Embargo

┈───ᗊ───┈

Аромат свежей выпечки стоял на весь дом, когда Тэхён и Чонгук вошли после утренней тренировки. Омега в домашней одежде и фартуке кружил по кухне, что-то напевая себе под нос. Заметив сына, он обнял его и поцеловал в макушку так нежно, будто они не виделись вечность, а не час до этого. — Сокджин? Чонгук сказал, что ты хотел меня видеть. — Тэхён стоял в проходе, невольно по-доброму завидуя той приятной домашней обстановке, в которой жил и рос маленький альфа. — Привет, дорогой, — Сокджин подошёл к нему и тепло обнял. Омега даже пахнул особенно. Свежим жасмином. Запах невероятно подходил его светлой и доброй личности. — Выпьешь с нами кофе? Пирог уже готов. — Отказ не принимается! — Чонгук запрыгал вокруг альфы, вновь полный энергии, хотя после такой усердной тренировки должен был быть изнеможён. — Он когда-нибудь сидит спокойно? — Тэхён усмехнулся, потрепав чёрные волосы этого жизнерадостного кролика. — Конечно, с радостью попробую твой пирог, наверняка он бесподобный, как и всегда.  Омега скромно улыбнулся комплименту и принялся заваривать кофе для них и чай для маленького непоседы. Чонгук расправился с угощением за считанные секунды, и Сокджин отправил его в комнату заниматься уроками. — Ты большой молодец, что обучаешь его, — Тэхён наслаждался нежнейшим вкусом клубничного пирога, отламывая вилкой по кусочку. — Об этом мало кто думает в… нынешних обстоятельствах. — Я хочу, чтобы он вырос достойным человеком. Драться и размахивать катанами его научишь ты, военному делу обучит отец, но никто не отменял наличие базовых знаний об устройстве мира в целом. Пусть этого мира уже и не существует, — он грустно опустил глаза в свою тарелку, теряя аппетит от печальных мыслей. — Я ведь был учителем в прошлом. Тэхён удивлённо вскинул брови. Они никогда не говорили об этом. — Иногда я скучаю по этому. По шуму школьных коридоров, по детскому смеху, по этим бесчисленным книгам и тетрадям. Этого… не хватает. Глупо, наверное. — Не глупо, — Тэхён накрыл своей рукой ладонь Сокджина, надеясь хоть немного поддержать. — Чонгуку очень повезло с тобой. — Это мой самый проблемный ученик! — Сокджин тут же рассмеялся, начав собирать тарелки со стола и складывать их в раковину. — Пяти минут не может усидеть! — Неправда! — раздалось возмущённое негодование из соседней комнаты. Тэхён улыбнулся. Смотря на Чонгука и его родителей, он невольно вспоминал свою семью и те мгновения, которые уже не вернуть. Отгоняя эти мысли, он обратился к Сокджину: — О чём ты хотел поговорить? Тот присел возле него и ответил серьёзно: — Я переживаю за Хосока. Прошло уже два дня с момента трагедии, он ещё ни разу не выходил из дома за всё это время. Вы с ним не общаетесь? Тэхён отрицательно покрутил головой. — Может, отнесёшь ему немного пирога? Кажется, ему не помешает компания. — Джин, я плох в таких делах. Не уверен, что смогу найти правильные слова. — Просто побудь рядом. Вы почти ровесники, ему будет проще открыться тебе, чем если к нему приду я. Если он не захочет говорить — просто угости его пирогом, наверняка он совсем ничего не ест. Тэхён тепло улыбнулся этому невероятному омеге: — Решил приютить всех сирот в поселении? Сначала я, теперь Хосок. — Ничего не могу с собой поделать. — Сокджин улыбался так искренне и мило, что Тэхён мгновенно начинал понимать, в кого пошёл своей чистой добротой Чонгук. — Хорошо, я сделаю. Конечно. Сокджин обрадовался и даже слегка удивился тому, что Тэхён так быстро согласился на его просьбу, но альфа был совершенно не способен отказать ему. — Что там у вас с Тэмином? Когда мы будем праздновать свадьбу нашего дорогого лидера разведки? — омега бережно складывал несколько кусочков пирога в бумагу, чтобы Тэхён успел донести их ещё тёплыми, и хитро улыбался, оглядываясь через плечо на альфу. — Твой сын запретил мне