Узник Ангабада

      Крепость Ангбад возвышалась мрачным стражем на фоне гор. Её высокие стены и железные ворота молчаливо хранили зловещие тайны. В холодных каменных объятиях крепости размещались казематы для непокорных, тех, кто не желал принимать власть Моргота — нарушители неписаных законов падших, упрямые пленники глупых фантазий. Крепость была окутана ореолом таинственности — местом, где переплетались границы власти и боли, а грань между пленителем и пленённым становилась почти неразличимой. Во главе этой гнетущей крепости стоял Саурон, бывший майа Майрон, перешедший на сторону Моргота. Высокий и мускулистый, он таил в глазах необъяснимую печаль, а его прикосновения, хотя и грубые, оказывались на удивление нежными. Будучи айну, повидавшим тени и тьму, он превратился в сложную фигуру, воплощавшую власть и желание. Подземелье представляло собой лабиринт холодных, сырых камер, в каждой из которых эхом отдавались шёпоты прошлого и крики настоящего. Воздух был насыщен запахом разложения и отчаяния — приторной смесью, которая, казалось, пропитывала каждую поверхность. Лязг цепей и приглушённые стоны узников в сочетании с медленно стекающей с потолка водой создавали симфонию страданий, столь же жуткую, сколь и завораживающую. В разгар этого отчаяния нового пленника провели в камеру. Его запястья были скованы толстыми железными кандалами, а походка была медленной, словно он внимательно изучал каждую деталь своего нового пристанища. Несмотря на обстоятельства, в нём чувствовалась спокойная уверенность, аура беззаботности, которая обезоруживала. Он был стройным, но сильным, обладал юношеской красотой, способной остановить сердце. Саурон наблюдал за ним из тени, его взгляд скользил по линии подбородка, изгибу губ. Новый заключённый поймал его взгляд и выдержал его, в глазах отражалась смесь веселья и вызова. — Вы, должно быть, Саурон, — произнёс он низким и спокойным голосом. — Я много о вас слышал. Саурон приподнял бровь, прислонившись к каменной стене. — И что же ты слышал? Пленный эльф пожал плечами — изящное движение, казавшееся неуместным при тяжёлых кандалах на запястьях. — Что у вас… особый способ обращения со своими пленными. Саурон усмехнулся, низкий гул его голоса эхом разнёсся по подземелью. — Особый, говоришь? И что заставляет тебя думать, что я вообще с ними имею дело? Заключённый — Адар, если Саурон правильно запомнил — ухмыльнулся. — Каждый имеет дело со своими пленниками. Вопрос только в том, как именно. Саурон оттолкнулся от стены, сделав шаг ближе. Он заметил лёгкую дрожь в глазах Адара, едва скрываемое волнение под внешним спокойствием. Этот взгляд был ему знаком, он вызывал волну предвкушения. — И в чём, по-твоему, заключается моя особенность? — спросил Саурон, его голос был едва громче шёпота. Взгляд Адара метнулся к стене за спиной Саурона, где, словно ужасающие трофеи, висела коллекция кнутов и кандалов. — Я уверен, что у вас есть свои методы, — ответил он ровным голосом, несмотря на лёгкую сбивчивость дыхания. Губы Саурона искривились в ухмылке. Он достаточно хорошо знал эту игру, чтобы понимать, когда с ним играют, и это заинтриговало его. — Ты не боишься, — констатировал Саурон — не как вопрос, а как наблюдение. Глаза Адара снова встретились с его взглядом, ухмылка не исчезала с лица. — А должен? Саурон сделал ещё один шаг вперёд, теперь достаточно близко, чтобы протянуть руку и коснуться его. Он сопротивлялся этому порыву, желая оттянуть момент. — Ты в моей крепости, под моим контролем. Страх — разумная реакция. Адар слегка наклонил голову, прядь тёмных волос упала ему на лоб. — Контроль — это всего лишь вопрос восприятия. Ты можешь думать, что он у тебя есть, но это не значит, что он действительно твой, — ответил Адар с мягким вызовом в голосе. Саурон почувствовал искру интереса. — Вот как? — спросил он низким голосом. — И что заставляет тебя думать, что ты сможешь справиться с этим? Глаза Адара вызывающе