Изысканный труп

Изысканный труп Внесение четыре “ Неортодоксальная дружба “        *Песня из радио Deutschland - Rammstein *Песня в пабе Kiraw - XTC * Make It Right - Mr. Kitty *Настоящее По радио играла зажигательная мелодия. За окном холод, пробирающий до чёртиков, липкая сырость, гробовая темнота. Единственным источником света, являлся дальний свет фар автомобиля, рассеивающий настойчивую тьму. На часах, около двенадцати часов ночи. Чонгук ехал с задумчивым и сконцентрированным лицом, слегка хмурясь. Он вёл автомобиль неуверенно. Руль машины ощущался тяжёлым, а педали слишком чувствительными, отчего казалось, что надавив слегка на газ, можно было улететь в канаву. За три года заключения, он немного потерял навык вождения. Из-за влажности, исходящей от мороси, дорога была скользкая, от чего машину иногда заносило, ещё больше утяжеляя езду. Чонгук напрягал свои глаза, чтобы лучше видеть дорогу, напрягал руки, чтобы лучше удерживать руль, напрягал ноги, контролируя поток давления на педали. Он не собирался попасть в аварию на долгожданной свободе, которую добился спустя три бесконечных года заключения. Серийный маньяк, совершивший на данный момент сорок семь преступлений, отнимая жизнь у таких же как он людей, теперь на воле. Нынче, он сможет зажить полноценной жизнью, пользуясь прелестями быта обывателей. Хотя, в его случае полноценно зажить уже не получится никогда, но хотя бы юноша воспользуется свободой, которой так не хватало все эти годы. Задумавшись о собственной воле, Чонгук ощутил внезапный приступ панической атаки. Взгляд юноши напрягся, а руки мертвой хваткой зацепились за руль, словно боясь, что он выскочит. Сглотнув вязкую, словно клей слюну, он плавно свернул автомобиль на обочину. Открыв полностью водительское окно, Чон вдохнул свежего, холодного, зимнего воздуха полной грудью. Юноша болезненно застонав, всё ещё ощущая ноющую и пульсирующую боль проходящей по грудной клетке от разреза, попытался плавно закрыть подрагивающие веки. Следовало, как можно быстрее успокоиться. Его часто преследовали панические атаки. В принципе, в его случае это неудивительно. Трудно объяснимое чувство тревоги, возникающее внезапно, сопровождающее учащенным сердцебиение, не хваткой воздуха, обострением боязни смерти. Все эти чувства накатывали резко, иной раз в самый неподходящий момент. Пытаясь отвлечь свой мозг от панички, Чон открыл глаза, рассматривая место, в котором находился. Двухсторонняя дорога, посреди которой дремучий лес, а впереди табличка с синим фоном: Сеул 56 км. До города осталось совсем немного. На улице стоял запах озона, успокаивающий лёгкие. Юноша ощущал морозец на лице, окутывающий его. Ещё немного подышав леденящим воздухом, он потянулся к ручке закрывающая окно. Оставив небольшую щель в окне, дабы давать проникать кислороду внутрь, юноша повернул голову в сторону светлого салона автомобиля. Увидев бардачок, Чонгук решил в нём пошарить. Открыв углубление, в котором виднелся кошелёк, предохранители, мелочь, пачка сигарет и зажигалка, на лице сразу появилась еле заметная улыбка. Чон решил взять самое привлекательное из всего, и посмотреть содержимое. В кошельке было небольшое количество денег, которых хватит на несколько дней. Взяв сигарету, Чонгук начал искусно курить. Прям подарок судьбы какой-то. Обычно, при панических атаках, до заключения, Чон всегда отвлекал и успокаивал себя сигаретами. Это единственное, что помогало ему легче пережить это чувство. Но в тюрьме приходилось самостоятельно справляться с данной психологической проблемой, истощая себя. Чонгук откинулся на сиденье, прикрыв глаза, покуривая, судя по всему дешёвую сигарету. Табак обволакивал сокращающиеся лёгкие, сопротивляясь со свежим кислородом. Он не чувствовал вкус сигарет три года. С непривычки, от такого количества ядовитого дыма, Чонгук начал сухо кашлять. Но несмотря на удушающее чувство, было невероятно приятно ощущать это вновь. Прямо-таки идиллия. Но внезапно, Чонгук вздрогнул, услышав гул машин, проезжающих мимо. Докурив хлипкую сигарету, он потушил её в автомобильной пепельнице, хватаясь за руль. Пора выдвигаться в путь. Осталось совсем немного. Автомобиль рванул по скользкой дороге, отправляя своего хозяина в пункт назначения. Серийного маньяка добродушно поприветствовал мегаполис Сеул. Бетонные здания, вперемешку со стеклом, габаритной длины вызывали у большинства людей восхищение, и желание жить в так называемых небоскребах. Яркие, динамичные торговые центры так и манили различных людей для веселого, интересного и незабываемого времяпровождения. Заведения высокой кухни привлекали внимание всех гурманов, давая им возможность насладиться изысканными блюдами. Километровые пробки, в которых можно было разглядеть роскошные автомобили, людей высокого класса, мотивировали многих на карьерные высоты. Богатые, бедные, красивые, спортивные, добрые, злые, люди рассыпались по всему городу, в надежде на улучшения качества своей жизни. Всё это движение происходило в мегаполисе. Чонгук же, вырос в малолюдной деревне, в которой жители были одним целом с могущественной природой. Не было этой городской суеты. Была умиротворяющая тишина. Даже сейчас, стоя в пробке, с слегка приоткрытым окном, Чонгук слышит городской гул, проносящийся в голове эхом. Сеул был не для Чона. Хоть именно здесь он совершил большую часть преступлений, которые воплощались на протяжении пятнадцати лет, но это не значило, что душевно юноше подходит этот город. Вовсе наоборот. Но выбрал Сеул Чон для своей преступной деятельности не спроста. Несмотря на всю нелюбовь к большим городам, в них было легче всего скрыться от правоохранительных органов, из-за большой численности населения мегаполиса. Благодаря этому, юноша смог продолжать свои серийные убийства на протяжении пятнадцати лет. Плюсом, здесь всегда большой выбор жертв, наркоманов, готовых пойти на всё, ради дозы. И самый главный плюс Сеула - Чонгука не преследовали безостановочно больные воспоминания. В фазу, когда Чонгук лишился Техена, то мир под его ногами рухнул. Чон не мог полноценно существовать в семейном доме. Его мучительно преследовали кошмары, воспоминания, запахи, образы родных ему людей, совершенные им же убийства. Каждую минуту, мозг Чонгука посещали суицидальные мысли, которые желали узреть, как юноша наложит на себя руки. Невозможно было жить и находиться в такой обстановке. Поэтому, прожив два месяца в морально адских мучениях, Чон решил уехать в Сеул. И единственная его цель по приезде, на тот момент, была - цепочка серийных убийств. И вот, спустя три года заключения строго режима юноша вновь здесь. На данный момент, его всепоглощающим желанием было уехать в любую деревушку. Но не в “Гурионг” где он вырос и совершил самые страшные для себя преступления, и где он пережил тоны горя. Только не туда, где его заживо съедят негативные воспоминания. Жить в Сеуле также не было никакого желания. Хотелось прожить остатки жизни не в городской суете, а в спокойном, умиротворенном месте. Чонгук обязательно поразмыслит над тем, где ему лучше прожить свои никчемные оставшиеся годы. Но для начала, следовало выполнить задачу, ради которой и приехал юноша. Нынешняя цель по приезде в мегаполис была - звонок Хосоку. Нервно постукивая кожаный руль, лихорадочно покусывая проколотую нижнюю губу, Чонгук надеяться на то, что его друг жив. Хотелось верить, что в этом мире остался один человек которым дорожит Чонгук. Наконец-то доехав до салона сотовой связи, юноша вышел из автомобиля чувствуя, как конечности от долгого напряжения затекли. Боль и жар ещё не покидали грудь Чона, не давая ему толком распрямиться в позвонках. Нахмурив брови, и зажимая в тонкую нить губы, юноша нашёл в себе силы выпрямиться. Подняв измученный взгляд, Чонгук лицезрел бурную, кипящую жизнь людей. Неизвестные фигуры спешно проносились сквозь юношу. Различные диалоги людей так и хотелось подслушать дабы узнать, чем же руководствуется этот обыватель. По всей улице звонким эхом проносился смех, исходящий из уст счастливых лиц. Красивые, архитектурные здания в ночь подсвечивающие разной подсветкой, делали атмосферу более живой. Замерев, юноша внимательно наблюдал за бурлящей жизнью. Накануне рождества, город был украшен в нарядные ёлки, повсюду были расставлены искусственные снеговики, висело множество ярких гирлянд. Вот она, нормальная жизнь. Зажмурив глаза и покачав головой, Чонгук направился на ватных ногах в магазин сотовой связи, для покупки дешёвого телефона и сим карты. Зайдя в небольшой и тёплый магазинчик, Чонгук встретился взглядом с продавцом. Паренёк тут же вскочил со стула, доли секунды рассматривая человека, в белом халате, тапочках и в очках с золотой оправой. — Вам что-нибудь подсказать? — предложил помощь продавец. Чонгук лишь отрицательно мотнул головой, зацикливая свой взор на кнопочную модель телефона, чья стоимость была крошечной. Купив телефон и симку к нему, Чонгук вышел на холодную улицу. Не имея верхний слой одежды, на улице можно было быстро окаменеть, и простудить открытую рану, поэтому Чон спешным шагом направился к автомобилю. Включив печку в машине, юноша подставил холодные руки к решеткам, от которых исходил теплый воздух. Немного согревшись, он решил достать из пакета недавно приобретенный фонарик, нажав на панель набора номера. Номер Хосока он знал наизусть. Дрожащими пальцами, Чонгук начал набирать комбинацию цифр. Поднеся телефон к уху, были слышны доносящиеся гудки. Чон нервничал. Он хотел надеяться, что сейчас услышит голос своего друга. Прошло около десяти секунд, хотя в моменте казалось что вечность, никто так и не ответил. Тяжело вздохнув, Чон почувствовал в душе нотки отчаяния. Он уже собирался сбросить звонок, как из телефона проносится знакомый, слегка запыхавшийся голос: — Алло? — произносит Хосок. Чонгук распахнул свои глаза. Его друг жив. От одной только мысли, накатывает чувство волнение, отчего Чон и слово связать не может. — Алло? Кто это? — более настойчиво пытается выяснить Хосок. Стараясь взять себя в руки, и сглотнув зыбкую слюну, юноша произносит низким басом: — Хосок, это я, Чонгук, — прерывисто отвечает брюнет. Юноша пытается максимально сдерживать накатывающие эмоции, дабы звучать более уверенно. Проходит пятисекундная пауза, после чего Хосок восклицает: — Чувак, ты меня разыграть решил? Чонгук сидит сейчас в самой охраняемой тюрьме Южной Кореи, откуда никогда не выберется, — с долей грусти объясняет Хосок, — Бывай, амигос. — Нет, Хосок! — громко выдает Чонгук, — Это правда я, — дрожащим голосом пытается подтвердить юноша, — Я выбрался и хочу тебя увидеть. Давай где-нибудь встретимся? Я всё тебе объясню, — спешно предложил юноша. В голосе Чона были слышны нотки паники, он боялся услышать отрицательный ответ на его предложение. — Серьезно, это ты? — насторожено спросил Хосок, с долей неуверенности. — Да, — максимально твердо и уверенно ответил Чонгук. Проходит десять секунд напряжённого молчания. — Слушай, тогда давай встретимся в пабе “Сохо”, — невозмутимо предложил товарищ, — Но смотри чувак, если ты меня разыгрываешь, то потом костей не соберёшь, — явно угрожает Хосок. — Хорошо. Сейчас сможем встретиться? — с надеждой просит Чонгук. — Сейчас поздно, — резко выдал Хосок, разбивая надежду в сердце Чона напрочь. Ведь тот уверен, что в следующий раз Хосок точно не возьмёт трубку от незнакомца болвана. — Но после двенадцати в пабе скидка проходит на пиво, поэтому, давай встретимся, — предложил друг, подбодрив Чонгука и самого себя разговором о дешёвом пиве. Брюнет облегченно вздохнул, чувствуя щекочущий трепет в душе. — Я забронирую шестой столик, долго ждать не буду. Максимум минут тридцать, — пояснял равнодушно Хосок. — До встречи, — осевшим голосом произнес