жениться, сожалею. — Тэхён театрально выдохнул и широко развёл руки в стороны, на что Сокджин лишь закатил глаза. — Тэмин любит тебя, Тэхён. Неужели не видишь? — он передал ему в руки тёплый свёрток, сверху которого из верёвочки был завязан аккуратный бантик. — Очень жаль его, — альфа растянул губы в улыбке, тут же получив слабый удар полотенцем. Он по-семейному приобнял омегу за плечи и поспешил сбежать из дома семьи их лидера, пока его окончательно не атаковали вопросами о свадьбе и детях. Заглянув к Чонгуку в комнату перед уходом, он обнаружил, что тот вместо учёбы играет со своим кроликом Неро, которого Тэхён в самом начале их жизни в лагере отыскал для него в очередной вылазке, специально организованной в сторону бывшей фермы. Десять человек с непонимающими взглядами отправились в опасный для жизни выход только для того, чтобы их юный командир отряда отыскал среди построек чёрного кролика для сына Намджуна.  Потому что он обещал. — Неро уже старенький и медленный, — Чонгук с улыбкой посмотрел на вошедшего альфу. — Прямо как ты. Ребёнок расхохотался так заливисто и громко, что и Тэхён не смог сдержаться.  — Он живёт лучшую жизнь с таким заботливым хозяином, — альфа присел рядом и погладил чёрное пушистое создание, взгляд больших глаз которого был один в один, как у его юного хозяина. — Увидимся, Чонгук-и. Выйдя из дома, он увидел Намджуна, возвращавшегося со службы. Он улыбнулся, увидев альфу, и открыл руки для дружеских объятий. На Намджуна подобное находило редко, это заставляло напрячься. — Тэхён! Везде ищу тебя, а ты, оказывается, у меня дома.  — Привёл Чонгука с тренировки, а Сокджин угостил пирогом, — Тэхён сразу видел по Намджуну лёгкое смятение и неловкость, когда тому было от него что-то нужно. — Зачем искал? Альфа осмотрелся вокруг, будто надеясь подобрать более убедительные слова, чтобы озвучить просьбу. Он убрал руки в карманы военных карго, слегка покачиваясь на пятках вперёд-назад, а Тэхён еле сдерживался, чтобы его не поторопить. — Те двое новичков, которых ты привёл. Кажется, они остаются. Два дня мы тщательно допрашивали их, узнавая всю подноготную. Кажется, они чисты и… даже могут быть полезными.  Тэхён лишь безразлично пожал плечами, переминаясь с ноги на ногу. — Здорово. Рад, что ты передумал выбрасывать людей за ворота. Альфа вдруг рассмеялся чересчур сильно над не такой уж и смешной шуткой. — Намджун, что? — кофейные глаза с привычным прищуром посмотрели на лидера. Альфа прокашлялся, посерьёзнев: — Омега показал себя как неплохой и исполнительный лекарь. А его брат — очень хороший и достойный боец. По твоим рассказам и по его внешнему виду в целом легко можно сделать такой вывод. Нам нужны люди для разведки, сам знаешь. Тэхён терпеливо ждал конца затянувшегося вступления. — Но прежде чем доверять ему участие в подобных заданиях, мы должны проверить его боевые навыки и подготовку. Я хотел попросить тебя об одном бое. Сегодня ночью. Альфа тихо засмеялся, устало опустив голову и запустив пятерню в тёмные волосы. — Намджун-и, — так фамильярно к лидеру можно было обращаться лишь ему. — Я не боксерская груша. Тестировать твоих новых солдатиков я не намерен. Сам дерись. Без лишних эмоций Тэхён обошёл его справа и направился вперёд, но голос альфы заставил его остановиться. — Неужто Ким Тэхён испугался? — буквально спиной он чувствовал, как Намджун улыбается. Тэхён развернулся и подошёл к нему почти вплотную. — Глупо выглядишь, когда пытаешься меня спровоцировать. — Глупо выглядишь, когда отказываешься публично надрать зад загадочному новичку. Давай же, повеселимся. Намджун скользнул языком по верхним зубам, улыбаясь, из-за высокого роста смотря на Тэхёна немного сверху вниз.  — Чёрт с тобой. На этот раз альфа и правда ушёл, уже не оборачиваясь на одобрительные возгласы лидера позади, получившего желаемое согласие.

