друг со двора

Эта неделя показалась Вильяму бесконечно длинной, словно тянулась целую вечность. Наконец-то наступила пятница, и Вильям, предвкушая предстоящий день, собирался в школу. Выйдя из дома, он увидел Дэвида, идущего около детских качелей. Дэвид радостно подбежал к нему, они обменялись приветствиями и, бодро шагая рядом, направились к школе, болтая о чём-то. У Вильяма было лёгкое чувство волнения и приятного предвкушения, ведь после школы их ждала поездка на дачу, где они проведут весь день и ночь, только вдвоём, рядом друг с другом и тишиной загородной жизни. Семь долгих часов школьных уроков наконец-то закончились, и Вильям, стоя у школьных ворот, с нетерпением ждал Дэвида. Он всё ещё не мог поверить, что сегодня они вместе поедут на дачу. Дэвид вышел из школы, и они, как обычно, направились к качелям, продолжая разговор. Родители Вильяма сообщили, что сначала они поедут за покупками, а затем заберут их. Примерно через час мама позвонила Вильяму, сообщив, что пора собираться. Он тут же написал об этом Дэвиду и начал собирать вещи, взяв с собой лишь самое необходимое. Дэвид уже стоял у качелей, когда Вильям вышел из дома. Они вместе подошли к машине и сели у окон. Поездка до дачи, занимавшая примерно час, прошла быстро. Каждый из них надел наушники и погрузился в мир любимой музыки, изредка отвлекаясь на весёлое болтовство и вещание из автомобильного радиоприёмника. Приехав на дачу, отец аккуратно загнал машину в гараж, после чего они направились к дому. Дом выглядел совершенно обычным, немного устаревшим, но уютным: двухэтажное строение, первый этаж из кирпича, второй – из дерева. Отец, издав характерный скрип ключа в замке, открыл входную дверь, и они вошли внутрь. Внутри царила атмосфера простоты и домашнего уюта: стены были обшиты светлыми деревянными дощечками, в углу стоял старенький, но удобный диван, на котором обычно спали родители, а на стене висел небольшой телевизор, рядом с которым стояли старый стол и вместительный шкаф. Поднявшись на второй этаж по скрипучей деревянной лестнице, они оказались в просторной комнате, предназначенной для гостей и отдыха. Свет от заходящего солнца мягко проникал сквозь окна, создавая тёплую, комфортную атмосферу. Переодевшись в более лёгкую одежду, Вильям и Дэвид немного отдохнули, полежав на диване, после чего отправились на прогулку. Они решили прогуляться до ближайшего магазинчика, расположенного в небольшом сельском поселении, где, как им было известно, можно было купить всё необходимое. Пройдя по песчаной тропинке вдоль поля, где ещё виднелись следы от проехавших машин, они шли под палящим солнцем, непринужденно болтая о разных вещах. Выйдя на асфальтированную дорогу, затенённую высокими хвойными деревьями, они почувствовали приятную прохладу. Зайдя в магазин, они купили себе по мороженому и газированному напитку, выбрав разные вкусы. Вильям вспомнил, что неподалёку недавно оборудовали детскую площадку, и, оплатив покупки, они направились туда. Устроившись на скамейке под сенью деревьев, они открыли свои стаканчики с мороженым и принялись его есть. — Можно твоё мороженое попробовать? — спросил Дэвид, с любопытством поглядывая на мороженое Вильяма. Вильям, немного удивившись, но не возражая, протянул Дэвиду вафельный стаканчик с мороженым. Дэвид, не церемонясь, с удовольствием лизнул верхнюю часть мороженого. Вильям был немного удивлён такой непринуждённости, ведь он всегда был довольно брезгливым. Если бы кто-то другой из его знакомых так поступил, Вильям, несомненно, выбросил бы мороженое. Но в случае с Дэвидом он испытал странное чувство – его брезгливость словно исчезла. Вильям улыбнулся и продолжил спокойно есть своё мороженое, наслаждаясь обществом друга и тёплым летним днём. Вечером отец позвал их в баню, и Вильям с Дэвидом, немного смущаясь, последовали за ним. Они зашли в предбанник, где их уже ожидал отец, готовый к традиционному русскому отдыху. Закрыв за собой дверь, они некоторое время молчали, внимательно рассматривая друг друга. Дэвид первым начал раздеваться, небрежно скинув футболку на скамейку. У Вильяма учащенно забилось сердце, дыхание стало