California dreamin'

Утро пришло тихо. Не с будильником, не с голосами, не с хлопаньем дверей. Оно подкралось. Мальчик проснулся первый. Он сел, потёр глаза кулачками, зевнул так широко, будто хотел проглотить весь мир, и слез с кровати. Игрушечный медведь упал на пол, он не поднял его, просто пошёл вперёд, босиком, мягко ступая по полу, как будто знал, куда нужно идти. Это была первая его ночь без кошмаров. Дверь в комнату Рэя была приоткрыта. Он толкнул её тихо. Заглянул. Там, на кровати, под большим серым пледом, лежали Рэй и Джейкоб. Они были близко друг к другу, не как папа с папой, намного ближе. Рэй обнимал Джейкоба, уткнувшись носом в его шею. А Джейкоб держал его руку, будто боялся отпустить. Мальчик стоял долго. Он не знал, что чувствует. Это было новое. Непривычное. Тёплое. Он смотрел, как Рэй слегка подёргивается во сне, как Джейкоб что-то невнятное бормочет. И вдруг внезапно понял: это не странно. Он развернулся и тихо пошёл на кухню, медленно открыл шкаф и достал хлопья. Сильно не шумел, не хотел мешать. Он всё ещё не знал, как говорить с Рэем. Не знал, как он должен его любить. Но теперь у него было одно новое знание: этот человек, которого он называл братом, умел делать «дом». Даже если этот дом строился из подушек, тишины и рук, сжатых вместе под пледом. Через полчаса Рэй проснулся от запаха какао. Он вышел из комнаты, волосы растрёпаны, в старой футболке, и увидел: Джейкоб сидит за столом, а мальчик пьёт какао, глядя в окно. Молча. Но когда Рэй подошёл, брат поднял глаза — и не отвёл их сразу. Он не сказал «доброе утро», не подбежал. Но в его взгляде было что-то новое. Терпение. Принятие. Шаг. Рэй налил себе какао, сел рядом. Джейкоб тут же легонько чмокнул его в щёку. — Можно я сегодня тоже построю станцию? — спросил мальчик, почти шёпотом. — Конечно, капитан. — Улыбнулся Рэй. И тогда мальчик впервые улыбнулся — по-настоящему, искренне. Как ребёнок, которому наконец-то разрешили быть просто собой. Джейкоб, тихо наблюдая, сжал чашку в ладони и подумал: если Рэй не поступит к троянцам, команда потеряет не простого игрока. Она потеряет самого доброго и приятного человека в мире. Ключ в замочной скважине повернулся. Астрид спрыгнул со стула и побежал в коридор. Роберт вернулся домой. — Папа! — Крикнул он и бросился в объятия. Роберт тут же его подхватил и подкинул. — Привет-привет. Как спалось? Рэй и Джейкоб не обижали тебя? — Мы строили корабль, лепили печенье и смотрели мультики! — Ого! — Сказал Роберт, ставя мальчика на пол. Роберт разделся и вошёл на кухню. — Ты ночевал в офисе? — Да. Рэй подошёл к Роберту, скрестил руки на груди и посмотрел в глаза: — Врёшь. С кем ты был? — Я в браке. Ответ тебе не понравится. — Отвечай. — Я не изменяю в браке, так что угадай с кем я был. — Он тут? — У него концерт был вчера. Как ты догадался? — После офиса у тебя нет такого заряда сил. И одеколоном несёт. — Одеколоном? — Роберт притянул к себе рубашку. — Это не мой. Это