть однажды они станут чёрными, как угли, и убьют его, но он, по крайней мере, не сойдёт с ума без необходимой дозы никотина. Теплее закутавшись в тёплое худи, он повернулся в поисках подобия мусорного ведра, не желая бросать окурок где попало. В следующую секунду кто-то с разбега запрыгнул ему на спину, чудом не заставив Тэхёна буквально впечататься лицом в землю. В нос ударил резкий запах мяты. Настолько приятный и свежий аромат, настолько узнаваемый и родной. Запах, которым не обладал больше никто. Совершенно не трудно было догадаться, кто посмел отвлечь Тэхёна от курения — буквально самого любимого в мире занятия. Этот кто-то успел выхватить из рук альфы дотлевающий окурок, со смехом падая на землю и прижимая его к губам в попытке докурить. — Кролик, ты не охренел? — Тэхён пытался перехватить окурок из длинных пальцев, но юркий альфа был куда быстрее и успел-таки сделать несколько ядовитых затяжек, дым от одной из которых он выпустил прямо в лицо склонившемуся над ним Тэхёну. — Теряете сноровку, капитан Ким, — запыхавшийся Чонгук так и лежал на земле, улыбаясь во весь рот. — Это возрастное? — Лучше беги, — они начали бороться прямо в сырой траве, уже через минуту будучи покрытыми грязью и зелёными следами. — Чонгук-и, сейчас ты пойдёшь на реку и будешь стирать мою кофту. Альфа заломал руки юному беспредельщику за спину и уселся сверху, не давая возможности вырваться. Тот продолжал предпринимать отчаянные попытки высвободиться, но из-за смеха не мог бороться в полную силу. — И только попробуй ещё раз при мне закурить, — Тэхён шепнул угрозу тихо, но достаточно серьёзно для того, чтобы звучать убедительно. Во всяком случае, Чонгук тут же перестал смеяться, покрывшись стыдливыми мурашками. — Понял? — Пусти. — Понял или нет? Собрав всю силу, что ещё оставалась, Чонгук резким движением перевернулся, заставив Тэхёна упасть лопатками прямо на землю, от неожиданности он не успел даже защититься. Кролик навис над ним, победно разглядывая растерянного альфу. Для своего возраста Чонгук был в очень хорошей физической форме. В широких плечах и руках таилась невероятная сила, не перестававшая удивлять даже его боевого наставника. — Понял. Чонгук поднялся, подав Тэхёну руку в знак примирения в этой шуточной перепалке. — Зачем завтра идёшь с нами? — старший альфа посерьёзнел, не выпуская руку Чонгука из своей. — Это может быть опасно. — Жить сейчас вообще опасно, Тэхён. И что теперь, носа не высовывать из укрытия? Альфа прищурил глаза, сердито уставившись на бестолкового кролика. — Я не буду прикрывать твою задницу, Чонгук. — Не переживай, — он выбросил чужой окурок и поспешил удалиться, сперва притормозив всего в паре сантиметров от альфы. — Я прикрою твою. Тэхён ненароком втянул носом удаляющийся мятный шлейф, злясь от собственного бессилия. Чонгук с самого детства был ужасно упрямым, и если он решил, что должен идти на эту вылазку — его никто не сможет остановить. Всё время выхода лидеру разведки придётся думать не только об успехе операции и необходимости обойтись без жертв, но и об этом оболтусе, не знавшем страха. С этими мыслями он медленно двинулся вдоль поселения к единственному человеку, которому получалось открыться и довериться, кроме Чонгука. К единственному человеку, который поддерживал самые сумасшедшие мысли и планы. Одному Богу известно, почему. — Хосок? Ты здесь? — альфа вошёл в приоткрытую дверь медпункта, озираясь в поисках друга. Свет горел, рабочие инструменты аккуратно лежали на столике, но его самого нигде не было. Всерьёз забеспокоившись, Тэхён решил обойти здание, с облегчением обнаружив задремавшего после трудового дня на скамейке омегу. Он присел рядом, аккуратно касаясь