Чонгук от волнения. — Угу, — коротко ответил товарищ, бросая трубку. Чонгук откинулся на сиденье, выкидывая фонарик из рук. Он зарыл своё лицо в ладонях начиная плакать навзрыд. Скорее, от нервного перенапряжения. А может, от радости и осознания того, что Хосок жив. Чон не знал истинную причину солёных, разъедающих кожу слёз, но юноша точно знал, что вскоре предстоит встреча с единственным, живым, дорогим для него человеком. Паб Сохо расположился в пятнадцати минутной езде от сотового магазинчика. Припарковав машину в жилом дворе напротив, Чонгук перешёл дорогу, лицезрея оранжевые гирлянды, которые были увешаны на вывеске паба. Перед входом красовались молодые люди с сигаретами в руках, пытавшихся произвести впечатления на блондинок, одетых в мини юбки, с полупрозрачными рубашками. Чонгук прошёл мимо людей несмотря ни на кого. Сейчас его мысли заняты совсем другим. А вот публика была не против бросить парочку надменных взглядов на истощенного врача с пирсингом, в белом халате и золотых очках. Заходя в паб, по телу Чонгука пронесся жар, исходящий от танцующих в хлам людей. Все двигались хаотично, но полностью чувствуя каждую клеточку своей плоти, давая ей двигаться в такт музыке, которая в свою очередь била по ушам, словно барабанные палочки по ударной установке. Фиолетовый свет, излучающийся от диско шара, ложился бархатом на лица людей, находившихся в полутьме. Чонгук проходит через танцующую толпу, чувствуя тепло, толчки тел, запах пота и сладких духов. От такой смеси ароматов, голова пьяно начинала кружится, расфокусируя острый взор. Но Чон настойчиво рыскал глазами заветное число шесть на столиках. Пробившись через густую толпу, во внимании Чонгука было десятки столиков с разными числами. Он спешно проходил через них, нервно ища шестёрку. Некоторые люди бросали оценивающие взгляды на пробегающего мимо их, судорожного юношу. Запыхавшись, чувствуя капающий пот ручьем по всему лицу и телу, прилипшие сальные ко лбу волосы, ноющий глубокий разрез, Чонгук устремил свой встревоженный взгляд на столик с цифрой шесть. Стол расположился у окна, с двумя деревянными стульями. На одном из которых, сидел паренек с каштановыми волосами, то и время поглядывая на наручные, серебряные часы. Его пышную шевелюру трудно было не заметить, и не узнать. Одет Хосок был в черную водолазку с горлом, которая обтягивала каждую мышцу на туловище юноши. На ногах расположились брюки, цветом кофе, а обувью служили бежевые лоферы. Узрев этот образ, Чон удивился. Стиль Хосока кардинально поменялся. Помнится Чонгуку, в подростковом возрасте Хосок предпочитал спортивный стиль одежды, а не деловой. Хосок ожидал с напряженным лицом, нервно тряся ногой под столом, явно чувствуя себя не лучше Чонгука. А Чон в свою очередь, словно зачарованный, не мог оторвать взгляд от своего лучшего друга, который в нескольких метров сидит от него, ожидая Чонгука, или какой-то розыгрыш. Наверное, Чон стоял бы так вечность, если бы Хосок не поднял свой взгляд. В этот миг время остановилось. Шум, разговоры, музыка приглушилась до нуля децибел. Громко слышно только собственное, учащенное сердцебиение. Движения людей замерли, давая возможность только Чонгуку приблизиться к Хосоку. Шатен нахмурил брови, разглядывая вроде знакомое, но и незнакомое лицо одновременно. Чон подошёл к столику, осторожно отодвигая дрожащими руками стул, чтобы присесть. Хосок внимательно наблюдает за каждым движением человека, назвавшего себя Чонгуком. Чон в свою очередь, смотрит исподлобья на товарища, сжав губы в тонкую нить. Увидев шокированное лицо Хосока, с полуоткрытым ртом, юноша осмелился полагать что его узнали. Шатен резко встал со стула, наклоняясь к Чонгуку через стол. Юноша замер, а приблизившийся Хосок коснулся золотых очков, напрочь их снимая, обнажая чонгуковское лицо. Агатовые, большие глаза, на первый взгляд кажутся совершенно невинными, пока не узнаешь, какие секреты хранят эти хрусталики, отражающие черствую душу. Пирсинг на правой брови и нижней губе полностью выдали Чонгука. Снова надев очки на Чона, который молча и с явным интересом наблюдал за Хосоком, тот в свою очередь плюхнулся на твердый стул, слегка зашипев от удара прошедшему по костлявому копчику. — Да ну нахуй, — шокировано выругался Хосок, смотря прямо в глаза Чонгуку, — Чонгука, это реально ты!? — ошарашенно и эмоционально переспросил товарищ, не веря в то, что видит. Чонгук тепло улыбнулся другу, услышав то самое “чонгука”. — Да, Хосок, это я, — после этого протяженного подтверждения, у Хосока не осталось ни малейших сомнений в том, что это выбравшийся Чонгук, которого посадили в тюрьму строго режима на пожизненное. Раскрыв широко рот, шатен руками схватился за свои волосы. От такого вида приятеля, Чонгук не сдержался и начал смеяться. Услышав, басистый смех, Хосок тоже начал тепло хохотать. У двоих смех походил на нервный, как реакция организма на происходящее. Края глаз Чонгука сделались влажными, от подступающих слез, которых спровоцировал смех. Немного успокоившись, Хосок выдал: — Как же я по тебе скучал, бро…— в привычной манере признался товарищ, пытаясь сохранить позитивный настрой, — Знаешь, я все эти три года жутко горевал по тебе. Когда мне передали то, что ты будешь в заключении на пожизненный срок, так и ещё в такой тюрьме, я…— Хосок дрожащим голосом проговаривал каждое слово, — Я..я считай похоронил тебя, — последние слова Хося прошептал. Чонгук вытер рукой слезы, и упёрся локтями об стол, скрещивая ладони в замок, внимательно слушая товарища. Тяжело вздохнув , Хосок продолжил: — Я очень сильно горевал, — шатким голосом исповедовал шатен, — Когда я приезжал к матери в Гурионг, то всегда посматривал на твой дом. Я надеялся, что однажды, увижу свет в окошке этого поместья и.. — Я тебя огорчу, — внезапно перебил товарища Чонгук, изменившись в лице, — Жить я там не собираюсь, — леденящим тоном процедил Чон. Хосок вопросительно взглянул на Чона, который нахмурившись, отвёл взгляд в сторону. Не поняв реакции друга, шатен снова продолжил: — У меня за эти годы накопилось столько вопросов, чтобы задать их тебе, и наконец понять, кто ты есть на самом деле, — пристально заглянув в глаза, пробормотал Хосок. — За столько лет нашей дружбы, ты не понял кто я? — слегка осерчал Чонгук. Брюнет услышал от товарища недовольный цок: — Чонгука, я понял кто ты, но я не понимаю твоих поступков, — спокойно пытался пояснить Хосок, — К примеру, зачем ты столько убивал? — обеспокоенно спросил товарищ, встревожено глядя на Чонгука, в надежде на адекватное объяснение. Хотя, как можно адекватно объяснить убийства более сорока людей? Чон недовольно ухмыльнулся, закатив глаза, расцепляя скрещенные ладони: — Это и есть твои вопросы, накопившиеся за три года? — жестикулируя рукой, раздражённо ответил брюнет вопросом на вопрос. — Чонгук, — тон Хосока стал серьезнее, — Мы ведь оба понимаем, что любого человека беспокоило бы именно это в первую очередь! — воскликнул шатен, — Зачем ты столько убивал? — не унимался Хосок. Чонгук начал нервно покусывать металлический пирсинг на губе, смотря на свои татуированные кисти рук. Была ли у него весомая причина для убийств? Задумавшись, пред юношей всплыли образы его жертв. Как он их располагал к себе, дабы позже отнять у них жизнь, для того, чтобы утешить своё одиночество. Звучит максимально бредово. Нормальный человек чтобы скрасить своё одиночество, поддается отношениям, а не убийствам. Но у Чонгука ситуация была немного иная. Он следовал внутренним чувствам, которые подталкивали его на такие действия. А возникли они у него ещё со времён расправы с роднёй. Это психологическое отклонение, и Чонгук это понимал, но решил не сопротивляться с ним а потворствовать ему. После гибели Техена и начала преступной деятельности, Чонгук ощущал острое проявление заботы к трупам. Почему именно к трупам? Чон сам до конца не понимал. Скорее, это наложенные две психологические травмы, дающие такой результат. Первая травма потеря самого дорогого человека, к которому Чонгук проявлял бесконечную заботу и любовь. А вторая травма, это жестокие убийства, начинающие именно с родных людей. Результатом таких проявлений стал Чонгук-Убийца-Некрофил. Хотя Чон некрофилом себя не считал. Только вот, как изложить это грамотно и адекватно Хосоку? Тот точно сочтет его сумасшедшим. А может, в размышлениях товарища уже витают такого рода подозрения, что не удивительно. В итоге, не услышав ни слова от Чонгука, шатен недовольно цокает. — Тебя ещё и некрофилом называют в придачу, — внезапно проговорил товарищ. После этого высказывания, Хосок созерцал возмущенную физиономию Чонгука. — Клевета! — воскликнул брюнет, — Я не убивал их ради секса! — слишком громко произнёс Чонгук, привлекая недовольные взгляды посетителей паба, — Я делал их, и свою жизнь лучше! — встав со стула, продолжал горлотанить Чон, — Они сами отдавали свою жизнь с лёгкостью, будто она ничего не стоит. Я только заполнял своё бесконечное одиночество их присутствием! Хосок насторожился, увидев искры в глазах брюнета, и его активную жестикуляцию. Он точно не здоров. Шатен подошёл к заведенному Чонгуку, хватая его за плечи. Чон мигом заткнулся от приблизившегося Хосока, смотря прямо ему в глаза недоумевающе. — Успокойся, окей? — максимально спокойно попросил шатен Чона, — Я тебя понял. Чонгук коротко кивнул, и начал хватать ртом тяжёлый кислород от духоты, которую обволакивал весь паб. Сев на свои места, Хосок рукой подозвал официанта. Молодой человек в красном фартуке подошёл к посетителям с блокнотом в руках. — Здравствуйте. Что желаете заказать? — любезно поинтересовался официант. Хосок подмигнул Чонгуку, заказывая шесть кружек живого пива. Брюнет лишь пожал плечами, особо не желая выпивать. — Так значит, ты таким образом заполнял своё одиночество? — проводя пальцем по потертой столешнице, полюбопытствовал Хосок. — Да, — сухо ответил Чонгук, не желая возвращаться к этой теме. — Интересный способ…А потом, ты занимался с ними сексом? — слегка вскинув брови, спросил шатен. — Да, но давай поговорим о тебе? А то только обо мне и толкуем, — пытаясь сменить тему, предложил Чонгук. Хосок лишь пожал плечами, как в это время им уже принесли выпивку. Шесть пол литровых кружек расставили по столу, с различными солёными закусками. Сушеные морепродукты, сухарики, сырная тарелка и оливки. Облизнувшись, Хосок принялся поедать сырную тарелку, запивая холодным, свежим пивом. — Давай тоже пей, — жуя сыр во рту, приказал Хосок, — Моя жизнь довольно скучная. Мама живёт до сих пор в Гурионге, болеет онкологией. Я приехал в большой, перспективный город в надежде, что смогу заработать, — сделав небольшую паузу, шатен смачно отпил пиво, — Но пока что толком заработать не получается. Мать нужно лечить, самому жизнь обустроить.. Всё же, мне уже тридцать два, — с усмешкой произносит Хосок. Чонгук, так и не притронувшись к пиву, внимательно слушает приятеля. — Кем ты работаешь? — спрашивает Чон. Шатен заметно изменился в лице. Глаза забегались, руки нервно постукивали кружку пива. — Как тебе сказать…— протяжно пробормотал Хосок, — Я кладмен — спешно ответил шатен. Чонгук неудомевающи взглянул на товарища, не понимая о чем идёт речь. Увидев неоднозначную реакцию брюнета, Хосок тяжело вздохнул. Прямо таки можно писать анекдот: встретились как-то убийца и кладмен.. — А кто такой кладмен? — заинтересовано спросил Чонгук, — Просидев три года в тюрьме, я видимо, хорошенько отстал от жизни. Шатен ухмыльнулся. Лучше не знать, кто это. — Ну.. Я доставщик наркоты, если изъясняться проще, — шёпотом объяснил Хосок, явно боясь того, что их могут услышать. Чонгук слегка вскинул брови, затем пожал плечами. — Это твоё дело, — спокойно пояснил брюнет, поедая слегка резиновую оливку. — Ты