ESCAPE

Хён помог закрепить соседу нож на бедре. Джинни от волнения и предвкушения мутило настолько, что даже прикосновения к своему бедру он не ощущал. Нож на поясе. Нож в голенище ботинка. Джинсы, футболка, худи, кожаная куртка — всё максимально закрыто, как и учил Хён. Джинни подхватил в меру тяжёлый рюкзак и, окинув взглядом на прощание гостиную, вышел во двор. На улице похолодало. Выл ледяной ветер, и в воздухе кружили мелкие снежинки, то и дело норовя попасть в глаза. Хён закрыл входную дверь на несколько замков и, дождавшись, пока Джинни сядет в машину, открыл ворота. Повернул замок зажигания, сдал назад, выбежал к воротам, наспех закрывая их. Сел в машину. — Пиздец как холодно, — Джинни дышал в сложенные лодочкой ладони, пытаясь их согреть. — Угу, сейчас немного печку включу, салон прогреется. На заднем сидении валяется плед, возьми, накинь, — Хён развернул машину, шурша подмерзшим грунтом, и, вырулив на дорогу, двинулся вперед. Джинни перекинулся через сидение и наощупь нашел плед. Он накинул плед на ноги, подоткнув под задницей, так как она уже начала отмерзать. — А можно музыку включить? Тихо? — В бардачке валяются какие-то диски, посмотри. Парень принялся рыться в нутре бардачка, перебирая цветастые коробочки, пока авто медленно плыло по шоссе. Ему в руки попался сборник олдскульного рока, и он решил, что это то, что надо. Он воткнул диск в магнитолу и покрутил колесико громкости, включая музыку едва слышно. — Тебе такая нравится? — он повернулся к сосредоточенному Хёну. — Музыка. — уточнил Джинни. — Да, очень… Ты не представляешь, как я скучаю по своей подборке на «Спотифай», — Хён тихо рассмеялся. — Верю, — Джинни улыбнулся. — Я не представляю, как ты тут столько времени совсем один живешь, без развлечений… Я бы головой повредился, наверное… — Возможно, я уже повредился, — лицо украсила уже привычная ухмылка. — А если бы у тебя была возможность свалить отсюда, — Джинни повел рукой в воздухе, — ты бы свалил? — Не раздумывая. — И чем бы занимался? — Не знаю, просто бы жил. Нашел бы какую-нибудь работу, снял комнату, закончил школу, может, пошел бы учиться дальше. — Вау, фига ты расписал, — парень присвистнул. — Это же самые обычные вещи, разве нет? — Не, не для меня, я не умею всё так планировать. Живу моментом, все дела, — изрек Джинни, покачивая головой под музыку. За окном мелькал серый пейзаж, припорошенный снегом. Дворники без устали работали. В салоне немного потеплело. Парни неспеша плыли по шоссе, прихлебывая горячий чай из термоса. Иногда за окном мелькали блуждающие мертвецы, и Джинни каждый раз вздрагивал от неожиданности. Он ерзал на сидении от предвкушения. Жалко, конечно, будет расставаться с Хёном, он классный, хотя, может, его можно забрать с собой? Деревья вдоль шоссе поредели, снег повалил огромными хлопьями, по двум сторонам от шоссе все чаще появлялись одно-двухэтажные домишки. Уже близко. Джинни начал узнавать родной город. Он никогда никуда не выезжал, да и за пределы своего района выбирался очень редко. Но вдруг он поймал себя на мысли, что хотел бы посмотреть мир за пределами родного гетто. Ранее у него такого желания не возникало. — Ни хрена себе, — Джинни присвистнул, выпучив глаза, — это она и есть? — он ошарашенно смотрел на чернеющую вдалеке баррикаду с зияющей огромной дырой. — Угу, — Хён сбавил скорость и сосредоточенно вёл. — А как… её взорвали, что ли? Кто? — парень усиленно вглядывался вдаль, подавшись вперед. — Не наклоняйся вперед, мешаешь, — бросил, не отрывая своего взгляда от дороги, и Джинни