блеснули. — Потому что я всегда умел нарушать правила. И, кроме того, в каждой игре участвуют двое. Саурон рассмеялся, низкий раскатистый смех эхом разнёсся по подземелью. Ему нравилось смеяться; ему нравился огонь в глазах пленника, то, как он выдерживал взгляд, не дрогнув. — Ты, безусловно, прав. В каждой игре есть два игрока, — признал Саурон, не сводя глаз с Адара. — Но в моей крепости правила устанавливаю я. Адар пожал плечами, движение было пренебрежительным, но плавным. — Правила созданы для того, чтобы их нарушать, владыка. Или, по крайней мере, немного обходить. Саурон сделал ещё один шаг вперёд, теперь настолько близко, что Адару пришлось запрокинуть голову, чтобы встретиться взглядом. — И что заставляет тебя думать, что ты сможешь нарушить мои? Улыбка Адара была медленной и ленивой, растекаясь по его лицу, как восход солнца. — Потому что я уже много раз нарушал правила прежде, — сказал он, его голос был едва громче шёпота. — И я ещё не встречал правила, которое не смог бы нарушить. Саурон приподнял бровь, медленная улыбка появилась на его лице. Он видел вызов в глазах Адара, азарт погони. И ему это нравилось. Ему нравилось, как Адар выдерживал его взгляд, как он стоял на своём, несмотря на тяжёлые кандалы на запястьях. — Тогда ты, должно быть, опытный эльф. Адар пожал плечами, движение было едва заметным. — Мне нравится так думать. Саурон сделал ещё один шаг вперёд, его голос превратился в мягкое рычание. — Ты очень храбр, Адар, но я не думаю, что ты понимаешь, во что ввязываешься. Я не из тех, кто просто играет в игры. Адар не дрогнул, его взгляд оставался твёрдым. — Я не боюсь тебя, Саурон. Не боюсь боли. Не боюсь наказания. Я боюсь только скуки. Саурон усмехнулся, его рука поднялась, чтобы провести по щеке Адара. — Ты не знаешь, что такое скука, эльф. Я покажу тебе, — прошептал Саурон, его рука скользнула с щеки Адара к горлу, пальцы обхватили его — не сжимая, но достаточно крепко, чтобы почувствовать пульс. Адар не дрогнул, его взгляд оставался твёрдым, но Саурон видел, как расширились его зрачки при приближении. — Я не боюсь тебя, Саурон, — повторил Адар, его голос был твёрдым, но Саурон ощущал, как его дыхание стало чаще. Саурон улыбнулся, его рука всё ещё обхватывала горло Адара, пальцы медленно скользили вверх и вниз, словно изучая его пульс. — Тогда давай проверим, насколько ты храбр, — прошептал Саурон, его голос был низким и притягательным. Он почувствовал, как Адар сглотнул, кадык двигался под его пальцами. Саурон медленно опустил руку, его пальцы скользнули вниз по шее Адара, по его груди, пока не достигли пояса. Он услышал, как Адар сделал глубокий вдох от прикосновения, и почувствовал, как напряглись мышцы под его пальцами. Он медленно потянул за шнурки, развязывая их, не отрывая глаз от глаз Адара. Он видел, как в них разгорается огонь, как они темнеют от желания. Но внезапно Саурон резко развернулся и жестом указал своему стражнику-уруку: — Отведи его в мои покои! — прорычал он, голос эхом разнёсся по подземелью. Адар был удивлён, но не испуган. Он позволил уруку сопроводить себя по тёмным коридорам, шаги эхом отдавались в пустоте. Он не знал, что его ждёт, но был готов ко всему. Они вошли в покои Саурона, просторные и роскошные, несмотря на мрачный вид крепости. В центре комнаты стояла большая кровать с чёрными бархатными простынями и ткаными серебром подушками.