его. Астрид, иди в гостиную, нам надо поговорить. — Пап, а… — Астрид. Мальчик вздохнул и ушёл в гостиную. Роберт тут же закрыл дверь. — Эдельвейс убьёт меня за всё то, что вы вчера с ним делали. — Прошептал Роберт. — Почему? — Очень жесткое воспитание. Никаких мультиков, только высокоинтелектуальные фильмы, никаких игрушек, кроме шахмат, и естественно никакой готовки. Всё в этом роде. Эдельвейс говорил мне, что отдаст Астрида только если я буду соблюдать эти правила. Потому что если Астрид хоть раз что-то попробует, он захочет этого больше. А ему это недозволено. Спасибо, что дали почувствовать ему себя ребёнком. У него вечные кошмары, надеюсь сегодня он хорошо спал. — Не за что. — Джейкоб, ты у нас сегодня снова оставался? — Да. Роберт посмотрел сначала на одного, потом на другого. — Мы пойдём, у меня мама одна дома, волнуется наверно. — Рэй, а как ты собираешься вот это всё скрыть? — Сказал Роберт, щёлкнув себя по шее. — Он наденет кофту. — Дай посмотрю. — Сказал Роберт и подошёл к сыну, подняв за подбородок. — Аккуратнее с шеей, а то тромбы могут образоваться. Как твоя посница? — Нормально. — Не нормально. Она у него болит при сгибании туловища. — Сдал его Джейкоб. — Пройдёт. — Ты мажешь? — Нет. — Мазать не будешь — не пройдёт. — А что у тебя с поясницей? — Поинтересовался Джейкоб. — Нагнулся неудачно. — Ага, поднял что-то тяжелое, вот и потянул. — Рэй! — Вскрикнул Джейкоб. — Пап! Зачем ты рассказал? — Я тебе говорил, что я не твой подъемный вес! — Да не спорьте вы. Никто не умер. В комнату зашёл мальчик, и потянул Рэя за край футболки. — Помоги мне. — Пойдём. — Сказал Рэй, растрепав волосы Астриду.

***

Как только Рэй ушёл, Роберт сразу же сказал: — Ну что, пока Рэй занят, можно поболтать. Ты не против? — Конечно, нет. — У тебя семья никак не связана с мафией? — Нет. — Что в жизни планируешь делать? — Учу математику и экономику. Хочу конечно же продолжить в экси играть. Место в сборной для меня подготовлено. Но если что… Устроюсь в офис. — Ты всегда был таким спокойным? Или это только когда рядом родители? Джейкоб чуть улыбнулся. — Я всегда спокойный. Даже когда Рэй пытается вывести из себя. — О, он умеет. — Сдержанно усмехнулся Роберт. — Но он заводится, если почувствует, что его слушают недостаточно внимательно. — Я его слушаю. Даже когда он орёт, — Сказал Джейкоб, спокойно, но с какой-то тёплой иронией. Роберт смотрит, чуть дольше, чем нужно. Потом: — Ты умеешь с ним спорить? Или чаще молчишь? — Спорю. Иногда даю ему побеждать. Иногда он мне. По-настоящему — не важно кто выиграл. Главное, чтобы потом вместе были. Иногда дуемся друг на друга. Как без этого. Роберт кивнул. Серьёзно. — Если бы пришлось переехать ради него, поехал бы? — Без вопросов. — И если бы это означало, что ты всё потеряешь? — Я уже терял. — Сказал Джейкоб, постукивая по протезу. — Не страшно. Страшно потерять Рэя. — Ты умеешь быть один? Джейкоб вздохнул. — Умею. Но не хочу. — Я серьёзно. Быть одному, это