California dreamin'

Рэй лежал на кровати в комнате, которую ему показал Гвэн. Было довольно неутно. Слишком много пространства, которое заставлено. А самое главное — высокие потолки. Было уже очень поздно. Парень обычно спал в это время. Но сейчас Рэй рассматривал узоры на потолке. Во время этого к нему постучались. — Заходи…те. — Рэй не знал, кто точно находится за дверью. Если бы там был кто-то из дворецких, он бы даже не понял, что ответил Рэй. Пришедшим был Роберт. Отец был одет в пижамные штаны и рубашку, а с волос капала вода. Странно, Рэй никогда не видел, чтобы Роберт носил пижамную рубашку. — Обычно я сплю в этой комнате. Так что тут немного получше выглядит всё, чем в других. — Сказал Роберт, садясь на тахту. — Ты собираешься спать на этой хрени? Тахта была в два раза меньше Роберта, поэтому Рэй не мог сдержать смеха. — Ты уже занял кровать. — И что? Ложись рядом. Она огромная. Почему ты не спишь с Эдельвейсом? — Сложно всё… — Сказал Роберт, забираясь под одеяло. — Он хочет развестись с тобой. — Мы просто поругались из-за ребёнка. Эдельвейс немного нервный в последнее время. Он сказал это на эмоциях. — Поэтому у тебя есть своя спальня? Он вроде без тебя вообще не может… Рэй вспоминал все моменты, когда видел родителей рядом. Невольно вспомнился и Джейкоб. — Я не могу с тобой это обсуждать. Ты мой ребёнок. — Я уже взрослый. Ты можешь сказать. — Это будет выглядеть будто я в плохом виде выставляю Эдельвейса. Это неправильно. Я его люблю. — Он тебя не любит. Расскажи уже! — Всё же это неправильно. — Давай я расскажу тебе о своём и тогда ты тоже расскажешь? — Расскажи лучше почему ты бьёшь людей? Зачем ударил Эдельвейса? Так ещё и не пощёчину… — Он плохо говорил о тебе. Мне стало за тебя обидно, потому что ты стараешься ради отношений, а он говорит хуйню. — Ладно, но ты же понимаешь, что у тебя рука тяжёлая и остался синяк у него на лице. — Он это заслужил. — Это не так. Я уверяю тебя, он на эмоциях это сказал. — Это не даёт ему права говорить такой пиздец. Хватит говорить про эмоции. — Рэй, под него второй месяц копают ФБР США. Он просто боится, что в один момент окажется лицом в пол. А мои поездки к нему всё только ухудшают. Если его закроют, то скорее всего и меня, как соучастника. Он боится за наши жизни, поэтому говорит очень обидные вещи, чтобы мы возненавидели его. Давай поговорим о том, что ты там хотел сказать. — Спор, помнишь я мельком упомянул его? — Помню. — Это был день, когда я завалился домой… Проигравший в споре должен был отсосать победителю. — Ого… Как я понимаю ты проиграл? — Побелил. — Зачем тогда сбежал? — Я не знаю. Он отсосал мне. Мы пьяные были. Роберт рассмеялся. — Ничего смешного не вижу. — У меня с Эдельвейсом также было. Тоже избегал его. Только ты думаешь, что он похож на девушку, а я думал о том что разочарую родителей, потому что сестра с парнем встречается. — Это тупо. — Кто бы говорил. Поругаетесь, по барам не ходи. Стаканы проверяй, таблетки, конфетки от чужих не ешь. — Я спортсмен. Я не принимаю наркотики. — Может произойти что угодно. — Пап. Расскажи уже подробнее, что там с Эдельвейсом… Роберт тяжело вздохнул. — Ему не хватает видеть меня раз в месяц. Обстоятельства с ФБР его доканывают. Ему очень страшно. Вот и всё. Он хочет, чтобы мы его возненавидели, потому что по-другому мы естественно не послушаем его просьбу не приезжать. Ну и… я предполагаю, что возможно хочет иметь