Не все вечера бывают добрыми

Начало августа вышло богатым на радостные события. Лорейн упорно редактировала книгу, согласовывая некоторые правки с авторками. Ежедневно довольные клиенты отзванивались Боне, чтобы рассказать о чудесном отдыхе, организованном ей, и благодарили специалистку за внимательность к деталям поездки. Даже мысль о скором посещении психолога не казалась такой пугающей: иррациональный страх уступил место лёгкой тревоге. На такой идеальной картине обязательно должны были появиться тёмные оттенки. Самым плохим решением было читать новости сразу после пробуждения. Ещё не успев проснуться, мисс Хатер листала ленту социальных сетей. Кричащий заголовок сразу бросился девушке в глаза, и она выронила телефон на лицо от неожиданности.

НЕСЧАСТНЫЙ СЛУЧАЙ ИЛИ ЧЕЙ-ТО ГРАМОТНЫЙ ПЛАН? ПОГИБ АРХИВИСТ МЭРИИ

Бона мгновенно проснулась, словно выпила сразу две чашки крепкого кофе. С каждой строчкой зелёные глаза всё больше наполнялись шоком.

Четвёртого августа в девять утра Джеймс Берг был найден мёртвым на лестнице недалеко от чёрного хода. По предварительной версии медиков мужчина упал с лестницы около десяти вечера предыдущего дня, повредив затылок. Уборщица, первой обнаружившая тело, утверждает, что последние несколько дней архивист выглядел вялым, а незадолго до смерти жаловался на боли в сердце. Неужели постоянные переработки так повлияли на здоровье мистера Берга? Или за его гибелью кроется какая-то тайна?

Селина. Точно она, как иначе? По спине тут же пробежал холодок, будто эта женщина находилась совсем рядом. «Она узнала о краже документов? Нас скоро тоже устранят?» – тревожилась Бона, набирая сообщение Саре с просьбой увидеться. Нужно обязательно написать «дорогая», чтобы возлюбленная поняла: эта встреча не терпит отлагательств. Они сами придумали несложный шифр, ведь обстоятельства бывают разные, а мисс Вайль в любой момент захочет увидеть их переписку. Паника подскочила до максимума, когда шпионка ответила: «У меня сегодня дела, но после трёх часов я свободна». – Она с Селиной! И та её уже пытает, потому что обо всём узнала! Merda! – закричала Бона, испуганно спрыгивая с кровати. – Perché lo abbiamo fatto?! Теперь девушка бегала по квартире, не зная, куда себя деть. Арбен с самого утра пошёл к психиатру, поэтому никто не мог её успокоить. Целое утро прошло в тревоге несмотря на сообщение «Со мной всё хорошо, просто я срочно понадобилась на работе» от возлюбленной. Потом объявился и брат: сообщил, что ему назначили новые таблетки, и отправился по другим делам. Мисс Хатер старалась отвлечься при помощи вязания, болтовни с подругой по телефону и просмотра милых видео с лисами. Через три часа раздался спасительный звонок в дверь. Мисс Лонгман выглядела весьма озадаченной. Бона с порога завалила её вопросами: – Ты в порядке? Тебя не тронули? – девушка осмотрела все видимые части тела возлюбленной на наличие синяков или ран. – Селина ведь убила архивиста, да? Господи, я чуть с ума не сошла, так переживала за тебя! Не дождавшись ответов, мисс Хатер крепко сжала Сару в объятиях. Та погладила её плечи и успокаивающе проговорила: – Тише, солнышко. Селина действительно убила архивиста, но меня вызывала по другому поводу. Я цела и невредима, видишь? Оставив короткий поцелуй на манящих губах, Бона завела гостью на кухню, налила два стакана домашнего лимонада, села за стол, выжидающе положив подбородок на руки. Сара, нервно постукивая кончиками пальцев по посуде, призналась: – Моя начальница попросила навестить свою маму в больнице. Её девушка подавилась прохладным напитком. – Ничего себе, – проговорила она, прикрывая рот и постоянно кашляя. – Я даже не знаю, что удивляет меня больше: сам факт заботы о матери или такая просьба. – Честно? Я тоже. Обычно Селина находила время в любом случае, но сегодня, по её словам, работы слишком много, – ответила мисс Лонгман, отрешённо глядя в стену. – Ну, эта женщина действительно много для неё значит, хотя и не принимает деятельность дочери. Яркая вспышка озарения пронзила разум Боны. Удивляясь собственной идее, мисс Хатер несмело произнесла: – А если мы... воспользуемся этим? Тонкие брови Сары подпрыгнули от внезапного предложения. – Прости? – настороженно протянула она, перебирая между пальцев пластиковую трубочку. – Как-нибудь. Не знаю, – совсем тихо буркнула Бона и, покусывая губы от стыда, продолжила: – Отвратительно прозвучит, но это ведь отличный инструмент для манипуляции. Если она пойдёт нам навстречу, то всё сложится ещё лучше. – Ты права, нам действительно стоит делать что-то более значимое. Селина планирует полностью захватить город через три недели. Но, Бона... – мисс Лонгман неловко кашлянула и, сложив пальцы домиком, настороженно спросила: – Ты хочешь договориться о сотрудничестве с бывшей главой Нового закона? – Ч-чего?! Три недели, бывшая глава... Что, блять?! Бона испуганно отпрянула. Женщина, приложившая руку к убийству её брата, совсем скоро окажется прямо перед ней. Совершенно немощная, старая, вынужденная до конца своих немногочисленных дней оставаться в коляске. «Заслужила», – грубым голосом зазвучала слишком смелая для такой мягкой девушки мысль, отзываясь горечью в животе. – Она ведь не станет нас слушать, – обессиленно вздохнула мисс Хатер, сделав ещё один глоток лимонада. – Я бы не была столь пессимистичной, – Сара внезапно оживилась, расправила плечи. – Мать Селины уже не так жестока, как её дочь. Тем более, она против всех этих зверств. – Ага, значит, ты уже поверила в адекватность моей идеи? – уголки пухлых губ медленно поползли вверх. – Она немного безумна, но у нас по-другому никак, – отметила мисс Лонгман, предаваясь воспоминаниям о краже документов. – Хватит уже работать в тылу. – Это шанс заиметь хорошую подушку безопасности, – воодушевлённо проговорила Бона, нежно сжав запястья возлюбленной. – Надо действовать активнее! Мало ли что твоей конченой начальнице завтра в голову взбредёт! Глядя в зелёные глаза, искрящиеся уверенностью, шпионка думала лишь об одном: как было бы чудесно сейчас увлечь эту прекрасную девушку в поцелуй, обнять, крепко прижать к себе. «Как давно мне стало тяжелее сконцентрироваться на миссии из-за неё?» – задумалась мисс Лонгман, не в силах сдержать улыбку. – Мы с тобой уже как Бонни и Клайд, – усмехнулась Сара, проводя тыльной стороной ладони по румяной щеке. – Бона и Клайд, – мисс Хатер звонко рассмеялась, целуя её руку. Обсуждение плана переговоров с матерью Селины затянулось настолько, что продолжать пришлось по пути в больницу. Авторка настраивалась на задействование своих актёрских способностей, её партнёрше оставалось лишь выиграть время и втереться в доверие к пожилой женщине.

