Embargo

┈───ᗊ───┈

“Escape” – Stray kids (Bang Chan, Hyunjin)

До боли знакомый силуэт стремительно приближался, сокращая расстояние между собой и застывшим от шока альфой за считанные секунды. Куда-то пропали все звуки, оставив лишь вакуум и отдалённые вибрации от бега по земле. Тэхён смотрел на Чонгука и надеялся, что он просто сошёл с ума, и кролик прямо сейчас не сбежал из поселения вслед за ним, оставив там своих родителей, все свои вещи и всю спокойную прежнюю жизнь ради него. Из-за него. Внезапно вакуум разрезал резкий свист. В метре заклубилась дорожная пыль от разрезавшей поверхность земли пули. В них стреляли. Чонгук даже притормозил от неожиданности, растерянно оборачиваясь в сторону поселения. Они отбежали уже на приличное расстояние, но силуэт Юнги, стоявшего на вышке с М-4 в руках, был очень узнаваем. Чонгук понимал, что Мин не стал бы стрелять без ведома главнокомандующего. Значит, отец отдал приказ.  Альфа так и стоял бы в ступоре, если бы не подлетевший к нему Тэхён, который схватил за руку и потянул за собой. На открытом поле они были как на ладони, поэтому нужно было бежать в лес, непроглядная тьма которого помогла бы укрыться. От людей, но не от монстров. С этой минуты враги у них были по обе стороны. В висках стучала кровь, разгоняемая адреналином по всему телу. Тэхён сжимал руку кролика и этим вполне мог сломать ему пару костей. Но он больше всего на свете боялся потерять его. — Намджун, хватит, умоляю тебя! — Сокджин налетел на мужа, который стоял на вышке возле Юнги и наблюдал за каждым его выстрелом. Альфа выпустил уже целую очередь, но так ни разу и не попал, из-за чего Ким всерьёз задумался о его квалификации как стрелка. С нескрываемым раздражением Намджун отодвинул от себя рыдающего мужа, который загораживал ему обзор, метнув на него быстрый суровый взгляд. — Ты сошёл с ума?! — Сокджин был не в себе от страха, пронзившего родительское сердце. — Там наш сын! Альфа вдруг схватил его за плечи и затряс, заметив на себе косой взгляд деликатно промолчавшего Юнги. — Я прекрасно помню об этом и пытаюсь его вернуть. И если ты ещё хоть слово скажешь мне, Джин, — Намджун шипел мужу в ухо без прежней нежности. — Ты отправишься за своим сыном сам, за ворота. Омега неверяще отпрянул, открывая и закрывая рот в немом ужасе от услышанного. Он вырвался из крепкой хватки и пошатнулся на месте, пытаясь устоять на ногах и каждый раз вздрагивая от звука нового выстрела. — Я сброшусь с вышки, Намджун, — он прошептал это одними губами. — Прекрати это. Намджун в ответ лишь бросил короткий взгляд в его сторону, поджав губы. Казалось, ещё секунда, и он карикатурно пожмёт плечами: «Извини, мне очень надо стрелять в нашего ребёнка». Сокджин вдруг подошёл к краю и раскинул руки в стороны, готовясь к прыжку вниз. Готовясь к смерти. Он и шагнул бы, если бы не рука мужа, схватившая его за живот и прижавшая к себе, разъярённо отдавая приказ прекратить огонь. Омега стоял, прижатый к чужой груди, и дышал часто, поверхностно. Был молчалив и бледен, будто уже погиб. Кажется, именно так и ощущается предательство самого близкого человека. — Быстрее, Чонгук! — пули свистели совсем близко, то и дело поднимая в воздух огромные пыльные завесы, отчего альфы без остановки кашляли, борясь со сбитым дыханием. Их силуэты уже начали скрывать первые ветви деревьев, до которых они добрались каким-то чудом, когда стрельба прекратилась. Тварей не было, лес встретил их молчаливой тьмой. Все мутанты наверняка сбежались к лагерю на звук громких выстрелов, дав изгоям фору. И шанс. На заплетающихся от усталости ногах они пробежали ещё метров пятьсот, свалившись без сил на какой-то открытой поляне, которая давала возможность худо-бедно разглядеть приближение кого-нибудь или чего-нибудь с приличного расстояния. Чонгук шумно рухнул на землю, раскинув руки в стороны, дыша тяжело и часто. Сердце всё намеревалось выскочить из груди. От быстрого бега и