Лебединая верность.

      Наруто поспал всего пару часов, но чувствовал себя на удивление бодро. Искупавшись в оазисе, рядом с которым они разбили небольшой лагерь, Узумаки сушил светлую шевелюру на ярком тёплом солнце. Сидя в одних шортах с сигаретой меж пальцев, он, казалось, не думал ни о чём. Саске расхаживал из стороны в сторону, кидая в его сторону короткие взгляды, но тут же натягивал маску незаинтересованности, стоило только Наруто поднять глаза в ответ. Почувствовав приближающийся запах сигарет, Учиха в очередной раз вскинул голову, столкнувшись с лазурью в шаге от себя. – Высох? – тёмные брови полетели вверх, взгляд цеплялся за тело напротив, внимательный, изучающий. Чужая кожа была смуглой, удивительно контрастируя с собственной, бледной, отливала золотом в лучах утреннего солнца, волосы непослушно обрамляли лицо, завиваясь на кончиках, изредка виднелись в них потемневшие, выгоревшие на солнце пряди. Наруто выглядел экзотично, совсем не вписываясь в окружающий мир. Его внешность, светлая и ясная, будто вела молчаливую борьбу с его привычками, манерой разговора, выражениями юношеского лица, нередко искажающегося гримасой издёвки или широким оскалом. А ещё с подтянутым телом: с аккуратно прорисованными на торсе кубиками пресса, с крупными бицепсами, с широкой спиной, сильными ногами. Саске всегда знал, что физическая форма у Узумаки внушительнее, чем у него самого, но чтобы настолько? Никогда не представлялось возможности рассмотреть детально близко. И, кажется, Учиха засмотрелся, потому что Наруто вместо ответа на вопрос хитро ухмыляется. – Нравлюсь? – незамысловатая игра бровями и какое-то глупое подмигивание заставляет моментально вспыхнуть жгучей ненавистью. – Мечтай, придурок, – звучит тише, чем должно было, но Саске хотя бы ничем себя не выдаёт. – Высох, высох, – вздыхает и отвечает на давно забытый вопрос. А затем разворачивается и, как ни в чём не бывало, идёт назад к вещам, неаккуратно брошенным где-то в стороне. Натягивает сверху серую кофту с длинным рукавом, подцепляет оба рюкзака и снова идёт в сторону Учихи.       Саске принимает сумку из чужих рук и молча выдвигается в сторону деревни песка. Если не будут останавливаться на передышки, есть шанс дойти к поздней ночи, что заметно сократит время миссии.

***

      Они остановились за милю от деревни, до рассвета оставался час. Саске хмурится, доставая из рюкзака бутылку воды. Сделав небольшой глоток и жестом предложив Наруто тоже утолить жажду, парень, получив отрицательное покачивание головой, убирает бутылку назад в сумку. – Я призову ястреба, пусть осмотрит деревню, – Учиха складывает печати, и в воздухе слышится привычный хлопок. На землю около парней приземляется огромная птица с тёмно-коричневым оперением. – Ух ты, какая красивая! – глаза Наруто от удивления расширяются, внимательно оглядывая животное. – Гаруда, приветствую. Отыщи, пожалуйста, этого человека в деревне, что за милю отсюда, – Саске держит перед собой фотографию Гаары, преднамеренно взятую с собой, – загляни в каждый дом, обыщи все углы в деревне и её окрестностях, а затем возвращайся и сообщи мне о результатах, – парень учтиво кивает, вглядываясь в глаза ястреба. – Да, юный господин, – животное кивает, а затем взмывает ввысь, широко размахивая крыльями. – Круто, не знал, что у тебя тоже есть животные для призыва, – Узумаки одобрительно кивает несколько раз, хмыкая себе под нос. – А ты думал, что один такой особенный? – Саске несильно пихает товарища в бок локтем, а затем разворачивается к стволу небольшого дерева, в гордом одиночестве стоящего посреди бескрайних песков. Сев на землю и облокотившись о растение спиной, Учиха закидывает голову назад и впивается взглядом в тёмное полотно, где-то на краях подрагивающее от приближающегося рассвета. Сейчас в голове блаженно пусто, и Саске очень хочется насладиться этой пустотой.       