Не все вечера бывают добрыми

Арбен устало плюхнулся на банкетку в прихожей. Дышал он шумно и часто, будто только что пробежал марафон. Сердце колотилось как бешеное, руки тряслись, а в голове всё ещё звучал шум с улицы, неприятно сдавливая виски. Крики полицейских, вой сирены спасательной бригады, гудение машин с оживлённого проспекта и люди. Казалось, эта огромная толпа вот-вот должна была поглотить парня. – Эй, всё хорошо? – Бона опустилась на корточки рядом с братом, заглядывая в беспокойные глаза-льдинки. – Нет, – тот судорожно выдохнул и закрыл лицо руками. – Всё ещё страшно. – Мы далеко от них, – заверила его девушка, накрывая трясущуюся ладонь своей. – И папа... должен быть в порядке. «Я не могу знать наверняка. Вдруг ему навредили, когда он собирался домой?» – Бона и так была напугана, а перебирая самые ужасные варианты развития событий, усиливала собственный страх. – Позвони ему, – предложил Арбен, резко вскинув голову. – Я постараюсь успокоиться так, как ты меня учила. – Ты уверен? – взволнованно уточнила девушка, сжав его руку чуть крепче. – Абсолютно. Мне хочется побыть в тишине. Она тут же отпрянула и спряталась у себя в комнате, желая поскорее дать брату личное пространство, в котором он нуждался. В телефоне уже был набран номер отца. Бона включила гирлянду над кроватью. Тёплый свет ярких лампочек падал на однотонные обои цвета лаванды и ромашковое постельное бельё. Девушка улеглась на мягкие подушки, разглядывала многочисленные фотографии на стенах, пока ждала ответа. Наконец протяжные гудки сменились родным обеспокоенным голосом: – Искорка, только собирался тебе звонить! Со мной всё в порядке. Водитель довёз домой без происшествий. Он слишком быстро тараторил от волнения. «Наверняка подумал, что я уже почитала новости», – смекнула девушка. Папа явно не врал о своём состоянии. Во всяком случае, на фоне слышалось пыхтение кофемашины и шарканье тапок по полу. Значит, он находился в безопасности в своей квартире. – Хорошо, хорошо. Тебя по пути журналисты не растерзали? – Бона издала нервный смешок. Для неё самой было удивительно то, что в такой ситуации она смогла пошутить. – Пытались, но я им не дался, – мистер Хатер саркастично усмехнулся, а после поинтересовался: – Ты там как? Как работа? У Арбена всё в порядке? Его дочь кратко изложила новости последней недели – ровно столько времени прошло с их последнего созвона. О том, что они с братом видели, как увозили тот самый труп, Бона решила умолчать. Не хотелось портить папе настроение. Арбен заглянул в комнату сестры всего на секунду, чтобы уточнить, попьёт ли она с ним чай. Выглядел парень вполне сносно, а это значило, что он смог справиться с тревогой самостоятельно. Мистер Хатер настаивал на том, чтобы дочь передала трубку своему названому брату, так что ему пришлось вести неловкий разговор о том, как проходят его дни. Бона была безмерно рада разговору с отцом. Из-за его работы они созванивались редко, а виделись дай Бог раз в месяц. В какой-то момент девушке просто пришлось это принять. Безусловно, она скучала. Брайану тоже тяжело давалась разлука с дочерью, но он старался не винить себя и делал всё возможное, чтобы встречаться с Боной чаще. Спустя полчаса диалог наконец был завершён. – Я рад, что у твоего отца всё в порядке, – отметил Арбен, отвлекаясь от выбора вкуса чая. – Конечно, я тоже! – Бона энергично закивала, подошла к брату и, выудив из набора чёрный чай с клубникой, сообщила: – Я вот этот буду. – Хорошо. Роллы закажешь? – А тебя только