от принятия самого важного в жизни решения. Целая вечность прошла перед тем, как два сбитых дыхания пришли в норму, зазвучав в унисон. Чонгук почти задремал, прикрыв глаза, но был вырван из сладкой неги резким голосом откуда-то слева: — Вставай. Ты идёшь назад. Кролик решил, что ослышался. Наверняка от усталости его разум перестал работать как надо, и странные слова не прозвучали на самом деле. — Что? — он приподнялся на локтях, пытаясь разглядеть во тьме печальные глаза, устремлённые прямо на него. — Ты возвращаешься в лагерь, Чонгук. Встань. Тэхён поднялся на ноги и стоял над ним, как надзиратель, ожидая не вопросов, а действий. С плохо скрываемым недоумением Чонгук встал, пытаясь подобрать слова, но лишь бегал огромными глазами по силуэту напротив. — Что ты говоришь такое… — Чонгук потянулся к нему рукой, но Тэхён перехватил её, почти больно сжав чужое запястье. — Я не позволю тебе ставить на кон собственную жизнь из-за меня, слышишь? — Тэхён рычал, прежде никогда не позволяя себе такой агрессии по отношению к кролику. Чонгук был силён физически, поэтому без труда вырвал руку из чужой хватки, тут же оттолкнув альфу от себя, заставив его пошатнуться на месте. — Позволь мне самому решать, что делать со своей жизнью. Тэхён сорвался, налетел на него, повалив на землю, пока тот сопротивлялся и наносил удар за ударом, плохо разбирая, куда бьёт. Всю злость, всё накопившееся отчаяние они выплёскивали в этой схватке, серьёзно рискуя сломать друг другу пару рёбер. Чонгуку несколько раз прилетело по лицу, но он не чувствовал боли, нанося ответные удары и выкрикивая проклятия, уже не боясь привлечь монстров. — Хватит указывать мне, что делать! Нахуй мне нужен этот лагерь без тебя! Нахуй мне нужна эта жизнь без тебя! Тэхён на секунду ослабил хватку от этих слов, чем Чонгук воспользовался, переворачивая его на спину и нанося финальный удар на уже изрядно разбитое лицо окровавленными костяшками пальцев. Когда спустя пару минут туман этого безумия рассеялся, они посмотрели друг на друга с какой-то пустотой и тоской в глазах. У каждого своей. У Тэхёна, потому что не уберёг. У Чонгука, потому что его опять не поняли. Кролик вдруг опустился всем корпусом на альфу, утыкаясь носом в его плечо. Чувствуя, как чужие руки крепко обнимают его. Разбитые в кровь губы Тэхёна сначала коснулись виска Чонгука, а затем припали к приоткрытым губам. Альфа опалял горячим дыханием лицо, чуть постанывая от болезненных ощущений во всём теле после драки. Они целовались жадно, будто впервые. Будто раньше совсем не знали таких себя. Тэхён повалил Чонгука на бок, забирая инициативу в свои руки, проникая языком во влажный горячий рот. Вкус чужой крови ощущался ярко и распалял сильнее. Так грязно. Рука поглаживала бедро кролика, пуская у него мурашки по всему телу. Голова кружилась. Чонгук отчаянно хватался за чужие плечи и спину, так абсурдно прося о большем в этих нелепых обстоятельствах. — Собираетесь овладеть мной в этой тёмной глуши, капитан? — прошептал Чонгук, когда рука стала опасно подбираться к паху. — Не дождёшься. Чонгук закатил глаза, когда давление на его тело уменьшилось, и Тэхён поднялся на ноги, оставляя альфу одного на холодной земле с разбитым лицом и отчётливо видневшимся через штаны возбуждением. — Поднимайся, чего развалился? Заболеешь. Чонгук фыркнул, оттолкнув протянутую ему руку, и встал самостоятельно. — Как заботливо с твоей стороны. Да отвали ты, — он отбросил в сторону протянутую салфетку, вытирая стекающую из носа кровь рукавом куртки. — Ты ведёшь себя как упрямый малолетний мудак, Чонгук. — Тэхён двинулся в сторону, не дожидаясь его.  Чонгук по-детски передразнил его за спиной, обгоняя альфу быстрым шагом. — У меня был достойный учитель в виде одного престарелого мудака. Тэхён остановился, поджимая губы и хмуря брови, с негодованием провожая взглядом деловитую походку кролика, уходившего вперёд с самым независимым видом на свете.

