In your hands

Clarke’s POV - Знаешь, когда ты пригласила меня встретиться с тобой в ”Старбаксе", я подумала, что это потому, что ты хотела угостить меня кофе. - Ты уже купила свой до того, как я пришла. - Тебя ждать целую вечность! - Раньше я вставала рано. А теперь ты просыпаешься раньше меня. Что с тобой? - Спрашиваю я Рейвен, которая лишь отмахивается от меня. - ... не знала, что восход солнца такой красивый - Заткнись, Рей. Это вовсе не та причина, - Я смеюсь, потому что Рейвен ничего не может от меня скрыть. - Вы с Аней... - А что насчет нас? - Все хорошо? - Да, - ее лицо не выражает ничего особенного, кроме лишь румянца на щеках и загадочной улыбки, которую она пытается скрыть. Не знаю, почему я целую вечность делаю заказ. Я знаю, что она любит. Всё просто. Черный. Без сливок. Без сахара. После нашего вчерашнего разговора я решила просто... попробовать. Даже если мне все еще больно находиться рядом с ней. Даже если мое сердце все еще зовет ее. Даже если мы по-прежнему смотрим друг на друга так, словно в любую секунду кто-то может сорваться. Я хочу, чтобы она была в моей жизни. Предложение мира, это только начало. - Два макиато с карамелью "венти". И чашку горячего черного кофе "венти". Средней прожарки. - Хорошо, я знаю, что в последнее время ты была занята, но это слишком много кофе для одного человека, - Рейвен хмурит брови, глядя на меня. - Один для Гайи, а другой для ... Лексы - Черт возьми, Кларк, что за хрень. - Что? - Я не ожидала, что получу шлепок по руке. - Говори прямо. - Хм? - Вы с Гайей... ты что, пытаешься заставить Лексу ревновать? - Что?? Нет. Зачем мне это делать? - Потому что она тебе все еще небезразлична, и ты знаешь, как Лекса относится к любой девушке, которая заговорит с тобой. Я всегда находила ревность Лексы несколько милой. Она никогда не скрывала этого. Но дело не в этом. Гайя - моя подруга... а Лекса... та, с кем я пытаюсь подружиться. - Какое вообще отношение это имеет к Гайе? - Ты можешь просто сказать мне, что, черт возьми, произошло? Я уже предположила самое худшее, но на самом деле это не улучшает ситуацию. Вздох. Прошло уже несколько дней, и боль от того, что меня предали, притупилась до постоянной, ноющей боли. Но это терпимо ... когда Лекса не смотрит на меня своими грустными, щенячьими глазами. Мне всегда было очень трудно держать обиду. Злиться на кого-то, кто мне дорог. Много сил уходит на то, чтобы напомнить себе, почему я вообще разозлилась. Поэтому я делаю все возможное, чтобы просто забыть об этом. Запихиваю это в коробку воспоминаний в своем мозгу и заклеиваю скотчем. Это проще, чем переживать это снова и снова. Моменты, которые у нас были... время, которое мы провели вместе... спали вместе. Я имею в виду.. Это довольно большая коробка, но я думаю, что справлюсь. Да... думаю, что справлюсь. - Моя мама... она использовала Лексу, чтобы добраться до меня. Что-то вроде того, как она пыталась с тобой, три года назад, - наконец выдаю я, и Рейвен не выглядит слишком шокированной. Она достаточно долго общалась с моей семьей, чтобы знать, какой коварной может быть моя мама. - Чертова Эбби. - Да... она рассказала обо мне все, что я никогда никому не рассказывала... я доверилась ей. - И что она предложила Лексе? - Я точно не знаю подробностей. Что-то связанное с советом, что ближе к моей маме. Что ж, разговоры об этом не помогут. Воспоминания о том, как мы с Лексой были в постели, заполняют мой разум, и ноющая боль превращается в острый укол. - И что теперь... вы останетесь просто друзьями? Ты пытаешься понять, к чему может привести твое общение с Гайей? - Мы разговаривали вчера вечером. Это было трудно, но мы не можем так враждебно относиться друг к другу на работе, поэтому я сказала ей, что просто хочу забыть об этом и двигаться дальше. Насколько это возможно... Что касается Гайи…. я не готова к свиданиям. С ней просто приятно разговаривать, - Рейвен не выглядит убежденной. Думаю, мне