Acting Like Love

На следующий день Вильям решил действовать. Он понимал, что вернуть доверие Эста — это не просто сказать «прости», а показать, что он действительно изменился. Первый шаг был простым. Он пришёл в бассейн. Эст только вышел из воды, когда заметил знакомую фигуру у бортика. Он не сразу поверил своим глазам. — Ты чего здесь? — спросил он, беря полотенце. Вильям пожал плечами. — Решил посмотреть, как ты плаваешь. Эст хмыкнул. — То есть тебе стало интересно спустя сколько? Месяц? Вильям не ответил сразу. Он опустился на скамейку у бассейна и посмотрел на друга. — Ты говорил, что я должен доказать. — И ты решил сделать это наблюдением за моими тренировками? — Я решил сделать это тем, что буду рядом. Эст замолчал. Это был не тот Вильям, который огрызался, отталкивал и уходил в себя. Он не пытался найти оправдания. Он просто был здесь. — Ты ведь никогда не любил бассейн, — сказал Эст после паузы. — Всё меняется. Эст не стал спорить. Вильям сидел до конца тренировки. И когда Эст выходил из раздевалки, он всё ещё был там. — Пойдём поедим? — неожиданно спросил Вильям. Эст прищурился. — Это очередная попытка загладить вину? — Это попытка снова стать твоим другом. Эст смотрел на него пару секунд, а потом усмехнулся. — Тогда пошли. На этом Вильям не остановился. Он приходил на тренировки Эста, он слушал, когда тот рассказывал про соревнования, он не пропускал встреч, даже если был уставшим. Они снова начали общаться, но что-то всё равно оставалось между ними. Тонкая, почти незаметная стена. И Вильям понимал, что просто присутствия недостаточно. Ему придётся сделать больше. Прошло несколько дней. Их общение стало легче, но напряжение всё ещё чувствовалось. Эст больше не игнорировал Вильяма, но и не был таким же открытым, как раньше. Разговоры стали короче, смех — реже, а прикосновения исчезли вовсе. Вильям чувствовал это всем сердцем. Он знал, что разрушил что-то важное, но до конца не понимал, как исправить. Одним вечером он снова пришёл в бассейн. На этот раз тренировка уже закончилась. Вода в бассейне была спокойной, а Эст сидел на бортике, болтая ногами в воде. Вильям подошёл и сел рядом. — Ты ведь не просто так пришёл, да? — спросил Эст, даже не глядя на него. — Ты прав, — честно ответил Вильям. Они молчали. — Я хочу спросить… мы вообще когда-нибудь вернёмся к тому, как было? Эст вздохнул, провёл рукой по волосам. — Ты думаешь, что это так просто? — Нет. Но я хочу хотя бы попытаться. — Попытаться? — Эст посмотрел на него в упор. — А раньше ты даже этого не хотел. Вильям сжал кулаки. — Я не знал, как. Эст горько усмехнулся. — А теперь знаешь? Вильям молчал. — Ты хочешь, чтобы всё стало, как прежде. Но дело в том, что просто вернуться назад нельзя, Вильям. Эти слова задели. — Значит, ты вообще не веришь, что мы можем… — Я не знаю, — перебил Эст. — Я просто не хочу снова чувствовать себя идиотом, который поддерживал тебя, а ты оттолкнул меня, когда тебе стало тяжело. Вильям закрыл глаза, борясь с болью от этих слов. — Я правда сожалею. — Я знаю. Эст встал, поднял полотенце и закинул его на плечо. — Но одного сожаления мало. И он ушёл. Вильям остался сидеть на месте, глядя в воду. Он понимал, что это не конец. Но ему придётся сделать больше, чем просто сожалеть. Вильям всё ещё сидел у бассейна, глядя на рябь на воде. Слова Эста застряли в голове, оставляя неприятный осадок. Он мог бы уйти, но чувствовал, что если сделает это сейчас, то упустит последний шанс. Глубоко вдохнув, он поднялся и последовал за Эстом. Тот стоял у шкафчиков, вытирая волосы полотенцем. Услышав шаги, он мельком взглянул на Вильяма, но ничего не сказал. Вильям набрался смелости. — Если сожаления мало, что тогда мне делать? Эст замер. — Ты сам должен это понять. — Я просто хочу, чтобы ты… — Вильям запнулся, подбирая слова. — Чтобы ты снова мог доверять мне. Эст слабо усмехнулся и покачал головой. — Доверие — это не то, что можно вернуть за одну ночь, Вильям. Он закрыл шкафчик, закинул рюкзак на плечо и направился к выходу. — Но ты можешь начать с того, чтобы не убегать снова.

