Посети и ты мой дом
2 апреля 2025 г., 17:17
Так ну из предупреждений наверное прям чуть чуть тригер рпп, незначительная деталь, но лучше будете знать.
Белые стены словно сдавливали разум Нила, безжалостно надавливая на самые уязвимые уголки его души. До восемнадцати лет он ни разу не переступал порог больницы — этому препятствовали строгие запреты, наложенные ещё в детстве. Однако даже первое посещение не оставило ничего, кроме тяжёлых воспоминаний.
Тени мрачных стариков в белых халатах скользили по больничным коридорам, словно призраки. Глубокие тени под глазами выдавали усталость, а сгорбленные спины говорили о тяжести прожитых лет. Они двигались медленно, почти бесшумно, лишь тихий скрип половиц (Одна из досок, составляющих деревянный пол.) нарушал тишину, когда кто-то из них шептал что-то невнятное себе под нос.
Молодые медсестры, одетые в короткие юбочки, привлекали внимание своим видом: их волосы, казалось, только что были распутаны из дешевых бигуди, а туфли на тонких шпильках издавали звонкий стук, который эхом разносился по длинным пустым коридорам. На жестких бледных диванах сидели люди, лица которых были такими же бледными, как и мебель вокруг. Те, чьи ноги уже не могли выдержать веса тела, плакали или нервно ерзали, не находя себе места. Вокруг суетливо метались взволнованные родственники, ожидавшие начала многочасовых операций. Одни шептали молитвы, другие надеялись на мастерство врачей, а третьи уповали на удачу, которая, возможно, окажется к ним благосклонна.
***
Ваймак разговаривал с врачом, а рядом стоял невменяемый Эндрю, которого отказывались пускать в палату больного после инцидента, где он на глазах персонала чуть не зарезал человека. Мильярда хоть Нил и не считал глупым, но в такие моменты он действительно думал иррационально, словно мозги отшибало. – Пациент пришел в сознание, прошу пройти родственникам или близким людям пострадавшей. – Вышедшая из палаты миниатюрная докторша дала опору Эндрю, который в ту же секунду оттолкнул от себя посторонних и вломился в комнату, а на вопросы, кем он является девушке, пробегая крикнул "парень", отчего даже Стюарт поперхнулся. Все поняли, что лучше оставить их наедине. Врач успокоил: сотрясение мозга оказалось незначительным, перелом руки и легкие ожоги — неприятности, конечно, но девушка обладала удивительной стойкостью. С таким иммунитетом она быстро пойдет на поправку. Лекарства, которые он назначил, решено было купить уже на обратном пути — ведь задерживаться в Калифорнии надолго не получалось. Затем мы увидели Ден, помогавшую Мэтту передвигаться на костылях. Его нога оказалась в гипсе после тяжелого перелома, а тело покрывали болезненные ожоги. – Чувак, ну ты даёшь! Мы же чуть с ума не сошли от волнения! – Первым бросился в объятия Никки. Остальные тут же присоединились, окружив Мэтта плотным кольцом дружеских рук. – Всё нормально, главное, что вы целы, – ответил Бойд, сохраняя привычный оптимизм. Его рука мягко легла на кудрявые волосы смуглой девушки, передавая ей своё спокойствие через лёгкое прикосновение.***
После нескольких часов ожидания в больнице, когда наконец-то ребята получили разрешение на выписку, мы отправились в аэропорт. Восемь часов полёта пролетели незаметно: Нил провёл большую часть пути в полусне, наслаждаясь долгожданной тишиной. Он услышал, как Стюарт несколько раз связывался с Мориямой. Дядя сообщил, что наш путь лежит в Южную Каролину, где находится его главный офис в роскошном особняке. Все знали это место и любили его, поэтому никто не возражал против такого решения. Но мысль о том, что там будут незнакомцы, вызывала тревогу у многих.***