возможность быть с другими людьми, пока меня нет. — То есть я правильно понимаю, вы сегодня потрахались, он тобой воспользовался вышвырнул тебя сюда, но раз в месяц ему мало, он хочет больше? — Рэй. — Я сказал это так, как оно есть. Без всяких обходных слов. Он мне сказал, что ты требуешь слишком много внимания. — Ну-ка что он тебе ещё сказал? Рэй пересказал весь разговор. С каждой минутой, он видел, как Роберт хмурится всё сильнее и сильнее. — Что за пиздец. Он в крутого поиграть решил? — Роберт встал с кровати. — Я вернусь. Одно дело это то, что он сказал про меня, другое про тебя. Роберт ушёл. Рэй не стал его дожидаться, лёг спать. Ночью он проснулся от хлопка дверью. Роберт был опять с мокрыми волосами. Скорее всего снова помылся. — Мы всё решили. — Я вижу. Ты опять помылся. Потрахаться это не значит решить. Вы ни к чему не пришли. — Всё нормально. Он понял, что был не прав. — Хватит врать… — Я серьёзно. У него немного полетела голова из-за власти, но я вправил ему мозги. — Если бы я не знал, чем вы занимались, я бы подумал, что ты его избил. — Я против насилия в отношениях и помню, как ты посмотрел на меня, когда я его ударил. Но скажу честно, что он всё понял. Полностью вправил мозги. А потом он уже начал извиняться и просить остаться там, но я решил вернуться сюда, потому что за языком нужно следить. Тебе кстати тоже. Вернёмся к тебе. Ты когда начнёшь встречаться с Джейкобом? — Мы друзья. — Эту черту всегда можно переступить. — Я не гей. — Ты не думал, что ты би? — Я не пидорас! — Рявкнул Рэй. — Будь бы Эдельвейс в хорошем настроении, он бы тебя латентным обозвал. — Пап! — Что пап? Ну серьёзно, я не знаю, кто мне в голову тогда что вкрутил, но тебе бы тоже надо. В чём отличие от того, что у вас с Джеймсом и отношениями? — Мы не ходим на свидания и не срёмся на каждом шагу. — Сраться на каждом шагу это уже брак. Ты путаешь немного. На свидания вы не ходите, потому что вам никуда выходить нельзя. — Но мне нравится Амелия. — Ты уверен в этом? — Ну… — Ты сомневаешься, понимаешь? В чём разница по твоему Амелии и Джейкоба? — Пол. — Что ещё? — Амелия мне отказывает и она такая… тяжёлая? По характеру. — Значит с Джейкобом легче. Просто сделай уже первый шаг. — Я подумаю об этом. Но сначала я ещё раз попробую договориться с Амелией. — Сколько раз она тебе должна отказать, чтобы понял, что ты ей не нравишься? — Пап, а что по твоему тогда значит «добиваться» женщину? — Я замужем за мужчиной. — Ну вот! Всё, тогда не советуй. — Понял. Как прилетим остановимся дома на день значит? — Да. Сколько ещё мы тут торчать будем? Мне не нравится здесь… — Можем хоть завтра улететь. — А ты сколько хочешь с Эдельвейсом побыть? — Я по большей части приезжал посмотреть на Астрида. Я верну тебя в гнездо и прилечу сюда на месяц, если не больше. — Астрид? Ты только что придумал имя мелкому засранцу? — Мы поговорили с Эдельвейсом, я предложил. Он подумал и согласился. Это ведь не такое серьёзно дело. Вообще я бы с собой его забрал, но Эдельвейс орать начнёт и не отпустит. — Логично, это же не твой ребёнок. — С чего бы не мой? Мой. — Его же не ты рожал… — Начнём с того, что мужчины не рожают. Тебе надо биологию подтянуть. — Блять, иди нахер. — Сказал Рэй, отвернувшись. — Слушай, я вот одного понять не могу. Почему ты не считаешь меня его отцом? Мои родители же мне тоже по факту не родители, но это же ничего не меняет. Ты мне биологически не сын, но