чужой руки. Проверить, не замёрз ли. От касания Хосок дёрнулся и приоткрыл сонные глаза, пытаясь сфокусироваться на человеке, сидевшем слева от него. — Тэ? Привет, — он протёр глаза, поднимаясь из полулежащего положения. — Я что, уснул? Тэхён грустно усмехнулся, искренне сочувствуя другу, которому приходилось трудиться в поте лица на благо населения, буквально работая на износ. — Замерзнешь ведь, Хо, — теперь он уже увереннее потрогал руку омеги, стараясь игнорировать кольцо на безымянном пальце, связывающее его с не самым приятным в мире человеком.  Традиция обмениваться кольцами осталась как символ заключения брака между людьми. Вместо всех этих бесчисленных документов и подписей теперь только они. Совершенно не обязательный, но такой трогательный отголосок забытого прошлого. — Пойдём внутрь, надо поговорить. — Знаю. Пойдём лучше на плантацию, только зайду за курткой. Скоро придёт Юнги, а разговор у тебя, думаю, не для лишних ушей. Тэхён согласно кивнул, поднявшись с места и ожидая, пока омега вернётся. На душе становилось легче и теплее от присутствия Хосока в его жизни, когда-то давно они стали друг другу единственной поддержкой и опорой, и альфа с уверенностью мог назвать его близким другом. Другом, с которым они хранили одну большую общую тайну. Они вышли на довольно большое поле, что за несколько лет увеличилось ещё на пару сотен метров. Повсюду были кусты и зелёные листья, аккуратно обработанные всеми жителями городка. Некоторые граждане были ответственными за сбор урожая, подготовку овощей к зиме путём консервации и заботой о скоте, который тоже разводят довольно успешно. Хосок присел возле одного из кустов и с корнем вырвал из земли большую спелую морковку, попутно отряхивая её от земли. — Будешь?  — Нет, спасибо, — Тэхён с некоторым умилением наблюдал, как омега с аппетитом поедал овощ. — Что стряслось, Тэ? На тебе лица нет, — душевный разговор сопровождался абсолютно неуместным хрустом морковки, что делало его не таким напряжённым. — Чонгук завтра выходит с нами. Хосок чуть не подавился от услышанного: — Оу… — И мне так… страшно, Хо. Мне страшно за него, — Тэхён отвернулся, боясь показать слабость, и запустил пятерню в густые волосы, оттягивая их назад. — Я не могу его потерять. — Эй, — Хосок слегка коснулся плеча друга, стараясь помочь выбраться из разрушающих тревожных мыслей. — А почему ты думаешь, что он не справится? Всё детство этот неугомонный альфа бегал к тебе каждое утро, лишь бы ты научил его всему тому, что знаешь сам. И ты научил. Сомневаешься в своих учительских способностях? Тэхён слабо усмехнулся, опустив голову, пока омега продолжал: — Ему уже семнадцать. Он высокий широкоплечий альфа, который вместо приветствия всегда поднимает меня так, будто я вовсе ничего не вешу. К тому же мне помнится, что в свои семнадцать ты уже был прославлен за героические спасения людей. Чонгука в том числе. И не считай его слабым, таковым он точно не является. Он давно не маленький мальчик, Тэ. Он справится. Альфа тяжело выдохнул, накрыв своей ладонью руку Хосока, которая ещё лежала на его плече. Этот омега дарил новому поганому миру столько тепла и света, сколько не подарило бы ни одно солнце. — Юнги тебя не заслуживает. — Знаю. Зато он хорош в постели. Альфа тут же скорчил гримасу отвращения, пока Хосок заливисто смеялся, радуясь тому, что получилось разрядить обстановку. — Не хочу думать об этом больше никогда. — Тэхён с усмешкой пошёл вдоль идеально ровных зелёных рядов, попутно рассматривая общий объём проделанной работы. Впечатляет. Хосок еле успевал за широкими шагами альфы, будучи значительно ниже. — Насчёт нашего дела, Тэхён, — ускорившись, Хосок оббежал его спереди, заставив