не про одиночество. Это про то, чтобы не отдаваться полностью другому человеку. Бывает, ты живёшь не свою жизнь, а чью-то чужую, и не замечаешь, как исчезаешь. Джейкоб обдумывает. — Я не растворяюсь в Рэе. Он часть моей жизни, но не замена ей. Я не упрашивал его ехать с собой. Наоборот, он обещал мне, что останется. В итоге мы просто идём рядом. Роберт кивнул, но тихо уточнил: — Ты не боишься, что однажды проснёшься, и это «рядом» будет тянуть тебя вниз? — Если это случится, я скажу ему. — А если он не отпустит? Джейкоб сделал паузу. Потом сказал: — Тогда я всё равно уйду. Но так, чтобы он знал, я не бросаю. Я ухожу, потому что нужно. Не потому что меньше люблю. Роберт впервые опёрся на спинку стула. Медленно. — Это хорошо. — Тихо сказал Роберт. — Ты терпеливый? — С ним — да. С другими не всегда. — У него сложный характер. Он может сбежать, закричать или… не знаю… Иногда он делает больно просто потому что боится, что его предадут. — Я знаю. И не пугаюсь этого. — А можно я спрошу… по-настоящему сложное? — Вы уже спрашивали много сложного, но давайте. Роберт делает паузу. — Как тебе, чёрт возьми, удаётся с ним справляться? Джейкоб слегка усмехается, но не издевается. — Вы имеете в виду его… характер? — Он дерзит, он нападает первым, он не терпит сочувствия, он не умеет просить. И при этом… выть готов, если не чувствует, что его любят. И как ты это выдерживаешь? — Я не выдерживаю. Я перевоспитал его. Всё нормально. Со мной он так себя не ведёт. Ну изредка, когда устаёт. — Он не доверяет почти никому. Нас он не подпускает. Он всё делает через «а ты сам дурак». Сколько раз я думал: «Ну вот, он опять меня возненавидел». — Он не Вас ненавидел. Он боялся, что Вы уйдёте первыми. — И ты не боишься этого? — Боюсь. Но я не ухожу. — Он злится на тебя? — Регулярно. — И что ты делаешь? — Иногда молчу. Иногда целую. Иногда ухожу, даю паузу и возвращаюсь. Главное — чтобы он знал, что я всегда вернусь. — А если однажды ты устанешь? Джейкоб смотрит спокойно. — Тогда я ему об этом скажу. Он поймёт. Ему будет больно. Мне тоже. Но я не исчезну без слов. Он заслуживает, чтобы с ним говорили, а не убегали. — Мне стоит бояться тебя? — Если сделаете ему больно, то да. Как по таймеру, Рэй снова появился в дверях. У него на лице поднята бровь. — Ну что там? Ты уже спросил у него, какой у него налоговый статус и кредитная история? Роберт только улыбается. — Нет. Только спросил, как он выдерживает такого упрямого, дерзкого, невыносимого мальчишку. Рэй фыркает: — Да он и сам не лучше. Весь в себе, думает, что умнее всех. — Так и есть. — Кивнул Джейкоб. Рэй скрестил руки. — Что, прямо всё? Понравился тебе мой Джейкоб? — Мне нравится, что у него нет розовых мечт, и что он думает о том, что возможно вы не всегда будете вместе. Осталось только тебя перевоспитать и всё. Роберт чуть усмехнулся в сторону Джейкоба: — Спасибо, что любишь его. По-настоящему. — Я бы не смог по-другому. — Просто ответил Джейкоб.

