In your hands

Clarke’s POV - Спокойной ночи, Джексон! - Тебе нужно взять свои вещи из шкафчика? - спрашиваю я Лексу, которая замирает от этого вопроса. - Вообще-то, да. Мои ключи там - А что... насчет тебя? - Спрашивает она, и я не понимаю, почему она колеблется, и почему ее вопрос звучит так неуверенно. - Нет. У меня не было возможности убрать их с утра, поэтому я просто скинула их на стол. - Ох, хорошо Мы направляемся в комнату отдыха врачей, в которой Лекса ведет себя еще более странно, чем обычно. Я виню во всем нашу 36-часовую смену, но и не могу не задаться вопросом, почему она так крепко прижимает руки к телу. Или почему она смотрит в пол, как будто что-то вот-вот выпрыгнет на нее, и кажется, что она что-то бормочет себе под нос. - Ты в порядке, чтобы ехать домой? Ты какая-то странная, - прерывая то, что происходит у нее в голове, она выпрямляется. - Я в порядке. Просто немного устала. - Ты завтра работаешь? - Вообще-то, я выходная, - Она, должно быть, видит, как опускаются мои плечи, когда я издаю очень неприятный и разочарованный стон, который вызывает у нее смешок - Я была бы не против вернуться, - ее улыбка такая легкая и непринужденная, что я готова упасть в обморок прямо сейчас. Словно балансируя на грани сна и реальности, я больше не могу винить недостаток сна в нашей связи, которая всегда была между нами. - Ты была бы? - Нет. Что произошло, спросите вы? Я понятия не имею, но, поскольку женщина стоящая передо мной закрывает свой шкафчик и прислоняется к нему, я не думаю, что ответ на этот вопрос действительно имеет значение. Простила ли я ее? И снова ответа нет. То, что я увидела ее такой спокойной, когда она интубировала Эйдена, произвело на меня впечатление. Ей не нужно было приходить и помогать мне, когда до этого я видела, как она буквально металась от пациента к пациенту. Но видеть ее такой спокойной, когда она общалась с ребенком, который буквально был на смертном одре, даже я не была уверена, слышал ли он нас из-за своих обожженных мочек ушей, - это тронуло мое сердце. Забыв о том, какими разбитыми мы были, о наших ссорах, Лекса сохраняла самообладание и профессионализм на протяжении всей этой ужасной смены. Она не только находила меня, когда мне требовалась еще одна пара рук, но я даже видела, как она несколько раз помогала медсестрам. В таких делах врачи не пачкают руки. Провожать пациента в туалет? Убирать мочу или испражнения в постели? Нет. Это не "Анатомия страсти". Мы так не делаем. Но Лекса... если она видела, что кто-то пытается повернуть пациента, она без колебаний предлагала свою помощь. В ней есть что-то хорошее. Как бы я ни старалась убедить себя, в том что она эгоистка, я больше в это не верю. - У тебя много энергии для человека, который провел последние 36 часов в больнице, - улыбается она, когда мы вместе выходим из больницы. - Я уже не страдаю манией величия. Может быть, я просто схожу с ума, - Я выскакиваю за дверь, где темно и моросит дождь. Я люблю запах дождя. Я знаю, что это не фильм Николаса Спаркса, но я не могу сдержать чувство свободы, когда капли падают мне на лицо. - Смотри под ноги, здесь мокро, - она обращает внимание на мои ноги, вот только я, не обращаю внимания ни на что. - Успокойся, Лекса, это всего лишь небольшой дождь, Как же мне хорошо. Может быть, потому, что я не принимала душ и даже не хочу думать обо всех этих кожных волосках, которые обосновались на моей одежде. Я просто продолжаю идти, закрыв глаза и улыбаясь. Мне действительно нужно было быть внимательней, потому что сейчас ночь и дождь начинает усиливаться, но в конце концов я выхожу на пешеходную дорожку, и мы слышим шум машины, мчащейся в сторону отделения скорой помощи. - КЛАРК, БЕРЕГИСЬ. Это рай? Машина ехала так быстро, что, наверное, так оно и есть. Но почему это рай мокрый и твердый? Что-то сильно давит на меня, и я чувствую, что моя голова не в порядке. Дерьмо. Может быть, я не добралась туда и я в аду? Действительно ли бисексуальность дает тебе билет в один конец прямо в логово сатаны. Забыв обо всех жизнях, которые я спасла, по-видимому однополый секс... - - Кларк! Открой глаза, ты в порядке?! я знаю этот голос Лекса? Она тоже мертва - Не двигай ее шею! - Я слышу ее рычание, когда меня окружают голоса еще и других людей. - Везите сюда каталку и принесите ошейник. Никто, блядь, не трогает... - Лекса? - Я открываю глаза и пытаюсь сесть, но она останавливает меня. - О черт. Боже