На окраине города величественно возвышался старинный особняк. Перед ним простирался необъятный газон, который, казалось, Утягивал взгляд в бесконечность. По всей территории, словно драгоценности, разбросаны фигуры из аккуратно подстриженных кустов. А в центре, словно сердце сада, бил фонтан, искрящийся и переливающийся всеми оттенками радуги под мягким светом вечерних огней. Его стены, выполненные из благородного серого камня, мерцают под лучами заходящего солнца, создавая иллюзию, будто сам свет льется через окна, украшенные витиеватыми узорами. Каждый шаг по мощеной дорожке, ведущей к дому, ощущается как путешествие во времени. Широкие ступени, ведущие к входу, напоминают о прошлом, первом знакомстве с дядей и привыканием к новой жизни. Такие особняки были местом встреч знати и важных персон, но для Нила это был родной дом. Двери, массивные и тяжелые, словно хранят секреты тех, кто прошел через них. В теплой, уютной гостиной стол уже ломился от ароматных горячих блюд, нас встретили Эбби и Бетси — очевидно, приехавшие по настоянию Стюарта. Мы заняли свои привычные места, наблюдая, как Ваймак и дядя нежно целуют своих жён. Мильярда только что вернулся после того, как проводил Рене в спальню — врач предписал ей постельный режим и покой на ближайшие дни. В доме царила уютная атмосфера: все оживленно беседовали, смеялись и обменивались шутками. — Так... — Стюарт откашлялся, прежде чем продолжить. — Завтра приезжают гости, якудза. Поселим их в левом крыле особняка. Чтобы все были в курсе дела. — Он снова занялся своим идеально прожаренным стейком, разрезая его на аккуратные кусочки. — И насколько эти японцы собираются у нас задержаться? — с недовольством поинтересовался Нил, ковыряясь вилкой в почти пустой тарелке. Аппетит давно покинул его, около месяца, но это мало тревожило — голод был его старым знакомым с самого детства. — Абрам, понимаю, что тебе это непросто, честно говоря, если бы всё зависело от меня, мы бы вообще не связывались с Мориямой, но, судя по всему, неделя-две. — Стюарт тяжело вздохнул и оперся тяжелой головой на ладони, а Бетси мягко погладила его по спине, взглянув с сочувствуем. Уловив тяжелую атмосферу в воздухе, Добсон решила развеять напряжение. Ее голос прозвучал мягко и успокаивающе, словно нежная мелодия, проникающая в самые глубины души: — Лисята, не волнуйтесь. Конечно, нам тяжело будет принять новых людей, но сейчас давайте не будем забивать себе голову. Все мы пережили нелегкую миссию. Перед сном обязательно загляните к Эбби, чтобы осмотреть ваши раны. Отдыхайте и набирайтесь сил. — Она одарила всех своей теплой, почти детской улыбкой, казалось бы, такая наивная женщина, но каждый в этой комнате прекрасно понимал: Бетси — последний человек, который сможет полностью довериться "новым знакомым", пока не проникнет и не изучит разум каждого. У Нила в первые месяцы знакомства бегали мурашки на её сеансах. А их со Стюартом их знакомство вообще вспоминать не хотелось...***
— Нил, я не прошу многого, всего лишь час твоей компании, — тихо и спокойно произнесла Бетси Добсон, усаживаясь на дальний край дивана. Она аккуратно поставила дымящееся какао рядом с собой и подтолкнула чашку ближе к Нилу. Парень стоял в дверном проеме, явно недовольный. Его лицо выражало сопротивление, словно сама мысль о том чтобы зайти внутрь была невыносима. Психологи раздражали его, особенно когда начинали копаться в мыслях и чувствах. — Я не болен, мне не нужно лечение, — пробормотал Нил, доставая новенький телефон, который Эндрю буквально втюхал ему несколько дней назад. Он еще толком не разобрался, как им пользоваться, но номер, который должен был набрать, знал наизусть. Нажав кнопки, он приложил трубку к уху и стал ждать гудков. Спустя несколько мгновений дверь распахнулась, и в комнату стремительно вошел раздражённый Стюарт. — Здравствуйте! Меня зовут Бетси Добсон. Я доверенный психолог подразделения «Лисы». — Произнесла смуглая девушка, грациозно поднимаясь с кресла и поправляя длинную облегающую юбку, в которую была заправлена свободная зеленоватая рубашка. Она протянула руку, одаривая Хэтфорда искренней, почти теплой улыбкой. Стюарт ответил на предоставленное рукопожатием, не отлипая взглядом от психолога. — Нила Джостена направили сюда по указанию Ваймака, поскольку все сотрудники обязаны пройти проверку, — добавила она мягким голосом, в котором не ощущалось ни тени давления. Несмотря на внешнюю невинность девушки, что слегка раздражало Джостена, в её словах не было ни намека на принуждение. Сильная рука внезапно схватила Нила за плечо, заставив его содрогнуться и резко развернуться и схватить нарушителя его личного пространства за запястье. Дядя тут же убрал руку, словно понимая, что перестарался. — Прости, Абрам, но это необходимо, — Тихо произнёс он. Джостен ничего не ответил, лишь тяжело опустился в кресло, скрестив руки и ноги, всем своим видом выражая недовольство происходящим.***