это и волновало по пути домой? – с саркастичной ухмылкой протянула Бона, доставая с полки сахар. – Нет, почему же? – он не на шутку удивился, поджал губы и, нервно постукивая пальцами по столешнице, объяснился: – Я беспокоился, как бы не быть раздавленным в толпе, не потерять тебя, ещё и людей так много, а я этого очень... Молодой человек не успел закончить. Бона резко впечаталась в него, прижимаясь носом к ключице, и отрывисто прошептала: – Арбен. Всё хорошо. Не воспринимай всерьёз. Я просто шучу. – Прости, я и вправду перенервничал, – на выдохе ответил он, с нежностью прижимая сестру к себе. – Я тоже. Настолько, что забыла, как тяжело тебе воспринимать сарказм. А роллы я закажу, – пообещала девушка, ободряюще разглаживая ткань белоснежной рубашки на опущенных плечах брата. Через полчаса еда была на столе. Филадельфия для неё, с авокадо и креветкой – для него. Вкусный ужин компенсировал недавно пережитый стресс. Тревога отступила от осознания: завтра выходной, а сегодня можно расслабиться вдвоём. Арбен предложил посмотреть обзор на книгу, которую когда-то собирался прочесть. Выбросив пустые пластиковые контейнеры, они покинули кухню. Его комната пахла травяным чаем. Не то чтобы ему нравилось это, но было сложно отделаться от привычки пить успокаивающий сбор ровно в семь часов. По вечерам здесь было мрачно: из всех источников света Арбен довольствовался лишь тусклым торшером, что стоял рядом со спальным местом. Ни гирлянд, как у Боны, ни ярких лампочек в люстре – всё это назойливо било в глаза и мешало сосредоточиться. Стены цвета кофе с молоком выглядели уныло, хотя неплохо сочетались с тёмно-зелёным постельным бельём. Из мебели в помещении была большая кровать, шкаф, тумба и рабочий стол со стулом. Интерьер больше напоминал номер в отеле, нежели комнату, в которой парень жил не первый год. И всё же здесь было уютно. Бона любила приходить сюда по вечерам, смотреть что-нибудь вместе и делать вид, что она внимательно следит за происходящим. Сегодня ничего не изменилось: Арбен что-то говорил про Рэя Бредбери, а она, поудобнее устраиваясь в объятиях брата, поддакивала ему. «Всё равно ничего бы не поняла из сказанного», – решила девушка, ощущая, как веки тяжелели. Её покой прервало уведомление в телефоне. Она сонно поморщилась, но, взглянув на экран, тотчас оживилась. – Пришёл ответ на мою анкету о поиске соавтора, – сообщила она хриплым шёпотом, будто боялась, что если произнесёт эти слова громче, то спугнёт потенциального помощника. Арбен не успел среагировать, лишь растерянно переводил взгляд с сестры на ноутбук, видео на котором она успела поставить на паузу. – Смотри, вот, – Бона указала длинным ногтем на текст и принялась зачитывать: – Сара Лонгман, двадцать шесть, Фе́ртон... Вообще-то эти поля было необязательно заполнять. Мило, что она указала такую информацию. – Она тоже из столицы, – робко отметил Арбен, стараясь вклиниться в монолог сестры. – Вы даже встретиться сможете. – Да! – радостно подтвердила девушка и, пробежавшись глазами по написанному, восторженно воскликнула: – Она выпустила несколько книг через самиздат. О, ещё и фанфики писала! Прямо как я! Теперь каждый в комнате был занят своим делом. Арбен досматривал обзор на книгу, Бона изучала творчество Сары. Придраться было не к чему: слог потенциальной помощницы был лёгким, слова лились нескончаемым потоком, будто журчащий горный ручей. Темы и сеттинги девушка выбирала довольно интересные. Фэнтези, фантастика, постапокалипсис, альтернативная мировая