тут же откинулся на спинку кресла, — да, взорвали. Видимо, те, кто очень хотел выбраться или попасть внутрь. Но скорее первое, туда полезет только полный идиот. — Или мы, — подчеркнул Джинни. — Или мы, — кивнул. Баррикада неумолимо приближалась, поглотив их в итоге. Хён ещё сбавил скорость и аккуратно петлял по дороге между мёртвых автомобилей. Джинни неустанно озирался по сторонам. И то, что он видел, выглядело ужасно. Он плохо помнил, каким увидел город той ночью, да и темно было, но то, что предстало перед его глазами… Тут можно было снимать какой-нибудь забористый хоррор. Смерть. Смерть повсюду. Смерть в помятых, брошенных авто. Смерть в давно сгоревших зданиях. Смерть в разбитых окнах. Смерть в мусоре, гоняемом ветром. Смерть в безлюдных улицах. Смерть в толпе мертвецов, виднеющихся вдалеке. Блять, это просто не может быть правдой. Хён решил припарковать авто в том же месте, где и подобрал Джинни, в тот раз на той улице было пусто. Осталось туда добраться. Через толпу зомби, которых в прошлый раз тут не было — видимо, собрались на какой-то шум до их приезда. — Приготовься, пристегни ремень, — Хён пристегнулся сам и крепко сжал руль, — Я выхожу первым, сиди в тачке, чтобы не случилось, я дам знак выходить. — П-понял, — парень громко сглотнул, — А мы точно сможем? — Должны. Хён вдавил педаль газа, уходя немного вправо, чтобы не лезть в самый центр стада мертвецов. Еще газа. Двигатель заревел, заставляя пикап таранить толпу. Их подкинуло в креслах от удара тела об капот. Колеса авто сминали гниющие тела, оставляя позади. Они с трудом пробирались через гущу чудовищ. К счастью, они были слепые и медленные. Тела ударялись о капот, и один мертвец так и остался лежать на нем, хрипя и скребя руками лобовое стекло. Дворники не справлялись, стекла залепило подтаявшим снегом вперемешку с грязью от ходячих трупов. — Держись крепче, — стиснув зубы, прохрипел Хён и вдавил педаль еще сильнее. Тела с силой бились о капот и отлетали, оставляя после себя вмятины на корпусе и мерзкие разводы. Наконец перед глазами резко посветлело — им удалось вырваться из толпы. Хён вильнул влево, скидывая труп с капота. Джинни, тяжело дыша, обернулся назад. Все это стадо медленно ползло за ними. Хён облегченно вздохнул и вытер проступивший пот со лба тыльной стороной ладони. Больше на их пути скоплений мертвецов не было, и Хён не мог не радоваться этому. — Почти на месте, отстегни ремень, подай мачете и рюкзак, — Хён, не отводя своего взгляда от дороги, высвободился из ремня безопасности и свернул на нужную улицу. На удивление пусто. Джинни перекинулся через сидение, сбросил плед на заднее и подхватил рюкзак с оружием. Машина пронеслась по до боли знакомой улице и, сбавляя скорость, завернула на небольшую площадку между бывшей закусочной и ломбардом. Парковка встретила их небольшой кучкой мертвецов. Хён молниеносно заглушил двигатель, выхватил из руки Джинни мачете, напрягся всем телом, готовясь выйти из авто. — Сиди на месте, — бросил тот и резким движением распахнул дверь авто, выпрыгивая наружу. Джинни захлопнул за ним дверь, перекинувшись через коробку передач и водительское кресло. Всё как учил Хён. Казалось, в эти пару минут, что Хён крошил мертвецов, Джинни забыл, как дышать от страха и восхищения. Он восхитился сильными, смелыми, отточенными и смертоносными движениями его руки. Он не сводил своего взгляда с фигуры в плаще, ожидая сигнала. Хён отдышался и огляделся по сторонам. Тихо. Он выудил из кармана тряпку, вытер лезвие мачете и откинул ветошь в сторону. Осмотрев