nightmare

всё казалось сном. может плохим, может хорошим. потому что он не ощущал это так, будто это было в жизни. — дашь свой номер? - сычен недовольно губы поджимает. ну сколько, черт возьми, можно. он не может уже терпеть этого назойливого парня, который только и делает, что пытается подкатить к нему. не впервые дун натыкается на него в коридоре университета, не впервые видит его на вписке у его знакомого друга. и всегда этот японец улыбается так самодовольно и хитро, что аж мурашки по коже. — да сколько можно, - всплескивает дун руками, тянется к сумке и достаёт маркер. юноша тянет кисть к чужой руке и прямо на ней пишет свои цифры, надеясь, что юноша не будет кидать всякую дичь ему в какаоток. и он действительно не шлёт. китаец действительно не понимает, почему этот самый юта не ведёт себя так, как предполагал сычен. он интересуется, как проходит день у сычена, спрашивает, что ему нравится, пытается больше разговорить парня. дун ведётся на такие, казалось бы, подозрительные, но обычные сообщения, переписываясь с японцем всё так же стабильно. — что делаешь на выходных? - и сычен чуть инфаркт не получает, когда юта ловит его в коридоре в очередной (блять) раз. — пытаюсь не связываться с назойливыми японцами, - язвит парень, продолжая идти к своей аудитории, - зачем тебе мои планы? — мм, - тянет юта, неспеша идя чуть позади китайца, - хочу позвать на свидание. юноша чуть кривит лицо и останавливается, тыча пальцем в грудь юты. становится грозным, словно мишка в мультике, злой такой. юта улыбается чуть, не двигаясь. — слушай, может оставишь меня уже, а? - дун продолжает тыкать в его грудь пальцем, - или тебе так нужна свиданка со мной? — очень нужна. и почему сычен выбирает из своего гардероба самые лучшие вещи ради этого похода в кино? он сам не особо хотел идти с тем подозрительным парнем в кино, а что теперь? всё из-за.. общения с ним. да, дуна действительно завлекло общение с ютой, потому как на этой неделе он уж слишком часто писал ему, даже как-то уснул с телефоном, пока общался с ним. сычен пытался игнорировать немного слащавые сердечки в некоторых сообщениях юты, но иногда это заставляло его смутиться и буркнуть себе под нос, заблокировав телефон. потому сейчас он выбирает из своего гардероба джинсы карго, большого размера футболку и сверху накидывает вельветовую рубашку, чуть разбавив образ аксессуарами. китаец смотрится в зеркало и забирает с тумбы телефон и наушники, пишет, что скоро выходит из дома и идёт... на свидание? юношу в дрожь кидает от этого. не то, чтобы сычен гомофоб, но это всё казалось ему странным. всё это внимание японца, его общение.. дун запутался. — прелестно выглядишь, - улыбается сычену юта, хватая его под локоть и уводит к стойке, чтобы взять два билета на фильм, который они выбрали вместе до этого. и всё это... превращается во что-то такое липкое, расползающееся внутри.. сычен не понимает, что в его жизни пошло не так, что он скатился и стал слаб перед каким-то (казалось, вроде бы, бабником? сычен правда думал, что он бабник) японцем, который курит противный вишнёвый чапман, очаровательно флиртует, устраивает самые необычные (ого) свидания. ставит его в самое ступорное положение. нанося на щеки румяна, юноша в последний раз смотрится в зеркало и наконец-то одевается, чтобы успеть к началу вечеринки, на которую его позвал юта. да, теперь дун в основном ходит куда-то только с ним, потому как на других ресурса совсем не остаётся. китаец натягивает рваные джинсы, лёгкую майку и джинсовку чёрную сверху, поправляет таки макияж в зеркале и выходит из дома, по пути печатая, что скоро придет к дому, где будет проходить весь движ. уже будучи в доме, сычен оглядывается по округе и видит даже знакомых, конечно же поздоровавшись с ними. даже хозяйка (кажется, джурин?) дома рада его видеть и просит чувствать себя как дома. сычен всё таки дожидается накамото, который, к неожиданности, опаздывает. дун лёгкую улыбку давит и идёт к парню, который буквально залетает в дом, всех ярко и громко поприветствовав. — я принёс виски в качестве извинений, асая-сан, - чуть громче говорит юноша, не сразу замечая, где стоит хозяйка. та закатывает глаза. кажется, она ругается на японском, но сычен не очень-то её понимает, потому лишь губы жмёт и руки тянет к