┈───ᗊ───┈

Под ногами хрустели омертвевшие ветки и корни деревьев. Шли долго, по-прежнему упрямо храня молчание. В ночной тишине то и дело слышались отдалённые вои мутантов, заставлявшие вздрогнуть. До сих пор Тэхён не находил времени задуматься о сказанных Хосоком словах. Эти монстры были людьми. Но как такое возможно? Всеобщий вирус должен был поглотить всех. Или он делал из умерших людей что-то вроде зомби? Но не все умершие перерождались. Значит, за этим кто-то стоял и делал это намеренно. Но кто? Он вспомнил слова Чимина. Его странную татуировку, которую он определённо уже где-то видел, его безумный кровавый оскал перед лицом самой смерти.  «Ты даже не представляешь, что они с тобой сделают». Из раздумий вырвал тихий голос Чонгука: — Знаешь, куда нам идти? — Понятия не имею, если честно, — Тэхён покачал головой, не давая кролику ложных надежд, где-то в глубине души надеясь, что он бросит эту затею и вернётся в лагерь. — О-кей. Чонгук не боялся. Будто у него и вовсе не было других вариантов, кроме как остаться с Тэ. Он лишь сосредоточенно оглядывался вокруг, надеясь найти хоть какое-то временное пристанище для них. Мягкий рассвет был на подходе, и глаза слипались от усталости. Хотелось рухнуть на кровать и забыться на долгие часы, но теперь такой возможности у них не было. Нужно было найти безопасное место. И если спать, то только по очереди. — Дойдём до городка, где ночевали тогда. Когда ты… — Я понял. — Чонгук даже поднял руку в останавливающем жесте. — Хорошая идея, там много построек. Дорога заняла часы, и альфы ловили себя на мысли, что готовы были  провалиться в сон прямо на земле, но здравый смысл и переживания друг о друге давали им силы идти дальше. Воды было мало, и в последствии нужно было откуда-то её брать. Своим поступком Чонгук одновременно облегчил и усложнил задачу. Но теперь первостепенной целью для Тэхёна было выживание кролика.  — Есть ещё вода? Я допью? — Чонгук держал в руках бутылку с оставшимся на дне одним глотком. — Конечно. Пей. — Ложь, из-за которой кролик сильно разозлится. Он не любил, когда Тэ жертвовал собой ради него. Но таковы были правила их отношений. Умереть друг за друга, не раздумывая. Когда солнце уже поднялось над горизонтом, они вышли к заброшенному городку, хранившему в себе много воспоминаний, в том числе их собственных. Чонгук поёжился, бросив взгляд на старый покосившийся сарай, в котором он чуть не погиб. Но не это воспоминание было самым тяжёлым. Тэхён отверг его именно там. — Почему, Тэ? — Чонгук заговорил так, будто это была середина диалога, продолжая свои мысли вслух. — Что? — альфа обернулся на него, вопросительно подняв бровь. — Ты оттолкнул меня тогда. Почему? Тэхён нервно выдохнул, поднимая уголки губ в лёгкой ухмылке. Кролик был неисправим. — Действительно хочешь поговорить об этом сейчас? — пересохшее от жажды горло делало голос хриплым и уставшим, слова давались с трудом. — Нет, — Чонгук отрицательно мотнул головой. — Но когда ты будешь готов. Тэхён сжал челюсть от неприятной темы, которую затронул Чонгук. Но и отказать он ему не мог. Понимал, что кролик переживал из-за этого, и наверняка еле нашёл в себе силы задать волнующий вопрос. — Смотри, Гуки, — альфа указывал рукой на дом, который стоял среди остальных таких же, но выглядел менее разрушенным, чем остальные. За столько лет Тэхён уже наверняка наведывался туда, чтобы отыскать медикаменты или другие нужные припасы, но подобные вещи быстро стирались из памяти. — Кажется, для ночлега сойдёт, — альфа закивал головой, мысленно соглашаясь уже на что угодно. — Нужно внимательно осмотреть дом, не