***

Тускло освещённый кабинет правой руки Моргота отражал его особые пристрастия — симфонию железа и дерева, в которой пульсировала скрытая грубая, необузданная мощь. Воздух насыщал аромат старого пергамента и слабая, затяжная эссенция чего-то плотского и первобытного. Комната гудела от энергии, одновременно пугающей и соблазнительной, — танца доминирования и подчинения, требующего внимания. Саурон сидел за своим столом, его глаза просматривали лежащие перед ним документы, но мысли блуждали далеко. Он всё ещё видел ухмылку Адара, слышал вызов в его голосе. Что-то в этом пленнике пробудило в нём интерес, заставило захотеть снять все слои и найти скрытую под ними правду. — Где сейчас тот дерзкий эльфийский принц? — рявкнул Саурон урук-хаю. — В ваших покоях, господин. Давно так и сидит, в кандалах. Саурон встрепенулся, откинул за ухо длинную, сползшую на лоб прядь волос. — Совсем забыл. Принеси нам туда вина, того, что из Дор-Виниона. Урук кивнул и поспешил исполнять повеление. Когда Саурон вошёл в свои покои, узник уже успел освоиться, изучив жуткие предметы, висевшие на гобеленах среди факелов, железную клетку, словно предназначенную для дикого или ручного варга, и пятно крови на полу, небрежно полуприкрытое ковром и шкурами. — Что ты так на меня смотришь? Нравлюсь? — спросил майа. Ухмылка Адара вернулась, его глаза скользнули по мускулистой фигуре Саурона с небрежной оценкой. — А что, если да? Губы Саурона дрогнули, почти в улыбке. — Тогда я бы сказал, что у тебя хороший вкус. Он остановился перед Адаром, достаточно близко, чтобы разглядеть едва заметные морщинки вокруг его глаз и лёгкий румянец на щеках. Он видел пульс у основания шеи Адара, бьющийся в такт с его собственным сердцем. Протянув руку, Саурон легко коснулся груди Адара и почувствовал под кончиками пальцев ровный, успокаивающий ритм. — Раздевайся, — приказал Саурон твёрдым, но низким голосом. Адар приподнял бровь. — Прошу прощения? Рука Саурона слегка сжалась, его большой палец коснулся быстро бьющегося пульса. — Ты слышал меня. Раздевайся. Глаза Адара сузились, в их глубине мелькнула искорка вызова. Но он также вздёрнул подбородок, его дыхание слегка сбилось. — И зачем мне это делать? Губы Саурона изогнулись в медленной улыбке, его большой палец всё ещё отслеживал пульс Адара. — Потому что я так сказал. Брови Адара взлетели вверх, но в его глазах мелькнул блеск, подсказывающий, что он скорее заинтригован, чем оскорблён. — И это считается достаточно веской причиной? Улыбка Саурона стала шире, и он наклонился ближе, его голос стал низким, рокочущим. — В этой крепости так и есть. Взгляд Адара метался между глазами Саурона и его губами, и на мгновение показалось, что он вот-вот возразит. Вместо этого он глубоко вздохнул и начал стягивать рубашку, его пальцы ловко освобождали ткань. Рубашка упала на пол, обнажив стройный, подтянутый торс, к которому Саурону пришлось заставить себя не протянуть руку и не прикоснуться. — А штаны? — подсказал майа. Руки Адара потянулись к застёжке брюк, его пальцы коснулись пальцев Саурона, когда они развязывали пояс. Адар почувствовал электрический разряд от этого прикосновения, искру, которая вызвала медленный ожог в его животе. Саурон отступил назад, давая эльфу возможность раздеться, но его глаза не отрывались от него. Адар спустил штаны, обнажив стройные, мускулистые ноги, и, переступив через них, предстал перед майа в исподнем. — Это туда же, — скомандовал майа. Эльф на мгновение заколебался, затем засунул большие пальцы за пояс своих подштанников и спустил их вниз, обнажив свою твердеющую длину. Взгляд Саурона метнулся к нему, удовлетворённое рычание зародилось в его груди. — Очень хорошо, — пробормотал он, его глаза снова встретились с глазами Адара. Во взгляде эльфа был вызов, вызов, который Саурон нашёл опьяняющим. Он хотел посмотреть, как далеко зайдёт Адар, сколько он отдаст, сколько возьмёт. Саурон подошёл к своему столу, его пальцы коснулись различных предметов на его поверхности. Он взял пару кожаных наручников, проведя большим пальцем по прохладной поверхности. Снова повернувшись к Адару, он поднял их, не сводя глаз с собеседника. — Повернись, — приказал он твёрдым, но низким голосом. Брови Адара взлетели вверх, в уголках его губ заиграла ухмылка. Но он подчинился, медленно повернувшись лицом к столу, положив руки на прохладную шероховатую поверхность. Саурон видел, как напряглись мышцы на спине Адара, пока тот ждал. Саурон шагнул ближе, кожаные наручники всё ещё были у него в руке. Он