лучше побыть со всем этим одной. - КЛАРК, - бариста называет мое имя и ставит передо мной три заказа. Я беру два, в то время как Рейвен берет напиток для Лексы. - Вы с Лексой никогда не были хорошими подругами. Ты правда думаешь, что теперь у вас получится ими стать? Нет - Ну, мы не знали друг друга. Теперь знаем. Так что да. Я думаю, мы сможем что-нибудь придумать. Не совсем правда, но и не абсолютная ложь. Я думала, что готова полностью вычеркнуть ее из своей жизни, но это невозможно. Не тогда, когда у нас одинаковый круг общения. Поэтому я пошла по пути взросления. Полное избегание ее не продлилось бы долго. Рано или поздно нам пришлось бы поговорить. Это просто еще одно разбитое сердце, которое мне нужно успокоить, и я уверена, что она тоже сможет забыть меня... со временем. Когда мы приезжаем в больницу, мы с Рейвен находим их вдвоем. Я протягиваю Гайе ее кофе, Лекса не оборачивается. Я вижу, как они с Рейвен спорят о том, что находится в коричневом пакете. Мне хотелось пожелать им доброго утра, но так забавно наблюдать, как они спорят, словно сестры. Затем Рейвен упоминает, что на самом деле этот кофе был от меня, и она, наконец, обращает на меня свое внимание. Она удивлена. Чего я не ожидала, так это того что, она вырвет круассан из рук Рейвен, и предложит его мне. Перемирие. Должно быть, это то, о чем мы обе думаем. У меня вырывается смешок, когда уголки ее губ приподнимаются в этой убийственной полуулыбке, и мне приходится на мгновение сдержать его. Если я не буду смотреть на нее прямо... и не слишком долго. И держаться на расстоянии нескольких шагов... И не вдыхать запах шампуня, исходящий от ее волос... Тогда мы сможем это сделать. - Спасибо за круассан, - кричу я, когда она встает, чтобы уйти. Она поворачивается ко мне лицом и указывает на свою чашку кофе, которую я ей купила. Эта искренняя улыбка заставляет меня поверить, что я сделала правильный выбор сегодня утром. - Спасибо за кофе. Все идет замечательно. И нет, это не сарказм. Все работают на своих местах. Все именно так как и должно быть. Я несколько раз сталкивалась с Лексой. Я не думаю, что это как-то связано с тем фактом, что, где бы она ни была, мне просто нужно было быть там. Мы обменялись несколькими фразами, ничего не изменившими в нашей жизни. И, возможно, мы слегка коснулись друг друга плечами. Время все еще останавливается. Мы ведем себя вежливо, и это все, о чем я могу просить. Пока я готовлюсь к операции по вправлению плеча, я нахожу Лексу за компьютером, разговаривающую по телефону. Затем, когда она вешает трубку, к ней подходит Джозефина и улыбается. Не стоит. Вы двое больше не вместе. Это не твое дело. Широкая улыбка, которой они одаривают друг друга, не помогает мне избавиться от чувства ревности, которое возникает во мне. Опять же, у меня нет причин так себя чувствовать. Все шло так хорошо. И я должна продолжать в том же духе, чтобы выполнить свою часть сделки с ней.. ведь мы коллеги. Так мы договорились, хотя часть нас обеих надеется, что в какой-то момент у нас может завязаться дружба. Никогда еще это слово не казалось мне таким кислым на вкус, но я запиваю его остатками кофе. - ГАЙЯ, - Джозефина выходит из палаты, в которой они находились с Лексой. Почему у меня автоматически сжимается челюсть, когда я слышу, как ее голос эхом отражается от стен? Раньше такого не было. Мне не сложно признать то что Джозефина - отличный врач. Так и есть. Однако иногда она может быть очень... требовательной. Действительно ли необходимо звать старшую медсестру каждый раз, когда вам что-то нужно? Я понимаю... Я не знаю обстоятельств ситуации. Это может быть срочно. И судя по тому, как все спешат ей на помощь, так оно и есть. Но все же. Она всегда слишком громко заявляет о себе. Я подмечаю, как близко они стоят друг к другу. Джозефина протягивает руку, чтобы поправить воротник Лексы, когда та наклоняет голову влево и практически пускает на нее