Наруто приземляется где-то рядом, садится точно также, уставившись в небо. Инстинктивно чувствует нахлынувшее из ниоткуда общее умиротворение и нарушать его не собирается. Лишь тихо дышит, отдалённо цепляясь за недосягаемые мысли о светлом прошлом. С легкой улыбкой вспоминает, как, несмотря на ненависть со стороны всей деревни, у него с раннего возраста был верный друг. Такой же, как и он сам, активный, непоседливый, не готовый сдаваться даже тогда, когда и так понятно, что уже проиграл. Громко хохочущий, держась маленькими ладошками за живот, до слёз на глазах, бегающий из стороны в сторону, лишь бы его не догнали. И всегда позволяющий Наруто его догнать. Всегда улыбающийся так тепло и ослепительно, что плевать было на остальную деревню. Пусть ненавидят дальше. Они все злые и глупые, а Саске добрый и весёлый, всегда таскает из дома данго.       Наруто улыбался. Улыбался и воспоминаниям, и тому, что всё тот же Учиха неизменно остаётся на его стороне. Сколько бы ни возмущался, сколько бы ни ковырял мозг Узумаки ложечкой с садистской дотошностью, сколько бы ни гнал, всё равно остаётся на его стороне. А меньшее, чем может ответить Наруто — взаимностью. Не оставлять, помогать, не давать упасть. Потому что кто знает, во что бы он вырос, если бы Саске не было рядом.       От Учихи не ускользнули чужие эмоции. Взгляд по инерции от безжизненного неба перешёл на искрящегося энергией Узумаки. Несмотря на то, что тот сидел себе спокойно, окутанный собственными мыслями, от него будто физически исходило тепло и какой-то непонятный, необъяснимый свет. Саске это никогда не мог объяснить, но он будто видел и чувствовал всё то, что Наруто источает. И ему странно было от того, что другие никогда не обращали на это внимание. Узумаки ведь так очевидно святился изнутри, топил в своём свете и окружающий мир, как можно было этого не заметить? Пару раз у Саске проскальзывала мысль, что, на деле, так кажется одному только ему, но он никогда за неё не цеплялся. А сейчас, почему-то, зацепился. Как за спасательный круг, кинутый в океан. Что, если Учиха действительно единственный, кто наблюдает это удивительное явление? Почему так? Есть ли какие-то особенные причины или, может быть, он настолько свихнулся, что даже это себе выдумал? – Иногда ты сияешь так ярко, что мне приходится отворачиваться, – голос шелестит в полной тишине, звучит тихо и загнанно, а Саске действительно вовсе в сторону Наруто не смотрит.       Узумаки отрывает взгляд от неба, ошарашенно взирая на друга. В голубых глазах плавный штиль, спокойствие, тесно переплетающееся с удивлением, но страха нет. Он тактично молчит, не желая прерывать до трогательного хрупкий момент хриплых откровений, а потому просто смотрит, постепенно смягчая взгляд, и Саске, будто почувствовав это изменение затылком, поворачивает голову, решаясь столкнуться с глубиной голубых глаз. Чужая бездна поглощает не меньше собственной, потому что обсидиановые глаза растворяются в расширенных зрачках напротив, отражая звезды и бескрайнюю пустыню, словно в зеркале. Они сидят в полной тишине, комфортной и отчасти смущающей. Потому что Учиха всё понимает, а Узумаки не понимает совсем ничего. И Саске этим мыслям как-то грустно улыбается, отводя наконец взгляд.       