я же считаю тебя своим ребёнком. — У нас умерли родители, а у него живые. Причем, как я понял, они даже живут вместе в одном доме. — Да, это так. Но отец — тот, кто воспитал, а не тот кто слинял в другую страну. — Так ты тоже не самый лучший отец. — Мне было тяжело первое время. Извини. Я стараюсь быть лучше. — Ладно, я просто хотел тебя задеть, ты казался самоуверенным. — Какой же ты… — Сказал Роберт, начав щекотать Рэя. — Хватит! Хва-а-а-а-атит! Роберт отпустил Рэя, но взлохматил ему волосы. — Отец ты не лучший. Но нормальный. Такой ответ тебе сойдет? — Говоришь обо мне как о приложении, которому ставишь отзыв. — Роберт, перестань. Я спать. — По имени значит… Могу спеть тебе колыбельную на ночь. Так я повышу свою оценку? — С усмешкой сказал Роберт. — Упаси меня от этого… Рэй проснулся в обед. Никого рядом не было, поэтому он вышел. Комната Астрида находилась рядом и дверь не была закрыта. Рэй зашёл внутрь. Возле кроватки стояло двое взрослых — Роберт и какая-то женщина. — Он такой миленький, я не могу… — Сказал Роберт. — Была бы моя воля, я отдала бы его тебе. Но спасибо, что хотя бы усмираешь злюку. — Он просто нервничает и не отдыхает. Времени заниматься музыкой у него нет. Это единственное, что приносит ему удовольствие. — Это не причина. — Как знаешь. Рэй подошёл ближе, напугав Роберта. Он вскрикнул, а ребёнок посмеялся с этого. — Ты чего пугаешь? А ты чего смеёшься? Два сапога пара… — Сказал Роберт, кладя ребёнка обратно. — Это Рэй, мой сын. А это… и как тебя представить? — Мисс Хэтфорд. Просто без представлений. — Ага, ладно… Приятно познакомиться. — Развлекайтесь, с вами он хотя бы не орёт. — Сказала женщина и ушла. — Посмотри на него. Маленькая копия Эдельвейса. Только волосы от матери. Всё остальное такое же. — Ну… глаза один в один. А так на изюм похож… Почему Эдельвейс так плохо о нём говорит? — Хватит думать о моём муже больше, чем я. Начинаю ревновать. — Начал выводить из комнаты Роберт. — Идём на завтрак. Столовая мало чем отличалась от других комнат. Только из вещей был один — огромный стол посреди комнаты и стулья. — Сейчас я вспомню, что там по этим заповедям их. А то белоснежка придёт — ругаться будет. Наверно, если ты сядешь рядом со мной ничего не будет. — Сказал Роберт. Рэй сел на стул рядом с Робертом. Только Роберт не садился. Ждал, когда придёт Эдельвейс. Когда Эдельвейс пришёл, Роберт сразу же подошёл к нему и поцеловал. — Hoe heb je geslapen, lieverd? — Ужасно. — Ответил он на английском и обнял Роберта. — Я не спал. Работал. Эдельвейс сел за стол вместе с Робертом. Когда подошёл дворецкий Эдельвейс на него вскрикнул: — Waarom is nog niet alles besproken? — Je bent niet komen ontbijten, wij wisten niet wat we moesten doen. Dit zal nooit meer gebeuren. Дворецкий ушёл, разложив столовые приборы. — Одна морока с ними… Рэй всмотрелся в лицо Эдельвейса. На скуле точно был его удар, но видных следов от ударов Роберта он не заметил. Рэй не знал, как он «вправил ему мозги». — Wil je je zoon niet je excuses aanbieden? — Спросил у него Роберт. — Рэй, я вчера наговорил лишнего. — Сказал Эдельвейс. — Был не в настроении. Забудь, всё, что я сказал. — Наплевал мне в душу и сказал «прости». Не могу тебе ничего сказать. Наверно всё высказал тебе Роберт. — Да. Мы поговорили. — Я знаю про ФБР. — Ты зачем ему рассказал? — Спросил Эдельвейс у Роберта. — Он заслуживает знать. — Если меня и Роберта посадят, ты