***

Дверь палаты медленно открылась. Бывшая глава Нового закона всё так же, как и пару дней назад, лежала на больничной койке, накрытая стерильным белым одеялом. Она приветливо улыбнулась своей посетительнице. – Здравствуйте, – робко проговорила шпионка, переминаясь с ноги на ногу. – Я... – Сара? Помню, дочь мне рассказала, – женщина непринуждённо махнула рукой и гостеприимно предложила: – Не стой в проходе, присаживайся. – Как мне к вам обращаться? Ватанабэ-сан? Или лучше на европейский манер, мисс Ватанабэ? – учтиво поинтересовалась девушка, устраиваясь на стуле рядом. – Мне приятны японские традиции, но ты можешь звать меня Миён, – заверила её мать Селины, тепло улыбаясь Саре. Не так шпионка представляла встречу с убийцей своего отца. Безусловно, кидаться на неё, пытаясь вырвать волосы и расцарапать лицо, она бы не стала: где-то в глубине души радовалась его гибели, пусть и не всегда признавала это. Всё же эта ситуация выглядела абсурдно. Бывшая глава радикальных экоактивистов дружелюбно беседовала с ней, с благодарностью принимала еду, заранее приготовленную дочерью... Больше смахивало на очень плохой анекдот. Сначала мисс Лонгман старалась завести нейтральную тему, чтобы расположить женщину к себе. Миён оказалась гораздо более болтливой, чем она. Тогда девушка не спеша подвела разговор к Селине: спрашивала насколько часто та приезжает к матери, как они поддерживают связь, хорошие ли у них отношения. Ватанабэ-сан отвечала довольно сухо, а затем тоскливо смотрела в окно. Вполне ожидаемая реакция для человека, который всеми силами пытался принять своё чадо таким, каким оно являлось, но всё равно сдавался. Сара постоянно поглядывала на время, отсчитывая секунды до прихода врача. Тревога за Бону, которой вновь пришлось прибегнуть к обману, усиливалась с каждым тиканием настенных часов. Когда врач средних лет наконец зашёл в палату, чтобы отвести пациентку на прогулку, шпионка выдохнула. «Сейчас будет проще. Бона наверняка со всем справилась и ждёт нас в саду», – осознала девушка. Как только она собиралась попросить разрешение на сопровождение, Миён поинтересовалась: – А можно моей гостье пойти со мной? Тут такой чудесный дворик. Хочу ей всё показать. Сара обрадованно закивала. Её просьбу врач точно не проигнорирует! Даже делать ничего не пришлось. – Если вы желаете... – настороженно протянул доктор, помогая Ватанабэ-сан забраться в средство передвижения. – Конечно, желаю! – несколько капризно выпалила женщина. – Не могу же я постоянно с медперсоналом общаться. Медсёстры у вас хорошие, но хочется какого-то разнообразия. Всё складывалось как нельзя лучше. Сара крепко сжимала ручки инвалидной коляски от предвкушения, пока везла мать Селины до выхода. В последнем коридоре их окликнула девушка в маске и медицинском халате, из-под шапочки которой выглядывали яркие рыжие волосы. Мисс Лонгман сразу узнала любимую, а потому они вместе направились в сад. В нос тут же ударил сладкий запах роз. Вокруг не было ни души, лишь птицы переговривались между собой заливистыми трелями. Пышные зелёные кусты раскинулись по всему периметру дворика, скрывая трёх дам от лишних глаз. Здесь точно безопасно говорить об их тайной миссии. Сара представила Бону как «свою». Ватанабэ-сан наверняка подумала, что она тоже из Нового закона. Во всяком случае, теперь женщина не боялась говорить о дочери в присутствии третьего человека. Разговор вдруг приобрёл слишком личные нотки. Миён уже не опасалась реакции своих спутниц, решила в открытую осуждать деятельность мисс Вайль. Абсолютно все члены организации знали, кем раньше была Ватанабэ-сан. Каждый уважал её вклад, но никто, кроме нынешней главы Закона, понятия не имел, сколько сожалений скрывалось за прошлым безжалостной властительницы порядка. – Нет, она точно пожалеет о том, чем занималась, – Миён удручённо покачала головой. – Я ведь тоже была на её месте. Столько людей погибло от моей руки... Возможно, кто-то из ваших близких. – Да, – Бона нервно сглотнула слюну, сжала ручку коляски. – Ирвинг Хатер, мой брат. – И... мой отец, – нехотя признала Сара, сбавляя шаг. – Девочки, я знаю, мои слова ничего не изменят, но... – женщина тяжело вздохнула. Неподъёмный груз прошлого оплетал горло, словно виноградная лоза. – Если бы была возможность повернуть время вспять, я бы всё изменила. Клянусь вам. Новый закон стал моей самой огромной ошибкой. Мисс Хатер разрывали противоречия. С одной стороны распустилась радость за то, что разговор наконец приобрёл нужные оттенки. Печаль от осознания того, сколько вины испытывала бывшая глава Нового закона, похолодила спину. – Прошлое не вернуть, Ватанабэ-сан, – тоскливо протянула