еще раз всё и убедившись в том, что можно идти, махнул рукой Джинни. Тот, подхватив два рюкзака и нож, выбежал из машины, оббежал, закрыл на центральный замок и на ходу отдал рюкзак с ключами соседу. — Пиздец, — единственное, на что хватило его словарного запаса. — Угу. Иди рядом по левую руку, не отставай, — Хён был как натянутая струна. Парни на ходу натянули налобные фонарики и перебежками пробирались по заснеженной улице. Снег похрустывал под ногами, холод щипал щеки. Изо рта шел пар. Сердца обоих громко стучали. И все предвкушение и трепет, которые ощущал Джинни по пути сюда, куда-то испарились. Остался лишь один страх и ком в горле. Его мелко потряхивало. Парни прижались к стене клуба, переводя дыхание. Добрались. Хён, пригнувшись, выглянул из-за угла, оценивая обстановку. Можно идти. Он махнул рукой за собой и вынырнул из-за угла, подбегая к двери. На бегу включил фонарь, рывком открыл тяжелую дверь и ввалился в темноту, утягивая за собой Джинни. Клуб встретил их темнотой, хламом и пылью. Воздух был очень затхлый. Хён приложил палец к своим губам, давая понять, чтобы парень молчал. Осмотрелся. И осторожно двинулся вперед. Под ногами хрустели стекла. — Сначала осмотримся, — прошептал Хён, Джинни кивнул. Они обошли зал, бар, подсобные помещения, осмотрели второй этаж — ничего, кроме мусора и хлама. — Странно, — сказал уже чуть громче Хён. — Что именно? — отозвался парень. — Ни мертвецов, ни трупов — слишком чисто. — Так, может, тут никого и не было… Ну, типа, что делать в клубе? Жить тут так себе, окон нет, считай, коробка, воды нет, еще и холодно, — предположил Джинни. — Может, ты и прав, — кивнул Хён. — Веди, где ты очнулся? — Нам вниз. Парни спустились. Джинни с колотящимся сердцем стоял перед неприметной дверью, тускло освещаемой фонариком. Он толкнул дверь и шагнул. Все было точно таким же, каким он помнил. Они осматривали кабинки, пол, углы, трогали стены, даже потолок осмотрели. Никаких сияющих порталов, как в фильмах, ничего такого. Все выглядело обычно. Джинни пальцами ощупал каждый миллиметр стен и пола, даже простукал все в поисках потаённых ниш или дверей или что там еще в фильмах бывает. Ни-че-го. Джинни потерянно стоял посреди небольшого помещения. Руки непроизвольно опустились вдоль тела, а в уголках глаз проступила обжигающая влага. Удар под дых от жизни. Это всё. Конец. Конец мечтам. Конец надеждам. Конец жизни. Он закусил нижнюю губу, свел брови в болезненной гримасе и пытался не разрыдаться. На плечо легла тяжелая ладонь, немного сжимая. — Мне жаль, — едва слышно. За грудиной словно разлился свинец, и ребра сдавило. Воздух как будто перестал проникать в легкие. Тело бросило в жар, и Джинни мелко задышал, пытаясь не задохнуться. Он начал хватать воздух ртом, шумно дыша. В ушах стоял бешеный стук собственного сердца. — Эй, что с тобой? — Хён обошел парня и заглянул ему в лицо, тот рвано дышал. Он не знал, что с его соседом, но одно знал точно — ему очень хреново, и что с этим делать, он не знал. Единственное, что пришло в голову, это заключить в объятия, положить ладонь на затылок, поглаживая и шепча что-то успокаивающее. Что-то о том, что все не так плохо. Он жив, и о том, что он его не бросит. Парень мелко дрожал в объятьях и едва слышно всхлипывал. Руки висели как безвольные веревки. Он неровно дышал куда-то в шею Хёну. Глаза щипало от слез, которыми он заливал шею Хёна, намочив ворот его рубашки. Ладонь легко поглаживала по лопаткам, другая по затылку, утешая. Хёна разрывало от желания поскорее увезти его домой, замотать