мой, с тобой все в порядке, - с облегчением выдыхает она, а дождь всё продолжает накрапывать. - Оставайся на месте, - приказывает она, и я ощупываю себя, проверяя, не сломано ли что-нибудь. Немного крови на виске, но в остальном ничего опасного для жизни... вроде. - Что случилось? - Вас чуть не сбила машина. Но доктор Вудс вовремя отдёрнула вас в сторону. Я был рядом и все видел, - говорит охранник, пока я наблюдаю, как Лекса достает свой телефон и набирает номер. Она снова опускается на колени и осматривает меня. - Луна уже идет. - Я в порядке, Лекса. - Ты сильно ударилась о тротуар, когда я приземлилась на тебя сверху. Прости - Ты извиняешься?? За то, что спасла мне жизнь? Ее охватывает беспокойство, когда она, не задумываясь, хватает меня за руку. Лежать на бетоне крайне неудобно. Кроме того, нам не очень нравятся окружающие нас зрители. - У кого-нибудь есть гребанный зонт? - Она сердито смотрит на всех, кто стоит рядом в ожидании. Я наблюдаю, как она снимает свой белый халат, чтобы накинуть его на меня. От нее так вкусно пахнет Подтянутые руки. Под короткими рукавами скрываются татуировки. Я наблюдаю, как она сгибается с нетерпением ожидая, Луну и несколько медиков скорой помощи которые должны вот вот появиться. Как можно не восхищаться этим острым подбородком и пухлыми губами? Знаете что? Ее грудь тоже выглядит не так уж плохо, раз уж я рассматриваю ее. Она все еще держит меня за руку, слегка касаясь пальцами пульса на лучевой кости, скорее для себя, чем для меня, чтобы убедиться, что со мной, на самом деле, все в порядке.   - Черт, что за хрень? - Луна наклоняется к Лексе, которая сердито рассказывает ей эту занимательную историю нашего падения. А я продолжаю вслушиваться лишь потому, что не совсем понимаю как я здесь оказалась. Лекса сыплет проклятиями, а Луна выглядит испуганной, но можно ли ее винить? Санитар протягивает мне ошейник, но Лекса хватает его за запястье, прежде чем он успевает надеть его мне на шею. - Я сделаю это, - она агрессивно вырывает ошейник у него из рук, как будто не доверяет никому другому прикасаться ко мне. - Я действительно думаю, что со мной все в порядке, - говорю я ей, когда она осторожно приподнимает мою голову и подкладывает под меня толстый пластик, прежде чем застегнуть липучку. - Просто нужно всё перепроверить. - Будьте осторожны, укладывая ее на каталку, - кричит она и подходит вплотную, чтобы убедиться в этом лично. Клянусь, ребята вспотели от волнения, потому что она не сводит с них глаз. Я слышу, как она заказывает компьютерную томографию всего моего позвоночника, грудной клетки и головы. Учитывая, что я ударилась об пол, думаю, это правильное решение. Они подкатывают меня на КТ, оставляя наедине с Лексой и Луной. - ГДЕ РЕНТГЕНОЛОГ? - голос Лексы прозвучал словно раскаты грома. Она ворвалась в рентгеновский кабинет,и я могу только представить, как она до смерти напугала всех техников внутри. - Что ж, я никогда раньше не видела ее с такой стороны, - шепчет мне Луна. - Считай, что тебе повезло. Лекса возвращается и сжимает челюсти, прежде чем встать рядом со мной. - Если вы двое хотели остаться еще на 12 часов... - в попытке поднять настроение говорит Луна. - Сейчас не время, Луна, - Ну, а Лекса сейчас не из тех, кто понимает шутки, это уж точно. - Океееей. Значит, я буду на своем посту. Позвони мне, если я тебе понадоблюсь. Хорошая идея. В данный момент лучше ей не попадаться Лексе на пути, потому что ее терпение на исходе. Из-за надетого воротника мой взгляд устремлен в потолок. Но Я отчетливо слышу, как Лекса спорит с кем-то о том нужно ли сначала провести сканирование головы. - Вы, блядь, знаете, кто такая доктор Гриффин? Она сильно ударилась головой на улице. У нее может быть черепно-мозговая травма, кровоизлияние. Вы действительно думаете... - Ничего страшного, пусть сначала произойдет инсульт. Я в порядке, - перебиваю я, прежде чем Лекса оторвет этому человеку голову. Он убегает обратно в кабинет, прежде чем она успевает возразить мне. - Кларк, тебе нужно... - Если у меня случится кровоизлияние в мозг, ты же знаешь, что это проявится только через несколько часов. Кроме того, я не думаю, что ты действительно веришь, что всё может быть настолько плохо. Ты просто хотела, чтобы я пришла раньше всех. Теперь она стоит надо мной, чтобы я могла одарить ее понимающей ухмылкой, которую она игнорирует, прежде чем начать ходить взад-вперед. - Не могла бы ты