остановиться. — Не думаю, что в этот раз у тебя получится… — Всё получится. Говори, что нужно. — Мне нужны образцы шерсти тварей для изучения. Я досконально проанализировал тот образец слюны, что тебе удалось добыть в прошлый раз, но этого мало. По всем характеристикам она едва ли отличалась от слюны обычных собак. Нам нужно больше. От прежней улыбки Тэхёна уже не было и следа. Он слушал внимательно и кивал в ответ на каждую фразу. Они с Хосоком занялись совместным изучением мутантов много лет назад, пытаясь проанализировать их сущность, понять природу. К разгадке произошедшего они не приблизились, но кое-что узнать всё же удалось. Работы проводились в лаборатории Хосока втайне от всех. В их рабочем тандеме Тэхён отвечал за поиск необходимого материала и тестирование различных теорий омеги на практике. Хо много раз порывался посвятить мужа в их дела, будучи от природы довольно простодушным, к тому же искренне надеясь получить от него поддержку и помощь в их деле, но каждый раз Тэхён строго запрещал распространяться об этом, понимая, что в этом мире никому нельзя было доверять. — Ты должен думать о Чонгуке и остальных, тебе будет не до этого. Тэхён кивнул, будто размышляя о чём-то. — Но я постараюсь. Пора сдвигаться с мёртвой точки, Хо. Я не… — Вот вы где! — Юнги шёл по рядам с плодами, засунув руки в карманы лёгкой куртки. — Всё нормально? Он подошёл к Хосоку и чмокнул в щёку, положив руку на талию и притянув омегу к себе. Тот ни капли не смутился, лишь раздражённо закатил глаза, понимая, для кого происходило это выступление. Юнги никогда не был груб или жесток с мужем, но и особой нежности не проявлял. Всегда держался особняком даже с человеком, с которым делил одну постель. — Всё хорошо, вышли поболтать на свежем воздухе.  Хосок наотрез отказывался ограничивать или прекращать свою дружбу с Тэхёном, хоть она и жутко бесила Юнги. Сначала была банальная ревность, потом желание оградить мужа от вечно хмурого альфы, потом настало смирение. Тэхён никогда не нарушал границ омеги и всегда помогал ему, когда требовалось. Обвинить его было не в чем. — Я заберу его, Тэхён. Надеюсь, ты не против? У нас что-то вроде семейного ужина, Чимин уже вовсю творит на кухне. Они смотрели друг на друга пару долгих мгновений, и напряжение буквально сгущало воздух вокруг. — Конечно. Увидимся.

┈───ᗊ───┈

Рассветное солнце проникло в комнату, осветив стол с бесконечным количеством окурков в пепельнице. Он старался экономить сигареты, выкуривать в день по одной или две, но той ночью месячный запас был безжалостно уничтожен. Он спал тревожно и минут по тридцать, затем просыпался, с тяжёлым вздохом переворачиваясь на другой бок, безуспешно пытаясь провалиться в это тяжёлое забытье вновь. С усилием открыв глаза и поднявшись, Тэхён подумал о том, что помещение необходимо было проветрить. За густой оседающей дымкой не было видно другого конца комнаты. Общий сбор перед выходом был в шесть утра у ворот, но на часах едва перевалило за четыре. В голову пришла дурацкая мысль собрать всех раньше и уйти без Чонгука. Он бы кричал и жутко обижался на него за это, но он был бы в порядке. Он был бы дома. Тэхён не понимал, почему сердце сжималось до боли при одной лишь мысли о том, что ему могут навредить. Почему вдруг отключился всякий инстинкт самосохранения из-за желания оградить от всех бед чужого мальчишку.  