Сара, понимающе кивнув. – Единственное, что вы способны сделать, – признать свою неправоту. Это действительно дорогого стоит. – А ещё всегда есть шанс повлиять на будущее, – завлекающе отметила Бона, останавливая инвалидную коляску у разноцветных кустов роз. – Скажите честно: если бы одно маленькое действие могло исправить вашу, как вы говорите, ошибку, вы бы на него решились? Ватанабэ-сан настороженно повернула голову. – Только при условии отсутствия вреда моей дочери, – медленно проговорила женщина. Карие глаза блеснули недоверием. – Они будут минимальны, – заверила её Бона, выдерживая долгий, но ненавязчивый зрительный контакт. – Мы тоже... не в восторге от её поступков. И всё же у нас нет намерения сделать ей больно. Миён отвела взгляд, в замешательстве провела пальцами по подбородку. Тогда мисс Хатер решила осторожно добиваться своей цели: – Вы ведь сами понимаете, какие страшные вещи творит Селина. Они не идут ей во благо. – С каждым днём её взгляд становится всё безумнее, и я это вижу, – подтвердила Сара, обеспокоенно кивнув. – Я никогда не одобряла такую деятельность, – отрешённо бросила женщина. Её голос вдруг стал тише и тоскливее. – Знаю ведь, к чему она приводит. – Мы просто хотим найти способ хоть как-то повлиять на вашу дочь, – Бона легонько дотронулась до плеча Ватанабэ-сан, тут же убирая руку. – Остановить её, к сожалению, нельзя, но, может, она хотя бы задумается? «Точно нет. У неё два пути: либо к мировой диктатуре, либо в тюрьму», – осознала мисс Лонгман, но не озвучила эту мысль вслух. Сейчас матери Селины стоило дать хоть какую-то надежду на лучший исход. – Закон лишил меня самого главного: семьи, – призналась Миён, когда девушки наконец оказались в её поле зрения. – Кто знает, может, если бы я в молодости одумалась, сейчас мы жили бы гораздо лучше, – она удручённо покачала головой. – Моя Юна мечтала стать докторкой биологических наук, работать в лаборатории... «Её зовут Юна? Юна Ватанабэ?» – удивилась Сара. Сегодня шпионка точно не ожидала услышать настоящее имя начальницы. Сочетание корейских и японских корней поражало ещё больше. – ...а я в тот момент стала окончательно одержима местью. Какое-то болезненное ощущение, от которого мисс Лонгман бежала все эти годы, вновь настигло её, сжало сердце так сильно, что оно вот-вот могло разорваться. «Если бы я не пошла в Закон, что бы сейчас со мной было?» – девушка без имени и паспорта задавалась этим вопросом ежедневно, боясь услышать от самой себя ответ. С силой сжав руки в кулаки, она нехотя проговорила: – Мне не понаслышке знакомо отравляющее желание возмездия. Это чудовищное чувство. – Вина, которую я испытываю сейчас, абсолютно ему соразмерна, – Миён усмехнулась так горько, будто считала, что заслужила происходящее с ней. Бона не могла больше молчать. Почему она вдруг испытала жалость по отношению к убийце своего брата? Какая часть её рассказа заставила девушку нервно сглатывать слюну, лишь бы не расплакаться? Набрав побольше воздуха в грудь, мисс Хатер на одном дыхании выпалила: – Я знаю, каково жить с постоянными мыслями в духе «Надо было действовать по-другому», «Я могла всё исправить». Они не подталкивают к изменениям, а заставляют застрять в одной точке. Постоянное самоугнетение разъедает изнутри не хуже алкоголя или веществ. Лучше изменить это чувство, ведь так? Карие глаза Ватанабэ-сан глядели в зелёные, словно увидели в них родную душу. Какая-то часть этой несчастной женщины желала услышать что-то подобное все эти годы. Пару минут она молчала, вслушиваясь в расслабляющие птичьи трели. Затем, подсознательно жалея о своих словах, выпалила: – И всё же я не могу согласиться на авантюру, не зная, в чём она заключается. Девушки рассказали Миён все подробности своего плана. Эмоции матери Селины менялись от непонимания и осуждения к постепенному принятию. – Сколько времени дадите мне на раздумья? – поинтересовалась женщина, когда услышала необходимые детали. – Примерно пять минут. До конца нашей с вами прогулки, – сообщила Бона, взглянув на часы, чем вызвала неподдельный шок у Ватанабэ-сан. – Если решите нам помочь, скажете при прощании: «Буду рада увидеть вас снова». Больше они втроём не обронили ни слова. Мисс Хатер вернулась в сестринскую, Сара вместе с пациенткой остановилась у двери палаты, завидев врача. – Мисс Ватанабэ, вам пора на обед, – напомнил он, с явным намёком глядя на сопровождающую. – Чудесно, благодарю, – Миён учтиво кивнула и обратилась к шпионке: – Спасибо за то, что навестили меня, мисс Лонгман. Буду рада увидеть вас снова. Лишь в этот миг напряжение окончательно спало. Сара энергично пожала ей руку и скрылась в больничных коридорах.