присесть, пожалуйста, - прошу я, но мы все обе, что она сделает прямо противоположное. В конце концов, она находит стул и ставит его рядом со мной, с нетерпением ожидая, кабинет КТ освободится. Здесь тихо, если не считать очевидного движения персонала, перевозящего пациентов в отделение скорой помощи и обратно. Никто не обращает на нас внимания, я едва вижу Лексу, сидящую на стуле и покачивающую коленом вверх-вниз. - Лекса, - зову ее, и она вскакивает. Она стоит у моей головы и смотрит на меня сверху вниз, в ее глазах все еще читается беспокойство - Тебе не обязательно меня ждать, понимаешь? Я... - Да, хорошо. Я не уйду без тебя, - усмехается она, как будто это никогда не приходило ей в голову. - Мне кажется, что С-образный ошейник - это уже перебор. Я чувствую себя как собака, которую только что кастрировали, - Я дергаю за неудобный пластик, который мешает мне двигаться. -Это не имеет значения, Кларк. Мне нужно убедиться, что ты не повредила шейный отдел позвоночника. Мало того, я ударилась всем телом о твою грудную клетку. Почему тебе не больно? Я действительно чувствую боль в груди. Может быть, у меня сильно стучит в затылке, но в этом нет ничего сумасшедшего. - Кто бы мог подумать, что моя грудь спасет от перелома пары ребер, - бездумно произношу я вслух, и Лекса густо краснеет. Она с треском проваливается в попытке не смотреть на мою грудь, Ее попытка не смотреть на мою грудь полностью проваливается, и я не могу удержаться от смеха. - Привилегия, - это все, что она бормочет, и мой смех, заставляет ее чувствовать себя более непринужденно. Нежный взгляд, которым она одаривает меня, вызывает у меня трепет, который я пытаюсь сдержать. Рассеянно, чувствую покалывание в предплечье, когда ее мизинец касается моего. Легкое, как перышко, и едва ощутимая ее кожа, она удерживает меня, как будто капитан корабля, который, как я думала, давно был покинут.  - Прости, это всё моя невнимательность. - Твоя? Это был тот тупоголовый водитель. Я попрошу охрану просмотреть записи, чтобы выяснить его номерной знак... - Пожалуйста, не делай этого, - взяв ее за руку наблюдаю, как у нее перехватывает дыхание, как будто мы никогда раньше этого не делали. Вскоре после этого выходит техник по КТ, и я отпускаю ее руку. - Я буду здесь, Кларк. Не могу поверить, что я, как идиотка, была слишком занята, тем что глядела на небо, залитое дождем, и не заметила, как машина проехала знак "стоп". Светодиодные фары ослепили меня, и я даже не почувствовала, как Лекса оттолкнула меня с дороги. Возможно, это ее сбили. Она заняла мое место. И даже глазом не моргнула, прежде чем побежать по улице в мою сторону. - Что случилось, док? - Глупый водитель. Меня помещают внутрь большого аппарата, пока мои размышления вертятся вокруг того, что могло бы произойти, если бы Лекса не отреагировала так быстро... После такого изнурительного дня в больнице, я никогда не подумала бы, что буду проходить сканирование в одиночку. Лекса буквально спасала нам жизнь весь день. Что это значит для нас? Всмысле, я уверена, что она сделала бы это для любого из нас. Возможно, для нее это слишком близко к сердцу, потому что это я. Наверное, поэтому она так требовательна ко всем, кто пытался мне помочь. Они фотографируют весь мой торс, затем голову, прежде чем сказать, что все готово. Как только все закончилось, вышел рентгенолог и сообщил, что, похоже, все чисто. - Слава богу, я собираюсь снять это, - этот дурацкий воротник был таким неудобным. - Может быть, попросить одну из медсестер промыть ссадину у вас на голове, прежде чем вы пойдете доктор Гриффин? Я ощупываю свой висок, и, конечно же, кровь засохла. Просто немного болит и, возможно, кружится голова, но я не собираюсь говорить об этом Лексе. - Спасибо вам, ребята! Я уже готова махнуть рукой, чтобы двойные двери открылись, когда слышу, как Лекса с кем-то спорит в коридоре. - Мне, блядь, все равно! Я пробуду здесь еще 36 часов, если понадобится! - Откуда тебе знать, а? Ее буквально чуть не сбила машина. Я никуда не поеду. - Нет, черт возьми, не смей звонить Эбби. Она не должна об этом знать. - Просто... я не знаю, но я не могу допустить, чтобы Кларк подумала, что я снова говорила за ее спиной, ведь Эбби буквально не разговаривала со мной с тех пор, как я отклонила ее предложение о работе. Она что? - Аня, ты бы сделала то же самое для Рейвен. Мне не нужно спать! Мне просто нужно знать, что с ней все в порядке. - Как я уже