***

Чуть позже они вышли на улицу и пошли к Джейкобу. Рэй шёл на шаг быстрее, чем нужно. Джейкоб, не торопясь, догонял. — Так.— Рэй резко остановился у припаркованной машины и развернулся. — С тебя объяснения. — За что? — Ты… болтал с ним больше двадцати минут! Не шути. Он на тебя так смотрел, как будто сканировал. А ты… вон как сидел. Всё такой идеальный гость. Кивочки, выдержки. Ты вообще кто? — Парень его сына. Который понравился ему. Я сделал своё дело. У меня дежавю. Только мы поменялись местами. — И о чём вы говорили? — Сказал Рэй, прищурившись. — О любви. Об одиночестве. Обо мне. О тебе. О твоём характере. — Вот именно! — Рэй делает шаг вперёд. — Что он говорил о моём характере?! — Что ты дерзкий, сложный, сучковатый, вечно на взводе. — А ты? — Сказал, что знаю, как тебя успокоить. Рэй замолчал. Щёки покраснели. — Ты иногда говоришь такие вещи, — пробурчал он. — Что хочется тебя поцеловать и ударить одновременно. — Попробуй и то, и другое. — Спокойно предложил Джейкоб. Он подошёл ближе, положил одну руку Рэю на талию, а протезом, холодноватым, гладким коснулся шеи. — Ты ревнуешь? — Ага, конечно. Чтоб я ревновал тебя. Я… просто предупреждаю. Не быть паинькой перед моим батей. Таким только передо мной показывайся. Ты только мой. — Ммм. Значит, можно доказать? — Чего? Но он уже прижат к капоту отцовской машины. Джейкоб поцеловал его глубоко, лениво, с тем самым спокойствием, которое всегда выбивало у Рэя почву из-под ног. Рэй вздрогнул, но через пару секунд вцепился пальцами в ворот Джейкоба. — Ты специально это делаешь? — Выдохнул он, когда Джейкоб отстранился на миллиметр. — Думаешь, если будешь вот так целовать, я забуду, как злился? — Уже забыл. — Прошептал Джейкоб и оставил засос под челюстью. Рэй фыркнул, но замер, когда второй поцелуй лёг выше ключицы. — Мы… на улице… И это машина моего отца. — И ты всё равно краснеешь. — Сказал Джейкоб, усмехаясь. — Ты дерзкий, сучковатый, невыносимый… — Не смей это повторять! — …самый любимый человек на планете. — Закончил Джейкоб, и Рэй сдался. Он потянулся вперёд, поцеловал его с рывком яростно, как всегда. Обнял крепко. И прошептал прямо в губы: — Я тоже тебя люблю. Но не секретничай с моим батей, а то я тебя укушу. — Обещаешь? — Джейкоб, блять! Идём быстрее. Когда они пришли, мама Джейкоба, высокая женщина с усталыми глазами, мягкой улыбкой и вязаной кофте встретила их у входа. На Рэя она посмотрела без лишнего сюсюканья, но с интересом. Джейкоба же она сразу же обняла. — Хорошо отдохнули? — Я учился. — Рэй, ты чего его от учёбы не увёл? — Мам, до экзаменов четыре дня. Надо готовиться. — Ладно, я пойду. — Сказал Рэй, коротко поцеловав Джейкоба в щёку. — Душка, не останешься на ночь? Кто-то должен огородить Джейкоба от учёбы. А то всю ночь просидит за учебниками. — Мама, хватит. — Если Джейкоб хочет, чтобы я остался, то я естественно останусь. Джейкоб бросил на мать презрительный взгляд и сказал: — Оставайся. Вечером Джейкоб с мамой готовили пасту, Рэй резал хлеб, попутно ворчал, что у них слишком правильный дом (ему не дали нарезать хлеб ножом для мяса). За ужином он ловил взгляды от мамы и от Джейкоба. Его это смущало. После еды они втроём смотрели документалку про серийного убийцу. Оказалось, что у Джейкоба и его мамы это традиция. Рэй ёрзал, поэтому Джейкоб начал обнимать его под пледом. Перед мамой Джейкоба было как-то неловко