California dreamin'

Как оказалось, вороны учатся круглый год. У них нет каникул. Роберт пытался вытащить Рэя на лето, но все попытки были безуспешны. И всё потому что Рэй сбегал из гнезда. Ректор и тренер боялись, что если Роберт заберёт его, то Рэй никогда больше не вернётся. Что будет противоречить контракту. Шокирующим заявлением стало другое. Тренер сказал, что не отпустит его ближайшие два года минимум. Изначально он сказал шесть, но Роберт смог договориться. Единственные обстоятельства по которым можно было забрать Рэя — смерть близких родственников и ещё несколько других.

***

Рэй не был дома уже больше полугода. Однако Роберт стал ходить на все его матчи, что непременно радовало. Отношения с Джейкобом продолжали быть как американские горки. Сам парень часто просыпался от ночных кошмаров, поэтому Рэю приходилось успокаивать его. Теперь они всё время спали вместе. Отношения с Амелией тоже улучшились. Теперь всё вернулось как раньше. Одни ранним утром, Роберт позвонил Рэю и сказал собирать вещи и выходить. Сначала он принял это за шутку. Но как оказалось капитан знал об этом, поэтому спокойно отпустил его. — Привет. — Сказал Роберт, когда Рэй садился в машину. — Привет. Куда мы едем? — В аэропорт. — Как ты смог отпросить меня? Кто-то умер? — Нет. Поймёшь, как прилетим. — Куда мы летим? — В Нидерланды. — К Эдельвейсу? — Да. — Мы не разговаривали с ним больше семи или девяти месяцев… А ты спишь вообще? — Иногда. — Понятно. Не засни за рулём. — Я спал сегодня. А вот ты видимо нет? — Почему ты так думаешь? — Засос на шее. Рэй затянул капюшон посильнее. Чёртов Джейкоб, зачем он это сделал? — Я спал. — Я помню себя в этом возрасте. Нил и Эндрю всё время подкалывали меня, когда я был с Эдельвейсом. Так что не стрессуй. Главное предохраняйся и всё, остальное не важно. Рэй постучал по дверце машины. Когда-то давно Джейкоб сказал обсудить их отношения с Робертом. — А если нечем? — Терпи. Тебе в семнадцать ни ребёнок не нужен, ни букет заболеваний. Сколько ей? — Ему. Роберт медленно посмотрел на него, потом обратно вперёд. — Я думал, ты натурал. — Я натурал. Мы с ним друзья. — Если вы занимаетесь сексом, то вы уже не друзья. — Почему?! — Ты и Амелия — друзья. Но вы же не занимались сексом. — Тут мы просто… как сказать. Помогаем друг другу. — Рука тебе помощник, а не «друг». — Чужой лучше… — Ты уверен, что человек, с которым ты занимаешься сексом не любит тебя? Кто вообще первый начал это? — Сначала он предложил порепетировать поцелуй с Амелией, потом проиграл спор и как-то всё завертелось. — Ему сколько лет? — Насторожился Роберт, помня о том, что может твориться в гнезде. — Семнадцать будет… Он младше меня на несколько месяцев. — А ты уверен, что Джейкоб тебя не любит? — Как ты догадался?! — Вы единственные с ним такие маленькие в команде. — Мы друзья. — Вы не друзья, Рэй. Он натурал? — Нет. Амелия сказала, что он гей. — И тебе всё ещё нравится Амелия? — Да. Роберт тяжко вздохнул. — Он тебя любит. Просто ты этого не замечаешь. — Нет, мы друзья. Мне это нравится, просто потому что я путаю его с девушкой. — Джейкоба? С девушкой? Ты хоть себя не обманывай. — Завались. Ты просто его не знаешь. — Поговори об этом с Эдельвейсом. Он точно найдёт, что тебе сказать. Перелёт не был долгим. Как только они прилетели их встретил какой-то мужчина в чёрном смокинге. — Is hij bij je? — Спросил мужчина у Роберта. — Ja. Они прошли по аэропорту, получили багаж и сели в дорогую машину. Роберт ещё немного о чём-то поговорил с мужчиной и после очередного «Ja» замолчал. — О чём вы говорили? — Я спросил, злой ли сегодня Эдельвейс. — А он знает английский? Или