отходи от меня. — Тэхён почти отодвинул кролика за свою спину, а нервно закатанные глаза Чонгука почти не возвращались на положенное место. — Ещё прикажешь убрать перед сном игрушки и выпить молочка? Мне не пять лет. Пойдём. Он хотел было обойти альфу, но тот вновь схватил его за локоть и притянул к себе, зашипев: — Ты меня, блять, достал уже. Я много лет ходил за ворота, я знаю, как ведут себя эти твари и как они нападают. Иди за мной, пока я тебя к столбу не привязал, неугомонный глупый кролик. Чонгуку нечем было крыть. Он сдался под этим натиском. Опустив голову, он поплёлся за Тэ, не желая больше его провоцировать: — Ты такой сексуальный, когда злишься. — Заткнись нахер. — Понял. Дом выглядел побледневшим от долгих лет под палящим солнцем. Раньше в нём наверняка жили обеспеченные люди, которые могли позволить себе отстроить трёхэтажный коттедж в этом небольшом скромном городишке. Массивный забор слегка покосился, а металлические прутья в нём заржавели у основания, сделав их скорее небольшим препятствием для тварей, нежели настоящей защитой. Они прошли в небольшой дворик, который из-за высоких яблонь был полностью скрыт в тени. Кролик радостно подпрыгнул и сорвал с ветки большое красное яблоко, кожура которого слегка сморщилась от наступивших заморозков. — А если отравишься и умрёшь? Чонгук усмехнулся, откусывая спелый плод с наслаждением. — Значит, эти яблоки не ешь, хён. Тэхён не сдержал улыбки. Кролик обладал удивительной и необъяснимой способностью сохранять позитив и улыбаться миру, даже когда мир буквально швыряет тебя от одной беды к другой. За несколько суток вся его жизнь перевернулась с ног на голову, он увидел много смертей и предательств, но всё ещё упрямо продолжал хранить в себе свет, который, казалось, ничто не могло у него отнять. Тэхён мог. Но никогда больше не посмеет причинить ему боль. — Осмотрим дом, будь тише. Короткий кивок.  Они прошли внутрь, почти синхронно оборачиваясь по сторонам в поисках потенциальной опасности. По очереди открывались двери, исследовались этажи и все потаённые углы каждой комнаты. Никого не было.  — Все вещи отсырели, но не сильно. Дом был сделан из очень крепких материалов. Сейчас мы проверим все окна и забаррикадируем двери, чтобы была возможность поспать. Займись окнами, Чонгук. Кролик без лишних вопросов сразу двинулся выполнять поручение, желая показать Тэ, насколько полезным он может быть. Спустившись вниз, Чонгук с удивлением обнаружил там странную большую установку, каких раньше не видел. Оглядев её со всех сторон, он побежал наверх, нутром чувствуя, что Тэхёну стоило это увидеть. Через несколько минут они оба стояли напротив неизвестной конструкции, критично разглядывая её со всех сторон. — Я рискну предположить, что это автономный генератор энергии. Я слышал о таких, но никогда не видел прежде, — Тэхён с задумчивым видом повернулся к Чонгуку. — И вполне вероятно, что он может работать от солнечной энергии или других возобновляемых ресурсов. — Ты хочешь сказать, что… — глаза Чонгука тут же загорелись от счастья. — Мы не знаем, работает ли он, Чонгук. Столько лет прошло, он мог просто выйти из строя. — Так давай проверим. И починим, если что. Хватит быть таким занудой, хён, мы только что нашли шанс на тепло и воду! — Чонгук буквально задушил Тэхёна объятиями, сжимая его так крепко, что тот уже через пару секунд начал усиленно отпихивать кролика от себя.  — Но сначала спать.  