слюни. Ее не смущает крошечное расстояние между ними. Они смеются, не знаю над чем, но, вдруг, Джозефина находит меня... Она смотрит на меня едва ли дольше 5 секунд. Потом снова заметный перевод ее взгляда с Лексы на меня и что-то, уже не такое невинное в языке ее тела заставляет меня задуматься, что, черт возьми, происходит. Что она могла шептать на ухо Лексе прямо сейчас? Прежде чем подмигнуть в мою сторону, я чувствую как внутри меня начинает закипать кровь. Гайя подходит к Лексе, когда Джозефина следует за пациентом к лифту. Даже если я вижу только ее спину, мне довольно легко понять, что Лекса ведет себя пренебрежительно, совсем не интересуясь тем, что говорит ей Гайя. И ее плечи уже не так расслаблены, как минуту назад. - Неважно, - я направляюсь в палату к пациенту и приступаю к закрытой операции. - Хорошо, начинаем, - тяну и толкаю. Может быть, более грубо, чем обычно. Определенно не стоило вымещать свое разочарование на суставе пациента, но, по крайней мере, это было быстро и... болезненно - ЧЕРТ, ВОТ ДЕРЬМО, - вскрикивает мужчина, и я хлопаю его по груди, извиняясь, что не предупредила его заранее. - Извините, сэр, но теперь все на месте. - Я направлю вас на рентген. Никаких тяжестей. Носите эту повязку две недели. Вы сможете идти, как только я увижу результаты, - говорю я ему, и он кивает, пытаясь пошевелить плечом.   Кому-то может быть интересно, почему я иду на сортировку? Ну... там мои друзья. Октавия и Беллами. Кажется, мы не виделись какое-то время. А еще Монти сегодня один. Возможно, ему нужна помощь. Да... именно поэтому я иду туда. По доброте моего сердца…я могу помочь Монти с поступлением новых людей. Прежде чем принять решение пойти на приемку, я на секунду останавливаюсь и задумываюсь. Что, черт возьми, я делаю? Я практически весь день следила за Лексой. И ради чего? Чтобы я могла за ней приглядывать?? Зачем? Почему я хочу это делать? Я не должна. Я действительно не должна хотеть быть рядом с ней. Управлять тем, что у нас есть сейчас, чрезвычайно сложно... прямо на грани того, чтобы одна из нас снова сорвалась с обрыва в разлад. И я знаю, что именно я рискую свести на нет достигнутый нами прогресс, каким бы незначительным он ни был. Мы провели большую часть дня без неловких взаимодействий, которые заставляют других людей съеживаться от ощутимой неловкости. Так что, я буду продолжать двигаться вперед... - Хей, Кларк!  - Беллами машет рукой, Октавия поворачивается, чтобы увидеть, как я подхожу прямо к ним. И тут я вижу Лексу за колонной, которая стоит в центре коридора. Она читает какие-то документы, которые держит в руках, но пока не встречается со мной взглядом, из-за чего я думаю, что она не слышала, как я подошла.  - Привет, ребята - О, и привет, Лекса, - я притворяюсь, что не видела, как она прошла через двойные двери, словно модель на подиуме. Но как только я произношу ее имя, она роняет все из своих рук. Похоже, Октавия и Беллами даже не знали, что она здесь, судя по тому как они обернулись на звук упавшей папки на землю. Я наклоняюсь, чтобы помочь, и вижу, как дрожат ее руки. она... в порядке? Это из-за кофе, который я ей принесла? черт, мне не следовало угощать ее чем-то таким крепким. - Я справлюсь, спасибо, - Она забирает бумаги из моих рук, более того, хватает, комкая половину из них, и быстро понимает, насколько грубо она поступила. - Извини. - Хей, доктор Вудс. Не знал, что ты здесь - Беллами ведет себя странно. Он бросает взгляд на свою сестру, которая изучает лицо Лексы, и они оба выглядят так как будто их застукали за чем-то плохим. Что только что произошло?! - Да, просто пришла помочь Монти, но я собираюсь сделать перерыв на обед. Она все время поглядывает на дверь за моей спиной, как будто планирует побег или что-то в Я что-то пропустила? - Немного нервничаю. Должно быть, проголодалась. - Ее глаза ищут способ убраться подальше от нас. Она берет то, что у нее в руках, и практически вдалбливает в грудь Беллами.  - Увидимся, позже, ребята. Она не дает мне возможности остановить ее... или даже спросить, почему она так странно себя ведет. Как только она уходит, мое внимание переключается на спорящих передо мной брата и сестру. - Я не знал, что она была прямо за нами! - Ты вел себя так чертовски громко, Белл, что она определенно нас услышала. Они толкают друг друга взад и вперед, и мне приходится прерывать их перепалку. - Что слышала?? - Они останавливаются и переглядываются. - Ну, и кто тут у нас шумит? - бормочет Беллами себе под нос. - Мы просто разговаривали. - Беллами чешет в затылке. - И... Многозначительная пауза, прежде чем Октавия продолжает. У меня такое чувство, что мне не понравится то, что последует дальше... - Я разговаривала с Линкольном... он сказал мне, что обслуживал вас с Гайей в Трикру. И вы двое казались очень... близки. О мой Бог. Конечно, черт возьми, он сказал Октавии, что мы были там. Я даже не подумала об этом. В тот вечер у меня было столько других мыслей, что я забыла попросить его ничего не говорить. - Он сказал, что вы, ребята, ушли вместе. Вы типа …. переспали? - Что?! Нет! Это то, о чем вы говорили, пока Лекса была рядом?! - Мы не знали, что она была рядом, - Беллами опускает плечи и смотрит в пол. - Черт. Мне нужно с ней поговорить. - Подожди, Кларк. Что происходит между тобой и Гайей? - Октавия была как бы не в курсе событий. Честно говоря, никто не был, и мне трудно держать их всех в курсе нашей ситуации, потому что все так хреново, что я даже не могу уследить за тем, что происходит между нами в последнее время. - Ничего не происходит, О. Мы не вместе. Но и с Лексой тоже. - Я вернусь позже. Я направляюсь в кафетерий, потому что на самом деле не знаю, где еще она может быть. Если ее там нет, я загляну в комнату отдыха для врачей. Я нахожу ее уставившейся на холодильник, полный ... энергетических напитков. Ее руки сжимаются и разжимаются, когда она рассматривает все варианты. Я на минуту отступаю, просто наблюдая за ее поведением. Я знаю, что она слышала их. Она узнала о том, что мы якобы с Гайей переспали, и это звучит намного хуже, чем есть на самом деле. Но я понимаю... какого это, узнать что после нашей размолвки, я была с человеком, в котором она не была уверена с самого начала. Я бы хотела, чтобы мне было наплевать. Я бы хотела просто делать все, что захочу, и плевать, что это причиняет ей боль. Но я не так устроена. Я пыталась быть такой. Пыталась говорить все эти болезненные, абсолютно лживые вещи, чтобы заставить ее держаться от меня подальше, но кому это причиняло боль, кроме нее? Мне. Нам обеим. - Ни от чего из этого ты не почувствуешь себя лучше. - она вздрагивает от моего голоса. - И ты должна держаться от них подальше, помнишь?, - напоминаю я ей, как будто это ослабит напряжение между нами, но мой комментарий только усугубляет ситуацию, потому что она проглатывает слова, которые, похоже, застревают у нее в горле. - Просто смотрю. - Я думала, ты сказала, что проголодалась. - Да. - Ты не можешь жевать напитки. Это не то направление, в котором я хотела бы двигаться, но здоровье Лексы было горячей темой в течение довольно долгого времени, так что мы здесь. Я пытаюсь найти нейтральную тему или что-то, что позволило бы нам действительно сблизиться. Но это определенно выходит неправильно. Сейчас не самое подходящее время для обычного саркастического подшучивания, к которому мы привыкли в прошлом. - Тебе что-нибудь нужно, Кларк? Наконец-то она обращает все свое внимание на меня, а не на стоящий перед ней холодильник. Затерявшись в черной пустоте, я почти забываю, что зеленый спектр когда-то был видимым побочным продуктом эмоций. Так будет всегда? Изменение цвета постоянное? Я скучаю по свету. Каким он был раньше. Теперь, когда меня затягивает в этот опасный водоворот бесконечного одиночества, я не вижу никаких признаков жизни. - Я просто хотела проведать тебя, - это