сказала, я не уйду из больницы без нее. По-моему, я пять минут не могла перевести дух. Очевидно, моя мать уже предложила ей работу, но Лекса на нее не согласилась? Когда, черт возьми, это произошло? Всмысле, что это было очевидно после всего что произошло. Она рассказывает моей маме все, что та хочет знать, а затем продвигается по службе. Это было ее целью. И теперь, когда она получила именно то, что хотела, она отказывается? Зачем ей это делать? Карьера Лексы Вудс всегда на первом месте. Вот что я узнала о ней. Возможно ли, что это уже не так? Слушая, как она спорит с единственным родственником, который у нее есть, я не могу отделаться от мысли, что, возможно, за этой историей кроется нечто большее, чем я думала изначально. - Док, вам что-то нужно? - Рентгенолог удивлен, увидев, что я все еще стою тут. - Оу, нет я ухожу, спасибо. Я открываю дверь, и Лекса тут же вешает трубку. Она выглядит взволнованной, когда делает шаг вперед и смотрит на ошейник в моей руке. - Все чисто, - сообщаю я ей, прежде чем она успевает закатить истерику. - Я тебе не верю. - Зачем мне лгать об этом Лекса? Она проходит мимо меня и врывается в кабинет, где рентгенолог просто съеживается под ее взглядом. - Здравствуйте, доктор Вудс - Позвольте мне посмотреть снимки доктора Гриффин. - Я... я не думаю, что смогу... - Я и не спрашивала, - он заглядывает ей через плечо, видит мой согласный кивок, затем отодвигает свой стул в сторону, чтобы она могла просмотреть сделанные снимки. Я сдерживаю ухмылку, когда она поднимает взгляд на меня, а затем снова смотрит на снимки. Наконец она выпрямляется и смотрит прямо на рентгенолога.  - Утром ей понадобится еще одно обследование. Убедитесь, что ровно в 7 утра здесь никого не будет, - требует она, и он отчаянно кивает. Я стою, скрестив руки на груди, и постукиваю ногой по полу. У Лексы в голове все перевернулось, и она смотрит на меня так, словно собирается поместить меня в больницу на неделю, но она разочарована, что сейчас для этого нет веской причины. - Итак, завтра... - Я услышала тебя, Лекса. - Ты только что заставила его наложить в штаны, - указываю я на молодого человека, сгорбившегося на стуле. - Хорошо. То, как у Лексы всегда менялось выражение лица, когда она смотрела на меня, а затем на других людей, всегда интриговало меня. Никогда не стесняясь того, что ей в буквальном смысле наплевать на всех остальных, кроме тех немногих избранных, которые ей небезразличны, я пытаюсь вспомнить, как мне удалось пробраться в ее маленький круг. Когда-то она была врачом, о которой я думала, что у нее эго размером с Эйфелеву башню, а теперь она стала той, кто смягчается от моих прикосновений и распаляется под моим взглядом. Находясь всё еще в коридоре, где движение только усиливалось, Лекса отводит взгляд и берет меня за запястье. - Куда мы идем? - Я проверю тебя еще раз, прежде чем мы уйдем. - Теперь, в единственной комнате для диктовки, где сломан микрофон, я не думаю, что кто-нибудь застукает нас. - Садись, - она кладет свои вещи на стол, затем присаживается на корточки, чтобы наши глаза были на одном уровне. Зеленый. Я вижу следы обновленной земли в лесу. Пустота стала значительно меньше, а огонь, который полыхал на местности, погас. Возможно, с этим как-то связана волна эмоций, которую я испытываю. Какие-то признаки жизни, остался только дым. Я терпеливо жду, когда рассеется туман, чтобы получше разглядеть сад, по которому я так скучала.  - У тебя небольшая ссадина на левой стороне виска, - ее голос едва слышен, поскольку она старается не смотреть на меня слишком долго, могу сказать, что ей нелегко, когда я не облегчаю ей задачу. - Так я выживу док? - Отвечаю я, и мое горло сжимается, когда она подходит ближе. - Похоже на то. Двумя пальцами она приподнимает мое лицо вверх и в сторону. Из меня вырывается прерывистый вздох, когда Лекса с трудом сглатывает. Она заправляет мои волосы за уши, чтобы убедиться, что нигде больше нет кровотечения. Ее большой палец поглаживает мою скулу, и я не могу удержаться, чтобы не насладиться теплом ее руки. - Ммм... выглядит нормально. Мне просто нужно привести тебя в порядок, - она быстро выходит из комнаты, прежде чем я успеваю сказать ей, что могу сделать это сама. - Черт, - наконец-то я нахожу минутку, чтобы перевести дух. Последние... сколько дней... два, три? Я даже не знаю... но мне пришлось многое пережить. Подслушивая, как Лекса рассказывает Ане о том, что она