серьезно меня за это не осуждаешь? — с удивленной физиономией поинтересовался Хосок. Чонгук чуть не подавился несчастной оливкой. Лучезарно улыбнувшись удивленному приятелю, брюнет изложил: — Этому я не изумлен. Меня больше поразило твоё отношение к моей “карьере”, — со смешком произнёс Чонгук, — Ты среагировал довольно спокойно. Хося фыркнул, чеша затылок. — Знаешь, я работаю кладменом на один новоиспеченный картель, где вижу всяких психов каждый день. Поэтому, для меня это не в новизну. А ты ещё и мой друг в придачу. Я не собираюсь тебя осуждать, — проинформировал шатен, — Но это не значит, что я отношусь к убийствам положительно, — объяснил свою точку зрения Хосок, став серьезнее в лице. — Само собой, — Чонгук хлюпнул, отпивая немного пива, — Ты и не обязан придерживаться иного мнения на этот счёт, тем более что.. — И ещё, — Хосок внезапно перебивает Чонгука, настойчиво смотря на две бездны напротив, — Может, я и привык находиться среди “аморальных”, но я никогда не пойму, что движет этими людьми. Особенно, если они убивают без надобности. Неожиданно для Хосока, Чон начинает заливаться смехом. Юноша зажмуривает глаза и широко улыбается, параллельно безумно хохоча. Слегка покрасневший брюнет, отпивает ещё немного пива, явно забавляясь происходящим. Хосок в свою очередь, смотрит недоумевающие на своего друга. — Мною никто и ничто не движет. Я полностью принадлежу самому себе, и полностью контролирую каждое свое действие и слово, — тыкая указательным пальцем об столешницу, слегка раздражённо пояснял Чонгук. Неужели не понятно, что во время убийства не вселяется никакой демон, черти и тому подобные существа в плоть человека. Бесспорно, иногда человеком управляет состояние аффекта, заполняющее его во время сильной ярости, и то, это чувство возникает из нутра человека, а не из-за демона. По большей части, Homo sapiens полностью осознаёт свои действия, и по возможности контролирует их, во время такого рода преступления. По крайней мере, именно так происходило с Чонгуком. Хосок лишь разочарованно вздохнул. В его голове металось следующее: Лучше бы ты сказал, что в тебя вселился чёрт. Ведь ты лишь подтвердил свою бесчеловечность, говоря о том, что ты осознанно убиваешь, “контролируя” свои действия. Это больше пугает. Шатен молча смотрел на Чонгука думая о том, как же может быть обманчива внешность. Никто из присутствующих в пабе даже не подозревает, что с ними в одном помещении находится серийный убийца. Правда, довольно симпатичный, отчего людей легче вести в заблуждение. Увидев, как Чонгук стал более нервным от такого рода диалогов, Хосок решил сменить тему. Всё равно в данной ситуации разговорами ничего не получится решить. — А как ты выбрался из тюрьмы? — наконец-то шатен задал самый интересующий его вопрос, — Мало ли мне пригодится. С моей то работой я не удивлюсь, если меня отправят в СИЗО, — ухмыльнувшись, воображал Хосок. — Сымитировал смерть, — невозмутимо, и довольно резко ответил Чонгук. Товарищ вытаращил на него глаза. — Как? Чон тяжело вздохнул, допивая наконец таки пиво, слегка морщась. Брюнет никогда его не любил. Вкус перебродивших дрожжей во рту вызывал только рвотный рефлекс. Но в качестве уважения к приятелю, Чонгук пихал в себя этот неприятный напиток. — Индусские факиры. Так называлась практика имитирования смерти. Я ещё в подростковом возрасте читал про это книжки, вот и пригодились мне эти знания спустя столько лет, — тепло улыбнувшись, объяснил Чонгук. Хосок за эту встречу сделал несчитанное количество раз удивленной физиономии. Как можно вообще сымитировать смерть? — Ты даже врачей обманул? — Даже врачей, — самодовольно подтвердил Чонгук, явно восхищаясь собой. — Охуеть, — в полном шоке выругался Хосок, — Ты мне на досуге, передай как нибудь эту книжку, — подмигивая попросил Хосок. — Ты сам сможешь её забрать. Она находится в моем доме, в Гурионге. На чердачной комнате у окна, расположился мой шкафчик с книжками, там ты её и найдешь. Название книги “ Индусские факиры”, — последовательно объяснил Чонгук. — Ну, окей, — мнительно пробормотал Хосок. Неужели Чонгук настолько не хочет возвращаться в свой же дом? Но шатен решил ничего не выяснять. Чон итак, как оголённый провод, лучше его сейчас не загружать больными темами. — Где собираешься жить? — обеспокоенно поинтересовался Хосок, явно переживая. — Ну-с, к примеру у тебя, — лучезарно улыбнувшись товарищу, предложил хитрый брюнет. Но главной целью проживания в квартире Хосока была не экономия денежных средств, а больше проведения времени с родным приятелем. Интересно, согласиться ли Хосок? Может отказать в целях безопасности, опасаясь людей в погонах за дверью. А может, он будет опасаться за свою жизнь, думая, что Чон сможет его убить? Услышав довольно неожиданное предложение, шатен сглотнул, отводя в сторону взгляд. Конечно он был безмерно рад снова встретить друга детства, освободившегося из тюрьмы строго режима. Но как ни крути, он убийца. И бог знает что у него в голове. Сейчас Хосок находился буквально в безвыходной ситуации. Если откажет, то Чонгук точно затаит на него обиду и будет мстить, ведь любой бы недоумевал от того, что единственный друг по непонятным причинам, не собирается выручить своего товарища. А если же примет такого рода предложение, то будет находиться в зоне риска. Выбрать тяжело. Хосок сделал максимально задумчивое лицо, потирая подбородок указательным и большим пальцем. Чонгук пристально лицезрел молчаливого друга, не собиравшегося принимать данное предложение. — Я бы с радостью но… У меня маленькая съёмная квартира, где ночуют мои коллеги из картеля. Протиснуться даже негде бывает, — несмотря на Чонгука оправдывался Хосок, — Я тебе помогу найти квартиру. — Нет, не надо, — максимально нейтрально ответил Чон, скрывая свое разочарование. В этот момент, телефон Хосока завибрировал в кармане спортивных брюк. Шатен вздрогнул от внезапного звука. Он начал шарить рукой в кармане, доставая сотовый. На экране вызова красовалось имя “ Эскобар”. Хосок недовольно цокнул. Это имя лидера новоиспеченного картеля, набирающий обороты. Скорее всего, сейчас посыпятся претензии к доставке, к коллегам, к товару, ко всему. Хосоку порядком надоело выслушивать нытье лидера, который почему-то выбрал шатена в качестве “психолога”, которому можно высказаться, параллельно поливая его грязью и дополнительно запрягая тяжёлой, и опасной работой. Понимая последствия игнорирования звонка, Хосок неохотно нажимает на кнопочку принятия вызова. Чонгук же расслабленно сидит скрестив руки на груди. — Алло? — произносит Хосок. — Какой “алло”? — недовольный голос доносится по ту сторону телефона, — Не видишь, кто тебе звонит? В следующий раз отвечай “ Здравствуйте Господин, что вам угодно”, — с явной издевкой высказывается мужчина. — Это уж слишком для того человека, который задержал зарплату на целых десять месяцев, — возмущённо напомнил Хосок. — Ах ты неблагодарная сука! — разъяренно воскликнул Эскобар, — Я же давал тебе деньги! — Ага, вместо обещанной зарплаты в десять миллионов вон, я получаю с горе пополам один миллион и то, не каждый месяц. Вы в курсе, что у меня только аренда квартиры выходит в пятьсот тысяч вон? — Мне насрать! — проорал в трубку лидер, — Живо припёрся на базу! — эмоционально приказал Эскобар, тут же сбросив трубку. Хосок тяжело выдохнул, помещая телефон обратно в карман. — Начальник? — заинтересовано предположил Чонгук, вскинув одну бровь. — Типа того, — раздражённо ответил Хосок, морщась в лице, представляя образ этого ненавистного лидера. Так хотелось ему врезать, чтоб неповадно было. Лидер постоянно задерживает зарплаты, по скотски относится к своей “семье”, порабатирует. Идя на эту рискованную вакансию, Хосок надеялся на высокие выплаты, но не тут то было. Хосок со своими “коллегами” по работе планировали устранить одиозного лидера. Ведь они знали, что у Эскобара есть деньги, которые он получает из продаж наркотиков, а получить их можно было только методом убийства, ведь разговорный метод они пробовали ни раз, и всё бестолку. Но как решится на убийство? Как нужно ненавидеть человека, чтобы вонзить в его уязвимую плоть пулю или нож? Из-за моральных побуждений и человеческих барьеров, Хосок со своей командой никак не могли решится на убийство ради денег, несмотря на то, что средства были необходимы. Плюсом, все боялись отправиться в тюрьму. И по итогу, получался какой-то замкнутый круг. — Спасибо Хосок за встречу и выпивку, — тепло поблагодарил Чонгук, отвлекая Хосока от наплыва мыслей. — А, да не за что — небрежно ответил шатен, полностью сконцентрировавшись на своей думе. —Я буду искать ночлег, а ты отправляйся к своему озлобленному начальнику — ухмыльнувшись, произнёс Чонгук. — Слушай! — воскликнул Хосок, — Всё же уже час ночи, и скорее всего ты не найдешь ночлег.. — А гостиницы? — резко сообразил брюнет. — Но они дорогие… — У меня есть деньги, — уверенно произнёс Чонгук. — Откуда? — удивлённо спросил товарищ. Чон замолк, пристально смотря в кофейные зерна Хосока, пытаясь ему молча донести свою мысль. Шатен отвёл свой взгляд, не выдержав напора друга. Но несмотря на это, он всё понял. Чонгук успел уже кого-то убить. Эта мысль пугала, отчего у Хосока по спине пробежали мурашки. Неужели Чон настолько легко может убить человека? — Айщ, — выругался Хосок, — Давай ко мне? Я подумал, всяких бомжей я притаскиваю домой, а своего лучшего друга, который находиться в тяжелом положении не выручу? Чон слегка вскинул брови, от внезапного изменения решения товарища, который очевидно не хотел его пускать в свою квартиру. — Бомжей говоришь? — с усмешкой заметил Чонгук. — Ну, не совсем, это я так, образно, — чувствуя себя немного неловко, пояснил Хосок, — Ну так что, поедем ко мне? — Я только за, — ответил Чонгук приятелю, коротко улыбнувшись. — Сейчас, только вызову такси, — Хосок вновь начал шарить в кармане, доставая телефон. Чонгук встал с деревянного стула, чувствуя небольшое онемение в ногах, и подошёл к Хосоку наклонившись. Слегка прикоснувшись к руке шатена, Чон тихо сказал: — Не нужно, я на машине, — проговаривая эти слова на лице Чона образовалась скупая улыбка. Хосок решил не выяснять появление автомобиля, примерно догадываясь что ответит его друг, а просто молча кивнул, также вставая с просиженного места. Наконец-то выйдя из шумного и душного бара на свежий, студеный и зимний воздух, парни оказались на улице. После изнурительного диалога, Чон вдохнул полной грудью соблазнительный кислород. Хосок встал позади приятеля, вытащив сигарету марки “макинтош” и зажигалку. — Будешь? — еле слышно предложил Хосок. Он не мог говорить громче, внутри его пожирал мандраж. Слишком много мыслей, сомнений, страхов блуждали по голове. — Да, — низким голосом согласился Чонгук, заставляя шатена напрячься. Хосок протянул сигарету товарищу, который в свою очередь зажал ее меж среднего и указательного пальца, поднося к пересохшим губам. Чонгук наклонился к зажигалке, ожидая вспых небольшого количества пламени, заставляющее сигарету тлеть без малейшего сопротивления. Увидев лицо Чонгука вблизи, Хосок машинально начал пристально осматривать грубые лица. За три года заключения брюнет естественно похудел, лицо стало более вытянутое. Выраженные скулы, средней длины стрижка. Появился шрам на верхней губе, и также красовался старый шрам на правой щеке. В целом, он не изменился. Это радовало и пугало одновременно. Ведь Хосок помнил Чонгука с такой внешностью до того, как узнал о его кошмарной “деятельности’. Чонгук не дождавшись пламени, решил взглянуть на приятеля исподлобья. Брюнет, увидев на себе неотрывный взгляд Хосока, ухмыльнулся. — Прикуришь? — томно прошептал Чон. Хосок вздрогнул, расфокусировав свой взгляд, еле заметно тряхнув