французский? — Ты знаешь французский? — В Канаде два официальных языка. Французский знаю чуть хуже, но знаю. — Не думаю, что он знает какой-то из них. Можешь говорить им: «Ik ben een beetje dom en ik spreek geen Nederlands». — Ik ben een beetje dom en ik spreek geen Nederlands? Что это значит? — Что ты не знаешь нидерландского. — Какая-то длинная фраза… — Нидерландский он такой. — Улыбнулся Роберт. Когда они подъехали, водитель достал чемоданы из багажника и передал их дворецкому. — Это вот в этом живёт Эдельвейс? Особняк был раз в десять больше их дома. — Да. — И это вся его прислуга? — Её больше. Это лично мои. Счастливые мужики, приезжают работать только когда я тут, а получают столько же сколько и другие. — Он богат… — Я тоже. — Но ты не живешь в таком доме… — Потому что я не люблю роскошь. И не люблю когда возле меня трётся дворецкий. Хочешь вечером покажу тебе твоё наследство? — Моё?! У меня есть наследство? — Да. — Сказал Роберт, закинув руку на плечо Рэю. — Вот это у тебя плечи мощные… — Тренируюсь. Они зашли в особняк. Сразу же на входе их встретил другой дворецкий. — Meneer Robert, groeten. En wie is dit? — Meneer Ray. — Спародировал Рэй. — Ik ben een beetje dom en ik spreek geen Nederlands. Дворецкий взглянул на Роберта. — Hij kent geen Nederlands. Ik besloot om over hem te grappen. Можешь найти нам кого-то кто говорит на английском? — Ja. — Сказал дворецкий на входе. — Эдельвейс всё больше напоминает мне стереотипного гея. — Почему? — Дворецкие. Особняк. Он ещё наверно в гольф играет? — Да. Играет. — Почему дворецкий посмотрел на тебя, когда я ему ответил? — Не понял, что ты сказал ему. У тебя сильный акцент. — Я думал, что хорошо спародировал его… Совсем скоро к ним подошёл мужчина, который отличался от других дворецких. — Гвэн, привет. — Сказал Роберт и пожал руку. — Это Рэй, Рэй это Гвэн. — Как из человека-паука? — Да. Только мужчина. — Сказал Гвэн. — Рэй, если что-то надо, обращайся к нему. Он знает английский. — Я не нянька! — Возмутился Гвэн. — Ты всё равно хернёй страдаешь. — Я вообще-то… — Что ты? — Включаю везде свет. — У Эдельвейса есть включатель света? — Нет, Гвэн просто ленивый. Он один из дворецких, но должностей на него не хватило. Поэтому он даже не одет как дворецкий. Свет тут включается по хлопку. Или по старинке. По выключателю. Эд, у себя? — Да. Но он очень злой. — Исправим. Рэй пошёл за Робертом. — Я сейчас открою дверь, сразу же наклонись. Рэй не понял зачем это нужно, но сделал как просили. Как только Роберт открыл дверь, мимо них пролетел теннисный мяч. — Hallo. — Сказал Роберт. — Robert? Ray? Leuk je te zien. — Почему мы не говорим на английском? — Потому что Эдельвейс опять стесняется своего акцента на английском. — Ты что-то уже выучил на нидеrландском? — Спросил Эдельвейс. Рэю сразу же стало смешно. — Тише, не смейся, а то он начнёт на нидерландском говорить. — Сказал Роберт. — Ik ben een beetje dom en ik spreek geen Nederlands. — Сказал Рэй. — И давно ты маленький дуrrак? — Спросил Эдельвейс. — Почему? — Ты сам так сказал. Роберта разрывало от смеха. — Папа! — Возмутился Рэй. Роберт вытер глаза от слёз и поцеловал Эдельвейса. Рэй не мог узнать его. Эдельвейс всегда казался намного моложе Роберта. Свободным и весёлым парнем, который вот-вот выпустился из университета. А сейчас перед ним сидел взрослый мужчина, совсем непохожий на прежнего Эдельвейса. Рэя напрягал и холод, которым была пропитана вся атмосфера. Он не видел любви со стороны Эдельвейса сейчас. — Где он? — Спросил Роберт. — Попроси Гвэна отвести вас. У меня голова от него болит. — Я хочу, чтобы это сделал ты. Эдельвейс злобно посмотрел на него, но