┈───ᗊ───┈

Для середины лета погода стояла довольно прохладная. Он шёл по поселению, то и дело механически кивая проходящим мимо людям в знак приветствия. В руке давно остыл свёрток с угощением, ведь собраться с силами и пойти к осиротевшему омеге для разговора было непросто. Тэхёну когда-то помогли Намджун и Сокджин. Они окружили его заботой и теплом в меру своих возможностей, беспокоясь о состоянии мальчика, чудом пережившего эту трагедию. Сейчас помочь должен был он. Альфа подошёл к двери Хосока и слабо постучал. Не получив ответа, он постучал сильнее, полагая, что омега мог его не услышать. Решив, что Хосок не желает никого видеть или же просто спит, он развернулся и уже собирался уйти, как вдруг дверь за его спиной открылась. — Тэхён? То есть… капитан Ким? Что вы хотели? Альфа нервно сглотнул, увидев омегу в таком состоянии. От прежнего улыбчивого и лучезарного Хосока остались лишь слабые черты. Теперь он больше был похож на человека, из которого высосали всю радость и печаль. Он не был грустным. Он был опустошённым. — Привет, Хосок. Просто Тэхён, пожалуйста. Можем поговорить? — Тэхён вдруг почувствовал себя глупо. Он никогда не умел поддерживать людей в трудную минуту. Даже кролик вечно говорил ему, что и засохший старый хлеб мягче, чем он. А Чонгуку он отдавал всю заботу и поддержку, которую только мог отыскать внутри себя. Ссутулившийся омега слабо кивнул, предложив альфе пройти на задний двор. Тэхён заметил огромные чернеющие синяки под глазами и красные узоры полопавшихся сосудов. Так бывает, когда люди много часов без остановки плачут. Они присели на скамейку, с которой открывался красивый вид на лес за воротами — дом Чонов стоял у самой окраины их поселения. — Такой приятный запах. — Хосок на удивление заговорил первым, втянув воздух носом. Тэхён спохватился и поспешил вручить омеге свёрток. — Да, это клубничный пирог. Сокджин передал тебе. — Нет, я о тебе. Твой природный запах. Это кофе? — Хосок взял свёрток и посмотрел на Тэхёна в упор. Он задал вопрос из простого любопытства. Альфа отчего-то смутился. — Да, вроде кофе. Не знаю точно, люди ведь не чувствуют собственные запахи. Хосок согласно кивнул, стараясь принять участие в диалоге. Он сидел как-то неестественно, будто желая поскорее встать и уйти домой, погрузиться в свою скорбь, чтобы никто не тревожил. — О чём ты хотел поговорить? — взгляд устремлён куда-то вперёд, без интереса рассматривая горизонт. — Хотел узнать, как ты. Хосок слегка усмехнулся: — Почему люди всегда спрашивают это, когда ответ очевиден? С каждой секундой становилось всё тяжелее. Впервые за долгое время Тэхён ощутил искреннее сочувствие, боль за другого человека, желание помочь. Но помочь он был не способен. Что бы он ни сделал — это не вернёт Хонджуна к жизни. — Я ведь так и не поблагодарил тебя. Ты пошёл туда один за лекарствами для папы, спасибо тебе за это. Я у тебя в долгу, — нижняя губа Хосока вновь задрожала, как тогда на собрании. — Брось, Хосок, я… всё равно не помог. — Это неважно. Спасибо тебе, — омега положил ладонь на предплечье альфы, стараясь выразить свою благодарность всецело. Как мог. — Расскажи мне свой секрет. — О чём ты? — Я слышал, что твоя история в разы страшнее и тяжелее. Но изо дня в день я вижу, как ты встаёшь по утрам и продолжаешь помогать этим людям, — он указал рукой на поселение, которое было позади. — Неужели ты никогда не хотел сдаться? Приставить дуло к виску и выстрелить? Откуда столько силы? Расскажи мне, потому что я правда не знаю, что мне делать. Тэхён взъерошил волосы на голове, пытаясь сформулировать ответ, который всё время куда-то ускользал, как песок сквозь пальцы. Но Хосок терпеливо ждал. — Мои родители погибли в самый первый день. Наша машина взорвалась по пути в лагерь. Намджун спас меня и вытащил оттуда, иначе я сгорел бы вместе с ними. Я всё ещё не знаю, что произошло тогда. Я не знаю, откуда взялись эти огненные обломки, уничтожившие мою семью. Я не знаю, откуда взялись мерзкие твари, чуть не убившие Чонгука и заставившие нас с нуля отстраивать себе поселение, чтобы спастись. Мне всего двадцать два года, и немалую часть своей жизни я живу в этом аду, как и все мы. Но я не могу сдаться, пока не узнаю, почему и по чьей воле мы здесь. Почему умирают люди, почему уничтожены города. Я буду помогать им и делать их жизнь проще и лучше, пока могу. И об этом же я бы хотел попросить и тебя, Хосок, — он взглянул на него впервые за этот разговор и обнаружил, что по щекам омеги без остановки струились слёзы. — Я не… — Твой талант в медицинской помощи — это дар, о котором эти люди и мечтать не могли. В своём возрасте ты научился тому, что большинство не может освоить за всю жизнь. Хонджун гордился бы тобой, Хосок. Ты нужен этим людям. Ты нужен всем нам. Я буду рядом, только… найди в себе силы не сдаться. Омега молчал долго, то и дело утирая рукавом застиранной кофты слёзы. Альфа терпеливо ждал и просто был рядом, давая ему время. Больше всего на свете тогда ему хотелось, чтобы Хосок услышал и поверил. Спустя пару мгновений молчание было нарушено: — Так ты думаешь, что всё это неслучайно? Виной всему люди? Альфа лишь пожал плечами, нарочито заинтересованно разглядывая траву у себя под ногами. — Я не знаю. Но готов всю жизнь посвятить тому, чтобы выяснить. Хосок кивнул увереннее, чем прежде, пытаясь выдавить из себя подобие улыбки. — Значит, я помогу.