Они двинулись наверх, пытаясь отыскать спальню, в которой можно было бы отдохнуть. — Ложись, Тэ, я буду тебя охранять. — Чонгук пытался придать себе решительный и бодрый вид, буквально пошатываясь от изнеможения, когда подходящее место нашлось. Тэхён буквально подтолкнул его к кровати, накрывая своей курткой сопротивляющегося кролика. — Спи, охранник. — Тэхён с мягкой улыбкой убрал волосы с лица Чонгука, который бормотал протесты сквозь подступающий сон, мило надув губы. — Я… полчасика всего… Альфа сел у кровати, стараясь занять себя чем-то, чтобы не уснуть. Он рассматривал мирно спящее лицо напротив, понимая, что любил в нём каждую деталь. Эти чёрные ресницы на больших глазах, подрагивающие во сне. Этот круглый нос, сейчас разбитый, что с самого детства смешно дёргался, как у настоящего кролика. Эти острые скулы с отчётливыми царапинами после драки. Раньше скул не было видно из-за детских округлых черт лица, а теперь они придавали особой мужественности красивому лицу. Эти губы. Губы, ради которых хотелось завоёвывать города. На них запеклась кровь, и Тэхён поймал себя на мысли, что и это выглядело красиво. Чонгук, кажется, и вообразить не мог, что сотворил с разумом и сердцем Ким Тэхёна. Альфа коснулся губами мягкой щеки, не в силах противостоять порыву касаться. Поступок Чонгука был глупым, необдуманным, таким детским. Но таким шокирующим. Невозможным. Этот альфа на самом деле оставил всех ради него, шагнул в неизвестность, не думая. — Я так люблю тебя, мой глупый кролик.

┈───ᗊ───┈

“A little Death” – The Neighbourhood

— Тэ? Тэ, вставай, — Тэхён почувствовал лёгкое прикосновение к своему плечу и сразу испуганно дёрнулся. — Я что, уснул? — он ошарашенно уставился на заспанного Чонгука, который выглядел ещё очаровательнее со взъерошенными волосами и следом от рукава тэхёновой куртки на щеке. — Прости, Гук-и. — Брось, не думаю, что монстры смогли бы преодолеть твои баррикады внизу. Мы в безопасности. Надо было лечь рядом, так теплее, — он оставил лёгкий поцелуй на щеке альфы, отчего тот неожиданно для себя смутился.  Судя по всему, они спали довольно долго, ведь на улице вновь начинало темнеть, а в комнате стало жутко холодно. — Пойдём, нужно разобраться с генератором и отыскать пару свечей. Скоро ничего не увидим на расстоянии вытянутой руки. — Боишься остаться со мной в темноте? — Чонгук попытался подмигнуть глазом, под которым красовался фингал. — Я и при свете дня боюсь с тобой оставаться, пубертатный насильник. Разразившись смехом, они отправились в подвал, прихватив по пути пару свечей, которые Чонгук поджёг своей зажигалкой. Спустя долгие минуты безрезультатных попыток привести генератор в рабочее состояние, они обессиленно опустились на пол, стараясь найти в себе силы не послать всё к чёрту. — Не понимаю, Тэ, — Чонгук заговорил тихо, будто сам с собой. — Как он мог так с тобой поступить? Чёрные глаза распахнулись, уставившись на альфу с вселенской грустью и отблесками подбиравшихся слёз. — Чимин?  — Нет, отец, — Чонгук поджимал губы, будто мучаясь от чувства вины за другого человека. — Он ведь знал, что это не ты. Не ты открыл ворота. Тэхён придвинулся чуть ближе, беря ладонь Чонгука в свою, задумчиво поглаживая сбитые костяшки. Успокаивая. Голова кролика опустилась на его плечо, находя на нём покой. Безопасность. — У твоего отца гора скелетов в шкафу, Гук-и. Прости, что говорю это. Чонгук усмехнулся как-то горько: — Всё в порядке, он стал нравиться мне чуть меньше после того, как отдал приказ в нас стрелять. — Всё будет хорошо. — Тэхён поцеловал его в лоб, вдыхая мятный аромат волос. — В крайнем случае, мы просто замёрзнем и умрём. — Тогда волноваться не о чем. Чонгук робко потянулся и поцеловал с нежностью, мягко раскрывая чужие губы своими. Все невысказанные слова читались так