С пол часа ничего не мешает им любоваться пустынным рассветом. Зрелище вышло невероятно красивое: солнце, заботливо ласкающее лоб и щёки, медленно встаёт, превращая окружающий мир в море золота, небо постепенно меняет настроение, больше не хмурится тёмными красками, а наоборот, ярко улыбается розово-голубым светом, открывая взору ещё больший простор. В этих местах есть своя, непередаваемая атмосфера. Особенно на рассвете удивительно видеть бескрайние поля песка, ярко отражающего утреннее солнце.       Саске замечает на небе стремительно приближающуюся к ним точку, а спустя минуту расслабленно узнаёт в ней Гаруду. Хорошо, что он справился до рассвета, остаться незамеченным в ночи легче, чем днём. – Господин, я обыскал всю деревню, но не нашёл человека с фотографии. Его здесь нет, – ястреб крутит головой, моргая жёлтыми глазами. – Понял, спасибо, Гаруда, – Учиха кивает и разворачивается к Наруто после того, как птица исчезает, – похоже, придётся думать, как нам отыскать Гаару, если его нет в деревне, – Саске хмурится, который раз за последние сутки, и вновь впивается взглядом в полосу горизонта. – Есть у меня идея, но я не уверен, понравится ли она тебе, – Узумаки неуклюже посмеивается, занося руку над головой и почёсывая затылок. Он всегда так делал перед тем, как собирался выдать что-то сумасшедшее. – Слушаю, – теперь взгляд чёрных глаз впивается непосредственно в Наруто. – Помнишь, когда мы в очередной раз искали в книжках Орочимару хоть одну полезную и не запрещённую технику, ты ткнул в какое-то дзютсу отслеживания? – Узумаки начинает издалека. – Ну и? – Ну, его суть в том, что можно отследить человека, который есть у тебя в воспоминаниях, то есть, с которым ты когда-то взаимодействовал в прошлом, – всё ещё опасливо. – Если бы это было так просто, Орочимару просто применил бы её сам. У него должны быть хоть какие-то воспоминания о Гааре, ведь он приходил в Коноху во время экзамена на Чуунина, – Саске нетерпеливо расхаживает туда-сюда не смотря в сторону Наруто, – говори уже, в чём подвох. – Пока техника действует, поток чакры беспрерывно истощается. То есть, пока не найдётся человек, которого ищет ниндзя, использующий технику, чакра будет тратиться перманентно. В соотношении техники призыва фамильяров, типа Гамабунты или Кацую, – Узумаки тараторит, возбуждённо жестикулируя, объясняет сбивчиво, но предельно понятно. – Нам придётся найти безопасное место и оставаться там до тех пор, пока ты не найдёшь его, – Учиха задумывается на секунду, запуская ладонь в волосы, откидывая чёлку со лба, – и ты будешь уязвим всё это время. Мне не нравится эта идея, – он снова хмурится, уставившись на товарища. – У нас нет выбора. Придётся тебе позаботиться о моей безопасности, – Наруто хмыкает, осматривая друга. У них и правда нет других вариантов, а этот остаётся более или менее доступен только Узумаки, пусть и не без очевидных последствий для организма. – Чёрт. Ладно, ты прав, – Саске опускается, чтобы поднять с земли вещи, – отойдём немного от деревни и устроим привал. Позже найдём безопасное место, там остановимся до тех пор, пока не отследишь однохвостого, – он раскладывает дальнейшие действия на небольшие и простые шаги, за что Наруто ему благодарен. Организацией и координацией в их союзе точно должен заниматься Саске. У него всегда получалось действовать чётко даже в сложных ситуациях.