Нет, не чужого. Самого родного. Позавтракав чем-то пресным, альфа оделся в свой обычный набор для выходов наружу: камуфляжные брюки карго, плотная облегающая водолазка, лёгкая куртка, не сковывающая движения, массивные удобные ботинки для любой местности, пояс с целым арсеналом холодного оружия и, главное — ножны для катаны на спине. Незаменимое оружие, не раз спасшее жизнь ему и другим. На улице было прохладно из-за раннего часа. Он вдохнул свежий утренний воздух полной грудью и отправился к месту силы — к реке, что много лет заменяла ненужных людей и успокаивала лучше любых психологов. Ещё в паре сотен метров от пункта назначения он увидел сгорбившийся силуэт, сразу узнав его. Альфа знал, как часто Чонгук прибегал туда после того, как Тэхён показал ему это место когда-то. Он ждал его там из всех вылазок, стараясь не бояться. Быть смелым. Кролик прятался там от всех трудностей, с которыми сталкивался, видя утешение в этой быстрой шумной воде. Не желая напугать, Тэхён постарался шагать как можно громче, не видя, как уголки губ Чонгука потянулись вверх, стоило ему его услышать. — Не спится, кролик? Усевшись на камень, он рефлекторно потянулся к карману, где хранилась пачка сигарет. Он наверняка скоро выплюнет лёгкие — давно стоило бы бросить, но альфа не представлял, как будет справляться с тяготами мира без расслабляющего дыма.  Чонгук оставил вопрос без ответа. Он был уже одет для выхода. Тэхён с удивлением отметил про себя, как сильно альфе шла военная экипировка. Он без слов взял тлеющую сигарету из пальцев Тэхёна и затянулся ещё до того, как тот набрал воздуха в грудь, чтобы отчитать его. — Брось, Тэ, знаешь ведь, что я курю, — он выдыхал дым красивой струйкой сквозь приоткрытые губы. — Я тоже волнуюсь. Тэхён промолчал. Сел к нему чуть ближе, положил руку на плечо, чуть сжав, и заглянул в глаза. — Тебе нечего бояться. Я рядом.  — Я не боюсь. Просто… мне предстоит увидеть мир не таким, каким я запомнил его из детства. Те воспоминания хранились смутными обрывками где-то в подсознании, а сегодня я впервые увижу то, что с ним на самом деле стало. Это меня…Да, это меня немного пугает, Тэ. Тэхён не стал забирать сигарету обратно, поступившись своими принципами, позволяя кролику докурить. Успокоиться. Он знал, как иногда это было нужно. Прокашлявшись, он постарался подобрать слова: — Да, мир теперь совсем другой. И он никогда не будет прежним. Но все мы — я, ты, твой отец и твой папа, и все эти люди, все мы боремся и живём для того, чтобы создать новый. Чтобы начать жить, а не просто выживать, понимаешь? И нам ни за что нельзя сдаваться, кролик. Чонгук промолчал, но по лицу было видно — он услышал его. Он едва заметно кивнул каким-то собственным мыслям спустя пару мгновений, устремив взгляд на быстрое течение. — Ещё не поздно отказаться, кролик. Тебя никто не осудит. Чонгук широко улыбнулся, повернувшись на альфу, и похлопал его по бедру, поднимаясь с места. — Плохо меня знаешь. Тэхён хмыкнул, вставая вслед за ним, попутно отряхивая брюки от пыли. — Слишком хорошо знаю. Пошли уже. К этому времени у ворот уже собирались люди. Взгляд остановился на Хосоке, стоявшем в объятиях Юнги и оживлённо обсуждавшем что-то с Чимином. Весь отряд Тэхёна был в полной боевой готовности — десять человек стояли в полном обмундировании, с оружием в поясах или за плечами. Все взоры обратились к Тэхёну и Чонгуку, когда они вдвоём вышли из-за горизонта. Тэхён почувствовал прилив гордости за кролика. Он и сам не заметил, как тот маленький мальчик с огромными чёрными глазами вырос в смелого и сильного юношу, готового рискнуть собой на благо города. Альфа шёл уверенно, не оставив ни следа прежней тревоги на лице. Все переживания и чувства были открыты только для Тэ.  