Часть I. Nefas

      Гарри выбежал во двор школы, подпрыгивая на неровных плитах дорожки, держась обеими руками за лямки портфеля, который тяжестью знаний ощутимо давил на плечи. Солнечные зайчики прыгали по ржавым качелям у забора, а ветерок трепал его взлохмаченные волосы. Родители скоро должны будут забрать его с Томом домой, а до этого он ещё хотел поиграть с мальчишками во дворе. От Реддла он заблаговременно сбежал, хотя, захоти он, то без проблем догнал бы, но, похоже, не считал своей заботой присмотр за ним. И слава Мерлину! В школе Том открылся с удивительно занудной стороны, а ещё он настоящий подлиза — учителя всё время ставят его в пример, а его, Гарри, всё время ругают за невнимательность!       Но не виноват Гарри, что ему неинтересно складывать и вычитать на математике! И стихи учить не нравится — зачем учить чужие, когда он может сам сочинять и рассказывать? Вот, например, он сегодня на математике стих сочинил! Назло вредной миссис Глауберт, которая своими маленькими крысиными глазками на него смотрела и ругала каждый раз, он насчитал раз шесть!       Прислонившись спиной к шершавому стволу дуба, Гарри прочистил горло и запел, размахивая портфелем как дирижёрской палочкой:

      — Зачем мне циферки учить?

Пятками отбивая ритм о корявый корень, он продолжал:

Их не хочу я полюбить!

Вот два плюс два — четыре,

А я хочу на качели! — подпрыгивал Гарри в такт своей песенке.

Взметнув облачко пыли резким пируэтом, Гарри горланил громче, целясь голосом в приоткрытое окно кабинета, чтобы злобная тетка точно слышала:

— Училка злая — «Решай пример!»

А я в окошко смотрю теперь:

Там воробьи дерутся враз,

А я тут с цифрами… Ну вас! — закричал он, подпрыгнув и хлопнув в ладоши, словно муху поймал.

Пальцы вцепились в железные перекладины качелей, когда он кривлялся:

— Физика? Химия? Фу, бе-е-е!

— Лучше с лягушкой в луже сидеть... — продолжение так и потухло в оглушительном всхлипе, который доносился откуда-то из-за кустов, кажется, сирени.