протянул её и, почувствовав, как коснулся обнажённой кожи Адара, застегнул один из наручников на его запястье. Он чувствовал пульс пленника, быстрый и ровный под кончиками пальцев, и испытывал чувство удовлетворения от осознания того, что воздействует на него. — Деснице Моргота нравится играть в подчинение? — спросил эльф, улыбаясь. — А что, если я не хочу подчиняться? Рука Саурона замерла, его взгляд метнулся к Адару. — Тогда ты узнаешь, что случается с теми, кто не повинуется мне, — ответил он низким рокочущим голосом. Ухмылка Адара стала шире, его глаза заблестели смесью вызова и возбуждения. Саурон хохотнул, издав низкий звук, который разнёсся по покоям. Он застегнул второй наручник на другом запястье Адара, приковав его к столу. Дыхание эльфа слегка сбилось от этого контакта, но его взгляд оставался спокойным, в его глазах отражался холодный, тусклый свет факела. Саурон отступил назад, его взгляд скользнул по телу Адара, задержавшись на изгибе его позвоночника, линии плеч. Он видел, как по коже пленника побежали мурашки, как слегка задрожали его руки. — Холодно? — спросил Саурон низким рокочущим голосом, говоря не о температуре. Ухмылка Адара вернулась, медленная и ленивая. — Немного, — признался он. Саурон кивнул, не сводя глаз с Адара, и вернулся к своему столу, взял маленькую серебряную бутылочку, содержимое которой переливалось в тусклом свете. — Сейчас согреешься, — сказал он, и в его голосе прозвучало тихое обещание. Он вернулся к пленному с фиалом в руке и плеснул немного на пальцы. Это было прохладное, скользкое масло, предназначенное для согревания и успокоения. Он начал втирать его в спину Адара, его прикосновения были твёрдыми и медленными, его пальцы ласкали линию позвоночника, изгиб лопаток. Член Адара начал возбуждаться, он постанывал, его дыхание вырывалось тихими вздохами, когда руки Саурона двигались по его телу, исследуя каждый дюйм его плоти. Его кожа была тёплой и нежной под прикосновениями нежных рук майа, и он чувствовал, как между ними нарастает жар, медленный, тлеющий, который было трудно игнорировать. — У тебя красивое тело, — пробормотал Саурон низким одобрительным голосом. Он чувствовал, как меняется динамика власти, баланс контроля склоняется в его пользу. Но он также знал, что Адар не из тех, кого можно недооценивать, и обнаружил, что с нетерпением ждёт этого испытания. Он налил ещё масла на пальцы и продолжил втирать его в кожу Адара, задерживаясь на чувствительных местах, вызывая у эльфа тихие стоны и вздохи. — Тебе приятно? — спросил Саурон, обжигая своим дыханием острое ухо Адара. Он чувствовал дрожь, пробежавшую по телу эльфа, видел мурашки, покрывшие его кожу. Дыхание пленника сбилось, тихий, требующий звук, который послал толчок желания прямо в пах Саурона. — Да, — признался он едва дыша. Саурон налил ещё масла на руку и начал втирать его в зад Адара, его прикосновения были твёрдыми и медленными. Он чувствовал, как напряглись мышцы под его пальцами, но эльф не отстранился. Вместо этого он подался навстречу прикосновению, тихий стон сорвался с его губ. Саурон снова окунул пальцы в масло, на этот раз щедро смазав их. Он слегка раздвинул ягодицы пленника, обнажив чувствительный, тугой сфинктер. Адар напрягся, его дыхание сбилось то ли от предвкушения, то ли от дурного предчувствия — Саурон не мог сказать, от чего именно. Но он чувствовал жар, исходящий от тела Адара, потребность, которая пульсировала в нём в такт сердцебиению. — Расслабься, — пробормотал майа низким успокаивающим голосом. Он начал втирать масло в чувствительную кожу, его прикосновения были нежными, но твёрдыми. Он чувствовал, как мышцы расслабляются под его пальцами, напряжение медленно тает. Адар тихо вздохнул, его тело расслабилось под прикосновениями Саурона. — Просто сделай это побыстрее, — простонал Адар. Пальцы Саурона переместились к члену эльфа и медленно погладили его. — Не смей меня подгонять, — сказал он и ввёл один палец