Лбом в лоб

Это был ужасно тяжёлый день, и Аполло устал. Вымотался. Уж простите, но до состояния "хочу домой" его подкосило еще после первой части концерта и разговора с крайне недовольной Эммой, а тут ещё и... Убийство. Ну и "приятным" бонусом расследование, пропажа тела, помощь прокурору, у которого день тоже не сахар, в его разборках с группой, и как вишенка на торте–обнаружение тела. Даже двух. Второй, Мачи, благо просто без сознания, что... в целом не уменьшает количество вопросов. Даже наоборот. И теперь Аполло остается ждать. Трюси отпустили к ожидавшему её уже пару часов Фениксу почти сразу, а вот Джастиса попросили задержаться. Во-первых, потому что он нашел тело. Во-вторых, потому что гори-она-адским-пламенем-бюрократия. Ну и еще возможно потому, что он адвокат, но тут он связи не видит. Защищать-то некого. Аполло закидывает голову назад опираясь на спинку диванчика в гримёрке, и тяжко вздыхает. Глаза сами собой слипаются. Он жутко устал. –Тяжелый денёк сегодня. Вымотался поди, а, Герр Лоб? Клавьер, внезапный, как ветер, но довольно тихий, плюхается рядом. Аполло настолько измотан, что даже не обращает внимание на то, что сел он довольно близко. –Ага... Это ужас какой-то, сколько ещё мы должны тут торчать?–Аполло меняет положение в пространстве, упирая руки в колени и кладя лицо в ладони.–Господи, хочу домой... Внезапно он вспоминает, кому сейчас жалуется. Становится неловко, и Джастис отодвигается от рук, смотря на прокурора. Тот внимательно наблюдает. –Я в порядке. В ответ–молчание и лицо полное сомнения. –Ну-ну. Верю. Аполло, не зная куда спрятать чуть поалевшее от стыда лицо, возвращает его в ладони. Но ненадолго. –Эй, Герр Лоб. Аполло поднимает голову и поворачивается в сторону прокурора. И последний определенно ближе, чем был до этого. Он наклоняется ближе, как это делает обычно, когда они говорят, и внимательно изучает чужое лицо. А потом он легонько стукает его лоб своим, и Аполло кажется, что он спит. Или бредит. Или спит и бредит. –Не переживай, Герр Лоб. Скоро уже закончат и отпустят по домам. Но Аполло пропускает эти определенно хорошие новости, потому что господигосподигосподи почему прокурор ТАК близко и говорит и ведет себя и ТАК и улыбается так обнадёживающе... Должно быть Аполло умер и это всё его предсмертный бред. Да. Точно. И он, признаться, даже не особо хочет, чтобы этот бред заканчивался. И он не заканчивается. Потому что Клавьер–мать его–Гэвин стягивает с себя пиджак и накидывает его на адвокатские плечи. –Ты можешь вздремнуть, пока там с документами возятся. Для адвоката, который спит по два часа перед делами, лишним явно не будет. Стоп откуда он... Аполло не успевает додумать ни одну из мыслей, потому что чужой пиджак очень теплый и удивительно комфортный, и его сразу сваливает в сон. А просыпается он уже в бюро. На часах едва ли девять, а вокруг вертится радостная Трюси. –О, Полли! Доброе утро. Господи, он как будто вчера пил, а не был на месте убийства. –Доброе, а почему я... –Папа сказал, что тебя прокурор Гэвин привёз из концертного зала. Он не знал, где ты живёшь, поэтому привёз сюда. И вот ты тут. Мозг, даже не пытаясь обработать информацию, выдаёт ошибку. –Прокурор Гэвин что. Виновник торжества появляется на пороге бюро довольно скоро с объявлением, что Аполло предстоит защищать вчерашнего мальчишку-пианиста. Причем появляется он так резко и внезапно, что Джастис готов поклясться, что слышал гитарное соло, стоило двери открыться. А Гэвин выглядит чересчур довольным. Улыбается мягко, пряча хитро-лисье настроение. Аполло уже почти начал верить, что всё вчерашнее было сном, что он просто отрубился в гримёрке и ничего не было, но прокурор внезапно оказывается слишком близко, наклоняется, как вчера, и как вчера сталкивается лбом с чужим. И Аполло чувствует, что не может дышать, а щёки будто подожгли изнутри. –Удачи, Герр Лоб И исчезает. Будто не он только что сделал самую смущающую вещь за всю жизнь Аполло. Сам же Аполло остаётся наедине с абсолютно восторженной Трюси. –Аполло? –Трюси, умоляю тебя. Ни слова.