часть правды. Честно говоря, я просто хочу быть рядом с ней. - Зачем? - Проницательная и беспечная, простой вопрос не так уж и прост. На самом деле, он даже справедлив. Я могла бы оставить ее в покое. Пусть она злится и размышляет в одиночестве, потому что мы не в том положении, чтобы утешать друг друга. Это всего лишь пробный запуск.., то чем мы занимались весь день. Вежливость. Обмен любезностями. Вежливые встречи. Скрывать то, что мы на самом деле чувствуем, было самой сложной задачей из всех, но мы хорошо справлялись. Так что, принимая все во внимание, кажется уместным беспокоиться о том, насколько встревоженной она была рядом с Октавией и Беллами. Зная, что она слышала их приватный разговор, она предполагает самое худшее. Я должна рассказать ей об этом. Сказать ей, что ничего не произошло. Мы с Гайей друзья, и на этом все. Но что-то подсказывает мне, что она не хочет, чтобы я говорила о какой-либо женщине, друг она или нет, прямо сейчас. - Ты плохо выглядела, - мне действительно нужно поработать над своими формулировками. - Хотела убедиться, что ты не упадешь в обморок, - снова хорошее прикрытие, но ей не до смеха, потому что она качает головой, и страдальческий смешок, который вырывается из ее рта, говорит мне о том, что она либо сейчас разозлится на меня, либо уйдет. - Я что-то сделала? - Единственное, что приходит мне в голову, это притвориться, что я понятия не имею, почему она расстроена. Она может либо сказать мне правду, либо нет. Нужно ли мне вообще оправдываться? Нет. Не то чтобы я ей изменяла. Ничего подобного. Я могла бы защищаться. Сказать ей, что это не ее дело, что я делаю с другими людьми. И это не так, но... так или иначе, это так. Потому что такой ответ вызвал бы только больше негатива между нами. Я жду ее неизбежного "да, ты это сделала", чтобы я могла ответить ей покровительственным тоном "ты тоже". И затем мы вернемся к избеганию, гневу и обиде. Может быть, быть друзьями все-таки невозможно? Я жду. Пусть она обдумает свой ответ, а я буду действовать по ходу дела. Наши пальцы на спусковом крючке, в ожидании знака, что мы оба ввяжемся в перестрелку. Я буквально вижу, что происходит в голове Лексы. Напасть и обвинять, или контр-атаковать и отклоняться. Я терпеливо ожидаю, что очередная негативная ракета прорвется сквозь прогресс. Чтобы я почувствовала отдачу от своих импульсивных действий за то, что выпила не с кем попало, а с человеком, который заставил Лексу чувствовать неуверенность в комфортной динамике, которая возникла естественным образом. - Нет, не сделала. Прости Это было крайне неожиданно, но, тем не менее, приятно удивило, я, конечно, думала, что Лекса пойдет по пути спора и обвинений. Я заметно расслабляюсь, когда она делает успокаивающие вдохи через нос. Мне требуется вся моя сила воли, чтобы не вмешаться в ее личное пространство. - За что ты извиняешься? В данный момент это ее рефлекс. Из нее так и сыплются извинения, и она даже не знает за что. Я вижу, как она борется с собой, чтобы не перечислить все, за что ей жаль, потому что я все это уже слышала, и это ничего не меняет. Я просто устала слышать об этом. Это просто напоминает мне о том, как мы вообще попали сюда. Поэтому, вместо того чтобы использовать ее слова, я наблюдаю, как она показывает на свое собственное лицо. Точнее, на свои глаза? Я даже не понимаю, что она имеет в виду, пока не смотрю прямо на них. На секунду у меня перехватывает дыхание, теряется ход мыслей и равновесие, прежде чем я прихожу в себя. Зеленый. Я видела это. Всего лишь штрих в черном. Словно цветок, переживший лесной пожар, но я уловила проблеск жизни. Я не могу не улыбнуться и чувствую некоторое облегчение от того, что она не совсем лишилась красок. - Все в порядке. Думаю, ты мало что можешь с этим поделать - я должна отвести взгляд. Не смотреть слишком долго, потому что я знаю, что произойдет. Я так легко поддаюсь влиянию ее красоты, что чем дольше я рассматриваю каждую деталь ее безупречного телосложения, тем сильнее слышу, как мое сердце хочет простить и забыть. И я не могу слушать..