ярко, что их не требовалось произносить вслух. Тэхён коснулся его шеи, пустив по телу кролика тысячу мурашек, незамедлительно вызвав довольную ухмылку на лице альфы. — Х-холодно просто, — прошептал Чонгук, чуть отстранившись, смущённо хлопая ресницами. — Ну да, конечно, — оставаться серьёзным при виде этого милого кролика было невыполнимой задачей, — Давай заставим эту штуку работать и будем греться, ладно? Впервые за долгое время судьба сжалилась над ними, когда ещё примерно через час они услышали оживлённый треск откуда-то из глубины этого замысловатого устройства. Не поверив своему счастью, они перепроверили всё по меньшей мере раз десять, прежде чем убедиться окончательно — электричество заработало. Двое взрослых альф радовались, как дети, вдруг почувствовав отдалённую надежду. А вдруг мы правда сможем жить спокойно и счастливо? На нижних ярусах подвала, что были скрыты под пыльными плитами, удалось отыскать фруктовые и мясные консервы, которые прежние «посетители» явно просто не заметили. Чонгук наверняка свалился бы вниз, переломав себе пару рёбер, если бы Тэхён не ловил его за ноги и за руки каждый раз при очередном спуске в эту непроглядную темноту. Смех Чонгука звенел в воздухе, как хрустальные колокольчики, касаясь не только слуха, но и какой-то глубокой, давно позабытой струны в душе Тэхёна. Стоило ему пройти мимо, как манящий аромат мяты и чего-то едва уловимого, домашнего, окутывал его, заставляя задерживать дыхание, лишь бы не сорваться. Касания обжигали. Даже случайные мимолётные прикосновения по ходу приготовления ужина или уборки заставляли тело напрягаться, всем нутром ещё долго чувствуя их на себе. Сердце Тэхёна бешено колотилось, хотя за столько лет он уже и вовсе позабыл, что оно у него в принципе было. Тревожно и страшно было переходить эту грань, позволять себе дотянуться до этого невозможного кролика сквозь толстую кромку льда. Он боялся признаться себе в том, что этот лёд он воздвиг сам, чтобы защититься от… От чего? От любви. Огромной. Первой настоящей за почти тридцать лет. Им удалось раздобыть воду и нагреть её до кипения, чтобы отмыться от грязи и пыли, которые стали неотъемлемой частью нового мира. Чонгук не привык жить без воды и света, и Тэхёну не хотелось лишать его того минимального комфорта, к которому кролик привык в их поселении. Запотевшее стекло душевой кабины расплывалось, словно акварельный рисунок. Тэхён стоял в полумраке ванной, прижавшись спиной к холодной кафельной стене. Сердце колотилось в груди, как пойманная птица, отбиваясь о кости. Сквозь матовое стекло проступал силуэт. Рельефные изгибы плеч, широкая спина, очертания крепких бедер. Капли воды стекали по стеклу, немного искажая изображение, но не скрывая этой красоты.  Альфа чувствовал себя похотливым животным, недостойным даже находиться здесь, смотреть на него. Но взгляд не отрывал. Пальцы судорожно сжали край раковины. Он помнил его детский смех, эти добрые наивные глаза, рассказы о мечтах и планах, искреннее восхищение взрослым и мудрым наставником. И сейчас, видя лишь тень его тела, Тэхён чувствовал себя предателем, оскверняющим всё то чистое, что было в нём. Внутри бушевал ураган противоречивых чувств. Стыд боролся с похотью. Он знал, что давно стоило бы прекратить всё это, не вовлекать Чонгука в его грехопадения. Но они давно пали оба.  