уже говорила с моей мамой, чтобы остаться в отделении ER, я могу только удивиться, почему она не сказала мне. Я вроде как спрашивала, когда она переходит на другую работу, но это было из-за самонадеянности. Я не знала, насколько это важно, когда в гневе заговорила об этом. Я не хотела верить ничему из того, что она говорила раньше. Я не дала ей возможности объяснить, почему она решила, что было бы неплохо поговорить с моей матерью обо мне в первую очередь. Была ли я неправа, предположив, что она использовала меня? Должна ли я была дать ей высказаться первой? Что мы будем делать дальше? Она возвращается с набором необходимых принадлежностей. Марля, физраствор, стерильные полоски. Она садится на стул на колесиках рядом со мной и устраивается так, чтобы мы были прямо напротив друг друга. - Я собираюсь очистить все, хорошо? - Она натягивает перчатки. - Ты не в первый раз вытираешь мне лицо, - напоминаю я ей, и она замирает на месте. Она поворачивается и смотрит на меня глазами, полными раскаяния. Я почти вижу, как на глаза наворачиваются слезы. Она прочищает горло и наносит немного физраствора на марлю. - У меня неплохо получается, да? - Она начинает с моего лба, затем прикладывает к нему прохладную марлю. - Думаю, тебе нужно больше практиковаться, - шучу я, и от улыбки, которой она меня одаривает, мое сердце чуть не вспыхивает. Давненько я не видела, чтобы она так искренне улыбалась. Теперь, когда она знает, что со мной в основном все в порядке, очищение ран кажется ей более терапевтическим, чем что-либо другое. Ее пальцы все еще слегка дрожат, и я знаю, что ей было нелегко наблюдать за тем, как я была близка к смерти. Я уверена, она думает о том, что могло бы произойти, если бы ее не было рядом со мной. Или если бы та машина ехала хотя бы на милю быстрее. Я смотрю на нее так, словно могу прочесть ее мысли, и, возможно, было бы неправдоподобно думать, что она беспокоится только обо мне, а не о чем-то другом, происходящем в мире. Я так подавлена и измотана, что мой собственный разум просто сходит с ума. Меня мучает один вопрос, который не дает мне покоя, и он вырывается наружу прежде, чем я успеваю его остановить. - Почему? Это произошло. Я должна была спросить. Мне нужно знать, когда это началось. Как это произошло. Я не уверена, что у нас будет еще такая возможность, когда мы оба слишком устали, чтобы протестовать и бороться. С тех пор, как началась смена, между нами установился взаимный покой, и мы в какой-то степени понимаем друг друга. Что ж, это можно считать достижением, учитывая тот факт, что мы оба недосыпаем. - Почему ты говорила с моей мамой? - уточняю я, и она приостанавливает свои движения. Ее губы приоткрываются, но она не произносит ни слова. Ей интересно, действительно ли я задала ей этот вопрос... действительно ли я даю ей шанс объясниться? - Ты же знала, как сильно мы не ладили... - Тогда я не знала - Что ты имеешь в виду? Ее руки начинают дрожать сильнее, когда она слегка промокает засохшую кровь на моем лице. Я вижу, как у нее перехватывает дыхание, когда она соображает, как деликатнее с этим справиться. Она думает, что я готова сорваться в любую секунду, но я успокаивающе кладу руку ей на колено, давая понять, что мне нужны только ответы и ничего больше. - Она обратилась ко мне в первые несколько дней, когда я начала здесь работать. Мы с тобой сводили друг друга с ума. Ссорились каждый раз, когда оказывались рядом. Эбби спросила меня, хорошо ли я адаптируюсь, - начинает она, и мне приходится постараться сосредоточиться на чем угодно, только не на том, как дрожат ее губы. - Она привела меня к себе в кабинет и просто заговорила о тебе. Я ничего не знала о ваших отношениях. Она не знала меня, и я не уверена, почему она решила, что это будет уместно. Я была в замешательстве от того, о чем она меня просила. Я пыталась... клянусь, я пыталась отказаться, но она моя чертова начальница и сказала, что будет у меня в долгу. Я запаниковала. - И... я думаю, в то время это не казалось таким уж плохим. Просить меня убедить тебя сменить специальность? Я думала, что это принесет тебе больше пользы, чем что-либо другое. Но потом, когда мы узнали друг друга получше, я поняла, что работа - еще не все. В жизни есть гораздо больше, чем гребаная работа, - выпаливает она так, словно сдерживалась бог знает сколько времени. Она опускает марлю и хватает меня за руки. - То, что мы стали друзьями... или кем бы мы