головой, отрезвляя себя таким образом. — Да-да…— Хосок зажёг приспособление в руках и кончик сигареты коснулся пламени. Чон затянул горький дым, исходящий из фильтра. Чонгук секунд пять задержал дым во рту, после постепенно выдул, плавно закрывая веки, явно наслаждаясь курением. Хосок курил всегда наспех, поэтому он уже погашал окурок. — Откуда такие очки? — заинтересовано задал вопрос Хосок. — Нашёл, — с закрытыми глазами ответил Чонгук. — Слушай, ты как только выбрался из тюрьмы, убил какого-то бедолагу и стырил у него машину, деньги и очки судя по всему? — Больше не в силах молчать, озвучил шатен свою гипотезу. — Да, — резко и хладнокровно ответил Чон, продолжая наслаждаться дымом, окутывающий его лёгкие и носоглотку. Хосок ошалел от такого ответа, хоть и догадывался. Больше всего поразило абсолютное спокойное отношение Чонгука. И такого человека Хосок хочет привести к себе домой? Может, лучше переубедить его пока не поздно? Хотя, уже поздно. — Пошли, — открыв глаза и потушив окурок, приказал Чон. Молодые люди перешли дорогу, оказавшись на противоположной стороне. Подойдя к парковке, брюнет вытащил ключ из кармана хирургического халата, нажимая на кпонку открытия автомобиля. Лицезрев машину марки “Ауди” моделью “А4”, Хосок мягко говоря был удивлен. Машина была не сильно дорогой, но очень даже комфортабельной, ради которой людям нужно было работать несколько лет. А Чонгуку она досталась быстро и легко. Хотя с пунктом легко можно было ещё поспорить. Брюнет пристегнул ремень, засунув ключ в выемку для зажигания. Послышался шум работающего двигателя из под капота. Чон свернул с парковки, спрашивая друга: — Куда ехать? — По багровому кварталу, — коротко ответил Хосок, не желая многословить. Его нейронные импульсы двигались по мозгу хаотично, не давая нормально сконцентрироваться на реальности. А причиной всего этого беспокойства, стал внезапный план, созревший в голове шатена. Но над ним стоило тщательно поразмыслить, чем и занимался Хосок. По радио заиграла мелодия, успокаивающая слух. Чон постукивал указательным пальцем по рулю, наслаждаясь пустыми, ночными дорогами. Всю дорогу приятели ехали молча, переваривая все диалоги, словно сочное мясо в желудке, только в своих черепных коробках. Прибыли товарищи в багровый квартал около двух часов ночи. Пред глазами Чонгука предстал двухэтажный, бедный жилой комплекс, с несколькими квартирами внутри. В этом районе пахло нищетой, грязью, сыростью и преступностью. Всепоглощающая ночь окутала багровый квартал, делая его менее приятным на вид. На дворе декабрь, а вместо белоснежного снега красовались жидкие, многочисленные лужи, в которых виднелось отражение уличных фонарей с жёлтым, режущий глаз светом. Чонгук первым вышел из заглушенного автомобиля, любопытно ознакамливаясь с новой для него локацией. Хосок вздохнув, последовал за товарищем, закрывая дверь автомобиля. — Моя квартира находится.., — вполголоса начал Хосок. — Чёрт, — внезапно перебил товарища Чонгук, — Тебя же начальник срочно вызывал, — разочарованно вспомнил брюнет, — Езжай, — тут же приказал Чон, протягивая ключи от машины. — Мне похуй на него, — искренне ответил товарищ, смотря на недоумевающего брюнета, — Давай без лишних вопросов, ок? Зайдём скорее ко мне, а то на улице не май месяц — подрагивающим голос промолвил Хосок, чувствуя как его конечности охладевают. Чонгук лишь пожал плечами, внутри отчётливо понимая, что друг явно не договаривает. Под “ мне похуй на него “, кроется нечто вроде “ я обосрусь от страха “. Хосок жил на первом этаже, в крохотной квартирке. Кухня, совмещенная с гостиной, коридором и спальней, была квадратов двадцать, по глазомеру Чонгука. Единственная комната отделенная от студии был туалет с душем. Конечно, после трёх лет заключения, это жилье казалось роскошным, несмотря на баркад и нищету вокруг. И лицезря такую обстановку, не трудно было догадаться что, Хосок никогда не отличался чистоплотностью. Грязное белье и носки были раскиданы по всей территории, немытая посуда заполонила раковину, а мусор намеревался вывалится из пакета. В квартире стоял запах сигарет макинтош, нестиранных носков и алкоголем. Чон слегка сморщился от такого зловония. Несмотря на трехлетний “опыт” заключения где встречались различные запахи, окутывающие камеру в тюрьме, привыкнуть к таким ароматам каждый раз была трудная задача. — Ну-с Чонгука, вот моя нора, — показательно размахнув руками, продемонстрировал товарищ свое жилье, — Временами здесь тусуются мои други, поэтому, не менжуйся, если увидишь “постороннего”, — любезно предупредил Хосок переидичное появление бомжей в этой сраной хате. — Это место похоже на то, в котором скапливаются бомжи, — фыркнув, пробормотал Чонгук, обижая своего приятеля. Хосок немного угас от такого рода слов, и хотел ответить Чону что-то язвительное, но передумал, вспоминая кто сейчас находится в его квартире. — Чистое полотенце есть? — поинтересовался Чонгук. — Сейчас принесу, — Хосок направился к коричневому шкафчику, в котором находилось относительно чистое бельё. Шатен присел на корточки, отодвигая нижнюю полку шкафа в котором уютно расположилось единственное чистое полотенце. Чонгук, наблюдавший за товарищем всё это время, встал позади него и увидев ковыряния в шкафу наклонился, находясь вблизи к пушистым и русым волосам. Чувствуя запах сигарет, сладких духов исходящих из хосоковской шевелюры, Чон не выдержав, громко вдохнул эту смесь ароматов. Хосок окаменел, осознавая что Чонгук сзади нюхает его. Сглотнув, шатен повернул голову, в спешке вытянув руку с несчастным полотенцем. — Спасибо, — чуть ли не в ухо поблагодарил Чон, хватая полотенце. Хосок спиной облокотился об шкафчик, оставив нижние конечности на полу, ощущая прохладу. Сидя на полу, юноша думал про то, что намеревается сделать. Он хотел уговорить Чонгука поучаствовать в убийстве начальника Эскобара за долю. Хосок понимал, что в его коллективе много кладменов и отбросов общества, но даже они не способны на жестокое убийство. Конечно начальника можно было застрелить, упрощая задачу и минимизируя кровопролитие, но в команде ни у кого не имелось огнестрельное оружие из-за его высокой стоимости и необходимости в лицензии на использование. Оставался только нож в арсенале, которым мало того нужно умело пользоваться, так и еще зарезать жестоко, быстро человека, что вдвойне усложняет задачу. А необходимость в деньгах только возрастала. Хосок думал, что единственное решение получения денег будет именно убийство. Ведь если пытать Эскобара и вынудить с него деньги, которые прилагаются работникам, и при этом оставив в живых, то вскоре все члены картеля умрут от руки начальника. Поэтому, здесь без вариантов. Либо ты, либо тебя. Естественно, Хосоку был предпочтительнее первый вариант. Может, шатен и рискует собой, впустив в свой дом маньяка, но делать нечего. Сейчас Хосок находился в безысходности, которая не даёт тебе уйму вариантов для решения проблем. Находясь в раздумьях достаточно приличное время, юноша вздрогнул, услышав щёлк двери. Чон красовался в дверном проёме в одном полотенце на поясе, а верхняя часть туловища была голой и слегка влажной. Руки, плечи, были покрыты различными татуировками, вперемешку со шрамами. Грудь была забинтована влажной, белой повязкой, откуда виднелся бордовый разрез, полученный от хирурга. В другом состоянии, Хосок начал бы интересоваться о происхождении данной раны, но сейчас шатен даже об этом не думал. Его мысли твои заняты совсем другим Мокрые волосы прилипли ко лбу, от тяжести воды, закрывая верхнюю часть лица. Пристально лицезрея друга в таком облике, Хосок отвёл взгляд, смотря на свои коричневые брюки. — Чонгук, выпьем чай? — неуверенно предложил Хосок. — Какой чай? Ты время видел? — указал на часы Чон, которые показывали пол четвертого утра. — Видел, — устало ответил шатен, — Не буду тянуть в таком случае, — коротко улыбнувшись, внезапно начал Хосок, — Поможешь мне убить начальника? Чонгук, услышав такое предложение, слегка растерялся. Хотя юноша до этого думал, что его ничего не заставит врасплох. Округлив свои агатовые глаза, Чон промолвил: — С чего ты решил меня об этом попросить? А как же твои друзья бомжи? — с усмешкой вспомнил Чонгук, — Да и вообще, с чего ты решил предпринять такие меры? — недоумевающе спрашивал Чонгук. — Они не убивали до этого, в отличии от тебя, — максимально ровно пытался произнести эту фразу Хосок, увидев, как Чонгук приближается, — Необходимость в убийстве начальника простая - несвоевременные выплаты того, что полагается, — коротко объяснил шатен своему приятелю, надеясь на малейшую долю понимания. Брюнет расставил свои ноги параллельно лежащим ногам Хосока, отчего, достоинство Чона было на уровне лица шатена. — Поможешь? — подняв свой взгляд, попросил Хосок, чувствуя доминирующую ауру от маньяка. — Так убивать это же плохо? Не ты ли был шокирован моим поступкам? — вспомнил вдруг юноша недавние разговоры, и в тоне Чонгука начали проскальзывать нотки раздражения. Хосок предполагал, что Чон напомнит ему об этом. От прилива волнения в районе сердца стало жарко и невыносимо тестно. Хосок начал часто дышать, словно собачка. Чувство паники полностью охватила юношу, не давая толком сформулировать мысль. Ведь Чон может его убить. Или же нет? Эта мысль не давала покоя. Чонгук ожидал ответ от товарища, и услышав вместо сложноподчинённых предложений гробовое молчание, он аккуратно прикоснулся рукой к подбородку Хосока. Шатен мельком начал дрожать, ощущая страх за собственную жизнь. Чонгук надавил на подбородок товарища, тем самым, заставляя его поднять лицо. Очи разных вселенных встретились. В кофейных зёрнах Хосока бушует страх, паника, волнение, беззащитность. А у Чонгука дела обстоят иначе. В его глазах доминирование, хладнокровие, уверенность, похоть. Хосок чувствуя невыносимый напор от самоуверенного друга, опустил взгляд, слегка приоткрыв рот, дабы сказать хоть что-то. — Я…. — еле слышно пытался произнести шатен, тут же заткнувшись, чувствуя как большой, шершавый палец Чонгука нежно поглаживал нижнюю губу. Чон смотрел на тонкие ланиты Хосока с искрой желаностью. Шатен смотрел на бугор, торчащий из под полотенца. Не трудно было догадаться, что у Чонгука эрекция. Хосок попытался тихо сглотнуть слюну, только вот в абсолютной тишине это действо получилось громче, нежели планировалось. Его сейчас изнасилует товарищ и убьет? Только такие мысли блуждали по розовой плоти, что называли мозг. Чон наполовину засунул большой палец во влажный, теплый рот шатена. Замерев, юноша машинально раскрыл рот, позволяя заснуть ещё один палец. Брюнет пошло ухмыльнулся, явно забавляясь происходящим. — Я тебе помогу, — хриплым голосом произнес Чонгук, не отводя взгляд от соблазняющих губ, — Но для начала, помоги мне, — в эту секунду, Чон левой рукой стягивает белое полотенце, демонстрируя свой затвердевший член. Хосок округлил глаза в ужасе. Это что же получается, сейчас он будет делать минет своему старому приятелю, который выбрался из тюрьмы буквально сегодня, по совместительству маньяк, в обмен на помощь по убийству начальника? Звучит максимально не ортодоксально. Но нутром Хосок чуял, если он откажет, то отправится в мир иной. Чон сильнее физически, плюсом имея такой стаж убийств, он с лёгкостью расправится с дохленьким Хосоком. Приходилось подстраиваться под ситуацию. — Согласен? — басистым голосом спросил Чонгук, будто у Хосока есть выбор. Шатен лишь быстро кивнул, не желая смотреть в очи товарища. Пред его лицом предстал довольно крупного размера член, с вытекающей смазкой. Чонгук засунул ещё и указательный палец в рот Хосока, растягивая его изнутри. Шатен чувствовал во рту привкус мыла, видимо оставшиеся на пальцах Чона после душа. Приятель