***

– Согласилась? Не шутишь?! – спрашивала Бона, сидя на кровати дома у мисс Лонгман. – Охренеть! Девушка несколько раз подпрыгнула на месте, а затем стиснула свою возлюбленную в объятиях. Счастье продлилось недолго, ведь ей на ум пришла ещё одна идея. – Мне нужно познакомить тебя с отцом, – совершенно серьёзно выпалила мисс Хатер, сжимая тонкие пальцы Сары. – Как можно скорее, если мы уже договорились с матерью Селины. Заметив замешательство в карих глазах, Бона сделала глубокий вдох и продолжила уже спокойнее: – Нам ведь и врать не придётся. Сотрудничество – важная цель, но мы о ней сначала умолчим. Считай это настоящим знакомством с моей семьёй. – Ты правда этого хочешь? – не веря своим ушам, переспросила мисс Лонгман. – В смысле... Не только ради миссии представишь меня отцу, но и... – Я ведь минуту назад то же самое сказала, – мисс Хатер по-доброму рассмеялась, приобнимая любимую. – Чего тянуть-то? Папа будет рад тебя увидеть. Ну что, звоню ему? До конца не осознавая свои действия, Сара кивнула. Пропуская оживлённый телефонный разговор мимо ушей, девушка задумалась: «Неужели у нас всё настолько далеко зашло?». На удивление, эта мысль совершенно не пугала. Настораживало другое: как теперь себя вести? Наверное, если Бона ей так доверяет, нужно показать ответную привязанность? Мисс Лонгман никогда не состояла в серьёзных отношениях, о настоящем чувстве любви знала только из книг. Похоже ли то, что она сейчас испытывала, на него? Или для заветного «Я люблю тебя» должно пройти больше времени? «Надеюсь, мы разберёмся вместе. Ни черта не понимаю, но мне очень хорошо с ней», – осознала шпионка, глупо улыбаясь любимой. – Завтра в шесть часов пойдём на ужин с папой! – восторженно сообщила мисс Хатер, когда положила трубку. – Блин, я так волнуюсь! Утром к психологу, а вечером... – Ты всё-таки решилась на терапию? – обрадованно поинтересовалась Сара и, получив в ответ энергичные кивки, потрепала девушку по голове: – Моя умничка! Бона давно не слышала такого обращения в свой адрес. Оно заставило обеих замереть, прислушаться к себе. Какое-то сладкое чувство, теплившееся в сердце, заставило мисс Хатер прильнуть к манящим губам, увлечь партнёршу в нежный поцелуй. – Я никогда с родителями не знакомилась, – смущённо призналась Сара, поудобнее растягиваясь на кровати. – Всё происходящее с нами одновременно радует и так пугает. – Чего именно ты боишься? – поинтересовалась авторка, ласково поглаживая бледную щёку тыльной стороной ладони. – Того, что мои травмы как-то на тебя повлияют, – нехотя произнесла мисс Лонгман, двигаясь ближе к любимой. – У меня пока нет возможности рассказать специалисту обо всём открыто, поэтому приходится справляться со своими внутренними демонами самой. Не всегда успешно, к сожалению. – Я ведь тоже далеко не проработанная, – хмыкнула Бона, перебирая короткие чёрные пряди между пальцев. – Нам обеим многому нужно научиться. Почему бы не делать это вместе? Именно такие нужные слова позволили Саре без всякого стеснения поделиться другими своими сомнениями. Возлюбленная старалась её успокоить, убедить в том, что к некоторым иррациональным мыслям лучше не прислушиваться. Это не заменило поход к психологу, но дало понять одну важную вещь: отношения с мисс Хатер действительно стоят того, чтобы переступить через свои тревоги. Доверять кому-то так сильно всё ещё было непривычно, а с ней хотелось обсуждать даже самые ужасные вещи, которые все эти годы словно пылились на полках в тёмном углу сознания. Быть может, в таком случае с ней не страшно поделиться самым главным секретом? Мисс Лонгман замерла на секунду, уселась на кровать в позу лотоса, прислушалась к телесным ощущениям. Ничего не говорило о желании убежать подальше, вновь закрыться в себе. «Хватит уже сомневаться. Ты с ней документы крала, планируешь город спасать, а она до сих пор не знает тебя настоящую?» – Сара удивилась собственным мыслям. Спустя пару мгновений она наконец робко проговорила: – Слушай, я хотела тебе кое-что сказать. Бона перевернулась на живот, подпёрла голову руками, показывая заинтересованность. Саре понадобилось ещё несколько глубоких вдохов, чтобы несмело пробормотать: – Это... очень важно для меня. – Конечно, я вся внимание, – заверила её мисс Хатер успокаивающим голосом. Она переплела их пальцы, но удивилась, когда возлюбленная не отреагировала на прикосновение. Мисс Лонгман отчаянно сжала одеяло и, зажмурившись, словно перед прыжком в пылающее жерло вулкана, выпалила: – Меня зовут Има́и Се́тсу. Бона рефлекторно задержала дыхание. Зелёные глаза расширились, сердце застучало где-то в горле. «Она только что назвала мне своё настоящее имя?!» – повторяла про себя мисс Хатер, рассматривая возлюбленную так, будто больницу она посещала с одним человеком, а в квартире сидела совсем с другим. Сетсу – теперь уже не Сара! – почувствовала острое желание сказать хоть что-нибудь, лишь бы разбавить эту звенящую тишину. – Ну, я подумала, ты хотела это узнать, – буркнула она, царапая собственное плечо от неловкости. – Так и есть, – подтвердила Бона медленным