там ни были, было не намеренно, Кларк. Я думала, что, судя по тому, как сильно мы действуем друг другу на нервы, мы всего лишь два человека, работающие в одном отделе. Но... - Меня потянуло к тебе... и я не смогла остаться в стороне. Я чувствую, как меня переполняют эмоции, которых как мне казалось уже не будет, я смотрю на то, как она цепляется за мои руки изо всех сил. Как будто, если она отпустит меня, я исчезну навсегда. - Ты говоришь, что это не было намеренным, чтобы узнать меня получше, но ты все равно раскрыла моей маме секреты, которые я поведала тебе. Когда ты это сделала? - она отводит от меня взгляд, пристыженная и недовольная собой. Я пытаюсь сохранять спокойствие, но мне трудно думать о том, как моя мама поставила ее в такое положение. Трудно понять, что она не использовала меня, когда давала ей именно то, что она хотела. - Когда я была на ночной смене... и мы перестали разговаривать, - признается она - Я была в плохом настроении. Я знаю, что это не оправдание, и я сама навлекла это на себя, когда игнорировала тебя после того, как мы... поцеловались. Но я была в кабинете Эбби, и она была расстроена тем, что у нас с тобой ничего не вышло... по крайней мере, она так думала. Она просто... она не переставала спрашивать. Она находила меня в отделении неотложной помощи и спрашивала о моих успехах. Даже когда я ночевала у тебя дома в первый раз, она спрашивала меня, узнала ли я что-нибудь. Я не знала, что делать... Я... - Сказала ей, чтобы она отстала от тебя, - заканчиваю я, и она резко выдыхает. - Да, наверное. Я думала, что между нами все кончено. Что я просто буду работать, и все, потому что мне было так трудно принять свои чувства к тебе. Так что да, я сказала ей и подумала, что могла бы просто уйти из отделения неотложной помощи, и мы бы никогда больше не разговаривали, и я бы, в конце концов, забыла тебя. - Тогда... Я вижу, что она пытается закончить, поэтому слегка сжимаю ее ладонь, чтобы побудить продолжать. Это трудно слышать, но мне необходимо знать все. - Я поступила в SVTs. И ты была там. И мы снова начали общаться... и... - И в итоге мы оказались в Сан-Диего вместе. Мне нужна минута, чтобы все обдумать. Или, может быть, несколько часов или дней. Мне нужно время. Я отпускаю ее и откидываюсь на спинку стула, размышляя обо всем, что она мне рассказала. У меня болит голова, а на сердце не намного легче, когда я думаю о том, что моя мама такая гребаная сука. Из-за этого мне хочется порвать с ней навсегда. Некоторое время мы молчим. Я знаю, она ждет, что я скажу что-нибудь. Но что мне сказать? "Все в порядке, я прощаю тебя. Давай продолжим с того места, на котором мы остановились?" Я прижимаю ладони к глазам и просто... думаю. - Кларк? - Да. - Скажи что-нибудь, - шепчет она - Что я могу сказать, Лекса? - Я смотрю на ее растерянное выражение лица. - Я не знаю. Просто... что-нибудь... пожалуйста. Что-нибудь. Какая-то часть меня верит, что она предпочла бы, чтобы я спорила с ней, а не молчала вообще. Но я все переспорила. Мы не можем изменить прошлое. - Дай мне время. - Боюсь, ты поймешь, что за это не стоит бороться... Этого было достаточно, чтобы моя решимость пошатнулась. Я хотела взять ее за руку и отвести домой. Зеленый цвет сменился темно-коричневым, и теперь я думаю, что наш прогресс остановился. Не то чтобы это был рецидив, но и не продвижение вперед, я просто не могу поверить, что мы зашли в тупик. - Это не так. Нам нужно немного отдохнуть. Невозможно принять какое-либо решение, если мы не спали несколько дней. - Нам пора идти, - я вижу, что она разочарована, но сейчас она в полной мере измотана, потому что не только мое тело пострадало физически, но и психика стала еще хуже. Она бросает еще один взгляд на мою голову, затем берет со стола стерильные полоски. В тишине она осторожно прикладывает два пальца к тому месту, где ссадина, прежде чем я встаю. Я протягиваю руку, поначалу смущенная этим жестом, и пытаюсь улыбнуться ей, когда она неохотно вкладывает свою ладонь в мою, чтобы я могла помочь ей подняться. Пока мы идем к своим машинам, мы не произносим ни слова, я не думаю, что нам есть о чем еще поговорить сегодня. Мне нужно поспать, чтобы прийти в себя. Может быть, еще раз поговорить с мамой, чтобы она оставила меня в покое на неопределенное время. - Спасибо тебе... еще раз, - говорю я, и она кивает, стоя перед моей машиной. - Будь осторожна на дороге, - Она открывает передо мной дверь, и я таю от того, какой галантной она всегда была. Я наблюдаю, как она садится в свою машину, еще раз бросаю взгляд в ее сторону, прежде чем отъехать. Сразу после душа я забираюсь в постель. Так приятно просто отключить мозг. Мне нужно всего несколько часов. Завтра я смогу решить, чего я хочу с Лексой. …. … .. . Проснувшись, я понятия не имею, где я и который сейчас час. Солнце светит мне в лицо, и я слышу, как за окном щебечут птицы. Пошатываясь, поднимая голову, я смотрю на часы у кровати и вижу, что... - 7:30?! БЛЯТЬ!  