в задницу Адара, почувствовав, как она напряглась вокруг него. Эльф ахнул, его мышцы снова напряглись, но Саурон подождал, давая ему время. Он не двигался, просто позволил телу Адара привыкнуть к вторжению. — Там так тесно, — пробормотал Саурон. Дыхание Адара сбилось, это был тихий, отчаянный звук. Внезапно дырочка эльфа начала сокращаться. Горячая белая сперма выплеснулась на ковёр. Он только что кончил от пальцев Саурона? Он не мог в это поверить. — Что ж, похоже, тебе это очень понравилось, — сказал майа с ухмылкой на губах, глядя вниз на конфуз Адара, всё ещё привязанного к столу, его грудь вздымалась от напряжения. Эльф тихо вздохнул, его глаза на мгновение закрылись, прежде чем он снова открыл их, встречая пристальный взгляд Саурона с вызывающей ухмылкой. — Кто сказал, что мне этого достаточно? — он бросил вызов, его голос был низким и хрипловатым. Саурон приподнял бровь, его губы скривились в медленную, порочную улыбку. — О, ты хочешь ещё? — он насмехался, его пальцы всё ещё были скользкими от масла, всё ещё погружённые глубоко в тело Адара, чья ухмылка стала шире, а глаза заблестели смесью вызова и желания. — Да, я хочу тебя, — ответил он низким и страстным мурлыканьем. — Я слышал в Валиноре о твоей неземной красе. Я пришёл к тебе и сдался в плен, чтобы увидеть тебя и убедиться, что валар не лгали. Саурон с любопытством приподнял голову пленника за волосы к себе и заглянул ему в глаза. — Терпение, маленький эльф, — пробормотал он хриплым от вожделения голосом. — Они говорили о Майроне? Его во мне уже не осталось. Здесь, рядом со мной, ты найдёшь лишь тьму и порок. Ты готов разделить это со своим господином? Адар кивнул. Майа убрал блестящие в тусклом свете от масла пальцы. Он отступил назад, не сводя глаз с фигуры Адара, и медленно начал раздеваться, сначала на пол упала его туника, за ней рубашка. Был виден его мускулистый торс, покрытый шрамами и татуировками, которые говорили о годах его службы и битвах, в которых он участвовал. Взгляд Адара скользнул по телу Саурона, его дыхание сбилось, когда и штаны присоединились к куче сброшенной одежды. Он не мог отвести глаз от члена Саурона, который был больше, чем он ожидал, и уже твердый, как камень. Он облизнул губы, его член пульсировал в предвкушении. Но Саурон не торопился. Он снова подошёл к столу, на этот раз, чтобы налить бокалы с вином. Пригубил свой и поднёс к губам эльфа второй бокал. — Пей и клянись в верности господину своему Саурону, — прошептал он вкрадчиво, сверля эльфа взором вдруг ставших кошачьими глазами. — А потом я одарю тебя всеми ласками, на которые способен. Адар с жадностью осушил бокал из рук Саурона. — Такова цена моей любви, эльф, — просиял майа, — Но я не слышал слов клятвы. — Клянусь тебе, мой господин, Саурон, служить до самой своей смерти, — произнёс охмелевший то ли от страсти к возлюбленному, то ли от вина, молодой эльда. Саурон шагнул ближе, его рука обхватила член Адара, его большие пальцы нежно поглаживали головку. Адар застонал, его бедра непроизвольно подались вперёд, желая большего контакта. — Хочешь меня почувствовать в себе? — Саурон прошептал, его голос был тихим и волевым одновременно. Адар промычал что-то нечленораздельное и почувствовал, как его сердце забилось быстрее, его дыхание стало тяжёлым и прерывистым. Он не мог отвести глаз от Саурона, его мускулистого тела, его твердого члена, который был теперь всего в нескольких дюймах от его лица. Майа медленно провёл рукой по телу Адара, от плеч до бёдер, вызывая мурашки на коже пленника. — Ты готов? Адар сглотнул, его горло стало сухо от возбуждения. — Да, я готов. Саурон кивнул, его рука скользнула между ног Адара, обхватывая его член. Он почувствовал, как тот напрягся, и усмехнулся. — Тогда давай посмотрим, на что ты способен. Саурон развернул Адара лицом к столу, его рука всё ещё обхватывала член эльфа. Он почувствовал, как тот напрягся, когда его бёдра прижались к нему, и