прерывистым. Взгляд Вильяма упал на оголённое тело Дэвида – подтянутое, мускулистое, с идеально гладкой кожей. Когда Дэвид начал снимать штаны, он посмотрел на Вильяма с лёгким вопросительным выражением, словно не понимая его замирания. — Что стоишь? — спросил Дэвид, слегка улыбаясь. Вильям, встретившись с его взглядом, кивнул и, борясь с волнением, начал медленно и нерешительно раздеваться. Он никогда не любил своё тело и всегда стеснялся его, поэтому контраст с накаченным телом Дэвида усилил чувство неловкости и лёгкой зависти. Тем не менее, Вильям всё же снял футболку, но, увидев Дэвида, полностью раздетого и ожидающего, почувствовал ещё более сильное волнение. Его сердце колотилось, мысли путались, выходя далеко за рамки обычной дружеской атмосферы. Дэвид, заметив замешательство Вильяма, лишь кивнул и направился в парилку. Вильям не понял, то ли Дэвид заметил его возбуждение, то ли просто стеснялся его нерешительности. Сделав несколько глубоких вдохов и выдохов, чтобы успокоить учащённое сердцебиение, Вильям быстро разделся и вошёл в баню, где Дэвид уже сидел на деревянной лавке, а отец мочил веники в воде. Вильям сел рядом с Дэвидом, и тот, взглянув на него, вызвал у Вильяма новый прилив волнения. Пытаясь скрыть свои чувства, Вильям отвел взгляд и попытался сосредоточиться на чём-то другом. Внезапно отец резко заговорил, вырвав Вильяма из задумчивости и заставив его вздрогнуть. Отец, продолжая мочить веники, стал расспрашивать Дэвида о том, как они познакомились, чем тот занимается, как тренируется и так далее. Дэвид отвечал на вопросы спокойно и уверенно, с лёгкой улыбкой, показывая свою открытость и дружелюбие. — Вот, кстати, историю вспомнил! — воскликнул отец, — Когда Вильяму было года два, мы поехали на море. Так вот, лежим мы на пляже, загораем на песочке, а Вильям чипсы ест. И вдруг — подул ветер, и упаковка прямо в воду улетела! А Вильям как побежит за ней в воду, ныряет, смеётся! — отец рассмеялся, вспоминая тот забавный случай. Дэвид переглянулся с Вильямом и тоже слегка улыбнулся, вспоминая детство Вильяма. — А сейчас его хрен в воду запустишь, — продолжил отец, — А когда мелкий был, так первым в воду лез купаться. — А чего так? — спросил Дэвид, заинтересованно. — Да вот, его спроси, — отец пожал плечами, — Плавать не умеет, ничего не хочет, только в телефоне целыми днями сидит и д... — Отец махнул рукой, — Ладно, давайте ложитесь. Они легли на лавки, и отец начал хлестать их вениками, тщательно обрабатывая каждый сантиметр тела от ног до плеч. Затем, махнув рукой, дал им знак выходить. Вильям и Дэвид, выскочив из бани голышом, бросились к бассейну и почти одновременно нырнули в освежающую воду. Спустя пару секунд к ним присоединился и отец. Дэвид рассказал, что у них раньше тоже была дача, но родители продали её из-за работы. Вильям изо всех сил старался не смотреть на Дэвида, особенно на его пах, направляет взгляд на лицо отца, но всё же время от времени его взгляд невольно задерживался на Дэвиде. Каждый такой случай вызывал у Вильяма сильное сердцебиение, которое заставляло его тут же отводить взгляд, стараясь скрыть растущее волнение. После освежающего плавания в бассейне, они вернулись в баню, тщательно вымылись и, чувствуя себя отдохнувшими и чистыми, направились в дом. Пока Вильям и Дэвид обтирались полотенцами, отец уже разжёг камин, наполнив дом теплом и уютом, и начал готовить шашлык, наполняя воздух аппетитными ароматами жареного мяса. Дверь открылась, и в дом хлынул волной аромат жареного мяса, смешанный с запахом дыма от камина. Учуяв соблазнительный запах, Вильям и Дэвид спустились вниз. На столе уже стояла большая тарелка, уставленная аппетитным шашлыком, приготовленным с любовью и тщанием. Отец, с улыбкой на лице, подозвал их. Они быстро подошли к столу, и каждый начал перекладывать сочное мясо из общей тарелки в свою, тщательно выбирая самые большие и румяные куски. Взяв с собой бутылки с прохладительной газировкой, они поблагодарили отца и поднялись на второй этаж. Мясо оказалось невероятно мягким и сочным, оно буквально таяло во рту, оставляя после себя приятное послевкусие. Наслаждаясь