Страх потери

Сегодня Фэй Ду пришёл домой первым. Рабочее время бюро уже закончилось, но сверхурочная работа не была чем-то из ряда вон выходящим для Ло Вэньчжоу. Тем более, он писал, что немного задержится, но к ужину точно будет. Голодный Ло Иго выбежал и, мурлыкая, начал ластиться и тереться о его штаны, оставляя на них новую порцию шерсти. Фэй Ду, даже не взглянув на него, прошёл на кухню. Достав консерву, он вскрыл её, наложил коту, а затем, решив заказать ужин, стал ждать капитана Ло с работы. Время шло. Еда, которую успели доставить за это время, остыла, а он всё чаще поглядывал на время и дверь. Ло Вэньчжоу до сих пор не вернулся, хотя уже было девять вечера, что с трудом подходило под понятие ужина. Фэй Ду проверил свой телефон: от любимого не было ни новых звонков, ни сообщений. Фэй Ду всегда жил принципом «что произошло — то произошло, незачем беспокоиться». Даже когда Тао Жань попал в аварию, его сердце не дрогнуло — он никогда не волновался за Ло Вэньчжоу, хотя у того была не самая безопасная работа. Поэтому сейчас он почувствовал лишь лёгкую обиду за то, что тот не предупредил о своём отсутствии, и в итоге просто подогрел еду и поел в тишине. На миг он задумался, не позвонить ли, хотя бы чтобы узнать, когда ждать. Даже взял телефон, но тут же засомневался: вдруг тот на выезде, и он только помешает? Однако Фэй Ду не успел положить телефон обратно, как раздался звонок. К сожалению, не от того, кого ожидал. — Тао Жань? — сказал он спокойным голосом, хотя был удивлен: тот давно не звонил. — Фэй Ду. Звоню сказать, что капитан Ло словил пулю на задании, мы сейчас в больнице. Его голос был напряженный, и Фэй Ду крепче сжал телефон. Приложил усилия, чтобы спокойно спросить: — В какой? Я приеду. Услышав название, он сбросил звонок и направился в больницу. Фэй Ду запоздало понял, что даже не спросил, насколько сильно того задело… Ведь пулю можно поймать по-разному. И если бы это была мелочь, Ло Вэньчжоу, наверное, сам бы позвонил — сказал не приезжать, отшутился или упомянул его гемофобию… Но позвонил не он. Фэй Ду всегда жил принципом «что произошло — то произошло, незачем беспокоиться»... Но сейчас ему, кажется, стало страшно... Прошло много лет с тех пор, как он в последний раз боялся за кого-то. Он не испытывал страха за отца, когда тот попал в аварию, потому что хотел избавиться от его влияния. Он не волновался за Тао Жаня, хотя всегда испытывал к нему симпатию. Раньше казалось, что Ло Вэньчжоу выйдет целым из любой передряги, но теперь он понял, что это не так… Раньше казалось, что только тот боялся за Фэй Ду, а сам он был уверен: капитан Ло никуда не денется. Но сейчас, закрыв глаза, он осознал, что тот тоже не неуязвим — он ещё как может не вернуться с работы. Неужели это чувствовал капитан Ло, когда его тогда похитили? Фэй Ду не знал, что именно тот испытывал, но извинился, потому что понимал — причинил ему боль. И, кажется, только сейчас до него дошло, в чём заключался тот страх. Он просто надеялся, что это обратимо и не серьёзно. Он всегда считал, что умеет держать свои чувства на замке, но его прорвало, когда узнал, что единственный человек, которого он мог назвать семьёй, был ранен. И единственное, что он смог сделать, — это взять под контроль свои чувства, когда приехал в больницу.