в плед и напоить горячим чаем. Но разум напоминал, что ему нужно прочесать хотя бы пару магазинов или аптек. — Джинни, — тихо позвал у самого уха, от чего тот едва заметно вздрогнул, — нам надо идти… Но, может, ты посидишь здесь, пока я осмотрюсь? Тут вроде безопасно. — Нет, нет, — парень выполз из объятий, наспех смахивая слезы тыльной стороной ладони, — только не это, не оставляй меня тут. Я могу идти, всё нормально. — Ты уверен? — Да-да, я не хочу тут оставаться. Хён озадаченно оглядел парня с головы до ног, подумал несколько секунд и кивнул, тяжело вздохнув. Джинни шел рядом. Он не соображал, зачем он шел и куда он шел. Просто шел. Пригибался, когда Хён ему велел, бежал, когда Хён велел, замирал, когда Хён велел. Он двигался на автопилоте. Под ногами похрустывал тонкий слой кристально чистого снега, легкий мороз пощипывал щеки и кончик носа. В голове образовался вакуум — ни мыслей, ни чувств. Он бежал, снег хрустел под ногами. Всё просто. Улица сменилась помещением. Звуки какой-то возни. Хрипы. В плечо прилетел сильный толчок. Спина резко встретилась с твердым. Выбитый вздох из груди. Пол, ударивший в затылок. Муть в глазах. Он поморщился от боли и с трудом сел. Вокруг металась темная фигура, борясь с другой фигурой. На полу лежала третья — обезглавленная. Джинни флегматично смотрел на растекающуюся черную лужу на полу. Его трясло. Сильно. Или его трясли. Он перевел взгляд от лужи, что его загипнотизировала. Перед ним лицо, что-то ему говорило. Джинни смотрел пустым взглядом. В лицо прилетела звонкая, обжигающая болью пощечина. Он словно вынырнул на поверхность, проморгался. — Джинни, блять, приди в себя, твою мать! — Хён с силой тряхнул его за плечи. — Ты подставляешь нас обоих, соберись! Парень сфокусировал взгляд, осмотрелся вокруг. Небольшая аптека? Пол усеян трупами. Он нервно сглотнул и встал на ноги. Вопросительно уставился на своего спутника. — Бери все, что может пригодиться, — скомандовал Хён. Хён осматривал небольшие стеллажи, негусто, но кое-что полезное нашлось. Немного антисептика и бинтов, какие-то таблетки, леденцы, пара батончиков. Джинни смотрел не моргая на полки. Что ему может пригодится? Пригодится ли ему вообще что-либо теперь? Рука взяла большой бутыль лосьона для тела. Кожа зудела от мыла и холода. Это единственное, что он чувствовал. Пластыри? Наверное, нужно. Маска для волос? Волосы было не продрать. Шипучий растворимый напиток? Хотелось сладкого. — Закончил? — Хён мельком заглянул в рюкзак соседа, на что тот молча кивнул. — Заглянем в магазин, может есть что-нибудь. Держи оружие наготове. В следующий раз я могу не успеть оттолкнуть тебя. Хён шел весь натянутый как струна. Еще чуть-чуть и порвется. Он думал, что поседеет, когда на парня кинулся зомби, а тот стоял как статуя с неживым взглядом. Еле успел оттолкнуть в сторону. Он шел, хрустя снегом, и нервно покусывал губы. Магазин всего метрах в пятнадцати. Небольшой такой магазинчик. Дальше этой улицы он не решил сегодня соваться. Эта улица пустая, а что дальше — неизвестно. Джинни никакущий, и было ошибкой его брать с собой. Да и не оставишь его. Рука осторожно толкнула дверь. Брякнул колокольчик. Хён поморщился и сжал мачете. Окинул взглядом небольшое помещение. К счастью, пусто. Он затащил парня за собой и закрыл дверь. Он быстро обошел магазин, кроме пары каких-то консерв и собачьего корма ничего не было. Взял всё. — Едем домой. Джинни не помнит, как оказался в машине. Он сидел пристегнутым на переднем сидении и невидящим взглядом смотрел в окно. Крупные