кивком. Девушка приподнялась, не отрывая любопытного взгляда от Имаи-сан. Как теперь привыкнуть к другому обращению? – Думала, ты не помнишь своё имя, – медленно проговорила мисс Хатер, подложив мягкую подушку под спину. – В фильмах шпионы обычно от него отказываются. – Я не забуду его, пусть у меня и нет настоящего паспорта, – японка ответила совершенно серьёзно. Бесконечная тоска по ушедшему счастью потушила огонь в карих глазах. – Это как тонкая ниточка, связывающая меня с прошлым. Никто об этом не знает, кроме тебя. Последняя фраза прозвучала гораздо интимнее, чем любые слова, сказанные ей до этого. Было ли это своеобразным признанием в любви или чем-то ещё большим? Настоящее имя возлюбленной ощущалось словно прикосновение к её обнажённой душе. Только заметив, как она прерывисто дышала, нервно покусывала губы, Бона придвинулась ближе и прошептала: – Сетсу, моя девочка... – Да, меня так зовут! – вскрикнула девушка, мёртвой хваткой вцепляясь в запястья мисс Хатер. – Для тебя я больше не Сара! То, чего шпионка лишилась на долгие годы, наконец вернулось к ней. Уже стало наплевать на фейковый паспорт и то, что там указано. Если хоть одна душа узнала её настоящее имя, жизнь уже меньше похожа на существование. Бона всматривалась в глубокие карие глаза, что теперь казались искреннее, чем раньше. Теперь перед ней была вовсе не Сара, а... – Сетсу, – заворожённо шепнула девушка, словно пробуя имя на вкус. – Красиво звучит. На лице соавторки растянулась тёплая улыбка. Сердце затрепетало так, будто лучше комплимента она никогда не слышала. В груди разгоралось какое-то новое, безмерно приятное ощущение, подталкивающее её ближе к любимой. Крепкие объятия обозначили переход от одного уровня доверия до другого, гораздо более высокого. Имаи-сан сжимала талию мисс Хатер, постоянно убеждая себя в одном: всё происходящее реально, рыжеволосая красавица напротив не исчезнет. Сетсу покрывала нежными поцелуями виски, скулы, щёки Боны, пока не подобралась к губам. Всё, что было тяжело высказать словами, нашло своё выражение в мягких касаниях, тихих стонах от долгожданной близости. Имаи-сан уложила Бону на подушки, нависла над ней, не прекращая исследовать манящее тело. Жар внизу живота не позволил поставить под сомнение собственные желания. Пусть их первая ночь закончилась слишком внезапно, шпионка безмерно хотела это повторить. С ней точно будет комфортно. Когда обеим перестало хватать воздуха, мисс Хатер сбивчиво прошептала: – Подожди... Ты уверена? Сетсу встрепенулась, нервно сжала свои колени. «Неужели я всё испортила? Ну конечно, зачем так спешила?!» – тревожная мысль скрутилась неприятным комком где-то в области груди. – Ты сейчас очень уязвима, – спокойно объяснила Бона, вновь приняв сидячее положение. – Поделилась со мной самым сокровенным... Точно хочешь большего сейчас? – Я никогда не чувствовала себя так безопасно рядом с девушкой, – отчаянно выпалила Имаи-сан, пронзая возлюбленную взглядом. – Да, у меня проблемы с доверием во всех планах, мне страшно думать о будущем, но отношения с тобой... Наверное, на данный момент это самая стабильная переменная. Мисс Хатер с тёплой улыбкой переплела их пальцы. Она никогда не слышала ничего подобного от партнёрши. После этих слова сердце затрепетало, а к глазам по неизвестной причине хлынули слёзы. Всё происходящее явно стало началом гораздо более серьёзного этапа маленькой вселенной под прекрасным местоимением «мы». «У неё много сомнений, триггеров, больных тем. О чём-то она постесняется рассказать. Сейчас кажется смелой, а минут через десять, возможно, оробеет и попросит остановиться», – размышляла Бона, не чувствуя страха, неловкости или желания сбежать. Хотелось лишь постараться показать ей, что близость – как физическая, так и духовная – бывает другой: как минимум, без последующих сожалений. – Я хочу тебя, но в то же время боюсь... даже не знаю, чего, – разочарованно протянула Сетсу и едва слышно добавила: – Такое чувство, что это мой первый раз. – Ни о чём не беспокойся. Твоё удовольствие – это и моё удовольствие, – заверила её Бона, нежно поглаживая пушистые чёрные волосы. – Как тебе будет комфортнее? Чтобы я задавала наводящие вопросы или, наоборот, молчала? «Её правда это интересует», – эта мысль загорелась яркими звёздами в карих глазах. – Лучше первое, – почти без колебаний ответила Имаи-сан. – Мне кажется, я постесняюсь первой сказать, если ты сделаешь что-то не так. – Мы в любой момент можем прекратить или остановиться, ты ведь знаешь? – ненавязчиво напомнила мисс Хатер, разминая ладони возлюбленной большими пальцами. – Не бойся просить о таком. С ней такие откровенные разговоры действительно перестали казаться страшными. Но вдруг Сетсу в последний момент проглотит язык, испугается, что всё испортит своими словами? Осознав это, девушка опустила голову и смущённо пообормотала: – Пока это немного тяжело для меня. – Тогда можем ввести стоп-слово, – предложила авторка, ободряюще скользя рукой по запястью. – Так будет легче? – Думаю, да, – Имаи-сан заметно оживилась, расправила плечи. Подумав несколько