***

Со временем Вильям старался сдержать это обещание. Его голос постепенно приходил в норму. Теперь он мог говорить без боли и охриплости, но врач всё ещё запрещал ему петь. — Пока что рано, — сказал доктор на последнем приёме. — Мы сделали прогресс, но я всё ещё не могу гарантировать, что ты вернёшься к пению. Сердце Вильяма сжалось. Он привык к этому ответу. Но теперь, в отличие от прошлого раза, он не был один. Когда он вышел из кабинета, Эст уже ждал в коридоре. Раньше в такой момент Вильям бы ушёл один, заперся в себе, игнорируя всех, кто пытался помочь. Но сейчас… — Как всё прошло? — спросил Эст, вставая со скамейки. Вильям вздохнул. — Всё ещё ничего не понятно. Эст кивнул. — Куда теперь? Раньше Вильям бы ответил: «Один погуляю». Но в этот раз он сказал: — Не знаю. Пошли куда-нибудь. Эст немного приподнял брови, заметив, как Вильям пытается сделать шаг навстречу, даже если это не было идеально. Он кивнул, не давая времени на раздумья. И впервые за долгое время на лице Эста мелькнула настоящая улыбка. — Ладно, — сказал он, — пойдём в кафе. Нужно немного отвлечься. Они оба направились к выходу из клиники. По дороге Вильям всё ещё чувствовал напряжение, как будто каждый его шаг был под пристальным взглядом Эста. Но что-то в этом внимании теперь стало легче воспринимать. Когда они пришли в кафе, Вильям заметил, как атмосфера немного изменилась. Эст не пытался быть холодным, но в его взгляде было что-то, что подсказывало Вильяму, что он больше не хотел видеть его в своём окружении только как того, кто продолжает оставаться в стороне. — Как ты? — спросил Эст, положив меню на стол. Вильям тихо засмеялся. — Вроде нормально. Уже не так плохо, как раньше. Эст не ответил сразу, просто наблюдал за ним. В его взгляде была ясность, которой раньше не было. Он чувствовал, что Вильям, наконец, осознаёт, насколько сильно его поведение воздействовало на других. Это не было преодолено одной фразой или одним жестом, но по крайней мере, Вильям пытался восстановить то, что когда-то потерял. — Ты давно так не улыбался, — сказал Эст, слегка наклоняя голову. Вильям неожиданно почувствовал тепло в груди. Он не знал, почему эта фраза так задела его, но именно она заставила его почувствовать себя не таким отдалённым от остальных. — Просто… иногда нужно понять, что важнее всего. Взгляд Эста стал мягким, он чуть подался вперёд, но не торопился отвечать. — Это большой шаг, Вильям. Ты не можешь просто забрать свою жизнь назад, как будто ничего не случилось. Но ты можешь выбрать быть здесь, быть рядом. Вильям покачал головой, не зная, что ответить, но он точно знал, что эти слова были важны для него. Они сидели, наслаждаясь лёгким разговором, и в этот момент Вильям почувствовал, как напряжение немного уходит, как бы выталкиваемое отголосками прежней вины, которой он не мог избежать. Это был долгий процесс, но, возможно, он снова начинал идти в правильном направлении. Месяцы шли, и отношения между Вильямом и Эстом становились всё крепче. Напряжение, которое когда-то давило на них обоих, постепенно уходит. Они возвращались к своему естественному общению, как раньше, но теперь между ними было что-то большее — не признание чувств, но доверие и понимание. Вильям по-прежнему не мог петь, но он принял свою новую реальность. Он продолжал работать в группе LYKN, однако его роль изменилась. На репетициях он больше наблюдал, помогал ребятам