друг со двора

Вильям проснулся от того, что мама громко говорила. Открыв глаза, он услышал, что она разговаривала с отцом. Громким голосом она рассказывала ему о том, что вчера вечером спалила его за курением сигареты. Судя по голосу отца, он был недоволен, но не так, чтобы бить его, как мама сделала вчера. На свой страх и риск он решил выйти из комнаты к ним. Вильям встал с кровати и небольшими шагами направился в гостиную, чувствуя, как сердце стучит в груди от волнения. Выглянув из дверного проема, он увидел, что отец смотрит на него с серьезным выражением лица, а перед ним стояла мама, которая, казалось, была готова разразиться очередной скандал . Отец махнул рукой, как бы подзывая Вильяма к себе, и он медленно, с неуверенной походкой, подошел к нему, встал рядом с матерью. По выражению лица можно было понять, что он не доволен, и Вильям думал, что сейчас отец будет громко кричать на него, как не в себя. Но тот лишь пронзив его своим взглядом сказал: — Нам неприятно, что ты начал курить, ты ведь понимаешь, что это вредно. Поэтому бросай это дело и лучше возьмись головой за учебу. Вильям был удивлен его спокойному голосу, который звучал как гром среди ясного неба, в отличие от ожиданий. Он чувствовал этот злой взгляд матери, поэтому не смел смотреть в ее сторону. Отец снова махнул рукой, указывая, чтобы тот шел к себе. Вильям повернулся на сто восемьдесят градусов и, стараясь отвлечься от напряженной атмосферы, направился на кухню, чтобы налить себе кофе, надеясь, что горячий напиток поможет ему успокоиться и собраться с мыслями о том, как ему теперь жить в этой напряженной обстановке. Вильям собирался гулять с Дэвидом. Настроение у него было хорошее, и он чувствовал прилив энергии, как будто весь мир вокруг него наполнился яркими красками. Он одел свою серую толстовку, взял сигареты и положил в задний карман своих джинс, будто собирался отправиться в небольшое приключение. Вышел в прихожую и начал одевать кроссовки, предвкушая встречи и разговоры. Из гостиной вышла мама, и она была явна не довольна. Она сложила руки на груди и смотрела на него, как страж, который не собирается пропускать его за границы дозволенного. — И куда это ты пошел? — спросила она, поднимая брови. — Гулять. — отозвался Вильям, стараясь звучать уверенно, хотя внутри у него все сжималось от тревоги. — А я тебе разрешала? — её голос звучал как гром среди ясного неба. — А я что маленький, чтобы отпрашиваться куда-то? — Вильям почувствовал, как его раздражение начинает закипать, но прекрасно понимал, что это лишь разожжет конфликт. Мать посмотрела на него раскрыв глаза, и он видел, как её злость нарастает. Она смотрела на него несколько секунд, а позже подошла и начала шариться по карманам, как будто искала доказательства его непослушания. Вильям явно удивился, и его вид выглядел испуганным. Она повернула его спиной к себе и засунула руку в задний карман джинс. Там она нащупала пачку сигарет и достала её. Вильям не хотел к ней поворачиваться, но она с силой развернула его к себе. Его взгляд упал на пол, и в этот момент он чувствовал себя как пленник, пойманный в ловушку. Мать начала на него кричать, сжимая пачку сигарет в руке, и произнесла слова, которые ранили его до глубины души, говоря, что он ужасный ребенок, что если бы знала, что такой родится - аборт бы сделала. Она схватила его за волосы и потянула голову назад, и Вильям, словно потерявший все силы, не смотрел ей в глаза, а продолжал смотреть в пол, погружаясь в свои мысли. Не выдержав этого унижения, она дала ему пощечину, открыла дверь и с силой вытолкнула его за дверь. Вильям почувствовал, как его сердце сжимается от боли и стыда. Мать закрыла дверь и заперла ее на щеколду, оставив его на улице в одиночестве. Вильям подошел к лифту и встал рядом, прижав спину к стене, и, словно сдувшийся шарик, сполз вниз, садясь на корточки. Он