секунд, она поинтересовалась: – Какое-нибудь банальное «Красный» подойдёт? – Конечно. От лёгкого волнения было некуда деться. Пухлые губы коснулись лба Сетсу, переместились к щёке, скуле, шее. Руки оставались на талии, каждое касание словно сопровождалось фразой «Можно?», пусть мисс Хатер и молчала. Сбивчивое дыхание соавторки постепенно выровнялось. Осознание того, что она точно в безопасности, прибавило уверенности. Девушка сняла домашний топ, оголяя небольшую грудь. Ладонь инстинктивно потянулась к клейму – Бона нежно перехватила её, прижала к своим плечам, переключая внимание возлюбленной. Карие глаза всё больше искрились доверием, а тёплая улыбка сама показалась на бледном лице. Избавив мисс Хатер от верха одежды, Сетсу уселась ближе, увлекая партнёршу в поцелуй, который с каждой секундой становился настойчивее. Длинные пальцы гораздо смелее скользили по затвердевшим соскам, влажной от жары коже, подбирались к ремню шорт, но тут же дразняще поднимались к шее. Она игриво хихикала в ответ на тихие стоны своей девушки, явно выражающие просьбу немного ускориться. «Кажется, мне действительно нравится испытывать её терпение», – осознала Имаи-сан, скрещивая ноги от нарастающего желания. Сам факт нового открытия о своих предпочтениях не мог не радовать. Бона ловко избавила Сетсу от домашних шорт. Та заметно подрагивала, повторяя действия возлюбленной. Наконец, когда ненужный элемент одежды оказался на полу, соавторка робко попросила: – Стой... Дашь мне пару минут? – Без проблем, – быстрые кивки выдавали тревогу мисс Хатер. – Всё хорошо? – Слишком много приятных ощущений. Голова кругом, – призналась Имаи-сан, скрывая лёгкий румянец ладонью. – Ещё и ты... Она осмотрела партнёршу от кончиков пальцев ног до самой макушки. Всё в ней вдруг показалось таким родным, чудесным, идеальным. Вожделение отзывалось лёгким покалыванием по всему телу, медленно вытесняло смущение. – ...прекрасна, – вкрадчивым шёпотом заключила Сетсу, не скрывая улыбки. Кончики ушей Боны порозовели после внезапного комплимента. Она привлекла возлюбленную в свои объятия, медленно поглаживала её спину, стараясь успокоить. Впервые за долгое время оргазм не являлся главной целью мисс Хатер. «Если ей всё понравится, я уже буду рада», – осознала она, прижимаясь к Имаи-сан, ощущая тонкий аромат ванили, исходящий от чёрных волос. Пары минут хватило, чтобы Сетсу набралась смелости. Девушка забралась на партнёршу сверху, оставляя лёгкие поцелуи по всему телу. Она игриво прикусила мочку уха – Бона коротко простонала и выгнулась ей навстречу. Когда их бельё лежало где-то рядом с кроватью, мисс Хатер вновь заметила смятение любимой. Та царапала собственную ляжку, нервно осматривала помещение, не зная, что лучше сделать дальше. – Позволишь мне вести? – предложила авторка, убирая копну рыжих волос с ключиц. Получив согласный кивок, девушка встала, жестом подозвала Сетсу к себе. Вихрь поцелуев вновь обрушился на Имаи-сан, и та, почти потеряв равновесие, опёрлась спиной о холодную стену. Губы Боны скользили по подтянутому животу, спортивным ляжкам, на внутренней стороне которых виднелись глубокие шрамы, но всё ещё не уделяли внимание другим чувствительным зонам. Она то и дело поглядывала на партнёршу, наслаждалась тихими всхлипами, просьбами продолжить. Наконец, когда напряжённый язык коснулся клитора, Сетсу не смогла сдержать вскрика. Мисс Хатер действовала осторожно, каждым движением показывая нежность. Дрожащие длинные пальцы путались в рыжих волосах, направляя, прижимая ещё сильнее. Бона, потеряв терпение, коснулась себя свободной рукой, другой поглаживая бедро возлюбленной. Имаи-сан забыла о всяком страхе, сконцентрировалась на их стонах, звучащих в унисон, собственном удовольствии, что уже приближалось к пику. Когда желанная разрядка была совсем близко, авторка отстранилась. – Слушай, – выпалила она, неловко хихикая, – с моими ногтями будет проблематично... – Всё в порядке, – заверила её Сетсу. По тяжело вздымающейся груди текла струйка пота. – Мне не очень нравится проникновение. А вообще я бы хотела... ну... и тебе доставить удовольствие. В смысле... нам обеим. Мисс Хатер оставила короткий поцелуй на румяной щеке, прежде чем лечь на кровать. Нога Имаи-сан устроилась между бёдер возлюбленной, девушка двинулась ближе, шумно вздыхая от предвкушения. – У тебя есть смазка? – спросила Бона, мягко останавливая её. – Своей нам не хватит. Сетсу метнулась к прикроватной тумбе, достала оттуда маленький тюбик, распределила несколько капель прозрачной жидкости по клитору мисс Хатер. Та облизнула пересохшие губы, сильнее прижалась к холодным пальцам. Не желая больше ждать, они подались навстречу друг другу. Непривычно близкий контакт вызвал у обеих долгий стон удовольствия. – Ногу согни, будет удобнее, – сбивчиво прошептала Бона, с явным намёком сжимая левое колено возлюбленной. Имаи-сан послушалась, начала двигаться, создавая приятное трение. Их пальцы переплелись, губы на секунду встретились. Ускорившись, Сетсу задержала взгляд на девушке под ней. Огненно-рыжие волосы растрепались по