***

Фэй Ду спокойно вошёл в двери больницы, как будто его на самом деле всё ещё не волновала ситуация, но глубоко внутри он боялся услышать что-то плохое о своём любимом... Услышав, что Ло Вэньчжоу в отделении интенсивной терапии, единственное, что выдавало его, — это ускоренный шаг и сжатые кулаки. Он вспомнил слова Ло Вэньчжоу: «Я не боялся, что ты не справишься с каким-то там... Чжан Чуньцзю или Фань Сыюанем, ты мог избавиться от них одним махом. Нет, я боялся, что ты не дорожишь своей жизнью, что возьмёшь моё сердце и скормишь собакам!» А теперь тот сам находился в отделении интенсивной терапии, потому что не уберёг себя... Фэй Ду никогда не задумывался, что они могут поменяться местами. Ему стоило бы раньше задуматься о том, насколько опасна его работа, и хитростью выманить обещание, что он не поступит с ним так же. Он заметил людей Ло Вэньчжоу у входа в отделение интенсивной терапии и кивнул в знак приветствия. Все они с нетерпением ждали новостей. Он сел рядом с Тао Жанем. Они не разговаривали с тех пор, как Фэй Ду накачал его снотворным — только если находились рядом с Ло Вэньчжоу, но лично не общались. — Что произошло? Тао Жань виновато посмотрел на него. — Мы пошли вдвоем, остальные остались ждать. Это пуля предназначалась мне, но Капитан Ло успел среагировать и оттолкнул меня. Фэй Ду кивнул, но ничего не сказал. Было ожидаемо, что Ло Вэньчжоу сначала подумает о своём напарнике, а не о себе, но насколько сильно это задело его — так и не было понятно. Медсестра, как только вышла из палаты, подошла к их группе. — Кто-нибудь здесь является родственником? Он не любил эти слова, потому что после них, как правило, следовало что-то плохое, как было, когда брат Чжоу погиб от ранения. — Ты звонил его родителям? — тихо спросил он Тао Жаня. — Да. Они ещё не приехали. Фэй Ду встал, никакими своими действиями не показывая страх за Ло Вэньчжоу. — Я его парень, если это считается. Медсестра моргнула — видимо, нечасто ей попадались в этой стране открытые геи, — но потом улыбнулась и сказала: — Пуля попала в бок и прошла на вылет, были задеты крупные сосуды. Нам пришлось провести экстренную операцию, состояния пациента стабилизируется. Стабилизируется... Фэй Ду еле заметно выдохнул. Этот чертов старикан вечно упрекал всех своими правилами, но при этом никогда... никогда не следовал им сам. Он определённо найдёт способ, чтобы тот обдумал мысль о том, что нужно быть осторожным. Фэй Ду не хотел, чтобы в кошмарах вместо матери появился Ло Вэньчжоу. Медсестра, сказав всё, что нужно, поспешила уйти — ей нужно было оказать помощь другим. Она единственная могла увидеть его слабость... Но не увидела. Он повернулся к подчинённым Ло Вэньчжоу уже полностью спокойным и сказал: — Думаю, вы можете выдохнуть и пойти отдохнуть. Сверхурочку вам сегодня никто не даст. Он собирался остаться тут ещё немного, вдруг Ло Вэньчжоу переведут в обычную палату. Тем более что его родители ещё должны были прийти. — Тебя вообще как будто не волнует его состояние! — чуть ли не напала на него Лан Цяо. Фэй Ду выгнул бровь, но Тао Жань вдруг качнул головой и встал со скамейки, разминая спину. — Позвони, если что-то измениться. Фэй Ду удивился. Он не говорил, что останется тут, но, кажется, Тао Жань заранее это знал. — Хорошо. Позвоню обоим. Лан Цяо моргнула, только теперь поняв, что тот отправляет их спать, но сам уходить не собирается. Она кивнула в знак благодарности и ушла следом за Тао Жанем.