***

      Сон был беспокойным и прерывистым. Оба, и Наруто, и Саске, ворочались те несколько часов, что пытались восстановить силы. Вероятно, навеянное заранее беспокойство так и не отступило даже во время отдыха.       Наруто проснулся первым, сладко потянувшись встал, отошёл на несколько шагов от места ночлега и закурил сигарету. Их осталось совсем мало, всё, на что парень надеялся — их хватит до возвращения в деревню звука. Дым тонкой полосой струился к небу, растворяясь в воздухе. На улице полдень, солнце приветливо улыбалось, лаская лучами всех, кто под него попадался. Узумаки вздохнул, пуская в лёгкие больше никотина. Ему предстояло выдержать немалое количество нагрузки, а всё ради идиотского задания от Орочимару. Не хотелось ни тратить чакру, ни заставлять Саске нянчиться с ним, пока силы будут иссякать. – Чего такой хмурый? – чужое дыхание почувствовалось совсем близко, и Наруто вздрогнул, осознавая, что совсем не заметил, как Учиха подошёл к нему со спины. Расслабился почти моментально, разворачиваясь к нему лицом. – Думаю о том, что придётся немало сил потратить вскоре, – выдыхая дым в чужое сосредоточенное лицо, Узумаки широко улыбается. Он знает, что Саске это наверняка не понравится, но пусть это будет своего рода месть за то, что Учиха всегда ходит такой загруженный. Как грозовое облачко перед бурей. – Ничего, не помрёшь, – темноволосый только сверкает взглядом чёрных глаз и быстро развеивает дым взмахами ладони, – докуривай давай, нам надо выдвигаться. Хочу вернуться к тренировкам как можно быстрее, – Саске разворачивается и идёт в сторону леса. Его рубашка, слегка свисающая с худых плеч, расстёгнутая почти до пояса и заправленная в широкие штаны, на удивление всегда была чистой. То ли у Саске было пристрастие к выстиранным вещам, то ли он в целом не терпел грязь, но его вещи всегда были чистые и аккуратные. Что не сказать о Наруто, который изредка обращал внимание на пятна и дырки на износившемся костюме. Он совсем недавно сменил его на такие же широкие штаны и обычную серую кофту, на пару размеров больше его собственного.       Они довольно быстро нашли непримечательную с первого взгляда пещеру в невысокой горе. Расположились там, раскладывая немногочисленные вещи и подготавливаясь. Несколько защитных печатей Саске сразу наложил на стены у входа: они скрывали звуки и сглаживали интенсивность чакры для внешнего мира. Конечно, скрыть чакру Наруто не получится даже частично, но, тем не менее, нужно было применить меры. Несколько бутылок с водой стояли рядом с полупустыми рюкзаками, из своего Учиха выудил какую-то небольшую тряпку, расстелил на землю, создавая таким образом место, где они проведут ближайшие несколько часов. Опустившись на землю, Саске учтиво указал парню на место слева от себя, подогнул колени к груди и уронил на них голову, наблюдая за Узумаки. Наруто сел рядом, облокачиваясь спиной на скалу, откинул голову и принялся складывать пальцы в замысловатых жестах, визуализируя образ Гаары перед глазами. Технику он запомнил, пусть и не был уверен, что она когда-либо может ему пригодиться. Саске смотрел на сосредоточенного Наруто так, будто видел его впервые. Светлые брови хмуро сошлись на переносице, глаза прикрыты, руки быстро и ритмично двигаются, создавая шифр из нужных жестов для вызова техники. Узумаки выглядел… завораживающе. Когда был так сосредоточен, его лицо становилось по-настоящему взрослым, юношеская неуклюжесть уходила, оставляя только жестокость красивых черт.       