внимательно изучал рот Хосока, кончиком пальца дотрагиваясь до зубов, языка и нёба. Когда ноготь пальца прошёлся по небу, Хосок дернулся от щекочущего ощущения. Услышав смешок, шатен закрыл глаза, не желая видеть происходящее. Чонгук вытащил изо рта мокрые пальцы от слюны, хватая руки Хосока, расставив их на своих мускулистых ляжках. — Открой шире рот, — грубоватым голосом приказал Чонгук. От такого тона, Хосок напрягся и не осмелился бы не подчиниться. Открывая рот, шатен почувствовал влажную и затвердевшую головку пениса на своей нижней губе. Чон провел фаллос по мягкой губе, хрипло застонав. Хосок невольно чувствовал, как и его достоинство затвердевает. Это ощущение возникло чисто физиологически, нежели психологически, потому что шатен не ощущал сексуальное влечение к Чонгуку. Не дай боже, подумал про себя Хосок. Член ловким движением оказался во рту Хосока. — Ах…— Чонгук протяжно простонал, чувствуя как его фаллос обволакивает влажная, мягкая и тёплая среда обитания. Чон плавно начал двигаться, высвобождая пульсирующую плоть и засовывая обратно ее в рот. Хосок неловко обхватил губами пенис, захлебываясь иногда своей слюной. Брюнет схватил волосы Хосока, крепко сжимая. Шатен почувствовал колющую боль в голове. Ему казалось, что из-за стальной хватки друга, у него оторвут все волосы напрочь. Чонгук набрал обороты, и уже двигался быстрее и грубее, а член засовывал глубже. Ощущая, как головка упиралась в узкую глотку, у Хосока начали проявляться рвотные позывы. Брюнет откинул голову, встряхивая прилипшую челку ко лбу, двигаясь под свои стоны. Хосок издавал мокрые, захлебывающиеся звуки, думая, что его сейчас вырвет. Твердый и пульсирующий фаллос проник непосредственно в глотку Хосока, заставляя её машинально сжаться. От таких ощущений, Чонгук стиснул зубы. Было чертовски приятно. Хосок старался дышать через нос, только толку от этого было мало. Тошнотворное чувство брало вверх. Шатен и не подозревал, что делать минет так больно и неприятно. От активных натираний члена, во рту по ощущениям, образовывались небольшие ожоги, от такого количества трения. Рот весь горел, губы пересохли а недавняя съеденная закуска и выпивка стремилась выйти наружу. Хосок вцепился ногтями в ноги Чона, моля бога чтобы это скорее закончилось. А Чонгуку не хотелось заканчивать данное блаженство. Только вот, фаллос уже был на грани извержения. Чонгук засунул всю длину члена в измученный рот Хосока, титановой хваткой цепляясь за его потрепанные волосы. От хватки товарища, голова шатена больно упиралась в холодную дверцу шкафчика. Послышался глубокий и хриплый стон Чонгука. Вязкая, горячая и слегка соленая по вкусу сперма растеклась по глотке Хосока, а пульсирующая головка упиралась в глотку. Чонгук неспешно вытащил член, коротко застонав, когда возбуждённый, разгоряченный и слегка ноющий фаллос коснулся прохлады. Между ланитами Хосока и пенисом Чонгука висела тонкая, почти прозрачная ниточка вязкой слюны, вперемешку со спермой. Хосок начал ртом хватать воздух, но жар в горле не спадал, а желудок неприятно спазмировал. Шатен плюхнулся на пол, скрючившись от тошнотворного ощущения. Увидев товарища не в лучшем виде, обнаженный Чонгук ничего лучше не придумав, предложил следующее: — Воды? — севшим голосом любезно спросил Чонгук. Хосок быстро кивнул, не имея возможности проговорить и слово. Его сильно тошнило. Чон, как ни в чем не бывало, вальяжно отправился на кухню, набирая в стеклянный стакан прохладную воду. Хосок пустил густую слюну изо рта, дабы уменьшить рвотные позывы, ведь глотая эту жидкость, желание вырвать увеличивалось. Нагой брюнет сел на корточки перед скрученным Хосоком, протягивая руку со стаканом воды. Шатен вяло повернул голову в сторону товарища, неспешно облокотившись на локоть, находясь в положении полулежа. Голова шла кругом и шатен крепко зажмурил глаза, надеясь, что головокружение пройдет. Дрожащими руками, он слабо схватился за стакан, поднося его к пересохшим губам. — Что с тобой? — в недоумении спросил Чонгук, не понимая, как другу резко так поплохело. Услышав глупый вопрос товарища, Хосок не выпив ни миллилитр прохладной воды, тихо промолвил: — Тошнит…— устало пожаловался Хосок, не в силах сдерживать в себе тошнотворную смесь. Чонгук вскинул брови от удивления. И в этом вся дилемма, подумал он. — Разве это проблема? — рывком поменялся в лице Чон, улыбаясь во все тридцать два зуба, — Я тебе помогу, — За доли секунды, два пальца Чонгука вновь оказались во рту Хосока, грубо и быстро проводя по языку, дабы вызвать рвотный позыв. Шатен вцепился в грудь Чонгука, пытаясь его оттолкнуть, но от такого мизерного давления, брюнет даже не шелохнулся. Хосок издавал захлебывающиеся звуки, думая в тот час, что задохнется от своей же слюны, обволакивающая всю глотку. Пальцы трепетно щекотали нёбо и язык, заставляя выйти наружу накопившуюся смесь закусок, выпивки и спермы. Чонгук вытащил свои пальцы, когда подушечки дотронулись до горячей жидкости с кусочками. Хосок встал на четвереньки, полностью вырывая всё то, от чего ему было плохо. В крохотной квартире за секунду распространилось едкое, кислое зловоние, исходящее от лужи блевотины, которую “соорудил” Хосок. Чонгук посмотрев на всё это, молча ушёл в туалет. Шатен в свою очередь, оставался в таком же положении, выравнивая дыхание. Густая слюна гламурно висела изо рта Хосока, соприкасаясь с ещё теплой блевотой. Юноша отрезвел, когда вонь, словно кулак, ударила в его ноздри. Постепенно, вставая на ноги, Хосок покачнулся, опираясь об прохладную стену. Нужно было прибраться и помыться, подумал он. Но в голове творилась полная анархия. Зачем Хосок это сделал? Не стоило приводить маньяка психопата в квартиру. Этот минет будет перед глазами долгое время, ещё и с таким фееричным финалом. Но глубине души хотелось верить в то, что всё это пережито ради будущего блага - денег, которых так не хватало в несчастной жизни. На ватных ногах, Хосок добрался до ржавой раковины, и включив напор прохладной воды, начал промывать рот от противного привкуса едкой желудочной кислоты, и остатков пищи. Выплюнув густую, горькую слюну, шатен сполоснул своё горящее лицо. Юноша немного взбодрился. Нагнувшись, Хосок открыл дверцу шкафчика, расположившегося под раковиной, доставая синее пластиковое ведро с тряпкой внутри. Набрав половину ведра, Хосок добавил в него немного жидкости для мытья посуды, чтобы легче было отмыть рвоту, плюсом быстрее избавиться от ужасной вони. Присев на корточки перед лужой зловония, шатен принялся протирать пол, хватая тряпкой все остатки, переводчески ее ополаскивая. Закончив мытье пола, Хосок встал в полный рост, чувствуя как ноги сводит судороги, из-за ранее неудобного положения. Взяв ведро со всплывающими кусками еды в воде, он вылил содержимое в раковину. В это время, послышался щёлк двери, исходящий из ванной комнаты. Одетый Чонгук в белый халат, вышел из помещения, посмотрев прямо в глаза Хосока. Шатен тут же отвел взгляд, чувствуя страх и неловкость. Странное сочетание, но именно это чувствовал юноша в моменте. — Когда начнём? — нарушая гробовую тишину, поинтересовался Чонгук, подходя ближе к товарищу. Шатен спиной прислонился к кухонной гарнитуре, напрягаясь всем телом. Нужно было промолвить хоть слово. — Сегодня, — охрипшим голосом произнес Хосок. — Так сразу? — недоумевающе спросил Чон, встав напротив друга, осматривая его с головы до ног. — Ты же помнишь, как меня сегодня вызвал в панике начальник? — напомнил приятелю Хосок, на что брюнет кивнул, — Так вот, после того, как я не приехал на “срочное” дело, он точно захочет меня уволить или убить, — уверенно догадывался Хосок, — Поэтому, будет резон его замочить именно сегодня, так сказать, убить двух зайцев, — слегка улыбнувшись, предложил Хосок. Внимательно выслушав товарища, Чон одобрительно кивнул. — Как я его должен убить? — приглушённо спросил Чонгук, решив разузнать все тонкости дела. — На твое усмотрение, — ничего лучше не придумав, выдал Хосок. Уж Чон точно в этом лучше разбирается. — Хорошо, надеюсь, ты об этом не пожалеешь, — криво ухмыльнувшись, предупредил Чонгук. У Хосока по спине пробежали мурашки. Ему не верилось в то, что они собрались сделать. Убить человека это не шутки. Но и выхода другого у шатена не было, и пока бывалый убийца под рукой, нужно было совершить затеянное дельце. Чон подошёл к кухонной гарнитуре, открывая шкафчики и полки, шаря в них. — Где ножи? — задал довольно уместный вопрос брюнет. — В верхней полке, — откликнулся на вопрос товарища Хосок, чувствуя накатывающее напряжение во всём теле. Чонгук откопал серебристый, массивный нож для нарезки мяса, немного напоминающий на мачете. Брюнет кончиками пальцев бережно дотрагивался до лезвия, проверяя его остроту. — Садись в машину, я сейчас приду, — распорядился Чонгук, протягивая руку с ключом от автомобиля. Хосок молча взял ключ и направился к выходу. В это время, Чон снял с себя халат и зашипел, чувствуя ноющую боль в разрезе. Взяв бинт, юноша начал обматывать свою грудную клетку. Рана немного засохла, и кровь уже так не хлестала, но болевые ощущения остались. Посмотрев вниз, Чонгук лицезрел скальпель, прибинтованный к ноге, который одолжил юноша у хирурга. В дальнейшем бою может пригодится. Закончив с забинтовыванием, Чонгук будучи полностью обнаженным направился к шкафу, дабы найти любую одежду. Не имея подходящего размера трусов, Чонгук надел на голое тело спортивные, серые брюки оверсайз, а на туловище расположилась чёрная толстовка с капюшоном. Благо, у Хосока имелись оверсайз вещи. Иначе, другие просто не налезли бы на брюнета. На лице также красовались золотые очки ассистента, а обувью служили белые медицинские кроксы, которые присвоил себе Чонгук с тюремной больницы. Чон выскочил на выход, поправляя золотую оправу на лице. Образ не самый гламурный и немного подростковый, но зато не примечательный. Выйдя на улицу, брюнет ощутил на своём разгоряченном лице, после бурного минета, приятную прохладу. Увидев Хосока сидящего в машине, смиренно дожидаясь своего товарища, Чонгук коротко улыбнулся, устремив свой взор на напряженные очи шатена. Хосок лишь плавно отвёл взгляд, переводя его на салон автомобиля. Проанализировав увиденное, юноша ухмыльнулся. Вид у Чонгука был немного придурковатый. Чёрный капюшон полностью закрывал голову брюнета, а оверсайз толстовка визуально делала силуэт Чонгука больше. Серые брюки отчетливо выделяли член брюнета, который был сильно виден, из-за отсутствия боксёров. Совсем не к месту красовались очки с золотой оправой и белые, медицинские кроксы на голую ногу. Конечно, в таком облике было просто невозможно разглядеть в этом человеке серийного маньяка с прозвищем “Господин Гостеприимство”, но от вида такого Чонгука, Хосоку хотелось хохотать. И шатен начал действо, заливаясь в собственном смехе. Чон выглядел слишком забавно. Услышав щёлк двери, Хосок вздрогнул, тут же прекращая смеяться. Он совсем забылся. Сейчас, юноша поедет со своим приятелем маньяком, который недавно изнасиловал его рот, на совместное убийство ненавистного начальника. Каждый раз осознавая это, хотелось уже не смеяться, а закопаться заживо. Слишком много страшных событий произошло за одну ночь. Чонгук уселся на водительское сиденье, напевая под нос неизвестную для Хосока мелодию. Повернув ключ по часовой, тут же послышался гул мотора. — Куда едем? — спросил брюнет, пристально смотря на товарища, сидящего справа от него. — На базу, — тихо ответил шатен, явно ощущая, как его пожирает мандраж и волнение, заставляя плоть дрожать, — Это недалеко, около “Фэху”. Чон понятливо кивнул, и схватив руль, друзья направились на “дело”. База находилась рядом со знаменитым магазином оружия, под названием “Фэху”. Этот магазинчик расположился