Кивнув и поклонившись в ответ на приветствия всех присутствующих, альфы подошли к Намджуну, который стоял немного поодаль с серьёзным выражением лица, стараясь скрыть страх. Сокджин был возле мужа, на нём не было лица. Его глаза предательски заблестели, стоило увидеть сына. Подойдя к нему, он ласково взял альфу за щёки и по очереди поцеловал каждую из них. — Па-ап. Тут люди. — Чонгук вновь на мгновение стал вредным подростком, смущавшимся публичных проявлений родительской ласки. — Наплевать мне на этих людей, — омега смотрел на него изучающе, с ужасом осознавая, что старался запомнить каждую его деталь. Потому что он не знает, увидит ли его снова. Затем он подошёл к Тэхёну, обнял его тепло и прошептал на ухо так, чтобы Чонгук не услышал: — Он — всё, что у меня есть. Защити его. Тэхён не ответил, лишь слабо кивнул в ответ на просьбу, и они поняли друг друга. Они всегда друг друга понимали.  Намджуну было трудно выражать эмоции, и Чонгук не рассчитывал на что-то, кроме обычного объятия с похлопыванием по спине, но сегодня отец был сам не свой. Он прижал сына к себе и долго не выпускал из рук. До тех пор, пока Чонгук не начал вырываться от нехватки воздуха. Он потрепал его волосы, взял за плечи и вновь обнял. — Отец, ты меня задушишь.  Но Чонгуку была приятна эта нежность. Он действительно редко получал от отца подобные проявления любви. Всегда строгий, всегда очень занят. В их доме главным источником тепла и заботы был Сокджин, в то время как Намджун был добытчиком и защитником без лишних чувств и эмоций. Внезапно к ним подошёл Чимин с широкой улыбкой на лице. Он прошёл мимо Тэхёна, оставляя за собой цветочный шлейф. — Оставил голубков наедине, — он кивнул головой в сторону Хосока и Юнги, что так и стояли в обнимку, прощаясь. — Всё в порядке? Он обратился к семейству Ким, стараясь проявить участие. Тонкая изящная рука опустилась на предплечье Сокджина, который еле сдерживал слёзы. — Пожалуйста, не переживайте. Всё будет замечательно. Верно, Чонгук-и? — он подмигнул ему, игриво улыбаясь. Чонгук тепло улыбнулся в ответ, не в силах устоять перед обаянием этого омеги. Тэхён смотрел на эту картину с плохо скрываемым недоумением. Чимин был парадоксально привлекательным и притягательным. В поселении было мало альф, которые не пытались ухаживать за ним, как-либо проявлять внимание. Ответ всегда был один — нет. Со всеми людьми он был учтиво вежлив и дружелюбен, но никогда не вступал в романтические отношения. Создавалось впечатление, что всё это было ему не нужно. По мере возможностей он помогал Хосоку в медпункте и в целом старался быть участливым в жизни поселения, за что немедленно стал горячо любим всеми жителями. Кроме Тэхёна. Он относился к нему… спокойно. Как и ко всем остальным людям в мире. — Надеваем маски, проходим на инструктаж, — заявил Тэхён, не желая более наблюдать за тем, как Чонгука буквально раздевают глазами. — Мин Юнги, будешь замыкающим. Тот спорить не стал. Они с Тэхёном были всё ещё живы лишь благодаря тому, что прислушивались друг к другу на всех выходах наружу. Он мог спорить и откровенно недолюбливать альфу здесь, в безопасности. Но снаружи эмоциям места не было. Тэхён выстроил людей по особому порядку, понятному только ему. Чонгук, само собой, шёл сразу за ним. Отряд заканчивал последние приготовления, когда Тэхён подошёл к ещё больше посерьёзневшему кролику, сжимавшему губы от напряжения, но заметно расслабившемуся, как только увидел лёгкую улыбку на лице напротив. — Пообещай мне, что всё будет хорошо. — Тэхён заговорил как-то хрипло, будто неуверенно. — Капитан, вы сейчас будто заплачете, — снова эта широкая улыбка с белоснежными зубами, снова эта наигранная непосредственность. — Я убью тебя, если посмеешь умереть, — от нелепости угрозы теперь улыбались уже оба. Чонгук наклонился к нему чуть ближе, оставляя буквально десять сантиметров между их лицами, заглядывая в кофейные прищуренные глаза напротив. — Слушаюсь, мой капитан.