снова. Не тогда, когда я знаю, что здесь поставлено на карту…и в этом все дело. Боль в сердце. Еще больше боли. "Голова над сердцем", - напоминаю я себе. Если я буду продолжать повторять эту фразу и помнить, что любовь была всего лишь восхитительным ядом, которому я не могу больше подвергать себя, я смогу продолжать сопротивляться. - В любом случае, - я выдергиваю себя из-под ее чар, прежде чем полностью погружаюсь в них. - Тебе, наверное, стоит поесть... настоящей еды. Мне нужно убираться отсюда. Миссия выполнена. Мне пора возвращаться, потому что я могу вынести это. Моя стена уже не такая прочная, как раньше, и это потому, что она ее разрушила, и мне пришлось восстанавливать ее с помощью тех немногих инструментов, которые у меня были. Папье-маше, тонкий картон - она может легко проникнуть в мою систему защиты. Так что да. Мне нужно развернуться и оставить ее в покое. - Могу я угостить тебя ланчем? - Гребаный танк. Конечно, у нее есть танк. Ракета попала прямо в мой импровизированный Форт-Нокс.  - Просто, знаешь... в счет кофе, который ты принесла мне раньше. Скажи "нет" Ты к этому не готова Но это всего лишь обед На работе В этом нет ничего особенного Это битва между логикой и добродетелью. Это не должно быть сложно, потому что я знаю, что я должна делать. Я могу быть сильной и использовать любой запасной вариант, который у меня есть, чтобы побороть пыл. Мне нужно это сделать. Отклонить предложение. Мы не готовы. - Ты тоже будешь есть? Какого хрена что, черт возьми, ты делаешь. - Нет, я просто буду сидеть и смотреть, как ты набиваешь себе рот. Сарказм. Остроумная реплика. Поддразнивающий тон. Чертов трехочковый. Да, у меня не было ни единого шанса. - Я хочу куриное филе. Я заказываю еду, прежде чем она успевает сделать то же самое. Мне нужно создать между нами хоть какое-то пространство, поэтому я сразу иду к холодильнику. Мой мозг сейчас ругает меня за то, что я согласился на это. Я знаю Я идиотка Но что сделано, то сделано Ужасно. Я всегда могу сказать, что мой пейджер звонит как сумасшедший и мне нужно идти. Мне даже не нужно оправдываться перед ней, но когда я смотрю на ее напряженную позу в ожидании нашей еды, а затем на две бутылки воды в моей руке, я понимаю, что это не смертный приговор. Это не похоже на какой-то изысканный ужин при лунном свете. Отлично. Сейчас я думаю о свидании, которое у нас должно было состояться. Да, это действительно может быть смертным приговором. Ты никогда не научишься, не так ли? - Ты собираешься выпить обе? - Ее голос останавливает меня от приступа ярости. Все еще обиженная, я сдерживаюсь только потому, что это моих рук дело. Я приняла ее предложение пообедать. Это несправедливо. - Нет. Одна из них для тебя - Я не в настроении пить - Мне все равно. Я могла бы сказать Уэллсу, что ты тайком приносишь энергетические напитки за его спиной. - Я не... - Я видела, сколько ты вчера выпила. И я видела. Прямо перед тем, как она выбросила бутылку в мусорное ведро. У меня, блядь, кровь закипела. - В свою защиту... - Ты не юрист, Лекса. Ты врач. Делай правильный выбор. Чтож, я немного раздражена. Возможно, я выплескиваю свой гнев, который испытывала несколько секунд назад, на эту короткую лекцию, которую я решила ей прочесть. Она хочет возразить, но о чем тут спорить? Не о чем. И, похоже, она понимает, что не права, потому что останавливает себя, чтобы не сказать то, что вероятно вертелось у нее на языке. Лекса всегда любит быть правой. Вот почему мы поссорились. Сильные личности. Иногда наши взгляды расходились, но Лекса никогда не отступала от борьбы. Обычно вспыльчивая Лекса действует, прежде чем подумать. В последнее время она стала гораздо более сдержанной. Я даже не знаю, почему я заговорила об этом. Когда я заметила перемену. Даже когда она