вкусным ужином, они, не спеша, съели всё мясо, после чего аккуратно убрали пустые тарелки вниз. Уставшие, но довольные, они поднялись наверх и, устроившись поудобнее на своих местах, немного полежали, отдыхая и просматривая ленту в своих телефонах. Ночь уже наступила. Дэвид поставил свой телефон на зарядку и, устроившись поудобнее, приготовился ко сну. Вильям, тоже почувствовав приятную усталость после насыщенного дня, решил последовать его примеру и тоже лёг спать, погружаясь в сладкий сон под тихий треск камина, доносящийся из-за двери. Прошёл примерно час, но Вильям всё ещё не мог уснуть. Он лежал на боку, с закрытыми глазами, чувствуя нарастающее возбуждение. Повернувшись к Дэвиду, который мирно спал на спине, слегка похрапывая, Вильям некоторое время наблюдал за ним. Затем, набравшись смелости, он осторожно просунул руку под одеяло и, нащупав бугорок в штанах Дэвида, начал нежно поглаживать его. Периодически, опасаясь, что Дэвид проснётся, Вильям краем глаза поглядывал на спящего друга. Сердце его колотилось всё быстрее, кровь приливала к паху. Вильям засунул руку в свои шорты и начал массировать себя, чувствуя, как возбуждение усиливается. Вскоре он почувствовал, что и у Дэвида происходят изменения – Вильям уловил напряжение в теле друга. Его дыхание участилось, сердце билось всё сильнее. Вильям решился на более смелый шаг – он осторожно приспустил шорты и нижнее бельё Дэвида и увидел его полностью обнажённый член. Медленно, с нескрываемым волнением, он прикоснулся пальцами к члену Дэвида, а затем обхватил его всей рукой. Плавными, нежными движениями он стал массировать его, чувствуя нарастающее наслаждение. Дыхание Вильяма сбилось, он дышал прерывисто, сердце колотилось бешеным ритмом. Страх, что Дэвид проснётся и обнаружит его действия, смешивался с неистовым желанием довести дело до конца. Закрывая глаза, Вильям на мгновение погружался в свои фантазии, но тут же вспоминал о своём опасном предприятии и снова начинал наблюдать за Дэвидом. Он хотел продолжать ещё долго, но возбуждение росло с каждой секундой, движения руки становились всё быстрее и сильнее. Наконец, Вильям достиг пика, издавая тихий стонг, и кончил. Некоторое время он сильно дышал, стараясь восстановить дыхание и пульс. Затем, взглянув на спокойно спящего Дэвида, Вильям взял кусок ткани с кресла рядом с кроватью, вытер руку и бросил ткань назад. Укрывшись одеялом, он лег на бок, глядя на Дэвида. Тихо улыбнувшись, он поцеловал его в щеку, положил руку под голову, а другой обнял Дэвида. Закрыв глаза, Вильям мгновенно уснул, испытывая чувство спокойствия и удовлетворения. Наступило утро. Первые лучи солнца, пробиваясь сквозь занавески, мягко осветили комнату. Вильям приоткрыл глаза и увидел спящего Дэвида, который повернул голову в его сторону. Рука Вильяма всё ещё обнимала Дэвида. Вильям нежно улыбнулся и переложил руку на плечо Дэвида, начиная медленно водить ладонью от плеча к локтю, словно лаская. Его взгляд скользил по лицу Дэвида: ровные брови, закрытые ресницы, аккуратный нос и соблазнительно припухшие губы. Вильям завороженно смотрел на них, представляя, как бы он поцеловал Дэвида, как бы он ласкал эти губы бесконечно. Но его фантазии были внезапно прерваны матерью. Она открыла люк на потолке, и Вильям, вздрогнув, быстро убрал руку с плеча Дэвида, переворачиваясь на спину. Мать, войдя в комнату, увидела их, лежащих на кровати. Она приветливо поздоровалась, взглянула на всё ещё спящего Дэвида и спросила Вильяма, не хочет ли он кофе. Вильям кивнул, и мать направилась вниз. Через некоторое время Вильям последовал за ней, чувствуя лёгкое волнение и приятную дрожь в теле, отголоски ночных событий. Он уже сидел за столом, наслаждаясь чашечкой кофе, когда по лестнице спустился Дэвид. Он подошёл к Вильяму и сел рядом, нежно положив руку ему на плечо. Теплота его прикосновения заставила Вильяма вновь почувствовать трепет в груди. — Нальешь мне кофе? — тихо попросил Дэвид. — Я? — удивлённо переспросил Вильям. — Ну пожалуйста, — Дэвид улыбнулся, и в его глазах Вильям увидел просьбу, такую искреннюю и нежную, что не смог отказать. Несмотря на лёгкую