скомканному одеялу, щёки пылали ярче малинового заката за окном. Зелёные глаза, искрящиеся любовью, то и дело закрывались от удовольствия. «Давно я не видела никого прекраснее», – осознала шпионка, улыбаясь собственным мыслям. Чувствовать её каждой клеточкой своего тела, ловить каждый томный вздох, мимолётное касание – едва ли что-то могло быть лучше этого мгновения. Бона судорожно стиснула манящую грудь, большим пальцем задевая сосок. Этого жеста хватило, чтобы возбуждение Сетсу достигло пика. Девушка громко простонала, окончательно забыв о смущении, и не спеша остановилась в попытке отдышаться. Мисс Хатер быстрыми движениями довела себя до оргазма, не спуская пристального взгляда с партнёрши. Комнату окутала непривычная тишина. Сначала влюблённые лежали в объятиях друг друга, затем, поболтав о чём-то отвлечённом, пошли вместе в душ. Сетсу долго наблюдала за Боной, стараясь запечатлеть каждый миг в памяти. То, как она закутывается в махровое полотенце, лёгкими движениями наносит увлажняющий крем на лицо, расчёсывает влажные пряди пальцами – ничто не ускользнуло от внимания японки. На языке до сих пор крутился странный, но до безумия важный вопрос: ей всё понравилось? Наверное, если мисс Хатер выглядит столь окрылённой, ответ положительный. – Можно я останусь на ночь? – ласково протянула девушка, приобняв талию Имаи-сан. – Такой вечер прекрасный... Не хочу тебя отпускать. Сетсу опешила. «За какие заслуги ты мне досталась? Неужели я сделала что-то поистине хорошее?» – размышляла она, не в силах вымолвить ни слова. Рот приоткрылся от удивления, а похолодевшие пальцы смяли полотенце, прикрывающее объёмную грудь возлюбленной. – Или слишком рано пока? – взволнованно уточнила Бона, напуганная затянувшейся паузой. – Если не хочешь, я не настаиваю! – Нет-нет, я наоборот... – шпионка поспешила оправдаться, судорожно сжала обнажённые плечи, на которых ещё блестели капли воды. – Останься. Пожалуйста. Они вновь обнялись, не обращая внимание на то, что полотенце уже упало к ногам мисс Хатер. Кажется, такие слова значили лишь одно: ей действительно понравилось. Бона предупредила брата о внеплановой ночёвке. Получив в ответ пожелание хорошо провести время, девушка отложила телефон и позволила себе пару часов не прикасаться к нему, посвятив всё время возлюбленной. Этот вечер был совершенно спокойным: только они вдвоём, вегетарианская пицца, ромашковый чай... а ещё проклятый дождь, вдруг забарабанивший по стёклам. Мисс Хатер поёжилась, прижимаясь к Сетсу крепче. Грянул гром, где-то вдалеке молния разрезала пополам небосвод. Ливень стремительно набирал силу. Многих успокаивают эти звуки, особенно если сидишь дома в тепле. Для Боны тяжёлые чёрные тучи уже пять лет не означали ничего хорошего. Как бы она ни старалась переключиться на что-то хорошее, перед глазами маячила одна и та же картина: возвращение с поздних занятий, тонкая полоска света в тёмном коридоре квартиры, булькающие звуки, доносящиеся из туалета, несколько пустых блистеров парацетамола на полу... Когда очередной раскат грома заставил авторку вздрогнуть, Имаи-сан успокаивающе погладила её по плечу и мягко поинтересовалась: – Боишься грозы? – Ну... да, – стыдливо бросила Бона, прячась в объятиях любимой. – Всё нормально, это не стыдно, – ласковый голос Сетсу на мгновение позволил забыть о происходящем за окном. – Помни, что молния до нас не доберётся. Мы ведь дома, в тепле. – Я понимаю, просто... ассоциации очень неприятные, – нехотя проговорила мисс Хатер и тряхнула волосами, словно это помогло бы навсегда выбросить из головы тот страшный день. – Можно я не буду говорить, почему? – Конечно. – Я доверяю тебе, но это событие... Оно затрагивает подробности жизни другого человека. С каждой секундой желание ринуться домой увеличивалось. «Обычная непогода не значит, что Арбену снова плохо. В последнее время он чувствует себя очень хорошо», – объяснял успокаивающий голос, но громче него зазвучал другой, встревоженный: «Ему сегодня назначили новые препараты. Вдруг что-то пойдёт не так?». – Можешь не оправдываться. Я уважаю твоё личное пространство. И того человека, кем бы они ни был, тоже, – заверила её Сетсу, тепло улыбаясь. Безусловно, она догадывалась, кого Бона имела ввиду, и понимала, почему та ничего не рассказывала о нём. На ум невольно пришёл вечер, когда девушки вызволили Арбена из злополучного домика в лесу. Кажется, после этого случая мистер Леммель и мисс Лонгман пошли на мировую. Во всяком случае, жгучая неприязнь к этому человеку, пусть он мужчина и когда-то обидел её неосторожными словами, потихоньку сходила на нет. Мисс Хатер попросила возлюбленную поставить фильм на паузу, чтобы написать брату. Тревога душила, горечь в горле перебивала сладкий привкус ромашкового чая. Стало стыдно за отравляющее изнутри желание немедленно вернуться домой. Сетсу так добра к своей девушке, а она всё равно идёт на поводу у заученных реакций! Арбен ведь не маленький, справится сам. Почему осознать это так легко, но в критической ситуации здравая мысль не может пробиться через каменную стену переживаний?