усмехнулся. — Расслабься, — прошептал он, его дыхание обжигало шею Адара. — Я не собираюсь причинять тебе боль. По крайней мере, не больше, чем ты сможешь вынести. Адар глубоко вздохнул, пытаясь успокоить своё дыхание. Он чувствовал, как Саурон медленно вводит свой член в него, растягивая его, заполняя его целиком. Он был так велик, что Адар почувствовал, как его мышцы напряглись, пытаясь приспособиться к этому новому ощущению. Он застонал, когда Саурон полностью вошёл в него, его бёдра плотно прижались к его ягодицам. Саурон замер на мгновение, давая Адару время привыкнуть к его размеру. Затем он начал медленно двигаться, его бёдра ритмично толкались вперёд и назад. Адар почувствовал, как член Саурона скользит внутри него, вызывая волны удовольствия и боли. Он сжал зубы, чтобы не кричать, но его стоны всё равно вырывались из его губ. — Ты чувствуешь это? — прошептал Саурон, его голос был низким и хриплым. — Ты чувствуешь, как я заполняю тебя? Адар кивнул, его дыхание стало тяжёлым и прерывистым. — Да, я чувствую тебя. Саурон усмехнулся, его движения стали более уверенными и быстрыми. Он схватил Адара за бёдра, притягивая его ближе, и начал жёстко трахать его, его член погружался в эльфа до основания, а затем выходил почти полностью, прежде чем снова погружаться в него. — О, Эру! — прохрипел Адар, его пальцы вцепились в край стола, пытаясь удержаться. — Что ты делаешь со мной? — Поверь, Эру тебе не простит твоей любви к падшему, — произнёс майа, начиная вдавливаться в тело несчастного влюблённого в него сильнее и чувствуя, как его член скользит по внутренностям Адара, как мышцы эльфа сжимают его, как его тело реагирует на каждый толчок. Он продолжал двигаться, его бёдра ритмично ударялись о ягодицы Адара, его член погружался в него снова и снова. Адар стонал и кричал, его тело изгибалось под натиском Саурона, который почувствовал, как Адар начинает приближаться к оргазму, его дыхание стало прерывистым и тяжёлым. — Ты готов? — прошептал Саурон, его голос был хриплым и низким. — Ты готов ощутить, как я заполняю тебя? — Да, — выдохнул Адар, его дыхание было прерывистым и быстрым, пока он кончал. А Саурон так же как обычно внезапно остановился и развернул его к себе, наблюдая как тот кончает во второй раз от его действий. Саурон осторожно накапал несколько капель спермы Адара на палец и положил его ему в рот. — Давай сравним, что вкуснее: твоё семя или моё? — предложил Саурон, затем поставил Адара на колени и властно засунул свой член глубоко ему в рот. — Соси, — потребовал он. Адар застонал вокруг члена Саурона, от вибрации по спине майа пробежали мурашки. Он чувствовал жар рта эльфа, влажность его языка, кружащегося вокруг головки его члена. Саурон схватил Адара за волосы, его пальцы запутались в темных прядях, направляя движения рта Адара. — Глубже, — скомандовал он, его бедра подались вперёд, вгоняя свой член глубже в горло Адара, которого тут же затошнило, но он не отстранился. Вместо этого он расслабил своё горло, принимая член Саурона ещё глубже. Дыхание майа сбилось, его бедра задрожали, когда ощущение рта Адара, полностью окутывающего его, послало волну удовольствия прямо в пах. — О, Моргот! — выругался Саурон, его голос был похож на низкий стон. Он чувствовал сжатие горла Адара вокруг него, жар его рта, скользкость его языка. Это было почти слишком, слишком интенсивно. Но он хотел большего. Он всегда хотел большего. Он начал двигать бедрами, трахая рот Адара медленными, уверенными толчками. Глаза эльфа наполнились слезами, но он не отвёл взгляда, не разорвал их напряжённый зрительный контакт. Саурон мог видеть вызов во взгляде Адара, непокорность, которая подзадоривала его идти дальше, брать больше. Так он и сделал. Он увеличил темп, его толчки стали жёстче, глубже. Руки Адара, всё ещё связанные наручниками, вцепились в край стола, костяшки пальцев побелели от усилия удержаться. Саурон чувствовал напряжение в теле Адара, борьбу за подчинение, уступку