Ноги сами несли его к кабинке, из которой клубился пар горячей воды. Чонгук только поднял взгляд, как дверь открылась, и обнажённый альфа шагнул внутрь, не в силах сопротивляться пожирающему изнутри чувству. — Я больше не могу. Это было похоже на одержимость. Крепкие руки притянули к себе распаренное тело, немедленно начав оглаживать шею, плечи, широкую спину, медленно спускаясь к ягодицам. Чонгук простонал, когда сильные пальцы сжали одну из них, выдыхая прямо в приоткрытый рот альфы, чуть отстранившись от поцелуя. Скользнув рукой между упругих половинок, Тэхён дотронулся до чувствительного колечка мышц, всем телом ощущая электрический заряд, прошедший по всему телу кролика. Чонгук шумно выдохнул сквозь зубы, когда его развернули и заставили прижаться грудью к запотевшей кафельной плитке в предвкушении дальнейших действий. Он мог ожидать чего угодно, но не того, что альфа встанет позади него на колени, раздвигая ладонями ягодицы и припадая к ним лицом. Язык Тэхёна очерчивал дразнящие линии по кругу, специально избегая пульсирующего входа. Жалобные постанывания заставили его прекратить мучения изнывающего Чонгука, начав вылизывать его полностью. — Боже… — голос охрип, а ноги точно не удержали бы, если бы не сильные руки альфы, что взяли над ним власть. — Можно просто «Тэхён». Рука сомкнулась на колом стоящем члене Чонгука. Он прижался лбом к холодной поверхности стены, чтобы не взвыть от этой невообразимой гаммы новых ощущений и позорно не кончить через несколько секунд. Впервые в жизни Тэхён хотел доставить удовольствие, а не получить его. Надрывные стоны звучали как музыка и лучшая награда для него. Перед этим альфой не было позорно стоять на коленях, проникая в него языком. Ради этого альфы хотелось сделать ещё больше.  — Тэ, я сейчас… — Чонгук хотел было повернуться, но альфа встал и прижался всем телом к его спине, продолжая водить рукой по стволу в быстром темпе. — Кончай, малыш, — кролику хватило этих слов, чтобы излиться прямо в руку Тэхёна, который удовлетворённо поцеловал его в плечо, полностью игнорируя собственное возбуждение. Чонгук прижимался к нему. Такой уязвимый и слабый.  Нежность охватила Тэхёна, каждая клеточка тела наполнилась желанием заботиться, защищать. Кролик обхватил его талию ногами, когда Тэхён поднял его и вынес из ванной, по пути покрывая его страстными, но наполненными глубоким чувством поцелуями. Губы искали бархатную кожу, когда Чонгук коснулся спиной прохладной постели, заглядывая в прикрытые от желания глаза напротив.  Тэхёну хотелось запечатлеть эту картину, этот момент, что казался каким-то невозможным. Не мог он быть настолько счастлив. Чонгука хотелось ощущать. Слиться в одно тело, почувствовать его полностью. Не овладеть, а заслужить его любовь. — Я… кое-что нашёл в ванной… — Чонгук указал пальцем на маленькую неприметную баночку, от смущения будучи не в силах даже посмотреть на Тэхёна. Альфа с улыбкой рассмотрел её, игриво поднимая бровь при взгляде на покрасневшего кролика. Вазелин. Прихватив предмет с собой, он вновь навис над Чонгуком, припадая к губам: — Мой маленький заботливый кролик. Скажи мне, как ты хочешь, чтобы мы использовали это? Альфа дразнил, обжигая кожу горячим дыханием, пуская по ней ряды мурашек. — Неужели ты хочешь, чтобы я… — Тэхён открыл крышку одной рукой, нанёс немного мази на палец и приставил его к пульсирующему входу Чонгука. — Сделал вот так? Альфа выгнулся в спине, раскрывая рот в немом стоне, когда палец вошёл в него. Тэхён поймал его поцелуем, начав двигаться внутри гораздо смелее. — Или так? — следом за первым пальцем отправился второй. Кролик сжимался вокруг пальцев, все неприятные ощущения затмевались прежде неизвестным чувством невозможного удовольствия.  