┈───ᗊ───┈

Путь казался бесконечным. Погода сыграла злую шутку, застелив густым молочным туманом всю поверхность земли. От уровня влажности сквозь плотные маски дышать было затруднительно. По примерным расчётам, время в пути должно было составить не более трёх часов в одну сторону, но из-за погодных условий они надеялись добраться хотя бы к полудню. Тэхён шёл, погрузившись в раздумья, стараясь рассчитать примерное время сбора и упаковки урожая вместе с временем обратного пути. Идти ночью такой большой группой людей — самоубийство. Периодически он оборачивался назад, проверяя отряд. В первую очередь Чонгука. Тот лишь молча поднимал большой палец вверх, а на глазах виднелись маленькие морщинки. Улыбался. Радовался тому, что впервые за столько лет смог покинуть поселение и выйти наружу. Даже несмотря на то, что вокруг были выжженные руины. — Примерно через километр покажу тебе кое-что, — Тэхён тихо обратился к Чонгуку. Кролика хотелось впечатлить ещё сильнее. — Что? — чёрные глаза блеснули от предвкушения. — Увидишь. Заглянув за спину Чонгука, он увидел, что Юнги и Чимин сошлись в тихой перепалке. Омега то и дело отталкивал альфу от себя и даже периодически утирал слёзы, в то время как Юнги с раздражением хватал его за руку, явно прося прекратить истерику.  Тэхён жестом указал отряду остановиться, и все моментально встали, кроме Чонгука, который глядел по сторонам и со всей силы врезался в Тэхёна, покраснев от неловкости так сильно, что это было видно даже через маску. Альфа смерил его спокойным взглядом и направился в сторону конфликтующих. — Что, блять, происходит? — этих двоих прожигал взгляд, который никто не хотел бы увидеть. Тэхён злился. Сильно. — Может, ещё и песню споёте? Чтобы нас всех наверняка разодрали за пару минут. Из-за необходимости говорить шёпотом он буквально шипел, сжимая и разжимая кулаки, чтобы немного успокоиться. Такая безответственность не была похожа на Юнги. Тот всегда был предельно собран и осторожен. Чимин сдерживал всхлипы, содрогаясь от тихих рыданий, прижимая ладонь ко рту. К ним подошёл Чонгук, обеспокоенно глядя на эту картину. Он потянулся к Чимину, желая обнять его и утешить, но не успел, так как руку перехватил Тэхён, не дав и дотронуться до омеги. — В строй. Я не буду повторять дважды. Небрежно отбросив руку альфы, Тэхён без слов развернулся и пошёл в сторону, пытаясь справиться с ураганом нахлынувших эмоций. Их ждёт долгий разговор по прибытии, а пока нужно было думать о том, чтобы как можно скорее добраться до фермы. Чонгук молча встал позади. Тэхён понимал, что наверняка задел его, но не собирался извиняться за это. Ныть и обниматься нужно было дома. На выходе у них никогда не было и не могло быть такой роскоши, как проявление чувств.  Но Чонгук понял его. Он продолжал следовать за капитаном, ругая себя за то, что влез. Знал, что не стоило. Знал, что проявил слабость. Ему хотелось поговорить с Тэхёном сильнее, чем когда-либо до этого. Молчание убивало. Долгие часы пути в тишине с непривычки показались адом. Тварей не было видно. За все время они не увидели ни одной, что одновременно настораживало и радовало. Густые кроны деревьев отбрасывали сильные тени, в каждой из которых ему мерещились монстры. К счастью, это были лишь игры разума вперемешку с усталостью и стрессом. — Сделаем перерыв. Даю вам двадцать минут, — Тэхён прошептал это еле слышно, но в звенящей тишине до людей донёсся каждый звук. — Иди за мной.  Он подозвал Чонгука, внутренне надеясь, что теперь тот не откажется идти. Но альфа немедленно развернулся и пошёл за капитаном, который двигался быстрыми шагами в неизвестном направлении. — Злишься? — Тэхён шепнул вопрос, когда они поравнялись. — Нет, конечно, — Чонгук не раздумывал ни секунды. Услышав лёгкий облегчённый выдох возле себя, он невольно улыбнулся. — Ты всё делаешь правильно. Ты защищаешь нас. Тэхён слабо кивнул. Кролика хотелось обнять. Хотелось сказать ему о том, какой он не по годам мудрый, какой он чуткий человек и как сильно Тэхён им гордится. Альфа постарался вложить все свои чувства в сухое: «Спасибо», зная, что этого было недостаточно. Они поднимались на небольшой холм, который был в паре десятков метров от группы, оставшейся отдыхать. Лёгкий ветер создавал приятный шум шелестящих листьев, откуда-то отголоском доносилось пение птиц, хотя казалось, что все они давно должны были вымереть. Тэхён вёл Чонгука уверенно, наверняка зная путь. Он явно был там уже сотню раз. — Смотри, — он отодвинул рукой широкие ветви деревьев, что закрывали обзор. Глаза Чонгука мгновенно стали шире. Перед ним расстилался огромный зелёный ковёр из бесконечных цветов и деревьев. Это место когда-то было городом. Все дома и постройки густо заросли плющом, от прежнего асфальта не осталось ничего, кроме трещин, сквозь которые многие годы пробивались корни растений. Чонгук наблюдал за этим как заворожённый. С высоты холма, на котором они стояли, им был виден практически весь город-призрак. Чонгуку вдруг захотелось его нарисовать. Он обязательно попробует это сделать по возвращении домой, но знает, что высохшие краски не передадут и доли той красоты, что предстала сейчас прямо перед глазами. — Тэхён, это… Крик. Кто-то кричал позади. Альфы сорвались с места и понеслись к отряду сломя голову. С первой секунды Тэхён понял, что случилось что-то страшное. Кто-то закричал, забыв, что этим они наверняка привлекут тварей. Но примерно в ста метрах от места он понял — монстры не придут из-за этого шума. Люди кричали, потому что они уже были там.