Первый месяц они лишь молча сидели, потягивая горячее какао. Постепенно Бетси начала задавать легкие вопросы, осторожно проникая сквозь броню Нила, покрытую слоями вымышленных личностей и лжи. Парню было нелегко раскрыть свою душу, но мысли выговориться порой навещали его, словно тени прошлого. Однако страх перед откровенностью удерживал его, а Добсон терпеливо ждала, не торопя события. К четвертому месяцу между ними уже завязался живой диалог — они делились историями о новой семье Нила. Он раскололся, хотя и не до конца, лишь отдалённо затрагивая свои переживания. Джостен начал осознавать, что именно в Би привлекло внимание такого чёрствого Мильярда. А вот Стюарт находил всякий раз новый повод для "случайных" встреч с Бетси, неизменно удивляя её свежими букетами цветов. С особым тщанием он подбирал их, стремясь угадать её предпочтения, словно пытаясь сквозь этот нехитрый жест передать нечто большее — своё восхищение и нежность. Нил еле сдерживал смех, когда Би в очередной раз слишком мягко посылала его, отдавая букеты медсестре Эбби, которая обожала цветы. А вот дядя заставлял все чаще посещать его сеансы и был сам не свой, пока пытался ухватиться за свою невзаимную любовь.***
После осмотра Эбби, Джостен тенью проник в свою комнату. Аккуратно застеленная двухспальная кровать стояла по середине комнаты с высокими потолками, бежевый коврик простирался по холодному ламинату, панорамные окна были закрыты мешковатыми шторами, рядом стояли два миниатюрных удобных кресла напротив круглого столика из черного стекла и дуба. Мысли Нила в последнее время словно возращались в прошлое, цепляясь за события, которые ему вовсе не хотелось вспоминать. Он чувствовал себя отрезанным от настоящего мира, будто мертвые тянули его назад, не давая освободиться. Туман в голове, густой и непроницаемый, затмевал уже и без того размытые образы. Какими бы путями ни шли его размышления, все дороги вели к одному-единственному вопросу, который ставил его в тупик. Кто такой Нил? Являлся ли он действительно тем, кем казался? Но Лисы знали его настоящую личность, хотя Натаниэль всё ещё играл роль Джостена, и, казалось, никто не возражал против этой игры. Тело ломило, а руки невольно сжимали худые запястья до покраснения, царапая и оставляя куски кожи под ногтями. Каждое движение отзывалось болью, будто тело превратилось в один огромный нерв. Руки сами по себе сжимались в кулаки. Не выдерживая потока тошноты, парень забежал в душ прям в одежде, окунувшись в ледяную воду, чтобы облегчить невыносимое напряжение.***
Джостен так и не смог сомкнуть глаз этой ночью, но всё равно умудрился проспать будильник. Теперь он отчаянно стремился не опоздать на завтрак. В спешке натянув просторную чёрную кофту, которая висела на нём словно балахон, он быстро умылся, даже не взглянув в зеркало. Спускаясь вниз по лестнице, парень неуклюже цеплялся ногами за штанины серых брюк, словно плёлся сквозь густой туман утренней сонливости. Неожиданно, свернув за угол, он врезался плечом в кого-то. Зевнув, Джостен протёр глаза, и перед ним предстал молодой человек в безупречном чёрном костюме, с аккуратно зачёсанными назад волосами, словно вышедший прямо с обложки журнала.(От лица Ичиро Мориямы)