Роберт скрестил руки на груди, и мужчина сразу же сдался. Он пошёл вдоль по коридору. Рэй и Роберт шли за ним. — Хэтфорд, я войду? — Постучал Эдельвейс. Ответа не последовало, и Эдельвейс зашёл в комнату. — Спит. — Прошептал Эдельвейс, подходя к кроватке. Роберт положил руку на плечо к Рэю и подошёл к кроватке. Он аккуратно вытащил ребёнка. Рэй взглянул на него. Ребёнок был похож на его родного младшего брата. — Придумали как назвать? — Не знаю. Оставил это за Хэтфордской породой. А ей он не интересен вообще. — Почему? — Она в управление затисалась. Очень хорошо у неё получается. — А ты чего к нему как к отбросу относишься? Милый мальчик. На тебя похож. — Точная копия. — Подтвердил Рэй. — Нет. Не моя порода. Алдервейрелды брюнетами не рождаются. — Ты серьёзно сейчас? — Возмутился Роберт. — Не смей так говорить. Давай я его тогда заберу с собой. — Нет. Это мой наследник. — Рэй, подержи, пожалуйста. — Сказал Роберт, передавая ребёнка. — Аккуратнее с головой. Пойдём, выйдем. Роберт вывел Эдельвейса. От того, что кто-то из них хлопнул дверью, ребёнок проснулся. — Тише. Не ори. Съем. — Прошептал Рэй. Ребёнок посмеялся и улыбнулся Рэю. Рэй положил его в кроватку и вышел. — Я сам знаю как воспитывать своего сына! — Крикнул Эдельвейс на Роберта. — Это наш сын. — Схерали? От тебя в нём ничего. — Может вы заткнётесь оба? — Спросил Рэй. — В гнезде намного лучше. Там хотя бы тихо. Эдельвейс, мне надо с тобой поговорить. — О чём? — Потом он повернулся к Роберту. — Waarom heb je hem hierheen gebracht? — Omdat hij onze zoon is. — Jouw. — Jij was degene die hem wilde meenemen! — Эдельвейс. — Привлёк внимание Рэй. — Где мы можем поговорить? — Идём за мной. — Сказал с раздражением он. Они вернулись обратно в его кабинет. Рэй сел в кресло. — Duidelijk en to-the-point. Kom op, schiet op. Ik heb geen tijd. — Что? — Чётко и по делу. Давай быстрее. У меня нет времени — Почему ты не звонил мне? — Времени нет. — На концерты ты время находишь. — У вас с Робертом одна и та же шарманка. По какому мне поводу звонить? Спросить как дела в школе? Ты никогда хорошо не учился, так что ответ очевиден. Никто не умер, чтобы звонить. — Но можно написать… — Зачем? Опять же. — Ты хотя бы знаешь, что я подписал контракт с воронами? — Что это? Вороны, орлы, голуби — меня не интересуют. Для меня это ничего не говорит. — Одна из лучших экси-команд. — Понятно. Спортсмены мне противны. Я не разбираюсь. — Но ведь Роберт был спортсменом… — Им и остался. По-другому бы не был таким трудным. — Мне кажется ты ахуел. Что хочешь обо мне говори, но про моего отца ни слова! — Я так-то тоже твой отец. — Ага. Прекрасно. Только ты даже не поздравил меня с днём рождения. — Я хочу развестись с Робертом. — Сменил тему Эдельвейс. — Зачем? — Слишком надоедливый. Он появляется тут каждый месяц и требует к себе слишком много внимания. — Да иди ты нахер! Ты даже не спрашиваешь как у него дела. С каких пор ты такой мудак? — Пора взрослеть, Рэй. Иногда так случается. — Один день в месяце можно уделить мужчине, с которым ты жил бок-о-бок пять лет. Эдельвейс встал перед столом, достал портсигар и зажёг сигару. — У меня и своих дел полно. Нет времени на чушь. Рэй подошёл к нему и попросил убрать сигару. После этого парень со всей силы ударил его по лицу. — Две капли воды. — Пробормотал Эдельвейс. — Иди нахуй! До этого жаловался, что Роберт слишком много работает, а сейчас сам! — У тебя засос на шее? Всё-таки смог с дочерью Кевина? — Нет, не с ней. А с мужчиной, который относится ко мне нормально. — Ты гей? — Нет. Мне нужно было это обсудить с тобой. Но ты мудень. — Сказал Рэй, выйдя из кабинета и хлопнув дверью.