┈───ᗊ───┈

“Leaving tonight” – The Neighbourhood

Нахлынувший ужас выбил воздух из лёгких. Сердце стучало так громко, что заглушало все остальные звуки. Тэхён достал катану из кобуры, готовясь к бою. Солдаты сражались, отчаянно пытаясь спастись. В толпе Тэхён заметил Юнги, отбивавшегося мачете от тварей и прикрывавшего за спиной брата. В голове буквально звенел вопрос, который так и останется без ответа. Что они сделали не так? Несколько существ кинулись в сторону Тэхёна и Чонгука, который всё время стоял позади. Юноша встал плечом к плечу с альфой, приготовив оружие. Монстры нападали жестоко, кровожадно, быстро. Тэхён хотел бы спрятать кролика и защитить, но у них не было и мгновения для того, чтобы это сделать. Альфе оставалось лишь молиться, чтобы все они выбрались живыми.  Мерзкая пасть раскрылась в прыжке буквально в паре сантиметров от лица Тэхёна, пока он, сражавшись с другой тварью, отвлёкся и не заметил её приближение. Без лишних промедлений Чонгук снёс одним ударом острого лезвия ей голову, впервые окропив свою катану чёрной склизкой кровью. Они бились бок о бок, теряя силы, снося головы одна за другой, молясь, чтобы это прекратилось. Люди из отряда стойко держались. Но боковым зрением Тэхён заметил, как один или двое людей рухнули наземь без признаков жизни, он не хотел верить в то, что это произошло на самом деле. Это казалось адом на земле. Через несколько минут вымотанные и с ног до головы перепачканные в крови люди поняли, что живых тварей вокруг не осталось. Действовать нужно было моментально. — Бежим, все за мной! Все в укрытие! Он не знал, где укрытие.  Он не знал, куда бежать. Люди понеслись без прежнего чёткого строя вниз по холму, вид с которого ещё полчаса назад вызывал у Чонгука детский восторг. Но его детство закончилось в тот день. Тэхён бежал и каждые пять секунд оборачивался на кролика, с облегчением выдыхая, когда видел его рядом. По приближении к городу отряд распался, разбегаясь в разные стороны. Кричать и пытаться организовать их было бесполезно. Люди были в панике. Впервые в жизни Тэхён понимал, что полностью потерял контроль над ситуацией. Юнги и Чимин бежали где-то позади, в один момент тоже пропав из виду. В паре метров от себя Чонгук увидел ещё несколько существ, с мерзким рыком бежавших прямо на них. — Тэхён, сюда! Быстрее! — он увидел какую-то старую постройку, напоминавшую амбар. — Я не могу их бросить! — он остановился, в панике не зная, как поступить. — Беги один. — Размечтался. Чонгук буквально потащил альфу в сторону амбара, крепко держа в руках катану, готовясь к новой схватке. Но двери успели закрыться за ними прежде, чем новая опасность настигла. Тэхён кинулся к нему с объятиями, всё рассматривая испачканное лицо напротив, которое освещали лишь тонкие струйки света из-за дверей постройки. Чонгук с ужасом ощутил, как сильно тот дрожал, прижимая его к себе. — Всё хорошо, я в порядке. Всё хорошо, — голос звучал как-то неестественно, хрипло, вымученно. Тэхён отпрянул и произнёс, пошатнувшись: — Нужно закрыть двери плотнее. Мы здесь на всю ночь. Они придвинули тяжёлые большие ящики плотными рядами к двери, обезопасив себя. Не говоря ни слова, Тэхён поднялся по хилой лестнице на второй уровень высокой постройки. Он буквально рухнул на старое постеленное сено, пытаясь прийти в себя. Чонгук не мог даже представить, что альфа испытывал в тот момент. Весь его отряд остался снаружи. Он не знал, сколько людей выжили сегодня. Выжил он, но внутри что-то умерло. Чонгук присел возле него, боясь заговорить и силясь