Чувство разливающейся в теле почти жгучей чакры сковало движения сразу после последнего элемента для сотворения техники. Курама внутри почти слышно взревел, выплёскивая поток своей жизненной силы наружу, окружая Наруто красной дымкой. Саске от этого еле заметно дёрнулся, но быстро осознал, что это не является угрозой ни для Узумаки, ни для него самого. – Я активировал технику, думаю, поиск уже… идёт, – чертыхнувшись, Наруто сжимает зубы: поток чакры настолько велик, что лёгкие кажутся заполненными водой. Дышать становится трудно, а голова начинает кружиться. Тряхнув ей из стороны в сторону, парню кажется, будто он видит искры перед глазами. Саске в напряжении вскидывает руки, укладывает их куда-то Наруто на плечи. Надавливает, как бы возвращая в реальность, легонько трясёт и вглядывается в глаза. Узумаки смотрит открыто, купая в ласковых голубых волнах, поднимает брови в лёгком удивлении и расслабленно улыбается. – Предвещая твой вопрос: нормально, – ему становится чуть спокойнее от рук Учихи на плечах, потому что они возвращают в реальность, будто не давая остаться с Курамой один на один. Теплые прикосновения ощущаются как-то комфортно и правильно, даже, может быть, привычно, и этим мыслям Наруто улыбается. Всё же, Саске первый и единственный, с кем Узумаки создал такую прочную связь. Разорвать её было бы больнее, чем оперировать сердце без анестезии. – Я ведь даже ничего не сказал, – Учиха же хмурится, собираясь убрать руки, потому что ему кажется странным то, что Наруто сам не попросил его об этом. И он действительно собирался спросить всё ли с этим придурком в порядке. – Не убирай руки. Мне так спокойнее, – Узумаки говорит это без задней мысли, выдыхает, прикрывая глаза. А Саске виснет на несколько секунд. Глупо хлопает глазами. Ну, раз спокойнее, то он хотя бы сядет по-другому, чтобы было удобно. Убрав всё же одну руку с чужого плеча, Учиха садится, вплотную соприкасаясь с Наруто плечами. Закидывает руку за чужую спину и приобнимает, аккуратно проходясь пальцами по крепким мышцам, подрагивающим сейчас от напряжения. Идиотский Наруто, которому легче от чужих прикосновений. Что за бред сумасшедшего.       Следующие несколько часов они сидят молча, лишь изредка обмениваясь взглядами. Саске в полумраке пещеры выглядит ещё бледнее, чем он есть на самом деле. Светлая кожа почти блестит, глаза на её фоне кажутся чёрными дырами, в которых затерялись сотни тысяч космических кораблей. Мышцы лица напряжены, потому что ему неспокойно.       Наруто уже с пару часов беспрерывно тратит чакру, не проронив ни слова сидит в чужих объятиях и кажется до неприличного уязвимым. Его брови всё ещё сведены, он выглядит уставшим и вымотанным, но когда Саске время от времени спрашивает о его состоянии, лишь с тихой уверенностью говорит, что он в порядке. Узумаки всегда был таким: доводил себя до черты предела, пихал за неё и смотрел, справится или нет. Откуда эти мазохистские наклонности у его товарища Учиха не знал, но глупо было бы отрицать, что он сам таким не был. Ведь вместе тренировались до изнеможения. – Саске, воды… – голос совсем охрип, и Учиха вздрагивает от неожиданности, оборачиваясь на вещи, которые они оставили чуть поодаль. Встает, подхватывая в руки бутылку и протягивает её уже открытой Наруто. Губы жадно впиваются в горлышко, за несколько больших глотков опустошая содержимое, вода стекает по подбородку, темными каплями оседая на серой кофте. Узумаки утирает рот рукавом кофты и отдаёт бутылку назад в чужие руки. Саске послушно убирает её в рюкзак и возвращается на насиженное место. Наруто вытягивает ноги, чуть спускаясь вниз, расслабляется и вновь прикрывает глаза. – У меня ощущение, что я близко, – в первую очередь он хочет, чтобы лицо Учихи не выглядело так многострадально, потому что если сам Саске этого не замечает, то Наруто прекрасно видит все переживания. И темноволосый действительно расслабляется, его плечи падают, лоб разглаживается, оставляя заложенные от долгого напряжения морщинки. Он прикрывает глаза, прислушиваясь к чужому дыханию и звукам вне пещеры. За пределами их укрытия кроме щебета птиц не слышно больше ничего. Разве что, отдалённо Саске улавливает шум небольшого водопада, мимо которого они проходили.       