история – она явно не ограничивала себя. – Блин, она крутая, – в голосе девушки можно было уловить восхищение, граничащее с завистью. – Надо ей написать. Что думаешь? Парень не обращал внимание на сестру, пока не почувствовал пару лёгких хлопков по своей руке. – А? Прости, я не слышал, что ты сказала, – прямо признался он, поспешно закрывая вкладку с видео, которое несколько секунд назад вызывало гораздо больший интерес, чем комментарии Боны. – Говорю, что связаться с ней надо, и мне интересно твоё мнение, – размеренно повторила девушка, совершенно не зацикливаясь на том, что Арбен вновь отвлёкся. – Пиши, если тебе этого хочется, – парень пожал плечами, не зная, что ещё добавить. Она поджала губы от осознания, что совершенно привычное поведение брата вдруг показалось ей подчёркнутым безразличием. – Тебе ведь не всё равно? – с надеждой в голосе спросила Бона, хотя сама не понимала, зачем искала этому подтверждение. – Мне бы хотелось чуть больше твоей поддержки сейчас. Я волнуюсь. – Конечно, мне интересно, – заверил её Арбен, размыкая объятия, чтобы сесть напротив. – Почему ты беспокоишься? Есть какая-то конкретная причина? Открытая коммуникация без намёков – то, что так любил этот парень, – в какой-то момент перестала пугать, показалась единственным верным способом донести всё, что обижало или волновало. – Тревожусь перед новым опытом. Ну, знаешь, это как смена обстановки: неизвестность пугает, – объяснила она, несколько стыдливо опустив голову. – Может, мы с ней характерами не сойдёмся или в итоге она окажется вовсе не талантливой. Хочу, чтобы всё было идеально, но знаю, что так не бывает. – Тебе гораздо проще адаптироваться к чему-то непривычному. Я верю в то, что и в этот раз ты легко приспособишься, – совершенно искренне произнёс Арбен, ободряюще похлопывая сестру по запястью. – Может, вы с этой Сарой даже подружитесь. Так тебе будет комфортнее работать с ней. – Да, было бы просто супер! – Бона расправила плечи, чувствуя себя гораздо увереннее, чем секунду назад. – А насчёт таланта... Мы не можем знать наверняка. Сейчас мысли ни к чему не приведут. Настраивай себя на хорошее, обычно это тебе помогает. «Иногда нам всем нужен человек, который озвучит очевидные вещи», – осознала девушка и заверила брата: – Постараюсь не накручивать себя. Спасибо большое. – Не за что. Хочешь ещё чаю? Бона энергично закивала и, проводив его взглядом, всё же решила отправить сообщение Саре. Сомнений на её счёт не осталось. Человек, который писал столь чудесные книги, точно мог вдохнуть новую жизнь в её роман. С виду обычный шаг ощущался словно прыжок в пропасть. Девушка не испытывала трудностей в общении с людьми, вот только в этот раз всё было по-другому. Это не просто знакомство ради дружбы, отношений или связи на одну ночь. Оно возобновит деятельность, которая была погребена под тонной сомнений. Погружение в выдуманные миры, выражение чувств на бумаге было её отдушиной. Почему же было так тяжело вернуться к любимому хобби? «Я слишком много думаю», – осознала Бона, когда в очередной раз отвлеклась на тревогу, из-за чего сообщение Саре не продвигалось дальше приветствия. Спустя пять минут Арбен вернулся в комнату с двумя чашками горячего чая, шагая медленно, чтобы ничего не пролить. Он резко вздрогнул, услышав радостные вопли сестры: – А-а-а-а-а! Она ответила! Смотри! Переписка явно набирала обороты. Девушки уже обсуждали концепцию книги. После того как парень увидел причину счастья Боны, на его бледном лице растянулась победная улыбка.