быть нежным. Но его мама лишь молча улыбалась. Когда она уходила спать, Джейкоб провожал её в коридор. Она поцеловала его в висок и сказала почти неслышно: — Он хороший. Я рада за вас. После этого Джейкоб вернулся. — Ты слышал? — Да. — Сказал Рэй. — Пойдём тоже к тебе. Джейкоб выключил телевизор, и они направились к нему. Только вот парень сразу же сел за учебники. — Джейкоб, ну ты чего? — Я весь день с тобой занимался всякой хренью. Нужно поучиться. — Ладно. — Сказал Рэй, поцеловав его в щёку. — Я схожу за водой. Рэй спустился вниз, но остановился, когда увидел, что мама Джейкоба сидела за столом и читала книгу. На кухне кипел чайник. — Не спится? — Осторожно спросил Рэй. — Немного зачиталась. Решила чай попить. Он пожал плечами, взял кружку с полки, сел за стол. — Джейкоб опять сел за книжки. — Это у него в отца. — Вы выглядите как копии друг друга. — Когда смотрю на Джейкоба всё больше и больше вижу его. — Что с ним стало? Джейкоб говорит, что вы развелись, когда ему было десять. — Я соврала ему тогда. Он видимо ещё недогадался. — Сказала она, постучав по кольцу на левой руке. — Я вдова. — Извините. — Ничего страшного. — Почему вы соврали Джейкобу? — Я любила его отца, но… Комплексы у Джейкоба скорее всего начали появляться из-за него. Он и так был загнан, а тут умер отец. Это было бы для него фатальным. Я поставила его на ноги, а потом заболела сама и уже боялась сказать ему. — Как он умер? — Он был пловцом. Врач запретил ему заниматься, из-за проблем с сердцем, но он гнался за медалью на олимпиаде. Вот и сердце не выдержало. Не успели оказать помощь, он плавал один. Сердце прихватило и тут же утонул. Джейкоб всё время спрашивал где папа, вот я и… сказала, что мы разводимся. Он не сильно расстроился. — А почему у них с Джейкобом были не очень отношения? — Он хотел побыстрее научить его плавать. Но Джейкоб был слабеньким мальчиком в детстве, часто болел. Боялся плавать. Вот отец и разочаровался. Но не стоит винить его. Он был хорошим человеком. — Строгий, но добрый? — Да. — Моя мама была такой же. Я понимал её, ей было тяжело. Она одна, отец бросил нас. — Сколько вас было в семье? — Трое детей. — Бедная женщина… — Мне иногда кажется, что я вообще не понимаю, как Джейкоб меня терпит. — Он не терпит. Он любит. Поверь, это видно. До этого… у него были другие, я понимала, что между ними что-то есть, но Джейкоб никогда не был так рад. — То есть вы давно знали, что он гей? — Да. — Почему не говорили ему? — Ждала, когда он сам расскажет. Он видимо боялся осуждения. — Но ведь вы сказали, что только после общения с моим отцом смирились. — Мне было непонятно это… До этого думала о внуках, как это я и без внуков?! Джекоб же такой красивый мальчик. Но сейчас вижу, что всё возможно. — Даже если мы оба не хотим детей? — Вы не хотите? — Не знаю? Я чувствую, что ещё слишком рано для этого. Не стоит торопиться. Не хочу быть как мои родители. — У них были обстоятельства… Я хочу тебе сказать это прямо, Рэй. Спасибо. — За что? — За то, что ты был рядом, даже когда он не хотел. За то, что смеялся с ним, когда он впервые двигал протез. За то, что не испугался, когда у него случалась злость, та самая, которую он прятал от всех, кроме тебя. — Она сделала паузу. Голос её остаётся спокойным, но в глазах чуть заблестело. — Ты дал моему сыну жизнь заново. А ещё ты просто хороший мальчик, даже если сам не веришь