Вдруг Учиха различает стремительно приближающиеся шаги, принадлежащие, к счастью, всего одному человеку. От былой расслабленности не остаётся и следа, активированный шаринган служит в роли защитника и нападающего одновременно. – Наруто, мы здесь не одни, – Узумаки инстинктивно напрягается, услышав тихий голос друга, чувствует особенно сильный поток чакры и почти теряет связь с реальностью от боли. Девятихвостый демон внутри явно не доволен тем, что его нещадно эксплуатируют в своих целях. Наруто шипит сквозь зубы, приоткрывая один глаз и наблюдая за Саске. Тот уже встал, настороженно вглядываясь в свет на выходе из пещеры, готовый защищаться в любую секунду. Взгляд красных глаз ненавязчиво режет по Узумаки, как бы проверяя, всё ли с ним в порядке, а затем вновь перемещается на источник звука. Шаги затихли, человек, стоящий по ту сторону защитных печатей явно их заметил, возможно, пытается незаметно их снять.       Учиха удивлённо и как-то слишком легко выдыхает, и Наруто заинтересованно, хоть и не слишком активно, вскидывает бровь. – Печати неплохие, Саске-кун, но тебе нужно над ними поработать, – знакомый голос ласкает уши приятным домашним теплом, и светловолосый подскакивает, собираясь встать, но теряет равновесие. Почти падает, когда Саске подхватывает его, вешая безвольное тело к себе на плечи.       Какаши Хатаке улыбается сквозь неизменную чёрную маску на лице и вскидывает руку в приветственном жесте. – Я получил послание, Наруто-кун, – он присаживается на корточки перед Узумаки и Учихой, уютно устроившимися бок о бок на куске какой-то ткани, – чем это вы тут занимаетесь? – Выполняем миссию по отслеживанию Гаары, – Наруто выдыхает, через силу заставляя себя ответить на вопрос, потому что знает, что Саске многого не скажет. – Задание от Орочимару? – Какаши поджимает губы и всматривается в истощённого Узумаки. Тот устало кивает. – Как вы так быстро нас нашли? – Учиха задаёт вопрос, который крутится в голове у обоих. – Цунаде-сама отправила меня сразу же, как только узнала, что вы со мной связались, а искать я умею быстро, сами знаете, – Хатаке только тепло улыбается, будто не сидит сейчас напротив двух малолетних отступников, покинувших родную деревню, – у вас есть важная информация, я ведь прав? – Да, мы не уверены, что всё это значит, но думаем, что Орочимару может сотрудничать с Акацуки, – Саске снова напрягается, косясь на Наруто взглядом. – Откуда такой вывод? – Какаши переключает всё внимание на Учиху. – Несколько лет назад двое из Акацуки приходили в Коноху за Наруто, – Саске делает паузу, прокручивая в голове все мысли, что посещали его в последнее время, – сейчас мы выполняем задание Орочимару. Он поручил узнать нынешнее местонахождение Гаары, который является джинчурики однохвостого. Так как Наруто тоже джинчурики, у нас появилось предположение о возможном сотрудничестве Акацуки с Орочимару. Нам не было поручено устранить или доставить Гаару к нему, значит сам он не заинтересован в однохвостом, – Учиха вздыхает, устремляя взгляд на лицо сенсея. – Это обоснованные опасения, – Какаши хмурится, смотря на парней поочерёдно, – Я кое-что знаю об Акацуки и их целях. Но перед тем, как об этом разговаривать, я бы хотел, чтобы Наруто пришёл в себя. А ещё, нам нужна более надёжная защита, – мужчина встаёт, отходя вглубь пещеры, оглядывает небольшое пространство, будто что-то для себя подмечая. – Мы не знаем сколько ещё времени займёт техника, – Саске наблюдает за бывшим учителем. – Ничего, я подожду, – Какаши перекидывает взгляд на Учиху, затем на Наруто, а после возвращается к