Лихорадочно натягивая на себя полупрозрачную одежду, прополаскивая рот жидкостью для полоскания рта, хватаю ключи и выбегаю за дверь. Черт возьми, я забыла завести будильник. Мчась в больницу, я пытаюсь проснуться, сидя за рулем. Припарковавшись, и заходя в отделение неотложной помощи сразу же нахожу Рэйвен за компьютером. - Мило, что ты присоединилась к нам, принцесса. - Тише, Рейвен. Не могу поверить, что я чертовски опоздала. - Все когда-нибудь случается в первый раз, - Она пододвигает мне чашку кофе, зная, что он мне нужен. Я осматриваю комнату - загружено, но не ужасно. - Я пыталась дозвониться, но, кажется, твой телефон разрядился. Дерьмо. Я шарю по карманам и нигде не могу его найти. Черт возьми, я, должно быть, забыла его дома. - Отлично, я забыла свой телефон, - я опускаю голову. - Ты могла бы остаться дома. Лекса бы тебя прикрыла. - Откуда ты вообще это знаешь? - Аня сказала мне, что она на ногах с 5 часов. - Занимаясь чем? - Понятия не имею. Думаю, в этом нет ничего странного, но это наводит меня на мысль, что она плохо спала. - Так почему же... - Она замолкает, заметив мой лоб. - Что, черт возьми, случилось с твоей головой?! -  Спрашивает она в шоке. Я даже не посмотрела в зеркало. Я ощупываю свой висок и дотрагиваюсь до полосок, которые наложила Лекса. Затем кладу руку на левую сторону грудной клетки и почти вскрикиваю от боли. Я поднимаю свой медицинский халат и смотрю вниз. - СРАНЬ ГОСПОДНЯ, - восклицает Рейвен, когда видит темно-фиолетовый синяк. - Боже, на вид это хуже, чем кажется на ощупь. Пока я сижу там, пока она ощупывает область, я понимаю, что полностью пропустила "встречу" с очередным сканированием головы. Лексе это не понравится. - Компьютерная томография не выявила никаких переломов, - говорю я Рейвен. - Подожди, встань на ноги. Как это вообще случилось? - Она указывает на мою голову и ребра. - Прошлой ночью мы с Лексой выходили из больницы. Я не обратила внимания, и машина на большой скорости проехала знак "стоп", когда я переходила дорогу. Лекса оттолкнула меня с дороги и приземлилась сверху. Я даже не уверена, услышала ли меня Рейвен, потому что сначала она ничего не сказала. Только моргала и приоткрывала рот, я стала беспокоиться, что она начнет кричать. - Она спасла тебе жизнь, а ты еще не женилась на этой женщине?! Я знаю, что мое лицо становится ярко-красным. Брак? Я даже не хочу думать о том, какой была бы жизнь с ней. Дом, пара собак. Милое местечко в пригороде. Подожди... это именно то, что я пыталась себе не дать вообразить. - Что ты собираешься сказать своей маме? - Она этого не увидит. - Кларк... она может прийти в любую минуту и увидеть рану у тебя на голове. - Что ж … я разберусь с этим, если это случится. Мне всё равно есть что ей сказать. В моем тоне слышится разочарование, но Рейвен только прищуривается, глядя на меня. - Лекса рассказала мне... все прошлой ночью. О ней и моей маме, и это просто… этого очень много. - На данный момент, кого, черт возьми, волнует, чем занимается Эбби. Лекса, очевидно, любит тебя! - Рейвен восклицает практически так громко, что ее слышит вся неотложка. - Тише, Рейвен! Теперь у меня приливы жара. Всё дело в том, что я это вижу. Вижу ее чувства ко мне. От каждого маленького поступка, от того, что она открыла мне дверцу машины, до большого жеста, такого как... спасение моей жизни, Лекса влюблена в меня по уши...