——————————

Бона

[1 фотография]

Вот, в общем, это вкратце. Пока не слишком подробно, особенно линия антагониста, но я постараюсь это исправить

Структура такая: нечётные главы от лица Картера, чётные – от лица Сфинкса. В финале они должны встретиться

Сара Мне очень нравится :) С удовольствием напишу что-то подобное. У меня даже появились идеи насчёт раскрытия характера Сфинкса

——————————

***

Следующее утро для Боны было мучительно долгим. Привычная рутина ощущалась как пытка, скоротать время совсем не получалось. Она готовила любимый салат на двоих к обеду, но мысли её были далеко не здесь. В полчетвёртого они с Сарой должны были встретиться в кафе. Соавторка попросила взять печатный вариант двух написанных глав, сославшись на то, что ей так проще редактировать и делать пометки для себя. Из-за этого Бона почти всё утро провела в отчаянных попытках найти логические нестыковки в тексте, ведь «вдруг она посчитает меня бездарностью!». Арбен очень старался разубедить в этом сестру. Его мотивационная речь, кажется, подействовала. Во всяком случае, из дома выбегал не нервный рыжий комок, а вполне спокойная и уверенная в себе девушка. Кафе находилось в пяти минутах езды в общественном транспорте. Бона любила заглядывать туда в свободные от работы дни, чтобы развеяться и забыть о рутине. Вспоминая о встречах с подругами в этом чудесном месте, она испуганно вздрогнула, когда прямо над ухом зазвучал нежный женский голос. – Бона? – его обладательница тронула девушку за плечо и тут же встала в поле её зрения. – Да, – медно-рыжие брови подпрыгнули от неожиданности. Она попыталась запихнуть телефон в карман джинс, но вместо этого несколько раз ударила себя краем устройства по бедру. – А ты... – Сара, – незнакомка среагировала молниеносно и на всякий случай напомнила: – Твоя соавторка. – Здорово! Приятно наконец увидеть тебя вживую, – Бона лучезарно улыбнулась, энергично пожимая бледную ладонь. Всё в ней было обворожительно: от сочетания фисташкового топа с чёрной юбкой в цветочек до глубоких карих глаз. На фоне чёрного волнистого каре выделялись две осветлённые пряди у лица. Помада цвета пепельной розы на пухлых губах отлично подходила к бордовым румянам. – Ты такая очаровательная, – с нескрываемым восхищением призналась Бона, неосознанно стараясь продлить формальное рукопожатие. – Проколы очень гармонично смотрятся. В области переносицы на уровне глаз блестел титановый лабрет – возможно, бридж Сара сделала недавно. Крыло носа украшало небольшое серебряное колечко, а мочки уха – золотые серьги-звёздочки. – Спасибо, – смущённая от внезапного комплимента, она кокетливо отвела взгляд. – Ты тоже чудесно выглядишь. Уши загорелись так сильно, что захотелось обдать их ледяной водой. «Чёрт, я пришла книгу обсуждать, а не завоёвывать красотку!» – мысленно упрекнула себя Бона. Любопытство брало верх, и по пути к свободному столику мисс Хатер думала: «Разрез глаз выдаёт в ней азиатку. Интересно, её с рождения зовут Сара? Наверное, будет невежливо спрашивать сейчас». – Что ты закажешь? – учтиво поинтересовалась Сара, проводя аккуратными ногтями по столу. – Мне важно знать, сколько у меня есть времени на правки, прежде чем нам принесут еду. – Думаю, мне вполне хватит цезаря, – без колебаний ответила Бона, даже не заглядывая в меню. – Здесь довольно быстрая подача. – Тогда я, пожалуй, сделаю заказ потом, – решила Сара, кивнув самой себе, но тут же спохватилась: – Ничего, что я так сразу? – Как тебе удобно, – Бона махнула рукой, доставая из сумки распечатанные главы. Соавторка вооружилась ручкой и стала внимательно читать написанное. Мисс Хатер про себя отметила: «Времени зря не теряет. Отличное качество, но, надеюсь, она не будет против поболтать о чём-то отвлечённом». – Картер сам хотел стать военным? – спросила мисс Лонгман, не отрывая глаз