неловкость, Вильям встал, взял кружку и, стараясь скрыть своё волнение, налил Дэвиду кофе. Они направились к озеру, Вильям, немного нервничая, шёл следом за Дэвидом, который с лёгкостью и непринужденностью обгонял его. Дойдя до берега, Дэвид остановился и, повернувшись к Вильяму, спросил: — Готов? — его голос звучал спокойно и уверенно, стараясь успокоить явно нервничающего Вильяма. Вильям пожал плечами, не в силах скрыть своего волнения. — Да не беспокойся, я подстрахую, — Дэвид улыбнулся, стараясь внушить Вильяму уверенность. Вильям кивнул, и Дэвид начал раздеваться, сбросив футболку и небрежно бросив её на траву. Вильям, с неохотой и некоторой заминкой, начал снимать свою футболку, чувствуя себя неловко, наблюдая за уже почти полностью раздетым Дэвидом. Пока Вильям медленно раздевался, Дэвид, словно не замечая его смущения, наслаждался видом озера, внимательно разглядывая его гладь. Спустя некоторое время он подошёл к воде и, осторожно опустив ногу, почувствовал тёплую воду. Повернув голову, он позвал Вильяма, который всё ещё стоял нерешительно на берегу, словно боясь сделать шаг. Вильям подошёл, с тревогой глядя на воду, как будто ожидая от неё какой-то угрозы. Дэвид, заметив его страх, подошёл ближе и, перекинув руку через шею Вильяма, притянул его к себе. — Давай, заходи, не бойся, — его голос был ласковым и успокаивающим. Они медленно вошли в воду. Тёплые волны ласково обняли их ноги, но Вильям всё ещё сжимал губы, стараясь справиться со своим волнением. Добравшись до места, где вода достигала его пояса, Вильям остановился, с напряжением глядя в воду. Дэвид, уже плавая в воде, показал, как нужно плавать. — Смотри, просто расслабься и держи голову выше поверхности, — Дэвид плавно двигался в воде, демонстрируя правильную технику. Вильям неуверенно кивнул, сделал шаг вперёд и почувствовал, как вода поднялась до груди. — А теперь попробуй оттолкнуться ногами и грести руками, — Дэвид подбадривающе улыбнулся. Вильям глубоко вздохнул, оттолкнулся ногами от дна и, начав неловко двигать руками, почувствовал, как вода поддерживает его. Несколько секунд он плавал, но затем потерял равновесие и начал тонуть. Дэвид мгновенно среагировал, подплыл к Вильяму, схватил его под мышки и вытащил на поверхность. Они на мгновение замерли, взгляды их встретились. — Всё... я не хочу больше, — пробормотал Вильям, задыхаясь от страха. — Надо, — спокойно, но твёрдо сказал Дэвид. Вильям отрицательно помотал головой. — На-до, — повторил Дэвид, не меняя интонации. Они смотрели друг на друга ещё несколько минут, и затем Дэвид резко отпустил Вильяма, отплывая назад. Вильям испуганно замахал руками, но, к своему удивлению, обнаружил, что держится на плаву. Собравшись с силами, он начал грести руками, стремясь догнать Дэвида. Достигнув Дэвида, он схватил его за плечи, словно боясь снова утонуть. — Ты... ты конченый, — выдохнул Вильям, пытаясь отдышаться. — Зато смотри, как ты ко мне подплыл, — Дэвид улыбнулся, его глаза светились озорством. — Нельзя так, дебил, — прошипел Вильям, вдыхая воздух с трудом. Дэвид улыбнулся и, отпустив Вильяма, сам поплыл к берегу. Вильям, поначалу растерявшись, но поняв, что не тонет, улыбнулся и последовал за ним. В его мыслях царили восхищение и радость. Он смог преодолеть свой страх, и в этом ему помог Дэвид. Калитка была распахнута настежь, приглашая их войти. Вильям и Дэвид ступили на участок, где уже ожидали их родители, собираясь у машины. Они подошли к крыльцу дома, где стояла мама Вильяма, окинув их критическим взглядом. — Ну что, научился плавать? — спросила она, заметив мокрые волосы Вильяма. — Головы сырые, как после купания в озере. Вильям, немного смущаясь, наблюдал за Дэвидом, который с улыбкой рассказывал маме о том, как он учил Вильяма плавать, с каким трудом и настойчивостью ему пришлось преодолевать страх Вильяма перед водой. Мама внимательно слушала Дэвида, иногда кивая и улыбаясь. — Ну хорошо, давайте отдыхайте, скоро домой поедем, — сказала мама, посмотрев на часы. — Устали, наверное. Они кивнули, и, попрощавшись с матерью, направились в дом. Поднявшись на второй этаж, они улеглись на кровати, наслаждаясь