поссорилась с Рейвен, как только ее взгляд упал на меня, я увидела, что огонь в ее глазах угас. Я не должна быть впечатлена ее ростом, но какая-то часть меня впечатлена. Некоторое время мы едим в тишине, ее взгляд сосредоточен на бургере с индейкой, который она заказала. На самом деле мне не следовало бы считать, сколько кусочков она откусывает. Или подсчитывать, сколько миллилитров воды она выпивает из бутылки. Кажется, она довольна моим присутствием, и, возможно, это взаимно. Мы можем проводить время вместе, не ссорясь. Пока я мысленно продолжаю следить за тем, что она ест, мой телефон, лежащий на сиденье, жужжит, но она не слышит вибрации. Гайя: где ты? Хочешь перекусить? - Что ты думаешь о Гайе как о старшей медсестре? о черт Я не хотела Ее челюсть перестает двигаться, ее глаза на мгновение встречаются с моими, прежде чем она сглатывает. - Она хороша - Да? - Найла более эффективна. Мои уши меня не обманывают? Так и есть. Потому что это не может быть тем, что она сказала. - Ты только что похвалила Найлу? - Я не думаю, что она даже осознает, что только что сделала, потому что ей нужно подумать об этом. Она только пожимает плечами, когда до нее доходит. - Кажется, я так и сделала. Нет, это не Лекса. Это, должно быть, какой-то двойник. Я не знаю, как это происходит, но я почти перепригиваю через стол, чтобы проверить ее температуру рукой. И да, это не самый точный способ проверить температуру, но что-то же должно быть не так, верно? Она не любит спорить. Она сказала что-то приятное о ком-то, на кого она хмурилась каждый день с тех пор, как начала здесь работать. Она не ожидала, что почувствует прикосновение ко лбу, и уронила бургер обратно на тарелку. - Что... ты делаешь? - Проверяю, не заболела ли ты, - выражение ее широко раскрытых глаз было довольно комичным и, да, должна признать очаровательным. Как только я пришла к выводу, что у нее нет никакой бактериальной инфекции, которая распространилась на мозг, я снова села и вернулась к еде. - Может быть, тебе нужно сделать МРТ - парирую я, и, оправившись от первоначального шока, она смеется. - Заткнись, - мне это нравится... даже несмотря на сдержанный трепет глаз и непроизвольные шутки, я могу отодвинуть навязчивые мысли на задний план, когда мы просто сидим здесь и наслаждаемся обществом друг друга. Просто мы ... это не давит, потому что Лекса была чрезвычайно внимательна ко всему, что она говорила и делала сегодня. Конечно, ее глаза всегда выдают слишком многое, но я благодарна, что это не переводится буквально. Она сдерживается, а я хочу, чтобы она сдерживалась. Я просила ее об этом, потому что эти заявления об увлечении не изменили бы того, что она сделала. Она уважает мои границы, поэтому я не должна чувствовать себя опустошенной... сломленной... оцепеневшей. Я должна быть... счастлива. - Лекса! - Мы оба слышим чей-то крик, и серьезно.... Что за фигня. - Привет, Джозефина. Рада тебя видеть. Правда ли это? Ей правда приятно ее видеть? Они виделись ранее, так что насколько это может быть приятно? Знаете, что было приятным? Сидеть здесь, только вдвоем, и когда никто не мешал. Особенно Джозефина и ее неспособность держать рот на замке, и ноги на замке. - Привет, Кларк, - конечно, она произносит мое имя с большим нажимом, но неважно. - В чем дело, доктор? - с болью спрашиваю я. - Просто хотела, чтобы Лекса знала, что мы закончили операцию. Мы смогли спасти его ногу. На самом деле, это была необязательная информация. Кого это волнует. Лекса не является лечащим врачом. Хирургические пациенты уже находятся под наблюдением терапевта, и у них есть палаты вне отделения неотложной помощи. Это глупо и не нужно. - О, потрясающе. Я знала, что ты справишься. - улыбается Лекса, и я закатываю глаза так сильно, что они чуть не остаются в таком положении. - Тебе следует как-нибудь зайди ко мне в операционную. Может быть, это станет для тебя еще одной специальностью, которой ты овладеешь. Бог