от текста. – Да. – Им руководила месть за мать? – Нет, это желание появилось задолго до её смерти. Сара кивнула, всё ещё тщательно анализируя главу. Она сделала несколько пометок на бумаге, а затем обратилась к Боне с предложением переделать один абзац. Ещё больше правок пришлось внести в главу от лица антагониста: всё-таки у авторки были проблемы с пониманием его характера. Мисс Лонгман работала быстро, чётко, говорила только по делу, но не забывала о тактичности. Казалось, вопросы «Тебе комфортно воспринимать такую критику?» в их диалоге звучали чаще, чем обсуждение сюжета. – Я думаю, на этом можно закончить, – заключила Сара, последний раз взглянув на текст. – В целом лично мне всё нравится. Да, со Сфинксом вы немного не в ладах, но ты действительно постаралась раскрыть его личность. – Думаешь, ему тоже можно сочувствовать? – с надеждой поинтересовалась Бона, складывая короткие пальцы в домик. – Конечно. И Картера легко понять. Продолжай в том же духе, и у нас появится хорошая книга, – Сара лучезарно улыбнулась и спрятала распечатки к себе в шоппер. Зелёные глаза засияли ярче звёзд, а в голове было лишь «Ей понравилось! Я не безнадёжна!». Именно после этого мисс Хатер вспомнила, каково это – хотеть как можно скорее продолжить писать. Ничто не мотивировало её сильнее, чем похвала. Боне принесли салат, мисс Лонгман наконец сделала заказ. Девушки обсудили организационные моменты: когда Саре нужно закончить главу, где они будут встречаться для дальнейшего обсуждения и сколько страниц должна будет писать каждая из них. – У меня гибкий график, – сообщила соавторка, медленно попивая лимонад из трубочки. – Надеюсь, состыкуюсь с твоими часами работы. – Конечно, найдём время, – Бона понимающе закивала, ковыряя вилкой листья салата. – Какая у тебя должность, если не секрет? – Не секрет. Спрашивай о чём угодно, – заверила её Сара, мягко улыбаясь, и ответила: – Я пентестерка в IT-компании. Проще говоря, «этичная хакерша». На лице Боны всё ещё чётко отражалось непонимание. Девушка неловко поджала губы и поспешила объяснить: – Провожу тесты на проникновение в систему, выявляю уязвимости и помогаю укрепить защиту, – вновь сделав глоток лимонада, она отметила, что новая знакомая выглядела менее растерянной, а потому поинтересовалась: – А ты кем работаешь? – Турагенткой, – Бона оживилась, расправила плечи, готовая к диалогу не о писательстве. Ей было приятно любопытство Сары. – Отучилась на гида-переводчика. Часто с иностранцами теперь имею дело. – Звучит здорово, – мисс Лонгман заинтригованно подалась вперёд, показывая, что задаёт вопросы не только из вежливости. – Сколько языков ты знаешь? Девушки увлечённо болтали друг о друге целый час. Бона рассказала, что говорит на английском, итальянском и португальском, а ещё в детстве ходила в театральный кружок и на вокал. Сара в ответ поделилась историей о том, как ходила в музыкальную школу по классу флейты и даже хотела поступать в колледж на артистку оркестра, но жизнь занесла её в сферу программирования. Обсуждение продолжилось на улице. Девушки стояли на остановке в ожидании своего транспорта, наблюдая за закатом. – Почему ты решила участвовать в конкурсе? – поинтересовалась Бона, пытаясь не сводить взгляд с Сары и в то же время следить за проезжающими троллейбусами. – Просто захотелось чего-то нового, – мисс Лонгман непринуждённо пожала плечами. – Ещё подумала, может, обо мне узнают люди и прочитают другие мои книги. Что насчёт тебя? – Это стало для меня стимулом дописать историю, которую я забросила на три года. Как только Бона произнесла эту фразу, ей будто стало легче дышать. «Я всё-таки смогла. Не побоялась», – от этого осознания девушку переполняла гордость. Она лучезарно заулыбалась, а от похвалы Сары совсем растаяла. Кажется, пока всё складывалось так, как она хотела: идеально.