┈───ᗊ───┈

До боли знакомый треск будильника заставлял забыть о сне. Всю ночь до этого он без остановки играл с друзьями в очередную стрелялку по сети, а потом ещё долго и безуспешно ворочался в постели, борясь с бессонницей. Нужно попросить у врача новое снотворное. Открыть глаза после всего пары часов сна было невозможно, радоваться новому дню — тем более. Он опустил ноги на пол, силясь сесть на кровати, когда нос уловил приятный аромат завтрака с кухни. Кажется, день начинался не так уж плохо. Проходя в ванную, он бросил короткое приветствие родителям, которые были на кухне. Ответа не получил, но решил не повторять, совершенно не имея на это сил. Умывшись и приведя себя в порядок, отправился завтракать. В длинном коридоре стояла странная для раннего утра темнота. Обычно свет проникал тонкими лучами в квартиру часов с шести, а сегодня ему приходилось идти почти на ощупь. — Па-ап, а почему у нас так темно и жарко? Вы закрыли окна? Ответа он не услышал даже тогда, когда застал родителей за их обычной утренней рутиной. Папа стоял возле плиты, повернувшись спиной, и жарил блинчики к завтраку, а отец так погружённо читал утреннюю газету, что не было видно его лица. Всё было как всегда, почти нормально, за исключением полумрака, что царил в помещении. — Чего вы молчите? Не поворачивая головы, папа заговорил с ним после долгого молчания: — Садись за стол. Иначе всё сгорит. Тэхён настороженно и как-то нервно посмеялся: — Может, остынет, пап? В следующую секунду папа зашёлся в хриплом жутком кашле, мало похожим на человеческий. Он согнулся над плитой, будто теряя способность стоять. Тэхён подбежал к нему и попытался подхватить, но тут же обжёг руки, до того горячей была его кожа. Вся комната начала медленно погружаться в ярко-красный огонь, лишая возможности вдохнуть. Лицо папы исказилось и стало походить на какого-то монстра, кожа обгорала. Он кричал.  Тэхён повернулся на отца, полыхающего в огне, но спокойно сидящего за столом. Он смотрел на сына, пытаясь что-то сказать, но не мог. Подросток хотел бежать, хотел спасти родителей из страшного огня, но не мог. Ноги не двигались, а из груди не вырывался даже крик. Всё погрузилось в один бесконечный гул из воплей, рыданий и неразборчивых фраз. Он упал на колени, прощаясь с жизнью, когда всё резко прекратилось. — Тэхён! Просыпайся же! — кто-то тряс его за плечо, немного взволнованно пытаясь привести альфу в чувство. Он подорвался на месте и начал судорожно хватать ртом воздух так, будто вовсе не дышал до этого долгое время. Испуганные глаза заметались по комнате, в носу будто всё ещё стоял невыносимый запах гари. Перед ним сидел Намджун, внимательно разглядывая альфу. В таком состоянии он не видел его уже очень давно. — Снова кошмары? — он положил руки на его плечи, которые часто вздымались в попытках набрать как можно больше воздуха. — Всё хорошо, Тэ, это просто сон. Ты уснул днём. Тэхён прижал ладони к лицу, пытаясь одновременно прийти в себя от кошмара и не сгореть со стыда из-за того, что Намджун вновь увидел его таким. Лидер отошёл на кухню за стаканом воды. Вернувшись, тихо сообщил: — Я пойду отменю бой. Ты не в состоянии сейчас. — Нет. Я в норме, — Тэхён опустошил стакан, вытерев пару скатившихся капель с уголка губ. — Дай мне полчаса. — Тэхён… — Иди, Намджун. Я буду через полчаса, — беспрецедентно отрезал альфа, стаскивая с себя насквозь промокшую от пота майку. За Намджуном закрылась дверь, и Тэхён поплёлся в ванную, слабо передвигая ногами. Кошмары не снились ему уже очень давно, их отсутствие притупляло боль. А потом они вновь появлялись, пронзая его словно тысячей ножей. В такие моменты Тэхён больше всего благодарил вселенную за худо-бедно настроенную систему водопровода в их поселении. О горячем душе они не могли и мечтать, для приёма ванны нужно было долго нагревать воду, но холодный заряд бодрости был обеспечен. Он встал под мощные холодные струи, заставляя разум и тело окончательно проснуться. Капли ледяной воды без остановки бежали по смуглой от природы коже, вырисовывая причудливые узоры. Альфа упёрся ладонями в каменную стену, силясь не взвыть от отравляющей организм боли. Слёзы покатились по щекам без всякого разрешения, скрываясь под каплями воды. Он простоял так бесконечно долго, пока наконец не выровнял напрочь сбитое дыхание и не вышел из импровизированной душевой, оставляя за собой мокрые следы. Из зеркала смотрел кто-то другой. Под глазами вновь залегли тени, пропал всякий румянец. Он злился на то, что никак не мог взять себя в руки. В другом мире он сейчас пошёл бы к психологу и долгие два часа рассказывал бы о своих кошмарах, о странных голосах, которые периодически слышит, о дрожащих руках и многом другом. Но в этой реальности обратиться было не к кому, а идти и изливать душу кому попало — совершенно не его стиль.