хлопья снега кружили в причудливом танце и разбивались о лобовое стекло, тут же смахиваемые дворниками. Его тоже смахнуло и размазало, как этими дворниками. В машине царила тишина, нарушаемая тарахтением двигателя. Хён вел авто и иногда косился на своего спутника. Он до сих пор не сказал ни слова после клуба. Как улитка заполз в свою раковину. Это пугало. Дорога отчего-то пролетела быстро. Может, потому, что Хён погрузился в свои мысли, а может, потому что гнал как ненормальный, желая поскорее оказаться дома. Вот уже пикап во дворе, ворота закрыты. Он открыл входную дверь, занес немногочисленные находки и оружие. Джинни все так и сидел пристегнутым. Он отворил пассажирскую дверь, перекинулся рукой через ноги парня и отстегнул ремень. — Пошли домой, мы приехали, — взял того под локоть и вывел из машины. Парень послушно зашел в дом, сел на диван. Он даже не моргал толком. Дома было очень холодно. Хён вышел на улицу, набрал побольше дров, занес в дом и разжег печь. Снова вышел на улицу, разломил корочку льда, которой подернулась вода в бочке, и зачерпнул воду. Поставил ведра на печь, бросая мимолетный взгляд на Джинни. На лице уже образовался отек и намечался синяк от пощечины. Он взял пакет, набрал на улице снега и приложил к щеке парня, тот вздрогнул. — Прости за оплеуху. — И ты прости, — едва слышно рассеянно произнес. — Я знаю, что тебе плохо… И я не знаю, что тут сказать, — Хён сильнее прижал пакет к щеке. — Я приготовлю нам поесть, — он поджал губы, взял ладонь парня, приложил ее к пакету, прижимая, и ушел к печи. Джинни устало ковырялся вилкой в тарелке, глядя в пустоту. Еда была абсолютно безвкусной. Хён что-то говорил, но он не слушал, лишь иногда кивал. Скатерть была в мелких розочках. Совсем не подходит Хёну, ему бы подошла в темную клетку. В темно-синюю. Золотая каемка тарелки поблескивала в тусклом освещении. Шерстяные носки кусали стопы. Он как-то оказался в кровати замотанным в одеяло и провалился в крепкий пустой сон. Джинни проснулся от холода. Все тело било крупной дрожью, ноги заледенели. Одеяло как будто особо не грело. Он глубоко втянул носом воздух, пробуя. Холодно и сыро. Он сел в кровати и обнял себя за плечи сквозь ткань толстовки, растирая. — Ты чего? — послышался тихий голос с другого конца комнаты, от которого Джинни вздрогнул. — Замерз. Очень холодно, — парень пытался унять дрожь, — Есть еще одеяло или чем укрыться? — На втором этаже. Иди ко мне, — до Джинни донесся легкий шорох и скрип кровати, он не видел, но понял, что Хён откинул одеяло и подвинулся. Джинни замотался с головой в свое одеяло и нырнул в чужую кровать. Его накрыло плотное одеяло до носа. Парень поджал ноги к животу, пытаясь согреться. — Выпрямись, так быстрее согреешься, — парень последовал совету. Было тихо, только звук чужого дыхания куда-то в затылок. Тело понемногу согревалось. Хён оказался как печка. Хён развернулся спиной к чужой спине, подкладывая ладонь под щёку. — Можешь ближе подвинуться, я не кусаюсь. Джинни подполз. Спина к спине. Тепло. Тепло и хорошо. Единственное хорошее, что осталось в жизни. — Спасибо. Хён не мог уснуть. Постоянно думал о Джинни, мерно сопевшим за спиной. Жаль его. Когда всё рухнуло, Хён постепенно привыкал к новому миру: сначала неразбериха и тревожные новости в СМИ, потом карантин и комендантский час, потом попытки уехать с родителями, далее скитания, затем поиск безопасного места и пропитания. Всё было постепенно. Джинни же оказался выкинутым в опасный мёртвый мир совсем не подготовленным. Ни морально, ни физически.