Ичиро раздраженно дёрнул узел своего галстука и встряхнул плечо. Его глаза, полные недовольства, вдруг расширились, когда он обратил внимание на фигуру юноши, погружённого в своё сознание. Ниэль казался человеком, только что вышедшим из долгой зимней спячки. Его растрёпанные коричневые кудри, с проблесками рыжих корней, слегка топорщились во все стороны, придавая ему более домашний вид. На его привлекательном лице выделялись фиолетовые синяки, которые контрастировали с ярко-синими, затягивающими глазами. Растянутая футболка обнажала изящные, чётко очерченные ключицы, а чёрная кофта небрежно висела на его плечах. Несмотря на всю свою привлекательность, сейчас Ичиро впервые заметил, насколько плачевным было состояние парня. – Доброе утро, Ниэль Хэтфорд, – произнёс гость, он запомнил, как сдвинулись брови парня при упоминании его настоящего имени. А это давало возможность завоевать уважение странного балбеса. Затуманенный взгляд парня наконец-то сфокусировался на японце. Удивление, мелькнувшее в глазах, быстро сменилось раздражением. Когда же он поймёт, что у него всё на лице написано. Тот лишь промычал, качнув головой, и словно нарочно зацепил другое плечо Моримы, пройдя мимо. Ичиро стиснул зубы до хруста, стараясь успокоиться и справиться с нарастающим раздражением, а затем направился в санузел.***
Возвращаясь, он увидел, что все места уже заняты недовольными лицами. Ичиро сел рядом с Хоури. — Как ваше утро прошло, господин Морияма? — спросила девушка с перебинтованной головой и торчащими разноцветными кончиками волос, одарив его усталой, но нежной улыбкой. Японец удостоил её лишь равнодушным взглядом. — Достаточно гостеприимно, благодарю вас за завтрак いただきます.– Он сложил ладони, едва заметно кивнув себе, совершая древний ритуал перед вкушением пищи - нечто вроде молитвы, освящающей трапезу. В клане каждого обязывали следовать учению Будды, однако сам он давно утратил веру в бога, считая это лишь плодом человеческого воображения. Но привычки, заложенные с детства, напоминали о себе, особенно когда напротив сидела девушка, чья вера была искренней, пусть и принадлежала она к иной религии — христианству. – Желаем вам приятного времяпровождения и надеемся на плодотворное сотрудничество сейчас и в будущем! – Мистер Стюарт озарил своей сияющей улыбкой весь стол. Ичиро, незаметно скользнув взглядом вправо, уловил силуэт Ната, который сидел напротив Эндрю и задумчиво ковырял вилкой еду на тарелке. В этот миг, почувствовав легкое прикосновение к своему пиджаку, он понял, что потерял нить разговора. Это был Хоури, деликатно вернувший его к реальности. Ичиро извлёк документы из своего чемодана, осторожно похлопал ими по столу, выравнивая листы, и передал их Кевину, лицо которого стало бледнее поганки. В этот момент парень случайно выронил вилку, дёргаясь на резкий жест японца. — Кевин Дей, вам совсем необязательно пугаться меня, — произнёс Ичиро, а его голос оставался таким же спокойным. — Я не намерен проявлять к вам агрессию. Более того, хотел бы предложить вам весьма выгодную сделку. Ознакомьтесь, пожалуйста, с этими бумагами и дайте мне ответ до истечения двух недель.– С этими словами он снова вернулся к своему завтраку, оставив Кевина в раздумьях. Тот продолжал внимательно наблюдать за каждым движением Мориямы, а его верный стражевой пёс — Миньярд — прожигал гневным взглядом из-подлобья.***
Ичиро находился в своем кабинете, который был отведён для его исследования. В руках он держал документы, касающиеся реорганизации клана — бумаги, которые требовали тщательного изучения и анализа. Его голова гудела от напряжения, но завершить работу было необходимо. Не снимая тонких кожаных перчаток, он машинально поднял чашку, надеясь утолить жажду и сонливость, но обнаружил, что она давно опустела. С легким вздохом сложил документы и встал из-за стола. Закрыв дверь на ключ, Ичиро направился прочь из кабинета. Коридоры замка казались бесконечными, широкие и просторные, они вели куда-то вдаль, туда, где находилась кухня. Хотя он вполне мог бы попросить слуг или помощников принести ему свежий кофе, но Ичиро решил, что небольшая прогулка будет полезна после долгих часов неподвижности. Войдя в кухню, он сразу уловил гул голосов и оживлённые разговоры. В гостиной на диване перед телевизором, Аарон и Мэтт были погружены в