удовольствию и боли. И он на некоторое время вытащил член. — Вот, возьми мои огромные яйца в свой идеальный ротик, — скомандовал майа, слегка отодвигаясь от горла пленника, что принесло ему некоторое облегчение. Он изменил позу, предоставляя Адару лучший доступ к своим тяжёлым яйцам. Адар, взглянув на Саурона, взял тяжёлые шарики в рот. Он посасывал и облизывал их, его язык кружил вокруг чувствительной кожи. Саурон наблюдал, его дыхание стало прерывистым при виде Адара, боготворящего его яйца. — Хороший эльф, — похвалил Саурон, чувствуя жар его рта, влажность его языка, когда тот ласкал его чувствительную кожу. Он откинул голову назад, закрыв глаза, наслаждаясь ощущением. Адар двигал головой медленными, обдуманными кругами, его язык обводил вены и выступы, чувствовал, как дрожь пробегает по телу Саурона, как напрягаются его мышцы, когда он пытается взять себя в руки. Это было пьянящее чувство — знать, что он так действует на господина. Руки Саурона переместились к голове Адара, его пальцы снова запутались в его чёрных волосах. Внезапно он переключился на грубые, жёсткие толчки в рот Адара. Саурон ввёл свой член поглубже и на мгновение отвёл его назад. Затем повторил. Снова и снова Саурон кормил Адара своим членом, толкая глубоко в горло, затем вытаскивая до кончика, прежде чем погружаться обратно. Ритм был жестоким, бесспорно грубым, и от него по венам Саурона пробежал трепет силы. Он мог видеть слезы, текущие по лицу Адара, мог слышать отчаянные, сдавленные звуки, которые тот издавал, но он не останавливался. — Тебе это нравится, не так ли? — Саурон тяжело дышал, его глаза встретились с глазами Адара. — Я надеюсь, тебе понравится мой вкус. Майа хотел быть уверенным, что Адар проглотит всё его семя. Он не переставал двигать бедрами, не замедляясь до тех пор, пока самая последняя капля его спермы не попала в рот эльфа. Только тогда он вытащил свой блестящий от слюны и семени член. — Глотай, — скомандовал он. Адар на мгновение заколебался, его глаза наполнились слезами, когда он посмотрел на Саурона, который видел вызов в его взгляде, подзадоривающий его заставить пленника сделать то, чего он не хотел делать. Губы Саурона изогнулись в злой улыбке. — Я сказал, проглоти. Всё это, — его голос был низким рычанием, мрачным обещанием того, что произойдёт, если Адар ослушается. Эльф колебался ещё мгновение, его взгляд остановился на майа. Затем, с тихим вздохом, он сглотнул, его горло работало, чтобы проглотить всё до последней капли спермы. Саурон наблюдал, его глаза не отрывались от глаз Адара, когда он видел, как кадык эльда ходил вверх-вниз, видел, как он пытался скрыть дрожь, которая пробежала по нему, когда он попробовал его семя. — Хороший эльф, — похвалил Саурон, его голос был хриплым от удовлетворения. Он наклонился, бережно обхватив ладонью щеку Адара и большим пальцем смахивая слезы, запачкавшие лицо эльфа. — Эльфы кажутся такими холодными на вид, но ты, видимо, исключение. Ты принимаешь всё, что я от тебя требую. Но тебе придётся стать урук-хай. Твоя девственная красота перейдёт ко мне. уже перешла вместе с твоей клятвой. Щеки Адара вспыхнули, но он не отстранился от прикосновения Саурона. Вместо этого он прислонился к нему, не отводя от господина глаз. — Я и не такое смогу вынести, лишь бы ты меня не отверг, — сказал он осипшим от вызова голосом. Брови Саурона взлетели вверх, в его глазах загорелся огонек интриги. Он чувствовал тепло дыхания Адара на своей коже, мягкость его губ, когда они коснулись его большого пальца. Он мог видеть вызов в глазах эльфа, неповиновение, которое заставляло его идти дальше, брать больше. Хватка майа на щеке Адара усилилась, его пальцы впились в мягкую плоть. Он наклонился ближе, его голос понизился до низкого рычания. — Ты думаешь, что сможешь выдержать больше? Ты думаешь, что сможешь справиться со мной? Воздух между ними потрескивал от напряжения, обещая нечто большее. Глаза Саурона сузились, опасная