┈───ᗊ───┈

“Endless War” – Within Temptation

Толпа зевак собралась на открытом  пространстве, которое в поселении использовали для собраний или публичных выступлений. Трава не успела вырасти от падающих на неё тел, дерущихся ради забавы в месте, где больше нет никаких развлечений. Тэхён натянул на себя облегающую чёрную майку и спортивные штаны, найденные на одной из вылазок пару лет назад. Волосы не успели высохнуть после душа, поэтому он просто зачесал их назад, чтобы не лезли в глаза. Руки всё ещё слегка подрагивали после кошмара, из-за чего он слегка раздражённо сжимал их в кулаки. Жители даже развели костёр для создания антуража и для дополнительного света, который не повредит бойцам. Альфе претила сама идея этого показательного боя. Он не мог понять, чего добивался этим Намджун. Каждый раз он будто ради забавы пытался найти человека, что сможет выйти победителем в схватке с Тэхёном. Но Тэ не был каким-то неуловимым и идеальным ниндзя, над которым нельзя было одержать победу. О себе давали знать лишь годы ежедневных физических нагрузок и природная выносливость, не более. Он всё ещё винил себя за то, что позволил чудищу в больнице наброситься на него со спины. Юнги, кажется, наслаждался жизнью. Он стоял посреди территории для боя, упиваясь вниманием публики к себе, приветствуя каждого так, будто они собрались на турнире ММА. На нём была тёмно-серая футболка и какие-то спортивные штаны, чёрные волосы до плеч собраны в тугой хвост. Он улыбался, приветствуя Тэхёна. Этот псих решил сделать шоу. — Капитан, почему вы такой печальный? Обещаю не выносить вас в первые пять секунд, вы здесь всё же авторитет.  В любой другой день Тэхён обязательно плюнул бы ядом в ответ, выдумав очередную колкость, но сегодня разум был занят совершенно другими вещами. Они с Юнги подошли друг к другу и по всем негласным правилам пожали друг другу руки. Среди зрителей альфа увидел Тэмина, пытающегося поймать его взгляд, чтобы одними губами пожелать удачи, и Хосока, чьё присутствие было большим сюрпризом. Он стоял всё в той же кофте, скрестив руки на груди, бесцветным взглядом наблюдая за происходящим. Чимина не было. — Братик не пришёл за тебя болеть? — единственное, на что у Тэхёна хватило сил. — Не любит вид крови. Парадоксально для медика, не правда ли? — Юнги улыбался с выражением лица, больше похожим на оскал. — Но у меня найдутся и другие болельщики. — Не сомневаюсь. Они смотрели друг на друга неотрывно ещё пару долгих мгновений, пока вышедший к ним Намджун не объявил начало схватки. Юнги налетел за считанные секунды. Эту атаку было трудно назвать благородной. По лицу Тэхёна начали прилетать бесчисленные удары, так, если бы его били по крайней мере трое. Мин будто озверел. Толпа удивлённо ахнула, увидев, как их лидера разведки повалили на землю и стали безжалостно избивать. Такого начала битвы никто не ожидал. Тэхён почувствовал во рту вкус железа, стремительно заполнявший его рот. Через минуту кровь текла из носа, из разбитых губ, из сбитых в попытках отбиваться костяшек пальцев. С диким усилием ему удалось скинуть Юнги с себя, пытаясь опрокинуть того на землю с утробным рыком. Тщетно. Из-за истощения и стресса он был и вполовину не так силён в бою, как мог бы быть. По лицу соперника прилетело пару мощных ударов, но его это, кажется, лишь раззадорило. Тэхён не страшился осуждения общественности в случае проигрыша — люди прекрасно понимали, что против Юнги никто из них не выстоял бы и секунды. — А тебя, кажется, и твой милый омежка пришёл поддержать. Поделишься им в качестве трофея? — Юнги улыбался жутко, растянув рот в кровавой улыбке, схватив Тэхёна за грудки, оставляя между их лицами всего пару сантиметров. — Надо же, и даже щенок лидера прибежал. Как мило. Тэхён и дальше принимал бы удары по лицу и рёбрам с некоторым равнодушием, если бы не два испуганных чёрных глаза, что он увидел в толпе. Он понятия не имел, кто не уследил за Чонгуком и позволил ему прибежать смотреть бой, но тот застывший в глазах ужас стал мощным толчком для альфы, который находился в полусознательном состоянии. Внезапно Мин Юнги оказался отброшен в сторону. По его лицу пришёлся удар от человека, буквально напрыгнувшего сверху. — Уберите ребёнка! — Тэхён орал в толпу, надеясь, что хоть кто-то из зрителей прислушается и уведёт Чонгука. Силы появились из ниоткуда. Лицо Юнги начало превращаться в такое же кровавое месиво, каким было лицо Тэхёна. Кто-то кричал и просил Намджуна прекратить это. Потом он поймёт, что это был Тэмин. Дикая бешеная ярость захлестнула и затуманила разум. Он бил и не боялся убить, напрочь забыв о том, что это была всего лишь проверка боевых навыков новобранца.  