игру. Другой из близнецов растянулся на полу, опершись спиной о кресло, где расположился Ниэль, а Никки стоял, небрежно прислонившись к спинке дивана. — «Shadow of Mordor»? — Спокойный голос японца прервал их сосредоточенность. Когда молчание постепенно сменилось глубокой тишиной, тогда Ичиро пытаясь избежать затянувшегося дискомфорта, развернулся и неспешно направился к кофемашине. – Как же так, неужели столь занятой человек, как вы, находит время порубиться в видеоигры? Голос Мильярда звучал с издевательской ноткой и открытым призрением. – Да ладно, чувак, ой, то есть мистер, может, сыграете с нами? – перебил неловкое молчание Бойд, стараясь разрядить обстановку. – Вы ошибаетесь, Эндрю Мильярд. У меня действительно нет времени на подобные безделушки, однако эта игра настолько популярна, что было странно, если бы я не слышал о ней.– Ичиро говорил спокойно, одновременно включая кофемашину и прислонившись к столу в ожидании долгожданного напитка. Ниэль поднялся с кресла и устроился за барной стойкой вместе с Никки. Веснински задумчиво опустил голову на скрещенные руки, внимательно наблюдая за Ичиро, тогда как Никки ловко расставлял бокалы перед каждым из присутствующих. – Ну что, составите компанию, красавчик? – С ухмылкой и игривым подмигиванием предложил Хэммик, пытаясь растопить ледок в атмосфере, что вызвало ещё больше отвращения у Ичиро. — Прошу обращаться ко мне по имени... — начал было японец, но его тут же перебил чей-то голос. Морияма не мог терпеть такое отношение к себе и еле сдержал раздражение. — Да бросьте вы! Один бокал с нами — разве это преступление? Или мы слишком мелкие для такой важной персоны, как вы?– Эндрю, ухмыляясь, уселся рядом с Натаниэлем, явно наслаждаясь моментом. Ичиро тяжело вздохнул, закатил глаза и нервно потёр свои виски, словно старик после кроссворда. В конце концов, он просто махнул рукой и опустился на высокое барное кресло, а про себя повторял: «Пару дней и все будет как всегда, просто потерпеть пару дней». Рыжий парень бросил на него удивлённый взгляд, Мильярд был словно удовлетворён собой, а Никки буквально светился от счастья. Но на самом деле Ичиро сам давно мечтал пропустить рюмочку-другую, больно он подсел на кофе. — Только тридцать минут вашего общества, — сказал он, осторожно пододвигая пальцем стакан к середине стола. — Дела ведь всё равно никуда не денутся.– Молодой лорд снял свой пиджак и повесил на стол.***
В комнате царила атмосфера легкой расслабленности, сопровождаемая тихим гулом видеоигр. Никки пытался неуклюже флиртовать, каждый жест его выдавал неловкость, хотя в себе он был уверен как никто другой. Блондин, казалось, ждал момента, когда Морияма начнет рассказывать свою историю жизни и делиться планами на будущее, слишком предсказуемо, да и Эндрю не был глупцом. А Ниэль лишь время от времени вставлял реплики в разговор, но внимательно впитывал каждое слово, будто пытаясь не переставать улавливать суть происходящего. Вскоре к беседе присоединились и другие ребята. Они быстро нашли общий интерес — автомобили. Обсуждение различных марок машин было намного лучше, чем дотошные обсуждения планов о завоевание приоритета. Беседа плавно перетекла в разговоры о любви, после уже пару бокалов, и тут Хэммика уже было не остановить. Поддавшись настроению, он начал запевать свои романы про какого-то Эрика, чуть ли не заливаясь слезами и скуля о том, как скучает. Ичиро неожиданно признался, что умеет играть на гитаре. Парни сразу загорелись идеей и буквально рвались заказать ему инструмент. Но Ниэль добавил масла в огонь, сообщив, что у них дома уже есть гитара. Однако Ичиро отказался, понимая, что уже позволил себе слишком много — болтать о всякой ерунде, выпивать в такой компании... А теперь еще и детские песни петь? Если это продолжится, он рискует привыкнуть к таким разговорам и начать скучать по ним. Лучше вовремя остановиться, пока не стало поздно. Всё это не для него. Какие-то спокойные главы пошли. Более углублённо знакомство с монстрами я опишу в следующей главе.