в это. — Спасибо. Но внуков в ближайшее время всё равно не ждите. Она посмеялась. — Я… я просто не хочу, чтобы он чувствовал себя один. Никогда. — Тут тебе рады. — Даже если мы… ну… спим в одной комнате? Она усмехнулась, с лёгким кивком. — Даже если вы ржёте, забыв, что стены тонкие. Рэй покраснел, улыбнулся и тихо сказал: — Спасибо, мисс Питерсон. — Если хочешь, можешь звать меня мамой или Карен. Как тебе удобно. — Сказала она, растрепав ему волосы. — Я подумаю. — А теперь иди и забери учебник у Джейкоба. Он всё знает, просто стрессует. — Так и планировал. Рэй пошёл наверх. — Все ещё занимаешься? — Да. Я почти закончил. Не мешай. — Можно какую-то одежду, я помыться хочу. — Да, конечно. Джейкоб отложил книгу, открыл шкраф. Всё идеально сложено. — Вот эта пижама должна быть хорошо тебе. Она была куплена до того, как я массонабором занялся. — Это опять камень в мой огород? — Ну нет… Это просто факт. Что она меньше. У нас разный размер. — Тебя устраивает, что я… недостаточно в хорошей форме? — Рэй. Ты мне нравишься таким, какой ты есть. — Ты мне уже несколько раз говорил, что я маленький и что… мне надо похудеть. — Рэй… Что тебе сделать с генетикой то? Ничего ведь не поделаешь. Мне нравится, что ты маленький. И я говорил не похудеть, а подсушиться. Ты же хотел массу набрать. Не водой же и жиром набирать её. Вот я про это тогда говорил. Я тебе комплексы внушил?.. — Нет. Всё нормально. Просто подумал, что тебе… я буду нравиться больше, если изменюсь. — Рэй, я тебя уже поменял как хотел. Ты этого просто не заметил. Иди в душ, давай. Рэй пошёл в душ, а когда вернулся, Джейкоб лежал в лонгсливе и листал телефон. Парень сразу же отложил телефон. На кровати старое серое одеяло, подушка с чуть стертым рисунком. Рубашка на Рэе была большая. И пахла им. — Я всё ещё могу уйти. — Сказал Рэй и лёг рядом. — Пока автобусы ещё ходят. Хотя могу и пробежаться… — Нет. — Сказал Джейкоб мягко. — Останься. Он положил руку на грудь Рэя, сначала осторожно, потом увереннее. В комнате темно. Только свет от лампы на улице, попадал в комнату. — Ты не боишься, что твоя мама услышит? — Она знает, что я люблю тебя. — Сказал Джейкоб и поцеловал его в шею. — На моей шее уже нет живого места. Тебе она так сильно нравится. — Да. Мягкая, стройная… Но ещё мне нравится… Джейкоб прижался ближе, язык проскользнул вдоль ключицы Рэя, там, где ещё остались его же утренние засосы. Рэй замер, но не отстранился. Парень толкнул его в плечо и поцеловал в ответ. — Тихо. — Прошептал Рэй, срываясь на хрип. — Тут твоя мама. — Я умею быть тихим. — Джейкоб укусил мочку уха, а потом прошептал в ответ. — А ты? Рэй ответил поцелуем. Глубоким, рвущимся. Его пальцы зашли под лонгслив Джейкоба, нашли его спину, скользнули вниз. Он не говорил, но телом просил ещё. Он двигался медленно, будто на ощупь читал, где можно, где нет. Он знал Рэя, знал, когда замирание значит «ещё», а когда — «стой». Сейчас всё горело: руки, губы, шея, дыхание. — Я с ума схожу, когда ты прижимаешься вот так. — Выдохнул Рэй. — Ты главный в центре притяжения. — Повторил Джейкоб, вчерашнюю фразу, поцеловал его. — Я сходил с ума эти два дня… — Я тоже. Хочу курить. — Рэй… Ты дурак? — Шучу. — Купи презервативов себе. — Ты хочешь… пройти дальше? — Да. Даю тебе ещё шанс. Рэй проглотил ком в горле и снял с себя рубашку. Джейкоб опирался рукой об матрас, другой, гладил ключицу, пресс. — Ты