      Гарри пригнулся, будто охотник, выслеживающий добычу, медленно пробираясь сквозь колючие ветви, оставлявшие белые царапины на рубашке. Присев на корточки, он заглянул за куст, а там — пышная копна волос, которая в такт всхлипам вздрагивала. На миг он даже испугался, приняв девочку за лохматое чудище, но вполне человеческие ручки и знакомый голос развеяли страх. В девочке он узнал ту самую, которая на прошлой неделе играла с ним в Маркус Поло.       Гермиона сидела, обхватив колени, лицом к старой кирпичной стене. Её плечи дёргались в такт рыданиям. Гарри прикусил губы, нахмурив брови в тяжких думах: стоило ли сделать вид, что он не видел? Но тогда Гермиона так и продолжит плакать! А папа говорил, что девочек нельзя оставлять в беде — Гарри настоящий мужчина, значит, уйти не может!       Поэтому Гарри решительно шагнул в куст. Слишком резкий шаг вперёд — и он шлёпнулся рядом, раскинув руки, как пингвин на льду. Зелёный лист застрял у него в волосах, когда он неуверенно улыбался:       — Э-э, привет! Я Гарри Поттер, ну, помнишь, мы играли вместе как-то? — помахал он рукой девочке.       Гермиона резко отпрянула, ударившись затылком о стену. Она смотрела на него как на единорога — должно быть, из-за съехавших с носа очков и нижней части пиджака, которая умудрилась задраться на голову, а полы легли как дамский платок. Кратко говоря, вид у Гарри был самый что ни на есть придурошный.       Пальцы её вцепились в траву, вырывая пучки дёрна, когда она заговорила сквозь слёзы:       — Спасибо, но ты вряд ли сможешь мне помочь. — Девочка вначале улыбнулась, а потом, нахмурившись, продолжила: — Задира Лиам из моего класса назвал меня бобром-заучкой, а потом ещё и толкнул — я упала и... — Кулачок ударил по земле, рассыпая комья глины. — ...ободрала коленку! Он просто слишком глупый! Разве моя вина, что он не делает домашние задания и пререкается с учителями?!       Гарри даже опешил от такого перехода от слёз к гневу — казалось, девочка была хоть сейчас готова идти сражаться с пресловутым Лиамом. Гермиона скрестила руки на груди, сверкая огнём в карих глазах, но стоило ей пошевелить ногой, как она вздрогнула, и её покрасневший нос задергался в преддверии новых слёз.       Мальчик посмотрел по сторонам, убеждаясь, что их никто не видит, а потом на девочку, которая снова плакала, дуя на кровоточащую коленку. Родители научили его колдовать простое исцеляющее без палочки — и он мог помочь Гермионе!       Гарри придвинулся ближе, колени почти касались её рваного чулка. Кончики пальцев дрожали, когда он попросил:       — Гермиона, ты мне веришь? — серьёзно спросил он. Девочка неуверенно кивнула. — Тогда закрой глаза.       — Только ненадолго! Если сделаешь что-то странное — я тебя ударю! — пригрозила она. Гарри честно заверил, что не будет.       Он протянул ладошки и, сосредоточившись, заставил свою магию подняться к кончикам пальцев, а из пальцев — прямо на ранку. Его ладони засветились едва заметным золотистым сиянием. Девочка вздрогнула и быстро распахнула глаза, испуганно глядя на колено, которое чудесным образом заживало.       — Ты! Ты колдовал! — взвизгнула от удивления Гермиона. Гарри быстро закрыл ей рот, сам побледнев почти до призрачной бледности.       — Тише! Гермиона, мне запрещено! Не кричи, пожалуйста! — запричитал он, чуть ли не плача.       — Гарри! Ты что сделал?! — за шкирку подняли его с необычайной силой, и сердце его совсем опустилось в пятки. Том всё видел!       — Я... Я помочь хотел! — промямлил он.       — Помочь? — Губы изогнулись в подобии улыбки, не доходящей до мёртвых глаз. — Запрещено, Гарри. Сколько раз тебе говорили не нарушать Статут! — встряхнул он его как нашкодившего котёнка.       Том бросил на девчонку леденящий душу взгляд, отчего по спине Гермионы прошелся целый табун мурашек.       — Я... Я тоже! Тоже умею! — неожиданно протараторила она и, не останавливаясь, продолжила: — Я тоже колдую, — прошептала, поняв, что говорить о магии нельзя. — Два года назад склеила разбитую вазу просто от испуга, и подножку Лиаму поставила, и другое делала... но случайно! Я не умею это контролировать, как ты. Хочу научиться! Если можно — научите и меня колдовать!       Том замер. Он выглядел как змея — скользкий, холодный, с пугающе чёрными глазами, в которых ничего нельзя было прочесть. Она видела в зоопарке змей — и этот мальчик словно мог обвиться кольцами вокруг жертвы, а затем сжать и проглотить. А Гарри, маленький крольчонок, странным образом оказался под одной крышей с ним.       — Тоже? Здорово! — вырвавшись из хватки Тома, Гарри подбежал к Гермионе, сжимая её в объятия. — Давай дружить?! — Его руки сжимали её плечи с детской непосредственностью, а подошвы кроссовок скользили по глинистой почве. — Я познакомлю тебя с родителями — ты им понравишься!       — Да? Да, конечно! — обрадовалась Гермиона, неловко отвечая на объятия.       — Мило, — всё с тем же пустым безразличием произнёс старший мальчик.       Стальной хват Тома на воротнике резко оторвал Гарри от земли. Пальцы брата впились в ткань, морща идеально отглаженную рубашку, когда он шипел:       — Нам пора домой, Гар-ри. А тебе стоит держать язык за зубами о том, что видела и знаешь, — как ножом произнёс он, глядя на Грейнджер, не моргая. — Колдовать при не-магах запрещено.       Последнее, что увидела Гермиона — болтающиеся ноги Гарри, брыкающиеся в воздухе как пойманный кролик, и холодный блеск Реддловских глаз над её головой, словно лезвие ножа.       — Я напишу тебе, Гермиона! Жди сову! — бросил напоследок Гарри, пытаясь выкрутиться из хватки Тома.       Мальчики давно исчезли из виду, оставив девочку всё ещё озадачённой.       — Сову? — неуверенно повторила она. — Это какой-то секретный шифр или код?