изучению пещеры, – я могу наложить пару техник, чтобы здесь было безопаснее. После того, как Наруто отдохнёт, можем поговорить прямо здесь, – Хатаке решает что-то для себя, складывает руки в печатях и завершает укрепление защиты. Саске на это лишь кивает, присаживаясь рядом со скулящим от напряжения Узумаки. На лбу проступил пот, а глаза прикрыты, лишь бы никакая крупица света их не раздражала, голова и так трещит по швам. Наруто изредка вскрикивает в ближайшие несколько часов, когда техника требует особенно много жгучей чакры, в какой-то момент устраивается в позу эмбриона, чтобы хоть немного уменьшить ломоту, а в конце-концов и вовсе не замечает, как кладёт голову к сидящему рядом Саске на колени. Учиха на это лишь тихо вздыхает, запуская пальцы в пшеничного цвета волосы. Успокаивающими движениями гладит волосы, пока Наруто резко не подрывается, принимая сидячее положение. – Нашёл! – он кричит слишком резко, задремавший где-то недалеко Какаши подскакивает от неожиданности, – он на миссии в полутора тысячах миль отсюда, насколько я понял, задание связано непосредственно с деревней песка. Много они не распространялись, но Тэмари и Канкуро тоже там, – Узумаки облегчённо выдыхает, снова падая на чужие колени. Засыпает прямо так, не приняв даже удобной для себя позы. Учиха хмыкает и откидывается на стену за спиной, тоже прикрывая глаза. Наконец-то Наруто закончил бесконечно тратить чакру и может отдохнуть. Саске проваливается в короткий, но на удивление спокойный сон, так и оставляя свою руку где-то в светлых волосах.

***

– Я знаю, что Акацуки собирают хвостатых ради ультимативного оружия, – Какаши не церемонится, обрушивая на только что проснувшихся парней информацию, которая у него в распоряжении, – есть способ извлечь биджу из джинчурики, я думаю, они нашли технику, которая позволит им овладеть этим самым оружием. Орочимару действительно одно время был частью организации, но ушёл оттуда довольно быстро. Не исключено, что они всё ещё сотрудничают, но утверждать не буду. У нас нет таких знаний, – серые брови сведены к переносице, мужчина расхаживает из стороны в сторону, размышляя вслух, – было бы здорово, если бы мы могли изредка встречаться для обмена информацией. Если Акацуки перейдут к более активным действиям, это грозит вылиться в войну. Не думаю, что она хоть кому-то нужна, – Какаши смотрит внимательно, ожидая ответа.       Наруто и Саске переглядываются, кивая друг другу. – Мы сможем обмениваться информацией во время длительных миссий, так вероятность того, что за нами никто не следит выше, – Учиха склоняет голову чуть в бок, внимательно вглядываясь в лицо бывшего наставника. – Хорошо. Я отправляюсь назад в Коноху. Пожалуйста, будьте осторожнее, – Хатаке выглядит обеспокоенным или по-крайней мере кажется таковым за маской и повязкой, спущенной на глаз с шаринганом. – Вы тоже берегите себя, Какаши-сенсей, – Наруто улыбается лучезарно, смотрит открыто, с плохо скрываемой грустью во взгляде. – Обязательно, – мужчина улыбается, направляясь ко входу, а затем исчезает в дневном свете. – Отправимся назад через час, я налью воды в бутылки, здесь недалеко водопад, собери пока остальные вещи, – Саске неизменно раздаёт команды, координируя дальнейшие действия, поднимается и направляется к выходу, как Наруто прерывает его. – Спасибо, что был рядом, пока действовала техника. Меня успокаивало твоё присутствие, – щёки покрываются лёгким румянцем, и Узумаки не смотрит в сторону друга. Сказать такое вслух оказалось тяжелее, чем подумать об этом. – Угу, – Учиха сдержанно кивает, игнорируя биение собственного сердца, предательски еле заметно участившееся в момент, когда Наруто открыл рот.       До убежища Орочимару они добираются в полном молчании, но в этот раз оно комфортнее обычного.