задыхался от собственных слез, его сердце сжималось, и чтобы никто не услышал его плач, он закрыл лицо руками и спрятал голову в коленях. На его лицо появились слезы, которые текли, как ручейки, стекающие по скалам. Он закрывал рот рукой, чтобы не было слышно его плач, и ненавидел свою мать за то, что она постоянно кричала на него, даже не пытаясь поговорить по-человечески. Вильям поднял голову и, пытаясь глубоко дышать, чтобы успокоиться, вытирал слезы рукавом. Наконец, встав, он вызвал лифт. Идя к дому Дэвида, он смотрел на себя через камеру телефона, проверяя, не видно ли его красных глаз от слез. Подойдя к дому Дэвида, он нажал кнопку домофона, и после трех гудков открылась дверь. Он поднялся на его этаж и, зайдя в квартиру, увидел Дэвида, стоящего в прихожей. Они поздоровались и пожали друг другу руки. Дэвид, одев кроссовки, спросил, куда пойдем, но заметил грустный взгляд Вильям, пожав плечами, тоже замер. Дэвид посмотрел на него вопросительно и спросил, все ли у него хорошо. Вильям сразу же кивнул, но Дэвид не поверил ему, снял кроссовки и жестом пригласил Вильяма в гостиную. Тот медленно снял кроссовки и прошел в гостиную, садясь на диван, как будто искал утешение в этом месте. Рядом с ним сел Дэвид и внимательно смотрел на него. Вильям не хотел на него смотреть, и в комнате повисла мертвая тишина, которая длилась примерно минут пять. Позже Дэвид положил руку на плечо Вильяма, и тот сразу же посмотрел на него вопросительно, недоумевая, что это значит. — Что это значит? — спросил он, чувствуя, как внутри него закипает непонимание. Дэвид не понял вопроса и лишь нахмурил брови, пытаясь подобрать слова. — Что значат эти прикосновения? Зачем ты кладешь мне руку на плечо, смотришь так? — Вильям не мог сдержать эмоций, он хотел, чтобы Дэвид объяснил свои действия. Дэвид отвел от него взгляд и повернул голову, смотря в пол, как будто искал правильные слова. — Ну... что это значит? — повторил Вильям, его голос звучал более настойчиво. Дэвид, еще помолчав, наконец выдавил из рта: — Просто... ты напоминаешь мне моего брата... — Вильям не понял его и просто продолжал смотреть на него, пытаясь уловить суть его слов. — Он был такой же, обычно... он всегда был грустным или без настроения. Но когда я к нему приходил, он сразу же улыбался и был рад меня видеть. После садика, когда он приходил, он всегда прибегал ко мне, и мы с ним играли в разные игры. — На глазах Дэвида появились слезы, которые он не мог сдержать. — Почему был? С ним что-то случилось? — спросил Вильям, чувствуя, как его сердце сжимается от сострадания. Дэвид проглотил большой ком в его горле, и из его глаз потекли слезы. — Его... его сбила машина, когда он возвращался со школы домой, переходя дорогу. — Запинаясь, сказал Дэвид, его голос дрожал от эмоций. Лицо Вильяма сразу изменилось, и он почувствовал, как его собственная боль отзывается в сердце. — Этот гандон сбил его на все скорости, хотя горел красный. Ему было всего восемь лет... восемь! — повторил Дэвид, его голос наполнился яростью и горечью. — Мы похоронили его полгода назад, а этого барана засудили и посадили на семь лет. Хотя я бы дал ему больше... намного! — А ты переехал сюда, что ли, недавно? Я тебя раньше не видел. — Вильям задал вопрос, пытаясь отвлечься от мрачных мыслей. — Ну да, мы переехали сюда в середине августа. Тут живет мой дедушка, который при смерти, и нужно ему помогать, ухаживать. — А потом ты отсюда уедешь? — спросил Вильям, его голос звучал с легким интересом. — Мама сказала, что я здесь до конца учебного года, а потом уже переедем в большой город, и там я пойду до 11 класса. — Ответ Дэвида звучал с нотками надежды, но в его глазах все еще светилась грусть, как светлый огонек в темноте. — Можно еще один вопрос? — Да, конечно, спрашивай. — Почему ты со мной познакомился? Типа, ты смотрел на меня, потом подошел ко мне. — Честно... не