подобрать нужные слова. — Ты сделал всё, что мог. Даже в полумраке Чонгук увидел, как в глазах Тэхёна заблестели слёзы. Он тут же прижал ладони к глазам, с раздражением вытирая это проявление слабости. Дыхание было сбитым и рваным, руки подрагивали. Сердце сжималось при виде такого Тэхёна. — Джун погиб. Я видел, — тихий шёпот разрезал тишину. — У него в поселении остались муж и сын. Ему было всего двадцать шесть, кажется. Как мне смотреть в глаза его семье, кролик? — Не ты убил его. Не ты виноват в его гибели. Ты лидер, но ты не виноват в каждой капле пролитой крови, Тэхён. Они знали, на что шли, выходя сегодня. И они были к этому готовы. Каждый из них. И я был готов. — Знаешь, что самое страшное? — Тэхён уставился куда-то вперёд пустым взглядом, полным боли. — Я думаю только о том, что было бы со мной, если бы на его месте был ты. Я просто блядский эгоист. Он повернулся к Чонгуку, теперь уже не пытаясь скрывать слёзы, огромными каплями стекавшие по щекам. Тот не ответил. Бережно положив ладони на обращённое к нему лицо, большими пальцами он стал вытирать грязь и кровь вперемешку с солёными слезами, плохо пытаясь скрыть свои собственные. Первым поцеловал Тэхён. Аккуратное касание чужих губ, вызвавшее резкий удивлённый вздох. Он целовал мягко, слабо, почти невесомо, будто разум противился тому, что вытворяло тело. Вся вселенная в тот момент замерла, сузившись до старого амбара посреди разрушенного города. Кофе и мята слились воедино в большой терпкий союз. Такой неправильный, такой манящий, спасительный. Тэхён позволил этому поцелую длиться ровно на бесконечность дольше, чем было можно. Слегка высохшие губы чуть царапали, с каждой секундой целуя всё настойчивее, глубже. Глаза Чонгука распахнулись, когда альфа резко отпрянул, положив ладони на его плечи. — Прости. Прости меня, мне не нужно было… — Тэхён буквально отшатнулся от него, встав и последовав вниз, оставляя Чонгука в полном недоумении. Решив дать ему побыть одному, он спустился только через некоторое время, застав альфу отвёрнутым к стене. Казалось, он спит. Чонгук знал, что нет. — Тэхён… Мы… — Никаких «мы», Чонгук. Не вздумай даже заводить этот разговор. Я уже извинился перед тобой. Иди спать. — Но я просто… — Иди спать, Чонгук. Альфа попятился назад от услышанного. Поднявшись наверх, он рухнул на пол, захлёбываясь в беззвучных рыданиях. Эта боль была невыносимой. Она была разрушающей, идущей откуда-то изнутри. Эта боль была в разы сильнее боли от глубокой царапины, которую он получил в бою, но не нашёл в себе сил сказать о ней Тэхёну. Проваливаясь в мутную бездну беспамятства, он чувствовал лишь пожирающее чувство пустоты, не замечая дискомфорта от насквозь пропитанной кровью футболки. — Чонгук. Чонгук, просыпайся, уже утро. Нам нужно идти, — Тэхён стоял над альфой, который свернулся калачиком на верхнем ярусе амбара посреди сухого жесткого сена. — Чонгук. Но он не отвечал. Тэхён даже внутренне усмехнулся умению этого парня крепко спать даже в таких суровых условиях. Но улыбка быстро сошла с лица, когда он перевернул Чонгука на спину и увидел его лицо, покрытое болезненной испариной. Его губы были белыми настолько, будто от них отлила вся кровь. Он часто и резко дышал, слабо реагируя на происходящее. Альфа заметил, что он прижимал ладонь к месту возле рёбер. Убрав его руку, он вызвал лёгкий болезненный стон, Тэхён пригляделся, стараясь в тусклом свете рассмотреть, что произошло. Осознание выбило землю из-под ног: — Господи, Чонгук. Очнись, умоляю, кролик. Ты меня слышишь? Но ответа не было.