улыбка расползлась по его лицу. Он отпустил щеку Адара, его рука скользнула к его груди, где он почувствовал учащённое биение его сердца. — Отлично, эльф, — пробормотал он низким елейным голосом. — Давай посмотрим, из чего ты сделан. Он толкнул эльфа обратно на стол, его руки переместились к его запястьям, где он закрепил их ремнями, свисающими с потолка. У Адара перехватило дыхание, когда тот проверил путы и убедился, что они надёжны. Он посмотрел на Саурона глазами, полными смеси страха и возбуждения. Комната была наполнена запахом их предыдущей встречи, пьянящей смесью пота, секса и слабым металлическим привкусом наручников. Тусклый свет отбрасывал длинные танцующие тени на стены, мерцающее пламя свечей отбрасывало оранжевый отблеск на их кожу. Саурон отступил, не сводя глаз с Адара, подошёл к стене и снял с неё кожаную плеть с острыми крючками на конце. — Сейчас посмотрим, как тебе понравятся мои скромные игрушки, — ухмыльнулся майа, попутно укутываясь в красного цвета шёлковый халат. От первого удара у эльфа потемнело в глазах. Казалось, кожа сорвалась вслед за крючками плети тонкими лоскутками. Что в общем-то так и было. Саурон начал медленно водить плетью по телу Адара, оставляя на нём красные полосы. Эльф стонал и извивался, пытаясь увернуться от ударов, но Саурон был неумолим. Он продолжал бить его, снова и снова, пока кожа Адара не стала красной и горячей на ощупь. Адар кричал и ругался, его тело содрогалось от боли и удовольствия, смешиваясь в невероятном коктейле чувств. Саурон остановился, переводя дыхание, и посмотрел на Адара. Его глаза были полны жалости и страсти, но в них также читалась жестокость и удовлетворение. Он положил плеть на стол и подошёл к Адару, его шаги были тихими, но уверенными. Его рука скользнула по груди Адара, чувствуя, как его сердце бьётся быстрее под прикосновением. Он наклонился и поцеловал его в шею, его губы были горячими и влажными, оставляя влажный след на коже эльфа. Адар дрожал, его тело было напряжено, но он не мог сопротивляться прикосновениям Саурона. Он почувствовал, как майа провел рукой по его телу, лаская каждый мускул, каждый изгиб, как будто изучая его. Рука Саурона скользнула вниз, к его бедрам, и он почувствовал, как тот обхватил его член, сжимая его в своей руке. — Ох, — застонал Адар, его бедра непроизвольно подались вперед, желая большего контакта. Саурон усмехнулся, его пальцы продолжали нежно поглаживать член Адара, вызывая у него мурашки по коже. — Ты когда-нибудь попросишь пощады? — прошептал он, его голос был тихим и нежным одновременно. — Нет? Тогда я запру тебя в клетке. Там недавно я держал орка, возрождённого из эльфийской плоти. Но он издох. Не вынес моего с ним обращения. Что же ты? Так же предан мне и готов служить или сбежишь при первом же случае, как пришёл ко мне. А? Жалеешь о нашем договоре? Отвечай! Лицо Саурона покрылось синими прожилками… всего на секунду, но Адару стало не по себе. Не так он представлял своего желанного любовника. — Что? — продолжал майа. — Твой член опал при виде моей истинной красоты? Взбешённый он в мгновение ока схватил факел и ткнул им в лицо связанного Адара… Эльф вдохнул пламя и больше ничего не чувствовал. Утром Адар очнулся в постели. Рядом сидел его Восхитительный юный любовник, свежий и непосредственно изящный. Он очаровательно улыбался, накладывая примочки на лицо эльфа. — Прости, я погорячился. Но ты сам виноват. Нельзя мне бросать вызов. Никогда. — его кошачьи глаза сузились. — Ты немного обгорел… Адар ужаснулся, увидев своё обезображенное лицо в поданное Сауроном зеркало. — Ну… не огорчайся. Тебе шрамы идут. — снова улыбался майа. — Выглядишь старше и более мужественно… Что молчишь? Посмеешь возразить? — Нет, мой господин, — Адар попытался не думать о том, что так опрометчиво влюбился в изображение Майрона, увидев его портрет в Валиноре. Он бросил всё, предал элдар, а станет преданным псом того, кого совсем не знает.