Он посмел упомянуть Чонгука. Юнги и не думал сдаваться. Любой другой под подобным натиском давным-давно умолял бы о пощаде, но этот альфа был совсем не так прост. Они наносили друг другу удар за ударом, перепачканные в земле, крови и поту. Рычали от боли и злости, не желая уступать ни на миг. Всем начало казаться, что схватка была смертельной. Если бы не то, чего никто не мог ожидать. Сквозь толпу прорвался Чонгук, которого не смогли удержать десятки людей. Он бесстрашно выбежал на поле боя, истерично рыдая, и повис на шее Тэхёна, который готовился нанести новый безжалостный удар. — Нет, пожалуйста, хватит! Хватит! Умоляю! — Чонгук тут же весь перемазался в чужой крови, цепляясь за него мёртвой хваткой, боясь выпустить хотя бы на секунду.  Тэхён ошалело осознавал происходящее. Намджун уже бежал к сыну, испуганно наблюдая за этой картиной, пока Мин пытался прийти в себя в эту неожиданную паузу. Чонгук отказывался отходить от Тэхёна, истошно кричал и ещё крепче прижимался к нему. На альфу обрушилось страшное осознание — Чонгук испугался за его жизнь. Он думал, что увидит смерть одного из самых близких ему людей. Неизмеримое чувство вины охватило мгновенно.  Жестом он остановил Намджуна, пытавшегося уговорить сына отойти, взял ребёнка на руки, что-то нашёптывая и пытаясь успокоить, и покинул место сражения. Мин кричал ему вслед, что он оказался неожиданным слабаком и тряпкой, о том, что его ждёт реванш, и о том, что сам он автоматически победил. Но альфу это мало волновало. Он думал только о том дрожащем маленьком мальчике на его руках, что стал жертвой глупых решений взрослых людей.

┈───ᗊ───┈

I can’t do this - K3NT4!

— Пойдёмте со мной, вам нужна помощь, — Хосок подошёл к Юнги, всё ещё стоявшему посреди поля, пока остальные стали расходиться. — Меня зовут Хосок, я здесь… что-то вроде врача. Альфа бросил взгляд на омегу. Тот стоял, скрестив руки на груди, с какой-то странной эмоцией глядя на него. Отвращение? Презрение? — Нет, спасибо. Я тут твоего дорогого капитана избил, вдруг захочешь мне отомстить. Вколешь что-то не то, а я буду до конца жизни под себя ходить. Хосок хмыкнул, продолжая разглядывать Юнги, по лицу которого стекали кровавые струйки. Он пытался поджечь сигарету, но фильтр мгновенно пропитался кровью, после она была нервно отброшена в сторону. — Мне всё равно, кто кого избил. Я пытаюсь делать свою работу. Ходите с окровавленным и разбитым лицом, если вам так больше нравится. Ничего не имею против, — омега развернулся и пошёл в сторону своего дома, не дождавшись ответа. — Да стой ты, — Юнги догнал его всего через пару метров, едва переставляя ноги. — Если дашь глотнуть спирта — обещаю сидеть смирно.  Хосок впервые за несколько дней улыбнулся. Слабо, вымученно, удивительно для себя самого. Они направились в сторону медицинского пункта, в котором он не появлялся с того момента, как папы не стало. Заходить туда было страшно и тяжело, но продолжать помогать людям было нужно. Включив свет в процедурной, он указал Юнги на кушетку, а сам отправился на поиски халата. Вернувшись, он застал альфу лежащим во всю длину кушетки. Глаза были закрыты, руки безвольно свисали по обе стороны.  — Вам плохо? Юнги ухмыльнулся, приподняв уголок губ: — Мне очень хорошо. — Уже нашли спирт? — Хосок пытался отыскать стерильные перчатки и все необходимые для обработки ран инструменты. — Давай без этих официальных перекличек, я старше тебя лет на пять. Просто Юнги. И да, спирт нужно прятать лучше, — он поднял отпитую бутылочку вверх, широко улыбаясь. — До твоего появления, Юнги, не было такой необходимости. Мне нужно, чтобы ты сел. Альфа послушно поднялся, морщась от боли. Он широко расставил ноги, не оставляя Хосоку другого выбора, кроме как встать между ними. Омега внимательно рассмотрел все увечья, напряжённо вздохнув, и приступил к работе: — Будет больно. — Я думал, врачи должны утешать и врать. И