в подвальном помещении, не привлекая к себе особого внимания, ведь продажа холодного и огнестрельного оружия в Южной Корее запрещена, и не хотелось нарваться на правоохранительных друзей. Чон покупал давече здесь оружие. И его всегда удивляло, как этот ларек до сих пор работает? Неужели, его кто-то крышует? Потому что без этого ни один нелегальный бизнес долго не мог существовать. И вот, подъезжая к серому, непримечательному зданию, которое Хосок назвал базой картеля, Чону стало всё ясно. В головах юношей мельтешили совсем разные мысли. Хосок понятие не имел, как они убьют начальника, какие будут последствия, и что дальше сделается с картелем? Шатен переживал за эти составляющие, но также он волновался за свою больную мать, и за своё будущее, которое невозможно построить без денег. Деньги были жизненно необходимы. Убийство должно состояться, несмотря на животный страх Хосока. Чонгук в свою очередь, абсолютно не переживал насчёт убийства. Весь мандраж спал после расправы с хирургом и ассистентом. Единственное, за что волновался Чон, так это за неизвестную для него подставу. Вдруг, Хосок решил его таким образом сдать? Ведь брюнет был слишком изумлен, услышав просьбу друга. Или же, его убьет толпа кладменов, которые дожидаются его в базе, готовые выскочить из любого угла? Ведь вся эта затея сделалась слишком резко и необдуманно, от чего всплывали такого рода подозрения. Припарковавшись неподалеку от Фэху, Чонгук поджал губы, упираясь подбородком об свой сжатый кулак. Задумавшись, юноша прояснил для себя одну составляющую. Какой бы исход не состоялся, ему всё равно терять нечего. У него нет ни карьеры, ни семьи, ни-че-го. В таком случае, зачем же он высвободился из тюрьмы? Наверное, чтобы не сгнить там заживо, а прилично умереть. Ведь может, он достоин “человеческой” смерти? Мельком взглянув на товарища, Чонгук лицезрел нервного приятеля, который жадно покусывал нижнюю губу, и судорожно тряс ногой. Хаотичные движение конечности немного раздражали Чона, поэтому он положил свою руку на ляжку Хосока. Шатен тут же прекратил ею трясти, смотря на татуированную руку брюнета. — Двинули? — скупо улыбнувшись и пристально смотря на глаза полные страха, предложил Чонгук. Хосок быстро кивнул, и тут же округлил глаза. — А к-как ты его убьешь? — дрожащим голосом поинтересовался шатен. — Увидишь, — ухмыльнувшись, ответил радостно Чон, — Ты хоть предупредил своих о нашем плане? — на всякий случай поинтересовался брюнет. — Нет! — резко воскликнул Хосок, тут же вытаскивая телефон, дабы набрать своим коллегам. Увидев такого растерянного приятеля, Чонгук улыбнулся, издав смешок. — Я тогда схожу в Фэху, — брюнет вышел из машины и направился в магазин оружия. Хосок принялся набирать групповой звонок, дабы не звонить каждому по отдельности. Увы, присоединились не все, а шесть человек из десяти. — Привет ребята, — пытался спокойно поприветствовать коллег Хосок. Услышав, приветствие от других, шатен продолжил: — Одно дельце намечается сегодня… — Хэл, ты где пропадаешь, а? — коллега по имени Джэк, недоумевающе спросил товарища, — Начальник тебя ищет и проклинает на чём свет стоит. Плюсом, нам ещё печень изъедает, — в голосе Джэка проносилось недовольство. — Ага, будто мы виноваты в том, что ты не появляешься на рабочем месте, — высказал своё негодование другой коллега. — Сегодня ещё привезут партию товара, нужно её будет раскидать, — предупредил кладмен, с псевдонимом Макс. — Ребят, послушайте меня! — воскликнул Хосок, — Мы же хотели с вами грохнуть главу, помните? — И что с того? — непонимающе ответил Джэк, — Мы всё равно не сможем его убить, у него связи, деньги, картель. А у нас даже элементарного мужества не хватит, чтобы его “грохнуть”, — после слов Джэка послышались смешки. — Поддерживаю, — согласился один из коллег. — Выслушайте меня, — уже теряя надежду, жалобно попросил Хосок, — Я привел человека, который сможет его убить наверняка, — после этих слов, повисла пауза в групповом звонке, — Вы сейчас где все? Нужна будет помощь, и предупредите Эндрю, Ховарда, Спенсера и Адама, которые не смогли присоединиться, — спокойно пояснил шатен. — Этому человеку можно доверять? — настороженно спросил Джэк. Хосок на мгновение сам задумался. Можно ли? Скорее нет, но если он так ответит своими коллегам, то они точно дадут заднюю. — Да, — уверенно произнес Хосок, — Так где вы все? — вновь спросил Хэл. — Я за рулём, еду на базу, — ответил Джэк. — А я дома, — откликнулся Макс. Остальные также, были либо дома, либо на базе. — Отлично, езжайте все на базу. Кто на работе, глава в своём кабинете? — поинтересовался на всякий случай Хосок. — Да, в кабинете, — ответил один из коллег. — Слушай, а мы там зачем? Если у тебя есть человек, который убьет его, то мы будем только мешаться, — не унимался Джэк. — Страховка никогда лишней не будет, — среагировал на вопрос товарища Хосок, — На всякий случай, возьмите ножи, и не заходите в базу, если вас не попросят. Кто уже там, первыми поможете, если что-то пойдет не так, — объяснял “план” действий шатен, — Главное, не поднимать шума, иначе люди могут вызвать копов, — предупредил Хэл, — Мой приятель зайдет на базу, расправиться с начальником и всё, дело сделано. Но если он не сможет одолеть его, и у главы появится возможность вызвать подкрепление, то понадобится ваша помощь, — насторожил ребят своими домыслами Хосок. Юноша был готов услышать отрицания, отказы и обвинения в том, что он безумец, и подвергает всех опасности. Но вместо этого повисла пятисекундная тишина, и послышались голоса по ту сторону: — Окей, — не очень убедительно согласился Джэк, — Надоело всё и вся терпеть без гроша в кармане. — Отлично! — радостно воскликнул Хосок. — Я пас, — ответил резко один из коллег, и тут же отключился. Таким образом, из шести подключенных осталось двое, Макс и Джэк. — Мусор сам себя вынес, — со смешком, заметил Макс, подбодрив этими словами Хосока и Джэка, — Я позвоню остальным, бывайте. — Хорошо, — ответил шатен, и тут же увидел как из магазина вышел Чонгук с дипломатом в руках, — Джэк, ты подъехал? Мы вот-вот начнём. — Подъезжаю, — проинформировал коллега. — Бывай тогда, — отключившись, Хосок поднял взгляд и лицезрел у своего окна лицо Чона. — Предупредил? — заинтересовано спросил товарищ. — Да, — выйдя из машины коротко ответил Хосок. — Хорошо, а я купил всё необходимое, — лучезарно улыбнувшись и подмигнув, сказал Чонгук. — Готов? — решил на всякий случай поинтересоваться Хосок, ведь прекрасно понимал, что пути назад нет. Чонгук хоть и сомнительная, но последняя надежда. Чон тут же поменялся в лице. Глаза почернели, наполнились искрой яростью, челюсть со скрипом сжалась. Брюнет схватил мертвой хваткой за шиворот побледневшего Хосока, гневно смотря ему в глаза. — Я готов как никогда, — лихорадочно проговорил Чон, — Но только посмей меня подставить, — тряхнув рукой воротник водолазки, заставляя Хосока пошатнуться, угрожал Чонгук, — При таком исходе, мы с тобой вдвоем отправимся в ад. Грубо отпустив шокированного приятеля, Чон взялся за дипломат, открывая его. В нем красовался пистолет “ Глок 17 “. Брюнет вытащил магазин, засовывая в него пули, мощностью двести пятьдесят джоулей. Чон зарядил орудие, и обнаружив в патроннике пули, скупо улыбнулся. На кончик глока, юноша закрутил глушитель. Чонгук положил пистолет в карман джинсов, оставляя ручку оружия снаружи, дабы легче и быстрее его можно было достать. Юноша направился к базе уверенными шагами, рукой подзывая Хосока. В это время, подъехала черная машина “Мерседес w140”. Чонгук тут же вытащил пистолет и схватился за него, сразу подумав о подставе. Из автомобиля вышел молодой человек среднего телосложения, высокого роста с кудрявыми волосами. Увидев перед собой спортивного мачо, а позади него Хосока, Джэк вопросительно вскинул брови. — Хэл, это кто? — недоумевающе спросил Джэк, вытаскивая серебряный нож из под ремня. — Хосок, кто это? — в такой же манере поинтересовался Чон, направив дуло пистолета на незнакомца, не поняв прозвище “Хэл”. — Р-ребят, спокойно, — дрожащим голосом откликнулся Хосок, заикнувшись в начале от ранее нахлынувшего страха, — Чонгук, это мой коллега Джэк. Джэк, это тот самый человек, на которого можно положиться. Джэк, ранее с изумленым лицом, ещё больше вскинул брови в удивлении. — Ты серьезно? — с усмешкой переспросил Джэк, — Думаешь, подзаборное чмо справиться с главой картеля? — Не говори так! — громче положенного воскликнул Хосок, — Опыта у него предостаточно.. — шатен не успел договорить, ведь в это мгновение послышался приглушённый выстрел. Чонгук, с глоком имеющий на конце глушитель, стрельнул в колено Джэка, от чего юноша скорчив лицо в болезненную гримасу, упал на холодный и влажный асфальт. Причина выстрела была вовсе не обида на обзывание паренька, а предосторожность. Чон не собирался его убивать, пока нет острой необходимости, но обезвредить неизвестную фигуру стоило ради безопасности. Ошеломленный Хосок хотел было рвануть к коллеге и помочь, но Чонгук больно схватил запястье Хосока, смотря на него адским пламенем. — Веди к своему начальнику, — грубо приказал Чон. Шатен единожды кивнул на приказ и двинулся вперёд брюнета. Зайдя в базу новоиспеченного картеля, которого назвали “Гидра”, Чонгук немного удивился. Он представлял такие места иначе. В его воображении, картель это группа людей, занимающихся жестокими убийствами, продажей и производством тяжёлых наркотиков, а также сбыт людей и их органов. Всё это происходит в огромных, подземных помещений, с сектантами в придачу. А в этой базе картеля не было ни единого сходства с думами брюнета. Здание снаружи было похоже на обычный завод, как и внутри. Большой и светлый ангар заполняли крупные коробки наркоты с погрузчиками вокруг. Кроме Хосока и Чонгука в этой базе не было. Кто здесь работал в ночную смену слиняли, узнав о плане Хэла. Пред юношами предстала металлическая дверь, на которой красовалась надпись, написанная черным: “ Ave GIDRA “. Хосок потянул руку, дабы постучать. Конечности шли ходуном от пережитого стресса. В голове творилась чертовщина. Зачем Хосок всё это затеял? А что если, он будет жалеть об этом всю свою жизнь? А что если, он проведет остаток своих дней в тюрьме, сгнивая заживо? А что если, его решит убить Чонгук? Хосока раздражала своя импульсивность, которая мешала ему нормально жить. Юноша всегда принимал решения необдуманно, спонтанно и неожиданно, из-за чего бывало худо. Вот как например сейчас. Хосок дрожащей рукой тихонечко постучал в дверь. Чонгук терпеливо наблюдал за взволнованным другом, стискивая челюсть. От стука шатена ничего не изменилось. Чон раздражённо цокнул, не понимая, чем думает его товарищ? — Ты дебил? — с усмешкой оскорбил Чонгук, широко улыбаясь. Хосок лишь округлил глаза, начиная часто моргать, не понимая, чего же хочет от него Чон. Брюнет в свою очередь церемониться не стал. По всему ангару эхом раздался грохот, исходящий от удара ногой Чонгука по металлическому пласту. Брюнет почувствовал на конечности острую боль, из-за которой у него перехватило дыхание, а в глазах слегка потемнело. Но юноша тут же собрался, пытаясь не обращать внимания на боль. Чонгук лицезрел в кабинете толстого человека, сидящего на кожаном кресле, у которого в руках расположилась большая сигара. Позади Эксобара был открытый сейф, набитый кучей денег. А открыт он был лишь потому что, оттуда вытащил сигары мужчина. Шокированный взгляд начальника был прикован к неизвестному для него юноше, а после и к Хосоку. — Хэл, что за дела!? Как вы посмели зайти без стука, так и ещё сломав мою дверь! — возмущённо орал Эскобар, вставая со своего просиженного места. Увидев такого разъяренного и крупногабаритного главу, Хосока осенил животный страх. Чонгук точно