юте, чтобы потянуть за собой в глубь дома. и вроде бы вечер проходит хорошо. шутки, настолки, музыка и много разговоров. сычен пить не любит, но после двадцатого (сычен считал, да) раза просьбы юты о том, чтобы он хоть немного випил, китаец сдаётся. накамото останавливает его, когда сычен тянется к виски, говоря, что намешает ему лучший коктейль, который он ещё никогда не пробовал. и юноша ждёт, а пока тот что-то мешает у барной стойки, переговаривается со знакомым из университета. — та-да, - юта подносит стакан с коктейлем для сычена и улыбается довольно, когда тот принимает стакан из его рук, - старался изо всех сил, вот честно. дун легко смеётся и кивает. а чтобы коктейль шёл легче, он прихватил кусок пиццы и начал медленно потягивать месиво из красного стаканчика неспешно, поддерживая разговор о старых си-ди дисках с видеоиграми. — ну как ты? - кажется, шепчет куда-то в висок юта, пока у юноши всё перед глазами плывёт. он даже рук своих не видит. языком шевелить становится в сто раз сложнее. и вроде бы китаец мысленно отвечает накамото, а на деле из его уст слетает только непонятное "мм", - отлично, вкатило, как и думал. а дальше сычен, видимо, отключается. он не помнит абсолютно ничего, тело становится ватным, как облако. да что это такое было в его стакане, что он ощущает себя в разы хуже (или лучше), чем после двух литров водки? что-то очень всё остро ощущается, только вот воспоминания ускользают из головы сычена, словно песок. — принцесса, просыпаемся, - кажется в лицо пшикают водой, а голос звучит до жути знакомым. сладко и притягающе, как и всегда. так почему же внутри всё от страха сжимается? - долго ты проспал. — какого, - пытается выговорить дун, еле как разлепляя глаза, - хуя..? юноша наконец-то глаза открывает и тяжёлую голову поднимает на юту, который сидит на бортике ванны и улыбается, как всегда довольно и хитро. сычен оглядывает помещение и понимает, что сидит в майке и джинсах в заполненной водой ванне. из света здесь только свечки, а на бортике сидит накамото, выводя в воде какие-то узоры. — я уже думал совсем всё плохо, - вздыхает японец, заглядывает в глаза сычена, - чуть переборщил с порошком, пока мешал всё, упс. — че ты, блять, сделал? - шипит китаец, пытаясь вылезти из ванны. его оставливает крепкая рука юты, которая на плечо давит, и сычен снова садится в полную воды ванну, - какого хуя, юта? — ну тише ты, принцесса, - юноша всё таки встаёт и нависает над китайцем, - наконец-то мы проведём с тобой чуть больше времени. японец любовно проводит мокрыми от воды пальцами по чужим светлым волосам. дун замирает, когда видит на лице юноши слегка злобный и самодовольный оскал. то пристрастие, которое питал китаец к юте.. превратилось в страх. липкий и чёрный, а сердце бьётся как у кролика от ужаса. — ты че, с ума сошёл? ты чем накачал меня, уë-, - не успевает договорить парень, как на макушку опускается чужая ладонь и давит со всей силы. сычен погружается под воду на несколько десятков секунд. он ловит несколько глотков воды носом и ртом, пытаясь вдохнуть и руками за бортики ванны хвается, надеясь выбраться. но вдохнуть воздух получается только тогда, когда за волосы грубо тянут наверх. сычен вдыхает воздух и закашливается сильно, выплевывая воду, которой подавился. — ну тише, тише, - юта мягко волосы юноши заглаживает назад, легко чмокая в щеку, - соседи же услышать могут, а нам проблемы не нужны. я не хочу топить тебя сразу же. ты мне ещё нужен, сычен. юта берёт с края ванны свечку и хватает китайца за волосы. он улыбается чуть уголками губ, наклоняет красную свечу и капает горячий воск на шею и щеки, тихо хихикая, когда дун чуть вскрикивает и хватается руками за кисть юты. — ублюдок, пусти меня! - кричит сычен, а потом получает сильный удар ладонью по щеке, тут же хватаясь за лицо. его тут же поворачивают за волосы обратно, толкают голову в воду на секунд двадцать. дун снова кашляет и брыкается, начинает плакать, - отпусти меня! — ну уж нет, милый, - тихо шепчет японец, снова садясь на бортик ванны, - я слишком долго бегал за тобой прекрасным. теперь ты полностью мой. юта улыбается самодовольно, после хватается за шею китайца и с грубой силой придвигает его лицо к своему. — я - твой кошмар, милый, - последнее, что слышит сычен, прежде чем отключиться.