давать леденцы. — Юнги заглянул прямо в сосредоточенные карие глаза напротив. — Ты что, последний раз был у врача в три года? — Хосок вновь поймал себя на том, что улыбнулся. Юнги улыбаться и не переставал. Омега долго и кропотливо обрабатывал все раны, полученные в этой схватке. У Мина наверняка были сломаны рёбра и вывихнуты несколько конечностей, но в целом он отделался не такими уж страшными повреждениями, учитывая, каким был этот бой. — Я слышал про твоего папу. Мне…жаль, — голос хриплый, впервые за весь разговор серьёзный. Глаза омеги тут же слегка заблестели от подступивших слёз. Он быстро посмотрел вверх, будто запретив самому себе испытывать всякие эмоции, и продолжил работу: — Мне не нужна жалость. Юнги едва заметно кивнул. По странному наитию он положил обе ладони на талию омеги, внутренне удивляясь тому, насколько она была тонкой. И тому, что Хосок его руки не убрал. — А что нужно? — взгляд резко потемнел, а руки сами обхватили его крепче, притягивая к себе. — Это? Губы оказались на губах омеги. Он целовал жадно, глубоко и нетерпеливо, будто желая погрузиться в этот поцелуй больше возможного. Хосок не отталкивал, лишь прошептал что-то о том, что у Юнги разойдётся только наложенный шов, но тому было явно плевать. Языки переплетались в этом безумном и жарком поцелуе, вызывая у обоих лёгкие стоны. Без лишних раздумий Юнги подхватил омегу под бёдра и усадил на себя, начав покрывать шею поцелуями. Собственное возбуждение не давало мыслить здраво, но он был готов к тому, что в любой момент его оттолкнут. Но этого не происходило.   Хосок сгорал от нового, прежде незнакомого ему чувства. От заглушающего боль желания, что каждую секунду становилось всё более нестерпимым. С лёгким смущением он почувствовал, как стало мокро у заднего прохода. Телом он ощущал, как возбуждён Юнги, его колом стоявший член упирался в пах Хосока сквозь одежду. Между поцелуями Мин шептал омеге о том, какой он красивый, втягивал носом его сладковатый карамельный запах, понимая, что больше не выдержит.   Всё это ощущалось таким правильным для Хосока. Ему не было страшно, когда Юнги поцеловал его, когда начал развязно касаться повсюду, когда снял с него всю одежду вместе с бельём, оставив обнажённым, и жадно разглядывал его обезумевшими глазами. Продолжая целовать, альфа проник несколькими пальцами во влажный вход, вызывая отрывистые стоны наслаждения. Он понимал, что у Хосока это случится впервые. Несмотря на то, что он хотел грубо нагнуть и трахнуть этого омежку без всякой нежности, он старался сделать всё правильно. К его удивлению, тот сам начал насаживаться на пальцы, прося о большем, прижимаясь дрожащим телом к нему вплотную. Сводя с ума.   Скинув лишнюю одежду и с себя тоже, он безо всякого терпения приставил головку к пульсирующему отверстию, из которого минуту назад вытащил влажные пальцы, пошло облизав их прямо перед лицом Хосока. Тот смотрел на всё это пьяным взглядом, будучи утянутым в эту бездну чёрных глаз напротив. — Скажи, если будет больно, — Юнги шепнул это почти ласково, не узнавая самого себя. Хосок согласно кивнул, только сейчас испытав некоторое волнение. Он не сдержал громкого стона, когда альфа вошёл в него членом внушительного размера. Юнги дал омеге к нему привыкнуть, поглаживая того ладонью по обнажённой спине. Хосок обхватил его за шею, когда Мин начал медленно двигаться внутри него. Через несколько мгновений все неприятные ощущения прекратились, и омега откинул голову назад, открывая пространство для поцелуев, не прекращая надрывно стонать от быстрых толчков. — Чёрт, ты такой узкий, — альфа проводил языком по тонкой шее, по вставшим от возбуждения соскам, не прекращая насаживать омегу на себя.  