Тэхён не торопился, растягивая Чонгука и готовя его к члену, чтобы тому не было больно. Он понимал, что с альфами дело обстоит иначе, и на подготовку требуется много времени. И он готов был ждать сколько угодно. — Жаль, что я не омега. — Чонгук принимал пальцы, обхватив шею Тэхёна дрожащими руками. — Тебе приходится терпеть. Альфа улыбнулся уголками губ, вновь целуя опухшие от бесконечных покусываний и поцелуев губы. — Глупый кролик. Рядом с тобой мне не приходится терпеть ничего, кроме твоего дрянного характера. — Как будто у тебя… лучше… — пальцы задвигались с новой скоростью, заставляя альфу закатить глаза. Тэхён попадал по нервным окончаниям, отчего тело без остановки прошибало током. — Войди, хён, умоляю. Альфа внимательно рассмотрел Чонгука, будто стараясь оценить, насколько просьба была осознанной, не одурманенной вновь подкатившим возбуждением. — Хорошо. Чонгук ощутил странную пустоту, когда пальцы вышли из него. Но он знал, что скоро её вновь заполнят. Подтянув его за бёдра к себе, Тэхён добавил ещё вазелина, чтобы свести к минимуму все неприятные ощущения, которые он мог доставить.  — Скажи мне, если будет больно.  Получив согласный кивок, он вставил головку в смазанную дырочку, ни на секунду не переставая следить за состоянием Чонгука. Он остановился, давая кролику привыкнуть к размеру, рассматривая его сумасшедше-влюблённым взглядом. Тот распахнул глаза и весь напрягся, хватая Тэхёна за руку и сжимая пальцы до боли. — Расслабься, всё хорошо. Впусти меня. — Тэхён с ума сходил при виде такого Чонгука. Такого беззащитного и открытого. Без лишних масок. С покрасневшими от смущения щеками и часто-часто вздымавшейся от возбуждения грудью. — Я не сделаю тебе больно. Никогда. И Чонгук доверился. — Всё хорошо? — тихий шёпот в самые губы в перерыве между нежными поцелуями. — Д-да. Ты можешь продолжать. Тэхён еле сдерживал себя. Внутри было горячо и узко, член альфы изнывал от возбуждения. Но он терпел. Ради комфорта кролика. Спустя пару мгновений он толкнулся бёдрами чуть глубже, войдя почти на всю длину. Чонгук прогнулся в спине, закусывая нижнюю губу, чтобы не закричать. В уголках глаз собрались слезинки, и Тэхён бережно убирал каждую большим пальцем, оглаживая любимое лицо ребром ладони. — Ты такой красивый. Мой самый красивый в мире. Потрясающий. Тэхён выцеловывал покрытую мурашками шею, не пропуская ни сантиметра, начав медленно двигаться внутри. Горячее дыхание со слабыми стонами распаляло до предела, заставляя голову кружиться от невыносимых ощущений, что прежде он никогда и ни с кем не испытывал. Чонгук принимал его, хотел его, хватался за широкую спину. Стонал так громко. Так красиво. Комнату заполнило смешение ароматов мяты, кофе и секса. Невероятный коктейль. — Быстрее, пожалуйста. Тэхён ускорил темп, понимая, что боль ушла, оставив лишь приятные ощущения. Наконец они оба слились в этом ритме, который окутывал и затуманивал разум, уводя на второй план весь прочий мир.  Член Чонгука был зажат между их телами, что создавало дополнительную стимуляцию, и через всего пару минут он кончил снова, оставляя на плечах и спине альфы следы ногтей в виде красных полумесяцев, заливая горячей жидкостью живот и простыни, громко выкрикивая любимое имя.  Тэхён приподнялся, схватив крепкие бёдра кролика в свои руки, и продолжил насаживать его на себя, ощущая приближение и своего оргазма от того, как Чонгук сжимался вокруг него в судорогах. Совершив последний, самый глубокий толчок, он излился прямо в Чонгука, рухнув на него сверху от пробившей тело дрожи. Звуки громкого секса стихли, оставив после себя лишь два сбитых быстрых дыхания. Тишину нарушил Тэхён, отдышавшись и зарывшись носом во влажные волосы кролика: — Я хочу ответить на вопрос, почему оттолкнул тебя тогда.