заслуженным отдыхом после насыщенного дня. На улице уже темнело, солнце медленно опускалось за горизонт, окрашивая небо в яркие, тёплые цвета. Вильям и Дэвид, всё ещё нежиясь в послеобеденной дремоте, лежали на диване, уткнувшись в экраны своих телефонов. Из первого этажа донёсся голос отца: — Ребята, давайте одевайтесь и выходите, домой едем. — Хорошо, — хором ответили они, отрываясь от телефонов. Встав с дивана, они принялись собирать свои рюкзаки, аккуратно складывая вещи и одежду. Одевшись в те же вещи, в которых приехали на дачу, они спустились вниз. Мама и папа Вильяма уже ждали их у входа. Пока Вильям и Дэвид занимали места на заднем сиденье машины, папа закрывал входную дверь и калитку. Затем он сел за руль, повернул ключ зажигания, и машина плавно тронулась с места, отправляясь в город. На улице уже стемнело, лишь белый свет фар и фонарей освещал дорогу. Дэвид сидел справа от Вильяма, слушая музыку в наушниках. Вильям, одолеваемый сонливостью, смотрел на Дэвида со всё более тяжёлыми веками. Он подсел ближе к Дэвиду, который, заметив это, повернул голову, взглянул на Вильяма и снова устремил взгляд в окно. Вильям, не сказав ни слова, положил голову Дэвиду на плечо и обнял его за талию. Дэвид снова взглянул на Вильяма, но ничего не сказал, его молчание говорило о некотором смущении, но, в то же время, и о некотором удовольствии. Папа, поглядывая в зеркало заднего вида, заметил, как Вильям обнял Дэвида. Он тяжело вздохнул, но, ничего не сказав, продолжил управлять машиной, его взгляд был направлен на дорогу. Вильям проснулся от лёгкого похлопывания Дэвида по плечу. — Мы приехали, просыпайся, — тихо сказал Дэвид. Вильям поднял голову и, протирая глаза руками, потянулся. Дэвид открыл дверь машины и первым вышел из нее. За ним, немного ошеломлённый, следом вышел Вильям. — Мы... пойдём завтра гулять? — сонно пробормотал Вильям, потирая лицо руками. — Нет, наверное, мне домашки много задали, поэтому, скорее всего, не получится, — пожал плечами Дэвид. Вильям кивнул, и Дэвид, взяв свой рюкзак, повесил его на плечо. Они тепло попрощались, и Дэвид направился к своему дому, оставляя Вильяма стоять на тротуаре, испытывая странное чувство лёгкой грусти от расставания и приятную теплоту от только что пережитых событий. Придя домой, Вильям пришёл в свою комнату, бросив рюкзак в сторону, и сразу же упал на кровать, глотая слёзы нежности и тревоги. Он не мог прекратить думать о Дэвиде, о том, что они пережили той ночью, о том, как он трогал его, исследовал его тело. В памяти мелькали картины, когда он, слегка смущённый, поцеловал Дэвида в щеку, когда тот мирно спал, обнял его крепко и заботливо, словно сам бы не хотел его отпускать. Вильям сосредоточился на деталях — на его теле, возбуждённом члене, на чёрных, мягких волосах, которые ему так нравились, на голосе, который в его ушах звучал, как мелодия. Глубоко в своём сердце Вильям осознавал, насколько Дэвид был для него особенным. Его глаза, полные жизни и светлых эмоций, были такими изумительными, что Вильям просто не мог отвести от них взгляда. Он мечтал быть с ним постоянно, даже если бы это означало просто находиться рядом, ничего не говоря, лишь сидя в одной комнате. Этот простой физический контакт, тепло и близость были важнее всего остального. Греющее чувство обнимал его, когда он представлял, как они уютно устроились под одеялом, делясь своим теплом и нежностью. Он хотел бы обнимать Дэвида всегда, целовать его губы, чувствовать его дыхание рядом, делая мир вокруг невидимым и неважным. Однако Вильям также понимал, что, возможно, у них ничего не получится. Они могут оставаться только друзьями, и это было горько осознавать. Но ему не хотелось с этим смиряться, он не мог просто так бросить свои чувства на ветер. В глубине души он мечтал о том дне, когда, собравшись с мужеством, он подойдет к Дэвиду, страстно поцелует его в губы, прижмёт к стене и скажет все, что у него на сердце. Вильям мечтал о том моменте, когда они останутся только вдвоём, вдали от всего мира, с единственной целью — понять друг друга и создать что-то поистине особенное, что переплетёт их жизни навсегда.