останешься один. Я не связываюсь с тобой, чтобы тебя нельзя было приплести как свидетеля в случае чего. — Я думал вы чем-то безобидным занимаетесь… — Мы делаем лекарство от наркотика… Который тоже делаем. — Ого. Вот оно как. — Что там у тебя с парнем? — Спросил Эдельвейс. — Я тебе недоверяю. Не хочу рассказывать. Эдельвейс определённо был обижен на эти слова. «Так ему и надо.» — Подумал Рэй. — Ты правда не любишь моего брата? Он очень похож на тебя. — Пока что ничего не могу сказать о нём. Он просто есть. В прострации немного нахожусь. Больше занят другими делами. За едой Эдельвейс несколько раз возмутился из-за того, что Рэй не знает, как пользоваться приборами, но Роберт поддержал его и специально начал использовать один прибор для всего. После обеда они собрали вещи и собрались на самолёт. — Роберт, ты когда приедешь в следующий раз? — Как только отвезу Рэя в гнездо. Потом вернусь к тебе. — Ты будешь спать у себя? — Нет, у тебя. Эта ночь была одной из частей наказаний. — В следующий раз накажи меня по-другому. — Сказал он, поправляя галстук Роберта. — Фу… обсуждайте свою пошлость где-то, где меня нет. — До скорого. Увидимся. — Сказал Роберт и его тут же поцеловал Эдельвейс. Рэй даже успел заскучать, пока смотрел на них. «Интересно, что сейчас делает Джейкоб?» — Подумал он. — Пока, Рэй. — Сказал Эдельвейс, обнимая его. — Удачи на играх. Сев в машину, Роберт ещё несколько раз спросил злится ли Рэй на Эдельвейса. Машина остановилась у какого-то высокого здания. Роберт вышел. Рэй пошёл за ним. — Куда мы? Это же не аэропорт. — Хочу показать тебе твоё наследство. Роберт шёл довольно быстро, Рэй только и успевал перебирать ногами. В лифте Роберт нажал на последний этаж, они ехали не одни. Он разговаривал о чём-то со женщиной в возрасте. Она вышла на одних из первых этажей. Когда же они поднялись наверх, Рэй заметил, что на этаже всего одна квартира. — Твоё наследство. — Сказал Роберт, открывая дверь. — Вряд ли ты будешь жить в Нидерландах, но ты всегда можешь сдавать её или продать… — Вы специально купили её для меня? — Не совсем. Мы тут жили с Эдельвейсом, когда учились в университете. — Откуда у вас столько денег было?.. — Я много работал. Очень много работал. Рэй прошёл внутрь. Квартира была довольно большая. Был сделан ремонт, везде стояла мебель. — Если не нравится ремонт, можешь переделать. Я делал его на свой вкус тогда. — Один? — Не совсем. Эдельвейс помогал. Это было весело. Если переедете сюда с Джейкобом, переделайте всё под себя. — Блять, да я… Я не гей. — Ты не гей, ты би. На что спорим? — Ни на что. — Это тебя Джейкоб отдрессировал? — Чего? — За языком иногда следишь. Редко «пидор» даже произносишь. — Возможно он. — Как тебе квартира? — Большая. Но мне нравится. У тебя определенно есть вкус. — Ты же понимаешь, что она полностью твоя. — Этого быть не может. У меня ничего нет. — У тебя есть семья и эта квартира. Мне нужно только, чтобы ты подписал документы о дарении. — Бля, пап… Я же вам никто. А ты отдаёшь мне квартиру, в которой вы жили несколько лет… — Ты мой сын. Ты не «никто». Эндрю отдал мне свою машину, которую ему подарил когда-то Нил. Также и я. Отдаю тебе квартиру, на которую когда-то заработал. — Ты мне уже дарил куртку, я её порвал. — Да хрен с этой курткой. Можешь разнести эту квартиру. Она не моя больше. — Спасибо. — Сказал Рэй, обняв его. — Это маленькая часть того, что я могу сделать для тебя.