Ощущая приближение разрядки, он уложил его на кушетку, которую они рисковали сломать. Хосок будто отключался. Глаза закатывались, а рот открывался в безмолвных криках, так как голос уже охрип. Юнги закинул одну его ногу на своё плечо, создавая самый глубокий угол для входа. Тело омеги будто пробило новым разрядом электричества. Он выгибался и извивался от этих невыносимых ощущений ещё несколько минут, пока липкая белая жидкость не излилась прямо на его живот. Спустя пару мгновений от этой картины альфа едва успел вытащить член и обильно кончил на уже запачканный худой живот. Обессиленный, он упал прямо на омегу, не беспокоясь о том, что сперма теперь будет и на нём. Хосок тяжело дышал, пытаясь прийти в себя, но при этом ощущал себя лучше, чем когда-либо. Юнги приподнялся на локтях и заглянул ему в глаза, убрав прядку выбившихся волос за ухо. — Ты в порядке? Было прекрасно. — Да. Они лежали так ещё несколько долгих минут, пока альфа не отправился за салфетками и заботливо не вытер следы этого безумия с живота омеги и со своего собственного. — Что это? — Хосок указал рукой куда-то на тело Юнги. — Что изображено? Возле ребёр альфы виднелась татуировка. Их было несколько по всему телу, но эта привлекла внимание больше всего. Он успел рассмотреть очертания жуткого черепа и какую-то букву вокруг него, пока Юнги не прикрыл тату резким движением, будто опомнившись. — Ошибки юности. — Но... — Я провожу тебя.  — Спасибо... Молча одевшись, Хосок убрал все инструменты, ещё раз оглядел лицо Юнги на предмет повреждений, и они покинули здание.  Стояла глубокая ночь, когда эти двое шли по давно погрузившемуся в сон поселению. Они молчали, но это не ощущалось неправильным. Перед домом Хосока Юнги ещё раз поцеловал его. Быстро, на прощание. Не говоря ни слова, он ушёл в сторону их с Чимином дома, оставляя в одиночестве омегу, который той ночью не сомкнул глаз.

┈───ᗊ───┈

В тусклом полумраке дома стояла звенящая тишина. Альфа сидел за столом, на котором стояла бутылка самодельного крепкого алкоголя, заполненная примерно наполовину, а рядом лежали испачканные в крови тряпки и бинты. Тэхён сам обрабатывал себе раны на лице и руках, обеззараживая их алкоголем, но раз за разом делая по паре глотков. Входная дверь открылась без стука. Альфа знал, что он придёт. — Долго тебя не было, Намджун-и. — Тэхёну даже не нужно было оборачиваться к двери, чтобы понять, кто пришёл. — Не называй меня так. Ты забываешься, — голос стальной, без капли прежней теплоты. — Без проблем, Господин Ким. Выпьете со мной? — Тэхён наконец обернулся и указал на стоящую возле него бутылку. Вид у Намджуна был враждебный. — Где он? — вопрос сквозь зубы. — Спит. Мне потребовалось больше часа, чтобы его успокоить. Намджун прошёл вдоль комнаты, оглядывая её, будто в первый раз, собираясь с мыслями. Присев на диван, он шумно выдохнул, устремив взгляд на Тэхёна. — Камень в мой огород? А кто просил его успокаивать? Кто просил при всех забирать моего сына так, будто ты лучше знаешь, как ему помочь? Тэхён смотрел на него в ответ и не верил в то, что он действительно это слышит. Стараясь говорить как можно тише и спокойнее, он заговорил спустя несколько долгих мгновений: — У тебя правда хватает наглости спрашивать меня об этом? Ты переживаешь о том, что люди посчитают тебя хреновым отцом, Намджун? — он развернулся всем корпусом, уперев локти в колени, ни на секунду не разрывая зрительный контакт. — Ты даже не смог уследить за тем, чтобы твой сын не увидел драку, которую ты устроил ради забавы. И не говори мне, что это не так. Ты позволил ему смотреть, как я истекаю кровью, как я бью этого… Ему одиннадцать лет, блять! Может, ты и есть хреновый отец? Глаза лидера налились кровью от злости, но он не позволял себе сорваться, стараясь сохранять хладнокровие. Костяшки пальцев побелели оттого, как сильно он сжимал кулаки, пока Тэхён с невозмутимым лицом говорил ему подобные вещи. — Ты не лишаешься своего звания только потому, что ты принёс очень много пользы этому городу. К моему ребёнку больше не подходи, — он встал и направился в сторону комнаты, где спал измученный Чонгук. — Прямо как к своему ребёнку не подходишь ты, Намджун? И чем же ты всегда так сильно занят? — альфа буквально развалился на стуле, рассматривая содержимое бутылки в своих руках. Намджун развернулся и процедил сквозь зубы: — Ещё одно слово, и я не посмотрю, что ты мне как сын, Тэхён. Убери алкоголь, тебе уже явно хватит. Через минуту Тэхён наблюдал, как Намджун выносит спящего Чонгука, закутанного в одеяло, из комнаты. Сердце вновь сжалось до боли от стыда перед ним. До того как уснуть тревожным сном, Чонгук всё время надрывно рыдал, испуганно смотря на то, во что превратилось лицо Тэхёна после этой никому не нужной схватки. Альфа видел в этой жизни много душераздирающих зрелищ, но эти глаза, полные ужаса, отныне возглавляли список.