***

Бона вернулась воодушевлённой, как будто до дома летела на невидимых крыльях. Появилось сильное желание как можно скорее поделиться подробностями встречи с Арбеном. Только переступив порог, она радостно крикнула: – Я тебе сейчас такое расскажу! Ответил ей явно не брат: – Наконец-то! – знакомый голос обиженно обратился к Арбену: – Будет с кем обсудить, раз уж ты в этом связи не видишь. Девушка не сразу узнала голос лучшего друга Арбена – Майкла. Её не на шутку удивило присутствие парня здесь: он редко находил время на визиты к ним из-за работы и семейной жизни. Ещё больше её интересовало, что же такое мистер Да́ллес решил с ней обговорить. Они обменялись короткими приветственными объятиями в коридоре, а затем по просьбе Майкла прошли в комнату Боны. Его мягкий низкий голос в этот раз отдавал скорбью и печалью, совершенно не свойственной такому жизнерадостному парню. Девушка тут же забеспокоилась, поскорее закрыла входную дверь и, приземлившись на кровать, похлопала по её противоположному краю. – Слушай, я знаю, что ты любишь начинать издалека, подолгу болтать, – замялся парень, убирая короткую каштановую чёлку с румяного лица, – но... не в этот раз, ладно? – Ты меня пугаешь, – обеспокоенно призналась Бона, сложив руки на груди. – Выкладывай. Он тяжело вздохнул, прикусил губу и наконец встретился с ней взглядом. Зелёные глаза, обычно такие же яркие и радостные, как у мисс Хатер, в этот раз казались совсем потухшими. – Вчера у мэрии убили моего брата. Фраза пронеслась стремительно, словно пулемётная очередь. Бона коротко ахнула, прикрыла рот ладонью. Не хотелось верить в то, что сообщил ей Майкл. Они никогда не были близки, начали общаться лишь на почве того, что являлись единственными друзьями Арбена, но девушка в ту секунду прочувствовала всю его боль. Происходящее напоминало ту роковую ночь: сердце так же разрывалось на куски, к горлу подступал ком, а в висках противно пульсировало. – Майкл... Мне так жаль, – со всей своей искренностью шепнула Бона, пытаясь сдерживать слёзы. – Я проводил его вскрытие, – отрешённо бросил парень, вновь закрывая лицо руками. – Пиздец... Майкл, правда, я очень сочувствую! – надрывно вскрикнула девушка, стирая со щеки несколько солёных капель. Перед глазами проносились страшные воспоминания. Предсмертные хрипы Ирвинга, холод той ночи, что унесла за собой жизнь самого близкого в её жизни человека... Сравнится ли эта боль с тем, что испытывал Майкл? Он наверняка привык ежедневно видеть трупы, вот только каково ему было копаться во внутренностях собственного брата? – Спасибо, – едва слышно произнёс он. Пришлось набрать побольше воздуха в грудь, чтобы справиться с волнением. – Если тебе что-то понадобится, мы рядом, – внезапно для самой себя заверила его Бона, мёртвой хваткой цепляясь за опущенные широкие плечи. – Ты ведь знаешь, я тоже... – ...потеряла брата. Да. Поэтому Арбен был против того, чтобы я тебе рассказывал, – признался парень, стыдливо отводя взгляд, но тут же затараторил: – Я не только об этом хотел с тобой поговорить. Девушка встрепенулась, немедленно села ровнее, готовая выслушать его. – Джона отравили аконитом, – резко, словно боясь передумать, выпалил Майкл и нервно затеребил край своего худи. – Аконитом? Ты уверен? – Бона испуганно отпрянула, покрепче обнимая себя. – Ирвинг ведь погиб так же... – Я знаю. Напомни, кто его убил? – с явным намёком протянул парень, вызывающе глядя ей в глаза. – Ты думаешь, законники вернулись? – настороженно предположила девушка, подсознательно желая услышать отрицательный ответ. – Не хочу строить догадки, но... на это есть все шансы.