с ним не справиться, а если они проиграют то их ждут вечные мучения. — Чего уставились шлюхи!? Хэл, мигом работать! А ты пидор иди отрабатывать сломанную дверь! — указывая пальцем на Чонгука, надрывая все голосовые связки приказывал толстый начальник. Чон смотрел на орущее чудо исподлобья с каменным лицом. Теплое, приятное чувство, что называли адреналином окутало кровь юноши. Он вскоре вновь ощутит трепет в душе, проявляющийся во время убийства. Эскобар захлебывался в собственной слюне в ярости, выражая свое возмущение. Чонгук же, не дрогнув в лице, в эту секунду вытащил пистолет, метко прострелив глаз начальника. По всему помещению раздался оглушительный крик. Пуля пронзила глаз, разрывая его изнутри, превращая все в кашу. Лицо сделалось багровым от нахлынувшей крови, капая на пол. Мужчина инстинктивно коснулся рукой до раны, пытаясь приглушить адскую боль. Несмотря на болезненные ощущения, начальника шатало, но он стоял на ногах. Почувствовав отсутствие глаза и слепоту, Эскобар заорал ещё свирепее. Услышав такой крик, Хосок до чёртиков испугался, что сейчас их услышат, или начальник вызовет подмогу. Чонгук ухмыльнулся, забавляясь от вида Эскобара. Брюнет рванул к озлобленному начальнику, вытаскивая кухонный нож, взятый из квартиры Хосока. Лицезря остриё в руках товарища, шатен тут же ужаснулся. Сейчас, перед его глазами по кусочкам разрежут Эскобара живьём. В мыслях юноши проскользнуло следующее: почему Чонгук просто не застрелил его насмерть? Зачем мучить человека? Неужели, это доставляет ему удовольствие? Или же, он неудачно стрельнул, не убивая Эскобара а только калеча его? Как бы там не было, от этого человека нужно было избавляться. Хосок стоял всё это время в проёме, понимая, что ничем не сможет помочь Чонгуку а наоборот, всё испортит из-за паники. Поэтому, единственное чем он сможет помочь, так это контролем обстановки снаружи. Мало ли, приедет подмога начальника? Хотя, на-вряд-ли он вызвал снаряд в таком состоянии, но подстраховаться стоило. — Я буду снаружи! — незнакомым для себя голосом проорал Хосок Чонгуку, в панике выбегая из ангара. Запыхавшись, он увидел всё ещё скрученного Джэка на асфальте. Без малейшего промедления, шатен рванул к своему коллеге. Чонгук в это время, полностью вытащив нож, со всей силы сжал орудие, целясь в нижнюю часть живота, ближе к кишечнику. Но в мгновение, рычащий начальник схватил запястье Чона, выворачивая его до хруста, пытаясь другой рукой отобрать нож. Зашипев от острой боли, брюнет согнул ногу, коленом ударяя пах мужчины. Эскобар звонко и болезненно застонав, свалился с грохотом на пол, касаясь головой и волосами об собственную кровь, вытекающую из простреленного глаза. Мужчина был в два, а то и в три раза больше Чонгука, но это не мешало юноше одолеть его. Бурление в крови придавало возбужденному маньяку силу, от чего Чонгук становился в боях сильнее физически, но слабее психически. Он не контролировал своё поведение, а делал всё так, как велит ему внутреннее эго, а не сознание и интеллект. В такие моменты, физиономия Чона становилась безумной: Сумасшедший и округленый взгляд с хаотично бегающими зрачками, губы расплываются в кривой улыбке, периодически скалясь. Мышцы на лице напрягались. Убийца во время совершения преступлений полностью менялся. Расставив ноги параллельно жирной плоти начальника, Чонгук широко улыбнулся, взглянув на один глаз Эскобара. Мужчина сильно ударился об бетонный пол, получив сотрясение мозга, поэтому реагировал уже не так бурно, как было до этого. Раздвинув ноги, Чон уютно уселся на пах начальника, начиная безжалостно кромсать ещё живую плоть. Ощущая остриё в собственном кишечнике, мужчина активно задёргался, в болезненных конвульсиях. Кровь вперемешку с дерьмом, вытекала из вывалившийся кишки. Толстый и розовый кишечник, словно желе, плавно вывалился из тела. Чонгук вводил ножом по мясу хаотично, каждый раз заставляя мужчину ёрзать в адской рези. Эскобар издавал хриплые, болезненные стоны, захлебываясь в собственной крови, которая хлынула в его глотку от повышенного давления в сосудах. Чон принялся разрезать живот выше вдоль, глубоко всаживая нож, дабы вскрыть органы, а до них было нелегко добраться из-за большого слоя жира. Разрезав толстый живот, показались бордовые, бушующие, пульсирующие органы, которые со всей силы пытались функционировать. По кабинету разошелся запах мяса, крови, дерьма и тухлятины. Тот самый спектр ароматов, которые Чонгук так давно не ощущал. Раскрытый Эскобар был ещё жив, но уже активно не ерзал. Мужчина тяжело дышал через открытые лёгкие, прикрыв глаз, кашляя от накопившийся крови в горле. Чонгук встал с паха начальника, осматривая вскрытую плоть, что раньше называли человеком. Сердце слабо пульсировало, лёгкие слегка сокращались. Эскобар скорее всего уже умер, а точнее, его мозг. Органы ещё будут шевелиться какое-то время, даже если их полностью вырезать. Чон вытер стекающий пот со лба кровавой рукой, в которой находился нож с останками Эскобара на кончике. Эти руки лишили жизни сорока восьми человек. Эти руки не просто лишили жизни людей, а жестоко расправились с уязвимой плотью. Лицезрев буквально минуту потрошеного начальника, Чонгук вспомнил о Хосоке. Брюнет повернул голову, осматривая кабинет, в котором не обнаружил товарища. Где же он в такой нужный момент? Он должен своими глазами увидеть как Чонгук расправился с несправедливым Эскобаром, не выплачивающим вовремя деньги работягам. Выйдя из кабинета, Чон направился на выход, не стесняясь своего внешнего облика. Одежда, лицо, руки, всё было в крови. Если его увидит прохожий, то обязательно вызовет полицию. Или же, Хосок отправился стучать на Чонгука? Домыслов было много, но юноша был твердо уверен, что справиться с любым исходом событий и постарается не попасть в тюрьму. Оказавшись на улице, в лицо ударила зимняя прохлада. Прямо от ангара, Чонгук увидел лежавшего паренька, в которого он стрельнул, и сидящего на корточках Хосока, забинтовывавший ногу куском своей водолазки пострадавшему. — Больно? — обеспокоено спросил Хосок. — Издеваешься? — хриплым голосом возмутился Джэк, — Моё колено… Теперь я инвалид на всю жизнь из-за одного пидора, — чуть ли не плача злился юноша, недоумевая, за что в него выстрелили? — А вот и пидор пришёл, — широко распахнув руки, улыбчиво произнёс Чонгук, пристально смотря на парней. Хосок, увидев облик Чонгука сразу понял, начальника больше нет в живых. И скорее всего, после слов Джэка, он вскоре должен отправиться к Эскобару. Джэк изменился в лице. В его физиономии были совмещены две эмоции: страх и злоба. Но первое чувство преобладало больше. — Хосок, не хочешь взглянуть на своего любимого начальника? — любезно поинтересовался брюнет. Предлагая смотрины на мертвого Эскобара, Чонгук оскалился. Насторожившись, Хосок коротко кивнул, хаотично двигая зрачками глаз, избегая зрительного контакта с Чоном. Вставая в полный рост, шатен мельком взглянул обеспокоенно на Джэка. Заметив беспокойство Хосока за товарища, Чонгук приказал: — И Джэка захвати, — улыбаясь во весь рот, радостно произнёс Чонгук, — Думаю, ему тоже интересно посмотреть на начальника. Джэк в ярости стиснул зубы. Мало того что, какое-то рандомное чмо лишил его полноценной жизни, сделав инвалидом, так и ещё указывает Хосоку. Злости не было предела. Шатен разглядев гнев Джэка, нагнулся к нему, прошептав: — Пожалуйста, не говори ничего плохого в адрес этого человека. Он хладнокровный и жестокий убийца, который и глазом не моргнет, если задумает отправить нас на тот свет, — старался как можно быстрее предупредить своего коллегу Хосок. Джэк лишь фыркнул, повернув голову в сторону фигуры, которая отдалялась от них. Чонгук, скрестив руки на груди и облокотившись об стальную дверь ангара, смиренно ждал ребят. Расслабленное лицо с широкой улыбкой, пристально наблюдало за Хосоком. Шатен обхватил левой рукой талию Джэка, приподнимая туловище. Коллега зажмурил глаза и зашипел, почувствовав резкую и пульсирующую боль проходящей по мышечной ткани. Коленный сустав был поврежден, из-за чего остриё кости впивалось в мышцы. Джэк опираясь об Хосока рукой, схватив его за талию, встал на ноги. Раненая левая конечность дрожала в болевых конвульсиях. Ткань штанов пропиталась кровью, как и наложенный кусок водолазки. Юноша медленно шагнул правой ногой, волоча за собой левую. Лицезря страдания Джэка, Хосок сжал губы в тонкую нить. Он чувствовал вину. Ведь если бы он не предложил убийство начальника, то коллега бы не пострадал. — Эй ты, — громко окликнул Чонгук Джэка, — Если не хочешь остаться без второй ноги, то шевелись быстрее, — на полном серьёзе угрожал брюнет. Понимая что слова Чона не шутки, Хосок спешно волочил товарища. Джэк ощущая большую боль от быстрых и резких телодвижений, не выдержал и пустил слёзы. Наконец-то дойдя до терпеливого Чонгука, Хосок взглянул на страдающего Джэка. — Джэк, сильно болит? — дрожащим голосом интересовался Хосок, явно боясь за жизнь товарища. — А что ты хотел? Глок это не шутки, — констатировал Чонгук, — Так и ещё девятый калибр. Благодари Бога за то, что ты вообще остался в живых, — восклицательно произнося эти слова, Чон настойчиво узревал зелёные очи Джэка. — Они тебе больше подойдут, — сняв очки с золотой оправой, Чонгук осторожно пристроил их на лице Джэка, — Идём товарищи! Вы узреете то, о чем так долго мечтали, — воодушевленно выразился Чон. Тем временем, Хосок и Джэк молчат. Каждый из них думает, что же будет дальше. Весьма довольный и напевающий себе под нос мелодию Чонгук, направляется к кабинету, не оборачиваясь назад. Хосок идёт вперёд, притягивая к себе Джэка, дабы начать идти, но товарищ не собирался двигаться. — Ты чего? — недоумевающе спросил Хосок. — Позвони в полицию, — шепотом предложил дрожащими, побледневшими губами Джэк, — Мой телефон в машине. Хосок тут же побелел, округляя глаза в смятении. — Я-я…не могу, — опустив свой взгляд, еле слышно произнёс Хосок. — Ты больной! — возмущённо проорал Джэк, срывая голосовые связки, — Он же по любому нас убьёт! — Тихо, тихо, — хватая за плечи, Хосок пытался угомонить разбушевавшегося товарища, — Если он снова выберется из тюрьмы, то мы точно не жильцы. Плюсом, мы соучастники преступления. — Чё ты несёшь!? Мы уже не жильцы! — ещё громче голосил Джэк в гневе, — Какие соучастники!? Какого преступления!? — рычал коллега, забрызгивая лицо Хосока слюной. — Джэк, сзади! — предупреждающе крикнул шатен, увидев, как Чонгук пристроился сзади кудрявого коллеги, приподнимая руку. Как только Джэк повернул голову вправо, дабы боковым зрением узреть то, от чего хочет его предостеречь Хосок, внезапно простреливает боль в области затылка. Чонгук тяжёлым ударом прошёлся по нулевому шейному позвонку. По ангару раздался громкий хруст кости. Джэк от боли и остановки кровообращения в мозг, падает на пол теряя сознание. Его раненая нога искривилась под весом тела, ещё больше кровоточа. Лицезря почти мертвого Джэка, Хосоку казалось, что он в этот момент точно также потеряет сознание, как и его товарищ. Лицо шатена было напуганным, рассеянным и бледным. Чонгук продолжал напивать себе под нос басистым голосом, нежно поглаживая костяшки руки, которой и ударил юношу. Чон присел на корточки, внимательно изучая лежавшего Джэка. Тело посинело и слегка надулось. Рана продолжала кровоточить, а торчащий коленный сустав передавал привет внешнему миру. Тяжело вздохнув, Чонгук поджал пересохшие губы, раскрывая свои ланиты: — Мне жаль, но… Кажется твой дружок сдох, — наигранно посочувствовал брюнет, а последнее слово Чон произнёс с усмешкой. — Жаль? — трясущимся голосом промямлил Хосок. Глаза шатена наполнились сплошной яростью. Чонгук ухмыльнулся, узрев гнев в очах Хосока. Скорее всего, если бы не