——————————

Бона

сейчас будет странный вопрос

у тебя всё хорошо?

Арбен Да. Почему ты спрашиваешь?

Бона

я просто вспомнила 21 октября

тогда тоже ливень шёл

и меня не было рядом

мне настолько тревожно, что я готова домой рвануть, лишь бы убедиться, что ты в порядке.

——————————

Как сейчас действовать, Бона не знала. В одном она была уверена точно: так жить нельзя. Это болезненное чувство тревоги не должно оставаться с ней навечно! Ответы брата, к счастью, приходили достаточно быстро, не оставляя мисс Хатер поводов для беспокойства и додумывания.

——————————

Арбен Ни к чему. Оставайся с Сарой.

Бона

пока тяжело избавиться от ассоциаций

Арбен Могу понять, но посмотри на это с другой стороны. Я уже пообещал тебе, что не повторю эту ошибку вновь. Значит, в этот раз во время ливня со мной не произойдёт ничего страшного.

——————————

Сообщение, перечитанное несколько раз, подействовало как таблетка валерьянки: успокоило, отрезвило разум. Бона вальяжно облокотилась на подушку. Оковы тревоги медленно спадали, растворяясь в пространстве, вот только в сердце теперь зрели семена вины и бессилия. «Заставила Сетсу волноваться, ещё и Арбену такие глупости написала... Как со мной вообще люди общаются?!» – корила себя девушка, поглядывая то в экран телефона, то на возлюбленную, что лежала рядом.

——————————

Бона

похоже на правду

Арбен Думаю, тебе стоит рассказать об этом психологу. Потом подумаем, как будем с этим справляться.

Бона

спасибо за поддержку <3

Арбен Всегда пожалуйста. Отдыхай.

——————————

Бона окончательно ощутила, как каждая мышца в теле расслабилась. Собственные эмоции казались ей совершенно ужасными, чем-то, что чувствовать никак нельзя. «Он не врал. И правда принимает меня такой», – осознала девушка. Сомнений не осталось: она всегда может попросить брата о помощи. Если бы мисс Хатер падала, он бы наверняка подставил плечо, не дав ей достигнуть дна. Капли дождя всё ещё отбивали чечётку на подоконнике. Бона крепко обняла Сетсу, поцеловала любимую в висок. Все мысли заняло лишь тепло бледной кожи и нежный голос, звучащий над ухом: – Всё хорошо? «Она тоже всегда рядом. Я могу рассчитывать на её поддержку», – поняла мисс Хатер. Большего для счастья и не нужно было. Счастливая улыбка явила дёсна и зубы – девушка уже давно не улыбалась так широко. – Да, не беспокойся. Ляжем спать? Завтра тяжёлый день. Влюблённые забрались под одеяло и ещё долго болтали, прежде чем окончательно отправиться в царство Морфея.