дрожишь. — Прошептал Джейкоб, притянув его за шею. — Боюсь сделать тебе больно, опять… — Не спеши и слушай меня. Я верю, что всё будет в порядке. — У меня нет сигарет на случай, если пойдёт не так. — Рэй. Всё будет хорошо. — Хочу курить. Я нервничаю. — Не заставляй себя, если не хочешь. — Хочу… Это меня и убивает… Рэй открыл презерватив и надел на пальцы. — Ты уверен? Не заставляешь себя? Может просто остановимся там, где мы есть? — Рэй. Я уверен. И говорю тебе «Да». Что тебе ещё нужно? Письменное согласие? Рэй аккуратно ввёл пальцы. — Всё нормально? Джейкоб не ответил, только тихо простонал. — Кот. Я жду ответ. — Да. Да. Продолжай. У тебя получается намного лучше, чем в прошлый раз. Рэй начал целовать его, чтобы тому было легче. Джейкоб потянулся к штанам и стянул их. — Любимый. — Проскулил он прямо в ухо. Рэй вытащил пальцы. — Блять. — Сказал он, откинув мокрые пряди со лба. — Срочно надо покурить… — Не надо. Мой язык будет лучшей сигаретой для тебя. Рэй… — Сказал Джейкоб, притягивая его к себе. — Не нужно заставлять себя. — Мне просто страшно… Дай собраться с мыслями. — Сказал Рэй, ложась на грудь Джейкоба. — Хорошо, конечно. — Сказал он, перебирая волосы Рэя. — С тобой точно всё будет в порядке? — Да. — Коть. — Что? — Ты точно любишь меня? — Да. Мой член, как и твой, буквально зажат между нами. И мы оба готовы взорваться. Разве это не говорит о том, что я от тебя без ума? — А ты вообще сможешь кончить от этого? — Да. Ты же от пальцев… — Рэй закрыл ему рот ладошкой. — Понял-понял. Всё, я готов. Рэй аккуратно начал вставлять, пока Джейкоб не прижал его к себе, скрестив ноги на поясе. — Ты куда торопишься?.. — Медленно невыносимо. — Тяжело дыша сказал он. Рэй наклонился к нему и поцеловал. — Двигайся. Рэй послушался. Джейкоб схватился за спину и оставил алые царапины. — Ускорься. — Расслабься. Ты терпишь. — Я не могу, ты медлишь, это невыносимо. — Ты сам сказал не торопиться. — Темп. Прибавь. — Что-то не так… — Рэй вытащил член и положил подушку под поясницу Джейкоба. Он вставил снова и начал двигаться, от чего глаза Джейкоба округлились. — Всё хорошо? — Да. — Простонал он. — Очень. Парень закрыл рот ладошкой, но это не помогало ему сдерживать стоны. Рэй сделал резкое движение, от чего из Джейкоба вырвалось высокое: — А-а-ах. Парень сам не ожидал, но ничего не сказал, только закрыл лицо рукой. Рэй медленно убрал её, поцеловав лицо. Он положил подбородок на плечо. Рука переместилась на грудь. Движения поясницей становились всё явнее и явнее. Рэй нападающий, с прицеливанием у него всегда было хорошо. — Уф. Джейкоб держался, сжав руки. Но как бы он ни старался держать язык за зубами, он не мог остановить стоны, исходящие изнутри. Еще одна волна наслаждения пришла, прежде чем он смог прийти в себя. Темп всё увеличивался. От очередного стона, Рэй прикусил мочку уха и остановился из-за того, что они оба закончили. — Коть, всё в порядке? Джейкоб пытался отдышаться. Рэй всмотрелся в лицо и не нашёл следов паники. — Джейкоб. Парень лишь поднял большой палец и продолжал смотреть на Рэя. — Сейчас будет неприятно. Но мне нужно вытащить. Джейкоб коротко кивнул. Рэй медленно вытащил член и выбросил презерватив. — Салфетки есть? Глаза Джейкоба медленно закрывались. — Не спать. Надо помыться. — Рэй поискал в тумбочке салфетки, в итоге не нашёл. — Ты не дрочишь что ли? Как это в прикроватной