звуки, доносящийся из улицы, то “старые” приятели затеяли бы кровожадную, жестокую драку, в которой победитель очевиден. Но вместо рукоприкладства, парни синхронно повернули головы к входной двери. Отчётливо были слышны чьи-то голоса и шумы моторов автомобилей. Чонгук насторожился, подумав о полиции. Хотя, если бы прибыли легавые, то доносился бы звук сирены. Может, подкрепление Хосока? Размышляя последнее предположение, Чонгук вспомнил про групповой звонок Хосока с коллегами. Скорее всего, прибыли именно они. Хосок метнулся к входной двери, убегая прочь от Чонгука. Юноша надеялся на помощь прибывших коллег, которые точно не останутся равнодушными. Чон стиснул зубы и сжал кулаки, но бежать за товарищем он не собирался. Брюнет понятия не имеет сколько человек прибыло, а не имея представления о своей предполагаемой угрозе, можно было легко проиграть. Для начала, нужно оценить обстановку, количество и размеры мужчин, прибывших по звонку Хосока, а также проследить за поведением шатена. Чон повернул голову в сторону кабинета, устремляя свой взор на открытый сейф с деньгами, сигарами и документами. — Ребята! — громко окликнул Хосок Макса, Спенсера, Эндрю и Адама. Ховард так и не приехал. Парни обернулись синхронно к стороне Хэла, который выглядел не важно. Бледный, запыхавшийся, испуганный. — Ликвидировали главу? — шёпотом спросил Макс, чуть наклоняясь к Хэлу, ведь был на голову выше. — Естественно, — самодовольно подтвердил Чонгук, широко улыбаясь, облокачиваясь об железную дверь плечом, — Вы во мне сомневались? — Брюнет слегка прищурил глаза и нахмурил брови, с явным сарказмом задавая вопрос парням. Узрев оскал , безумную улыбку на лице, кровь и остатки плоти на одежде брюнета, ребята не сомневались ни капли в том, кто убил Эксобара. Хосок эти мгновения неподвижно стоял перед коллегами, широко раскрыв рот. Он собирался рассказать про убийство Джека. — Хэл, ты чего? — обеспокоенно поинтересовался Адам, лицезря испуганного Хосока. — Да любой бы наложил в штаны, увидев как убивают его начальника, — предположил Спенсер. — Да не из-за этого! — крикнул Хосок на приятелей, отчего вызвал только у них недоумение. — Кстати, — начал говорить Чонгук, привлекая к себе внимание всех парней, — Вот ваши деньги, — брюнет протянул руку с пачками денег, — И вот ещё, — Чон другой рукой вытащил мешок с наличностью. У ребят одновременно отвисла челюсть. Парни мигом прильнули к мешку с деньгами, хватая пачки. — Каждому по двести пятьдесят миллионов вон, хоть вам и причиталось по сто, — объявил щедрую новость Чонгук. — Спасибо! — воодушевленно поблагодарил Макс, слегка поклонившись Чонгуку. — Да, спасибо! — выразил благодарность Спенсер. — Конечно убийство это крайние меры, но у нас не оставалось выбора, — начал объясняться Адам, гребя деньги, — Вы очень мужественный и смелый раз решились на такой поступок. — Да! — эмоционально согласился Макс. — Не льстите мне, — слегка смутившись от такого рода комплиментов, промямлил Чонгук, тепло улыбаясь. — Не, вы реально крутой! — скомпрометировал факт Макс. Чонгук не смог ответить Максу, полностью смущаясь и сияя от групповой похвалы. Давно брюнет не ощущал какого это, когда тебя хвалят. Позади стоящий Хосок залился вполне объяснимой яростью. Чонгук уже оттяпал деньги Эксобара и распоряжается ими, будто это его собственность. А голодные коллеги на деньги восхваляют жёсткого убийцу, который дал им прикормку. Но ничего, узнав о смерти Джэка, друзья тут же передумают брать грязные и кровавые деньги. — Послушайте меня! — крикнул в спины парней Хэл. Коллеги обернулись в сторону шатена, но тут же заговорил Чонгук, перехватывая внимание к себе. — Хотите взглянуть на своего начальника? — интригующе предложил Чонгук. — Я не против посмотреть на этого мачо в облике смерти, — чистосердечно высказался Макс. Юноши загрузили деньги в автомобили, направляясь во внутрь ангара. Хосок решил пока промолчать, ведь вскоре ребята увидят всё своими глазами. — Что ты хотел сказать? — поинтересовался Адам. Шатен сглотнул вязкую и горькую слюну, жалостно смотря в янтарные глаза Адама. — Ч-чонгук, — тихо начал шептать Хосок, боясь что брюнет его услышит, — Убил Джэка. Адам вскинул брови и округлил глаза от удивления. — Адам, я не знаю что делать…Может, полицию вызвать? — чуть ли не плача предложил Хосок. — Хосок, — сухим голосом окликнул Адам. Но товарищи не успели договорить, ведь все люди находились в ангаре и лицезрели распухшую плоть Джэка. — Друзья, — басистым голосом подозвал всех юношей Чонгук, — К сожалению, мне пришлось ликвидировать потенциальную угрозу, — брюнет пальцем указал на трупа, заострив свой взгляд на торчащую кость коленного сустава, — Убивая вашего начальника, этот тип пытался мне помешать. Разделавшись с Эскобаром, я метнулся к Джэку, который оказывается поджидал меня у дверного косяка, чуть ли не протыкая мою голову ножом, — Чон изображал дрожь в голосе для большего жалобного эффекта, — И я начал с ним драться, не рассчитав свои силы, — Чонгук сжал губы в тонкую нить, делая несколько секундную паузу, — Но я не жалею об этом. Джэк пытался мне помешать, а значит, он был на стороне вашего гнилого начальника, который использовал вас. Парни с шокированными физиономиями начали шептаться. Чонгук в это время пристально смотрел на Хосока, который весь покраснел от ярости. — Ложь! — звонко заорал Хосок. — Да ладно? — саркастически произнёс Чонгук. Бюнет от восклицания товарища почувствовал, как на него накатывает раздражение. Ещё немного, и Чон будет готов разделаться с Хосоком. Макс, заметив неадекватную реакцию Хэла, выдохнул. Джэк и Хэл были близкими друзьями. Поэтому для Хэла смерть Джэка это удар. — На самом деле, — начал Макс, — Я давно заметил странное поведение Джэка. То, как он вечно защищал нашего оборзевшего начальника, давало нам повод всячески его недолюбливать, — признался Макс, вспоминая эпизоды с Джэком. Другие ребята начали кивать головами, в качестве поддержки высказывания Макса. — Поэтому, думаю, ты сделал нам одолжение, — протягивая руку для рукопожатия, искренне исповедовал Макс. Чонгук ухмыльнулся от того, как всё складывается в его пользу, и недолго думая протянул руку для ответного рукопожатия с Максом. — Вы совсем с ума сошли!? — снова орал Хосок, — Продажные шлюхи! Он вам дал деньги и теперь вы готовы ему жопу целовать!? — Хосок не унимался. Ему было тошно от поведения “коллег”, которые за мгновение готовы были встать на колени перед моральным уродом ради денег. Сейчас для Хосока Чонгук моральный урод, ведь он не за что убил Джэка. Ребята молча стояли стискивая зубы и сжимая кулаки. Всем было неприятно услышать оскорбление в свой адрес. И вот, Макс больше не выдержал. Он кулаком ударил лицо Хосока, отчего шатен потерял равновесие и плюхнулся с грохотом на пол, рядом с разлагающимся Джэком. Чонгук начал истерически смеяться, а другие подхватили его состояние и тоже начали хохотать. Голова шатена зазвенела от удара, а тощая спина болезненно упиралась об твердый и холодный пол. Хэл краем глаза увидел посиневшее лицо Джэка, из-за чего испуганно крикнул. Парни продолжали смеяться над беспомощным Хосоком. Чонгук с широкой улыбкой и искрой в глазах, настойчиво смотрел на шатена. Тот в свою очередь на брюнета. И в эту секунду, Чонгук ударил ногой пах Хосока. Юноша болезненно застонав, зажмурил в глаза от боли. Весь член начал гореть и пульсировать. В это время, Макс перестал смеяться. С каменным лицом, он устремил свой взор на жалкого Хэла, ногой ударяя его грудь. Хосок кашлянул собственной кровью, чувствуя затруднение дыхания. Спенсер и Эндрю одновременно кулаками ударили тощий живот Хосока, отчего юноша его больше начал захлебываться кровью. Один Адам смотрел на это с ужасом, как остальных это не здорово забавляло. — Хватит, — серьёзным тоном приказал Чонгук, отчего все сразу прекратили издевательства над Хэлом, — Он нужен нам живой. Это были последние слова которые услышал Хосок. Дальше последовала потеря сознания. Чон увидев ослабленного Хосока в душе слегка запаниковал, но старался не подавать виду. Брюнет скомандовал ребятам отнести шатена в кабинет. Там они и увидели расчлененого Эскобара. Они представляли все, но не это. Просто убить человека невероятно тяжело морально и физически, а полностью распороть его органы - зверство. Но парней это не остановило. Их разум был затуманен мыслями о полученных деньгах, которые они смогут потратить как душе угодно. — Нравится? — хрипловатым голосом спросил Чонгук. Ребята покладисто выслушали своего “добывателя” одобрительно кивая и стойко выдерживая смотрины. Только вот Адам чуть не блеванул при виде изрезанных внутренних органов, вываленных кишков с дерьмом, и море крови, которая растеклась по всему паркету комнаты. Ужасное зрелище. — Я тут подумал, — заговорил Макс, прерывая гробовую тишину, — Главы у нас сейчас нет, а бросать картель будет фатальной ошибкой, — шмыгая носом с далека начал юноша. — И? — заинтересованно произнёс Чонгук, облокачиваясь об деревянный рабочий стол, скрещивая руки на груди. — Нам нужен Глава, — неожиданное заявление высказал Макс, — Думаю, ребята со мной согласятся. Макс обернулся в сторону юношей, и те начали одобрительно кивать, в том числе и Адам. — А вы идеально подходите, — скомпрометировал факт Макс, указывая на Чонгука указательным пальцем. — У вас есть все качества для лидера картеля, — заметил Спенсер, — Мужественность, жесткость, щедрость, решимость и смелость, — перечислял юноша, загибая пальцы. — А есть ли у меня желание стать лидером? — спросил Чонгук вслух больше себя, нежели ребят. — Естественно, — подметил Спенсер, — Желание в ваших глазах. — Мы будем только рады вам служить, — утвердительно произнёс Макс. Адам молча наблюдал за всей происходящей картиной. — Опять мне льстите? — с усмешкой поинтересовался Чонгук, закусывая нижнюю губу с пирсингом. — Вовсе нет! — искренне ответили хором ребята. Чон тут же поменялся в лице. Из смущённого и кокетливого паренька, он за секунду превратился в серьезного мужчину, нахмурившись в бровях. Стать лидером новоиспеченного картеля, когда ты буквально сутки назад был за решеткой, и на грани смерти? Когда ты убил четверых людей и покалечил пятого? На самом деле эти факторы не мешали Чону занять такую должность. Его больше настораживало поведение ребят. Они были слишком спокойные для всех действий, которые совершал Чонгук. Они были слишком покладистыми и послушными, будто всю жизнь ждали что однажды придет Чон и начнет над ними доминировать. Неужели двести пятьдесят миллионов вон на них так подействовало? В любом случае, если что-то пойдет не так, Чон всегда сможет их прикончить. В этом юноша не сомневается. Теперь вопрос состоялся в другом, а именно в предложении на лидерство над картелем. Чонгук зарылся в собственных ладонях, погружаясь в бесконечный поток мыслей. Все молча стояли пристально наблюдая за брюнетом, и только один Адам сел на корточки дабы разглядеть состояние Хэла. Хосок медленно и тяжело дышал. Его руки припухли и посинели от ударов, а живот вздулся. — Уговорили! — внезапно для всех воскликнул Чонгук, — Всё же это лучше, нежели гнить в тюрьме, — последние слова ребята не особо поняли, но начали подходить к Чонгуку дабы пожать ему руку. В “праздничной” обстановке, Хосок приоткрыл глаза, чувствуя пульсирующую боль в голове и ломки во всём теле. Во рту ветал привкус крови, живот скрутило, а член болезненно горел. Хэл лениво перевел свой взгляд на Чонгука, который лучезарно улыбался во все тридцать два зуба, активно пожимая руки коллегам. — Да здравствует новый Глава Гидры! — радостно и воодушевленно прокричали хором юноши. В этот момент сердце Хосока, по ощущениям, живьём отделилось от плоти. *С этого момента прошло около трёх месяцев.