знаю. У меня ведь тут нету друзей, а ты, я видел, что ты смотрел на меня, и извини, что я тогда тебе... нагрубил. Я просто почувствовал, что между нами что-то есть, но не знал, как это правильно выразить. — Нет, ничего, все нормально. И ты извини, что я тебе тоже тогда так же сказал. Я просто была немного в замешательстве. Он улыбнулся и кивнул, как будто понимал, что именно эти моменты непонимания иногда сближают людей даже больше, чем долгие разговоры. Вильям и Дэвид болтали и обсуждали разные темы, когда вдруг Вильяму позвонила мама. Он ответил на звонок, и, поговорив пару минут, сбросил. — Мама хочет с тобой познакомиться, увидеть, с кем я общаюсь, — сказал он, слегка улыбаясь. — Ну ладно, — ответил Дэвид, не ожидая такого поворота событий. Они надели кроссовки и пошли домой к Вильяму. На пороге стояла мама, сложив руки на груди и смотрела пронзительным взглядом, как будто пыталась разглядеть все тайны их общения. Первый зашел Вильям, за ним Дэвид. Он сразу же поздоровался с родителями Вильяма и протянул руку его отцу. — Сильная рука. Спортом занимаешься? — спросил отец, крепко пожимая руку. — Ну да, время от времени, — ответил Дэвид, чувствуя, как его немного щекочет гордость от похвалы. — Это правильно, может, и моего потренируешь, — с улыбкой предложил отец. Дэвид лишь улыбнулся и кивнул в знак согласия. Мать осмотрела Дэвида своим проницательным взглядом, с ног до головы, и слегка улыбнулась, словно решив, что у ее сына хороший выбор в друзьях. Она махнула рукой, приглашая их внутрь. — Хотите по чайку? — спросила она, но парни вежливо отказались и направились в комнату Вильяма. Вильям открыл дверь и пригласил жестом пройти в свою комнату Дэвида. Он вошел и заметил, что она была почти такой же, как и у него. Слева стояла кровать поперек комнаты вдоль стены, светло-серые стены создавали уютную атмосферу, письменный стол стоял рядом с окном, а шкаф у стены соседствовал с кроватью. Дэвид сел на кровать, и в этот момент в комнату постучалась мама. Вильям был удивлен, ведь обычно она врывалась в его комнату без стука, а тут проявила такую вежливость. В руках у нее была кружка с чаем, а вторую принес отец. Она поставила кружку на стол и с интересом посмотрела на них. — Слушайте, не хотите поехать на дачу на выходные? — спросила мама, а на ее лице блестела сияющая улыбка. — В баньке попаримся, в бассейн нырнем, а потом и шашлыки поедим. Как вам такая идея? Вильям и Дэвид переглянулись взглядами, словно в этот момент поняли, что такое дружба, и смотрели друг на друга, будто впервые увиделись. — Ну, я думаю, что... почему бы и нет, — неуверенно произнес Дэвид, чувствуя, как в груди загорается интерес к совместному отдыху. — Вот и договорились, в пятницу после школы поедем. Давайте, пейте чай и отдыхайте, — с радостью сказала мама, прежде чем выйти из комнаты. Родители покинули их, закрыв дверь, и в комнате воцарилась тишина. Вильям и Дэвид еще раз посмотрели друг на друга с некоторой долей удивления. — Неожиданно... — произнес Дэвид, вставая с кровати и направляясь к письменному столу. Над ним висела полка, на которой было размещено множество интересных вещей – от камня с улицы до старинной иконы. Дэвид смотрел и разглядывал ее, будто пытался найти что-то, что могло бы много рассказать о своем новом друге. Позже он повернулся к Вильяму, оперевшись руками на край стола, и сказал: — Кстати, я... занимаюсь баскетболом. — Круто! — ответил Вильям. — У нас в начале ноября будут соревнования против других школ. Ты придёшь!?— это было скорее утверждение, нежели вопрос. Мотнув головой, он продолжил: — Точнее... ты, придёшь? Этот вопрос поставил Вильяма в тупик. Он, конечно, хотел бы посмотреть на то, как Дэвид играет, но мысль о том, что он мог бы его поддержать, наполняла его решимостью. Не задумываясь, он улыбнулся и встал с кровати, наполняясь решимостью: — Обязательно.