Часть I. Nefas

      Вернувшись домой, Гарри галопом помчался на второй этаж в свою комнату. У него руки жгло огнём от желания написать своим друзьям о Гермионе, ведь она первая девочка (Джинни не в счёт, она почти как Рон, только девочка), с которой он подружился! Да ещё такое совпадение, что она, как и он, волшебница! Удивительно, словно сама судьба подтолкнула их к друг другу и связала узами дружбы. Ох, и нужно написать Гермионе и родителям рассказать. Мама точно захочет познакомиться с Гермионой, она ведь кажется, как мама, маглорожденная!       Гарри буквально искрился от радости, и маленькие светлячки магии бегали между чёрными прядями и по детской золотистой коже. Пергамент и перья летели во все стороны, когда Гарри пытался найти лист почище и побольше для такого важного послания.       Когда Гарри наконец-то приступил к письму, дверь его комнаты с оглушительным грохотом распахнулась, ударив по стене с такой силой, что усы настенных часов грустно покосились. Гарри вздрогнул, округляя глаза, повернулся, выглядя как старая сова семьи Уизли. Та была такой же лохматой и с очумелыми выпученными глазами.       — Том? — дрогнувшим голосом спросил он, выскакивая со стула. Вид у старшего мальчика был что ни на есть угрожающий.       Глаза Гарри забегали по комнате, подыскивая пути отступления. Наиболее близкое окно казалось хорошим вариантом, и приоткрытая форточка, что поскрипывала от ветра, качаясь, выглядела очень заманчиво для побега.       — Что за выходки? — Том захлопнул за собой дверь с той же силой. — Не прошло и месяца, как ты уже нарушил статут Секретности, — цедил он в лицо Гарри, что вжимал голову в плечи. — Для тебя это шутки? — с холодящим душу шипящим тоном произнёс Том. — Чёртов пустоголовый болван! — продолжал он, и Гарри почти не мог вычленить и слова, из-за чего даже засомневался в своих знаниях английского.       Том, заметив, что Гарри не слушает его, снова распалился, схватил его за ворот футболки, встряхивая мальчика, как тряпичную куклу.       — Мерлином клянусь, Гарри, — пристально глядя своими чёрными жуткими пронзительными глазами прямо в душу. — Ещё одна такая выходка, и в следующий раз ты будешь заправлять уже не кошачьии потроха, а кишки своей подружки!       Гарри испугался, вздрагивая всем телом. Затравленный взгляд с расширенными зрачками смотрел снизу вверх, а дрожащие, вмиг побледневшие губы то и дело приоткрывались, то ли хватая воздух, то ли порываясь что-то сказать. Том достиг своей цели: напугать Гарри так, чтобы он в следующий раз, прежде чем геройствовать, подумал раз... хотя бы раз было бы уже неплохо. И, конечно же, Том не станет воплощать эту угрозу в жизнь. Может, он и был жестоким и даже в некоторой мере упивался своей властью над чужой жизнью. Но вот дураком нет, дураком Том никогда не был и подставляться рисковать зазря только чтобы показать одному чудаковатому дураку, как далеко он может зайти. Ну уж нет.       — Я знаю, что ошибся, — вцепился Гарри в руки Тома, которые ещё держали его за грудки. Его дрожащий и жалостливый голос, подрагивающие пальцы и застывшие в глазах слёзы делали его глаза поистине колдовскими огнями.       Странное незнакомое чувство разлилось в душе Тома; это напоминало ликование, что он испытал, отомстив своим обидчикам, но не совсем так. В животе что-то щекотало, словно клубок змей извивался, а мышцы лица сами собой жаждали сократиться и растянуть губы в улыбке. Гарри хотелось раздразнить ещё сильнее, заставить слезам всё же скатиться по щекам, а самого мальчика заставить молить, молить своим дрожащим голоском, чтобы он смотрел на него своими глазами олененка так же беззащитно, как и сейчас.       — Но ты не должен так говорить, — нарушил ход его мыслей голос Гарри. — Гермиона, если с ней что-то случится, то, — похоже, за время молчания Тома он осмелел и принялся читать нотации уже Гарри Тому, а не наоборот, — то её будут искать, а тебя, Том, отправят в Азкабан!       — Азкабан? — хмыкнул Том, как если бы услышал хорошую шутку. — Это какая-то страшилка для детей?       — Это не страшилка! — тут же отрезал Гарри, сведя брови к переносице, а щеки его округлились, от чего у Тома появилось абсолютно дикое и ненормальное желание сжать их до красноты, чтобы узнать, настолько же они мягкие, как выглядят. — Это тюрьма для плохих волшебников, там есть странные жуткие существа — деметоры! Ой! То есть де-ме-н-то-ры, — по слогам назвал Гарри так сосредоточенно и серьёзно, что маска Тома всё же дала трещину, и он прыснул.       — Тебе точно семь, а не три? Ты такой глупый, даже слова выговаривать не можешь, — не стал он удерживаться от острот, обходя Гарри, рассматривая его, словно и правда хотел убедиться, что тот не лжёт.       — Мне семь! — крикнул Гарри, полыхая возмущением. — Семь! — топнул ногой. — И что плохого в том, что я не могу выговаривать некоторые слова? Это всё из-за зуба! — оттянул он щеку, показывая отсутствие верхнего клыка.       Том обошёл Гарри и сел на его стул, глядя на хозяина комнаты как большой босс на глупого подчинённого. Он пренебрежительно прошёлся пальцами по коряво написанной строчке приветствия, прежде чем перевести взгляд обратно на Гарри.       — Так что это за дементоры?       — Это такие жуткие существа, которые заставляют себя чувствовать очень-очень плохо! Они вытаскивают все плохие моменты, заставляя чувствовать их снова и снова. И только Патронус может их победить!       Том приподнял заинтригованно бровь. Магия его интересовала, и он не мог не проявить к ней внимания, желая узнать о чём-то таком мощном, если верить благоговейному тону Гарри, с которым он упомянул этот «патронус».       — Патронус — это такое заклинание, оно может их прогнать! Типа вжух! — сделал жест воображаемой палочкой — и они разлетаются кто куда.       Том закатил глаза. Конечно, о чём мог ещё толково рассказать этот ребёнок? Он его явно переоценил. Раздражённо постукивая пальцами, Том чувствовал, как раздражение закипает, как испорченное зелье. Гарри хотелось стукнуть его пустой головой об стол до кровавых брызгов, но Том сдержал свой порыв, сделал глубокий вдох и снова задал вопрос, но с более точной формулировкой.       — А как его наколдовать? Нужно сделать что-то особенное?       — Нужно вспомнить что-то очень радостное, счастливое, и это заключить в магию, и тогда пиф! — и появится облачко, а если постараться, то можно наколдовать телесный патронус, но это очень сложно.       — Мм, — протянул Том, смиряясь с тем, что, похоже, Гарри как информатор не обладал никакой особой ценностью, да и умом тоже. — Понятно, спасибо, Гарри, это было очень — задумался — познавательно. — А эти слова уже чистая ложь.