с организацией, поддерживал их морально. Однако, его присутствие ощущалось как нечто важное, несмотря на то, что он не мог быть тем, кем был раньше на сцене. Хонг, Нат, Лего и Туи заметили перемены, но не стали давить. Они ждали, пока Вильям сам решит, когда будет готов вернуться в полный состав. Он не мог петь, но он всё равно оставался частью их команды. И хотя Вильям часто отдалялся, иногда скрывая свою боль, он уже не знал, как отстраниться от них навсегда. Однажды после репетиции Вильям сидел в студии, снова задумчиво смотря в окно, а вокруг него суетились его коллеги. Эст, как всегда, подошёл первым. — Ты не думаешь, что тебе стоит поговорить с ними? — спросил Эст, осторожно садясь рядом. Вильям покачал головой. Он был не готов снова быть в центре внимания. — Я не уверен, что они хотят снова видеть меня рядом, — ответил Вильям, в его голосе не было того отчаяния, что когда-то проскальзывало. Теперь это было больше похоже на страх. Страх того, что он может их разочаровать. Эст посмотрел на него с пониманием, и, не говоря ни слова, просто положил руку на его плечо. Вильям удивился, но, почувствовав поддержку, не отодвинулся. Он не был готов к открытым разговорам, но всё же стал чувствовать, что что-то меняется. Он позволил Эсту быть рядом. Через несколько дней Вильям наконец решился поговорить с LYKN. Он собрал ребят в одной из репетиторских комнат, где обычно проводили встречи. Они сидели вокруг стола, напряжение висело в воздухе, но все знали, что Вильям наконец должен был сделать этот шаг. — Ребят, я… — он вздохнул, пытаясь подобрать слова, но не знал, с чего начать. — Я знаю, что многое изменилось, и что я… не был таким, как раньше. Я был отстранён. Я замкнулся в себе. Но я не хочу, чтобы вы думали, что я не ценю вас, или что я не понимаю, как важно это для нас всех. Он замолчал, его глаза остановились на каждом из них. Все ребята молчали, и только взгляды Хонга и Ната, полные тепла и поддержки, помогли ему продолжить. — Я не могу вернуться в тот образ, в который вы меня привыкли. Я не могу петь. Но я хочу быть здесь, с вами. Я всё равно часть этой группы, и если вы готовы принимать меня таким, какой я есть, я буду делать всё, что могу, чтобы поддержать вас. Туи, который молчал до этого момента, наконец проговорил: — Мы не ждали от тебя того, что ты не можешь дать. Ты наш брат, Вильям. И когда ты снова сможешь петь, ты будешь петь с нами. А пока ты всё равно с нами. Мы тебя не бросим. Эти слова были именно тем, что Вильям так долго хотел услышать. Но, несмотря на то, что они были не новыми, теперь они не звучали как простое утешение — они ощущались искренне. Вильям взглянул на каждого из них и, чувствуя, как в груди освобождается место для облегчения, улыбнулся. — Спасибо, — прошептал он. В тот момент, как бы это ни звучало, всё вернулось на круги своя. Никакой особой церемонии не было, и признания чувств не последовало. Но Вильям уже чувствовал, что они снова вместе. Он знал, что это не будет просто — ещё будет много моментов, когда он захочет отстраниться и уйти в себя. Но теперь он не был один. Он знал, что всегда может быть с ними. Эст был рядом, поддерживающий. Вильям всё больше открывался ему, пусть и не напрямую, но через жесты и простые моменты, когда они молчали, проводя время вместе. В этих тихих минутах, когда их взгляды встречались, было больше, чем всё, что они могли бы сказать словами.