испытывает меня. Поскольку Лекса выдержала все испытания, которые выпали на ее долю сегодня, думаю, теперь моя очередь. Я не могу потерпеть неудачу, поэтому делаю единственное, что приходит мне в голову прямо сейчас. Набиваю рот курицей. Не могу же я сказать что-нибудь грубое, если подавлюсь, правда? - Осторожнее, Кларк. Мы только что говорили о закупоренных артериях. Ооох. Клянусь, я могла бы убить эту женщину, черт возьми. - Со мной все будет в порядке, - я вижу обеспокоенное выражение лица Лексы, но не придаю этому особого значения. - О, кстати... у меня есть пациент с этой сумасшедшей кровоточащей раной на ноге, я бы хотела, чтобы ты осмотрела его, когда у тебя будет время. Я бы попросила тебя, Кларк, но ты же знаешь... с ее опытом в инфекционных заболеваниях и всем прочим... Она смотрит на Лексу так, как смотрела всегда. Переполненная неутолимой похотью, и я понятия не имею, как мне удержаться от того, чтобы не выцарапать ей глаза. - Я понимаю, - говорю я сквозь стиснутые зубы - Конечно, Джозефина. Но сначала я доем. - Без проблем. Позвони мне, когда будешь готова. Увидимся позже, ребята. Мне нужно еще почистить налет. - она касается Лексы, которая не шлепает ее по руке и не вырывает ее. Та лучезарная улыбка, которая раньше предназначалась только мне, теперь адресована кому-то другому, и я не думаю, что на этот раз смогу сдержать себя. Я чувствую, как слово "блевотина" подкатывает к горлу. Ядовитое, разъедающее. Комфортное и безопасное пространство, которое мы создавали, рисковало снова наполниться неприязнью. - Хей ... ты в порядке? - Звук ее голоса изо всех сил старается нейтрализовать раздражение, но я не уверена, что этого достаточно. - Кларк. - Я... – я начинаю говорить, но то, что намеревается выйти из меня, не похоже на что-то ... дружелюбное. - Кларк, - она дважды произносит мое имя, подливая масла в огонь. Что же меня действительно выводит из себя? Она подходит и садится рядом со мной. Я чувствую ее. Чувствую ее запах. Я практически ощущаю ее вкус.  - Так она все еще пытается тебя трахнуть, да? - Риторический вопрос застает ее врасплох. Вместо того, чтобы придвинуться ближе, она отодвигается. Ответа нет. Но он не нужен. - Она вообще знала о нас? Ты говорила ей? - Конечно, я... - Да, хорошо. Я уверена, что ты так же быстро сказала ей, что теперь у нее есть шанс. Вот оно снова. Сегодня она демонстрирует впечатляющее самообладание. Ее губы плотно сжаты, но дыхание становится глубже. Она сдерживается, но, возможно, я давлю на нее, потому что мы такие, какие есть сейчас. В одну минуту все хорошо, а в следующую - дерьмово. - Она, наверное, тоже в восторге от этого. Она уже сделала свой ход? прекрати, Кларк. - Нет, не так. Ей нравится дразнить тебя. Она хочет вывести тебя из себя, пока ты не начнешь умолять об этом. А потом она скажет мне в лицо, что в конце концов покорила тебя. Ты об этом пожалеешь. - Ты рассказала ей в подробностях? Позволила ей утешить тебя? Она притворялась, что заботится о твоих чувствах, просто чтобы ты увидела в ней человека, которому можно довериться? Это закончится не в твою пользу. - Ты уже позволяла ей прикасаться к тебе? Был ли твой первый поцелуй гараже? Я имею в виду, что секс у нас был вполне приличный, но я слышала о ней невероятные вещи. Последний шанс - Когда у вас первое свидание? Куда ты собираешься ее отвести? Тебе стоит сходить в... - Может, мы сходим в Трикру, выпьем, как и вы с Гайей, - наконец отвечает она на первый из десяти вопросов, которые я на нее сыплю. Ее голос лишен всякой интонации, глаза черны, как дыра в моем сердце, а поза стоически напряжённая. Говорила же. - Может она и меня подстрижет. Она ведь хирург, так что я уверена, что у нее уверенные руки. Или, может быть, я проверю ее навыки в другом месте. На самом деле нахрен стрижку, но я могу придумать кучу других мест, где она могла бы меня потрогать. - Хорошего тебе остатка дня, Кларк. Теперь ты довольна?