***

— Парень... Фэй Ду вздрогнул, только теперь осознав, что просидел непонятно сколько времени, пялясь в стенку и пытаясь внешне оставаться каменным. Он перевёл взгляд и встретился с глазами родителей Ло Вэньчжоу. Ло Чэн нахмурился, глядя на него, как будто что-то вспомнил, а Му Сяоцин успокаивающе улыбнулась. Они сели по разные стороны от него. — Как мой сын? — первой заговорила Му Сяоцин, и он услышал в её голосе дрожь. — Состояние должно стабилизироваться после операции, но пока его не перевели в обычную палату. — Он держал свой голос под контролем, не позволяя показать слабость даже перед его родителями. Ло Чэн похлопал его по плечу, будто в знак поддержки, хотя Фэй Ду считал, что это они должны переживать, ведь их сын — Ло Вэньчжоу, а он им по сути никто, пусть они и относились к нему довольно хорошо. — Ты держишься лучше него... — вдруг сказал Ло Чэн, и Фэй Ду посмотрел на него с вопросом, не понимая, о чём тот. Лучше него... Очевидно, что он говорил про Ло Вэньчжоу, но также очевидно, что не о нынешней ситуации. Он вспомнил тот неловкий момент, когда его решили навестить родители после того, как Ло Вэньчжоу забрал его к себе домой... То, как они вели себя, как ведут себя до сих пор... Как будто он член их семьи. Они ведут себя с ним лучше, чем его родители вели себя с ним. Он вспомнил и слова Тао Жаня, не договорившего, потому что его оборвал Ло Вэньчжоу: «Я никогда не видел, чтобы капитан...». Что произошло тогда? Каким тот был? Что конкретно тот делал, что они считают, что он держится лучше? Однозначно, в порыве эмоций, боясь потерять его, мог сказать, что любит его, но что ещё? Едва ли Тао Жань имел в виду именно это. — Каким он был? — всё же спросил он. Му Сяоцин укоризненно посмотрела на своего мужа, как будто говоря: «Лучше ему не знать, раз Ло Вэньчжоу не рассказал. Возможно, тот стыдится того, что плакал, ведь он капитан полиции и мужчина. Кто знает, что у него на уме». — Не бери в голову... Не думаю, что он хотел бы, чтобы ты видел его в том состоянии. «Я и в этом состоянии не хотел бы его видеть», — невольно подумал Фэй Ду. На деле он просто кивнул им, но мать Ло Вэньчжоу, словно обладая рентгеновским зрением, в следующую секунду взяла его руку и ободряюще улыбнулась. — Его состояние должно стабилизироваться. Давайте просто верить в лучшее. Фэй Ду на мгновение замер от нежного прикосновения — в его семье не было такого. Он привык, что нельзя привязываться, нельзя любить, поэтому он боялся показывать это и в очередной раз включил защитную реакцию. — Прекрасная леди, разве не я должен утешать вас, ведь вы его мать и должны волноваться сильнее? Что я могу для вас сделать? Она нежно хлопнула его по ладони. — Оставь лесть для моего сына, молодой человек, я уже знаю твои трюки. Но раз так, принеси мне что-нибудь попить. — Хорошо, мэм. Он встал, припомнив, где тут кулер с водой, и ушёл налить воду для женщины. Он был не особо далеко, но в закутке, где никого не было. Возвращаясь, он услышал, что родители Ло Вэньчжоу решили поговорить. — Оставь пацана... Мне кажется, ты его пугаешь, — услышал он, фыркая. Фэй Ду был уверен, что не выдал себя. — Я чувствую, что он переживает, пусть он себя так и ведёт... Просто, видимо, как мать, я чувствую, как ребёнок переживает. Фэй Ду невольно остановился и сжал стаканчик. Му Сяоцин говорила так, как будто он был ещё одним её сыном, и это было для него странно. Он правда не хотел подслушивать, но не мог двинуться. — Они с Ло Вэньчжоу разные... Но заставляют волноваться нас и друг друга. Мне всегда было страшно за вас двоих, и вот это. Остаётся верить в лучшее, но я также помню, как меня напугало то, как мой сын заплакал, наверное, впервые за много лет, когда врачи реанимировали этого ребёнка. Фэй Ду вздрогнул. «Я никогда не видел, как капитан...» Так вот что Тао Жань имел в виду. Ло Вэньчжоу плакал из-за него — как это возможно? Он не мог представить. Неужели уже тогда он настолько привязался к нему и боялся? Фэй Ду покачал головой, выпил залпом воду, всё ещё в шоке от услышанного. Ну, раз так... Он точно приподаст урок, что за Ло Вэньчжоу тоже боятся. Фэй Ду перевёл дыхание и, чтобы больше не подслушивать, пошёл обратно за водой для матери Ло Вэньчжоу. Когда он вернулся, он уже был внешне полностью спокоен. Прошло немного времени, прежде чем к ним снова вышла медсестра, но за это время Фэй Ду успел немного отсесть, чтобы не мешать супругам. Он боковым зрением заметил, как Му Сяоцин задремала, положив голову на плечо мужа, но как только к ним подошла медсестра, она открыла глаза и постаралась выпрямиться. — Вы родственники пациента Ло Вэньчжоу? — Они синхронно кивнули. — Его состояние стабильное, как только отойдёт от наркоза, переведём в палату. Завтра можно будет навестить. Идите домой. Всем нужен отдых. Они наконец-то смогли спокойно выдохнуть.