тумбочке и без салфеток. Рэй взял полотенце, с которым пришёл из ванной и нацепил на пояс Джейкоба. Сам он завязал рубашку на поясе. Взял одежду в одну охапку, и поднял Джейкоба с кровати. Когда он довёл их до ванной, они вместе помылись, оделись и вернулись в комнату. — Всё хорошо? — Угу. — Тихо пробормотал Джейкоб. — Пить хочешь? — Угу. Рэй взял кружку, и приподняв Джейкоба, напоил его. Тот коротко улыбнулся. — Люблю тебя. — Сказал Рэй, целуя его в лоб. Рэй укрыл их одеялом, забрался на Джейкоба. Он уткнулся носом в его шею. Вдохнул запах геля для душа. Бергамот. — Я тоже. — Шепчет Джейкоб. Рэй не спал ещё долго. Просто обнимал Джейкоба и улыбался. Утром Рэй выпутался из объятий Джейкоба и спустился вниз. Волосы в полном беспорядке, на лице следы от подушки. Рубашка прошлой ночью застёгнута в спешке, неправильно. На кухне пахло жаренными вафлями. — Доброе утро. — Доброе. — Бросил Рэй в ответ и сел за стол. — Сегодня у нас вафли. — Наложила она с иронией. — Для тех, кто плохо спал, но явно прекрасно провёл ночь. Рэй замер на секунду, и медленно начал сползать по стулу, закрывая лицо руками. — Я сейчас умру от стыда и это будет заслуженно. Он поднял взгляд. В её глазах нет злости. Только добродушная ирония. — Не переживай, Рэй. Мне давно ясно, что у вас… любовь. А любовь — она иногда и через стену слышна. Джейкоб спустился, когда Рэй уже горел со стыда. Он был такой же лохматый. — Доброе утро, мам. — Доброе. — Сказала она, ставя вафли и ему. — И тебе вафли. Хотя ты явно ночью… наелся. — Боже… — Прошептал Рэй. Женщина похлопала его по плечу и начала доставать соусы из холодильника. — Шоколадный сироп… Клубничный джем. Кленовый сироп есть. Что вы будете? — Кленовый сироп?! — Крикнул Рэй, от чего оба Питерсона вздрогнули от неожиданности. — Извините. Буду! — Я знала, что ты у нас когда-то будешь завтракать. Купила специально для тебя. — Не знал, что ты такой стереотипный канадец. — Да блин… Кленовый сироп — это лучшее, что придумало человечество. Он уже не знал, куда себя деть. Каждый мускул на лице трещал от попытки сохранить достоинство. Он почувствовал, как уши буквально пульсировали, так быстро кровь прилила к щекам. Но Джейкоб… Джейкоб не мог спрятаться. Потому что только что, на полуслове про сироп, его мать повернулась к нему с такой невинной улыбкой, что даже Рэй понял: она что-то задумала. — Ну что, сладкие мои. Выспались? Рэй замер. Он почувствовал, как Джейкоб рядом напрягся. Не дёрнулся, не засмеялся, не возразил. Просто стал каменным, будто его только что поймали в чём-то гораздо большем, чем секс через тонкие стены. Рэй положил руку ему на колено. — Мам. — Тихо прошептал он. — Ну прости. — Пожала она плечами. — Я просто счастлива, что ты нашёл правильного человека рядом. Хоть иногда вы и бываете слишком громкими. Рэй закрыл лицо руками снова, на этот раз крепче. — Пожалуйста… Закопайте меня. — Кушайте давайте. — Мне очень стыдно, извините. Мы пытались сдерживаться. В следующий раз мы будем ещё тише. — Вы совершеннолетние люди. Мне незачем вас ругать. — Кто вы по профессии? — У меня два образования. Работаю семейным психологом и сексологом. — Давайте сменим тему. — Сказал Джейкоб. — Рэй, ты тренируешься сейчас? — Нет. Хотя надо бы. В троянцах мало кто даст отдохнуть. Джейкоб, не бойся, всё ты сдашь. — Не знаю… Зачем им нужен инвалид? — Я сказал, что ты заиграешь. И ты заиграешь.