если можно так сказать. - Просто перестань сопротивляться Кларк. Она уже извинилась. Она ходит хандрит каждый раз, когда тебя нет рядом. Она уже отчитала Эбби... - Что? - Я уверена, что мои уши меня обманывают. - Ой. Разве я не говорила тебе об этом? - Нет! Что значит, она ее отчитала?! - Эбби говорила о каком-то интервью, и Лекса сказала, «нет спасибо». Но она была настойчивой, ну ты сама ... знаешь. Лекса посоветовала ей предложить это тебе, но та рассмеялась, как будто это была самая безумная идея, а потом Лекса начала говорить о том, какая ты потрясающая. Я сама все это видела, - пожимает она плечами, и теперь я так же озадачена, как и вчера. Я слышала, как Лекса разговаривала по телефону после моего КТ, и теперь все встало на свои места. Она действительно отвергла предложение моей мамы. - Я... я - Любишь ее. И она любит тебя. Так что перестань быть такой чертовски упрямой и дай ей еще один шанс. Не в силах сформулировать какие-либо окончательные мысли, из динамиков над головой раздается сигнал о надвигающейся травме. Рейвен встает, чтобы разобраться с этим, и ободряюще хлопает меня по плечу. Это дает мне минутку, чтобы просто посидеть и подумать. Я чувствую боль в ребрах и открываю шкафчики на сестринском посту, чтобы найти пузырек с ибупрофеном. Я не знаю, чей это, но я принимаю немного, иначе сегодня не смогу много сделать. Сказать, про мою рассеянность этим утром, было бы абсолютным преуменьшением. Я не была такой разговорчивой и дружелюбной, как обычно, потому что мои мысли сосредоточены на одном, и только на этом. Просматривая код за кодом, я даже не замечаю, что еще не ела. После еще двух часов госпитализации и выписки я, наконец, сажусь и выпиваю бутылку воды, прежде чем мой пейджер снова начинает звонить. - Уф, - я смотрю на уведомление. Одышка. Ожидаю результатов компьютерной ангиографии грудной клетки. Сажусь за компьютер и делаю еще несколько заказов, пока не вижу, что сканирование завершено и оно прочитано. - Черт возьми. Тромбоэмболия легочной артерии - я вижу, что уже было сделано ультразвуковое исследование его ног, и обнаруживаю, что у него больше закупоривающих тромбов и серьезное заболевание периферических артерий. Выходя обнаруживаю пациента уже в палате, подключенному к кислородному аппарату. Не похоже, чтобы он страдал, но он мало двигается. Рассказываю о результатах его анализов и расспрашиваю о его истории болезни. Мне нужно выяснить, почему у него была такая склонность к свертыванию крови. Я выхожу из комнаты и понимаю, что мне нужно позвонить нескольким консультантам, чтобы встретиться с ними. Поднимая взгляд от стола, вижу мимо проходящего человек, с которым мне нужно поговорить. - Доктор Лайтборн, - зову ее, и она поднимает взгляд от телефона. Удивленная тем, что я обращаюсь именно к ней. - Как дела, принцесса? - Это прозвище, точнее то, как оно срывалось с ее языка, больше походило на серьезную насмешку, просто выводило меня из себя. - Койка 16. Множественные ПЭ. И двусторонний окклюзионный подколенный ТГВ. - Это твой способ посоветоваться со мной? - Это он и есть. - Даже не скажешь «Джозефина, как прошел твой день?» - Она садится рядом со мной, и мне приходится прикусить язык, чтобы меня не отправили сразу в отдел кадров. - Я слишком занята, чтобы поболтать. - У Лексы всегда есть время поболтать со мной. Она делает это нарочно. Она насмешливо приподнимает бровь, когда я поворачиваю голову при упоминании ее имени. Проглатывая оскорбительные слова, которые так и норовили сорваться с моих губ. - Где же эта красотка-брюнетка? - Она оглядывает комнату. - У нее сегодня выходной. - Жаль, - вздыхает она и отворачивается. - Я слышала, вы перестали встречаться. Итак, это происходит. Словно надоедливая пчела, жужжащая мне в ухо, она хочет добиться от меня реакции. Мы с Джозефиной уже говорили о женщинах раньше. Или, скорее, она хвастается тем, с кем спала, а я пропускала это мимо ушей. Это что-то новенькое... раздражение, потому что нам интересен один и тот же человек. - Не совсем, - отрицаю я. - Ой? Я думала, ты собираешься начать встречаться с Гайей. - Нет. У нас с Лексой всегда было что-то особенное, - Не совсем понимая, что делать с этой информацией, Джозефина только вопросительно смотрит на меня. - Ну... она сказала мне, что между вами все кончено. С чего бы ей это говорить? - Я слегка сжимаю челюсть, и Джозефина ухмыляется. Она думает, что выигрывает, но я не доставлю ей такого удовольствия. - Если ты хочешь продолжать попытки с ней, вперед. Лично я не смогла бы смириться с тем, что один и тот же человек отвергает меня в десятый раз.  Не дожидаясь ответа, она насмехается над моей уверенностью в наших с Лексой чувствах друг к другу. Я поворачиваюсь на стуле лицом к ней, наклоняю голову и слегка улыбаюсь. Я думаю, что победила, когда она просто встает и поправляет свое белый халат. - Спасибо за ваше благословение, принцесса. Увидимся завтра на вечеринке в честь Хэллоуина. _____