***

Ло Вэньчжоу спал, когда Фэй Ду пришёл навестить его. Он знал, что отход от наркоза у всех разный. Некоторые могут снова засыпать ещё на день, поэтому он не стал шуметь, поставил цветы на стол и положил фрукты. Он взглянул на любимого: Ло Вэньчжоу хмурился во сне, скорее всего, от боли раны. Видеть его таким было тяжело. И единственное, что он себе позволил, чтобы не потревожить его раны, — поцеловать в лоб. Фэй Ду осторожно сел в кресло у кровати и оглядел помещение. Оказалось, он был не первым посетителем, потому что здесь уже стояли другие гостинцы. Пусть он и не столкнулся ни с кем по пути, но был уверен, что это были либо коллеги, либо родители. Что-то потревожило сон капитана, и он заерзал сильнее. Фэй Ду встал, проверяя, не содрал ли тот катетер от капельницы, и услышал хриплый голос: — Фэй Ду? Он повернул голову в сторону Ло Вэньчжоу и увидел, что тот проснулся и сонно смотрел на него. Фэй Ду жестами показал ему не двигаться сильно, а затем уколол словами: — Наша Джульетта очнулась, а я уже думал, как принять ту же участь. — Эй, чёртов Ромео, это не смешно, — слабо ответил тот. Фэй Ду выпрямился и отвёл взгляд, поправляя очки, чтобы скрыть, что ему на самом деле не было смешно получать звонок о его ранении, что он, вообще-то, волновался. — Зато как бы хорошо мы закончили свою историю. По канонам драмы. Тот посмотрел на него более ясным взглядом и словно увидел в его облике что-то, что не заметил никто. Он отмахивался улыбкой от всех — как от тех, кто знал, что произошло, так и от тех, кто не знал — Прости.. —  тихо сказал Ло Вэньчжоу. Фэй Ду повернул голову чуть вбок и посмотрел с вопросом, как будто не понимал, за что тот просит прощения, но на самом деле прекрасно понимал, за что. — За то, что заставил всех... Тебя волноваться. И не говори, что это не так, я же вижу. Фэй Ду улыбнулся. Было бы ещё лучше, если бы тот пообещал, что таких ситуаций вообще не будет, но и это грело его тёмную душу. Он поправил съехавшее одеяло. — Ладно, не буду. Старикам надо уступать, особенно больным. Даже будучи ослабленным от раны, Ло Вэньчжоу попытался зло на него посмотреть, но привык уже, что тот никогда прямо не признает, что чувствует. А Фэй Ду усмехнулся и сел в кресло у кровати. Он собирался остаться тут, пока его любимый не уснёт или пока его не выгонят из палаты — что случится первым, он не знал. Ну а наказание подождёт полного выздоровления Ло Вэньчжоу, а в том, что оно будет захватывающим, он мог поклясться на крови.