Фамилия

Весна окутала город своим приторным запахом сирени яркую Москву. Наполненную любовью, разочарованием, злостью, разбитыми судьбами, восхищением и прочими чувствами. Столица была просто магией для приезжих студентов. Могла разбить на дребезги, могла наоборот - спасти, возвысить до небес! Ох, какая сложная материя эта ваша жизнь. Никогда не знаешь какие испытания она принесет тебе. Даже представить сложно.. Москва окунулась в вечер, небо окрасилось в сотни оттенков розового, а солнце медленно пряталось за горизонтом. Общежитие уже затихало. За окнами сгущалась ночь, и в коридорах слышался лишь редкий шорох — кто-то крался за водой, кто-то возвращался с вечерней прогулки, а кто-то… репетировал. Олежа Душнов стоял посреди комнаты, широко раскинув руки, как будто ловил воображаемый свет софитов. Его длинный плащ драматично колыхался при каждом движении, в сочетании с розовой пижамой и растрёпанными волосами это выглядело комично. В глазах горел огонь страсти, казалось Олегсей сликлим сильно вжился в свою трагическую и глубокую роль. — «Быть или не быть?..» Говорил он торжественно, затем прищурился, словно всматривался в самую суть этого вопроса. — «Вот в чем вопрос!» Продолжал Душнов. На старой кровати, оперевшись локтем на подушку, сидел Антон Звёздочкин. Он лениво наблюдал за другом, изредка хмыкая. Уставшие янтарные глаза с интересом и некой нежностью наблюдали за другом, — Душнов, тебе не кажется, что ты слишком стараешься? Протянул он с ухмылкой, после чего зевая. — Стараюсь?! Олежа резко повернулся к нему, в глазах пылало возмущение. А на лице было видно абсолютно все эмоции — Это же театр, Антон! Великие артисты не просто говорят текст - они проживают его! Я ищу глубину, я ищу смысл! Антон фыркнул. — Нашёл? Саркастично спросил мужчина — Я в процессе, Важно заявил Душнов и снова выкинул руку вперёд. — «Умереть… уснуть…» Звёздочкин закатил глаза и усмехнулся: — Ты так воодушевлённо это говоришь, будто правда собираешься лечь спать. Олежа всплеснул руками — Ты ничего не понимаешь в искусстве! Это не просто сон! Это метафора, это трагедия, это— Не дай Олегсед договорить, его перебил Антон — Это твой сосед за стеной, который сейчас как начнёт стучать.. После чего кивнул в сторону стены. Будто в подтверждение его слов, с другой стороны раздался глухой удар. — Тихо там! Послышался недовольный голос соседа. Душнов нахмурился, но, не сдаваясь, понизил голос до зловещего шёпота: — «И знать, что этим сном прерываешь сердечную боль и тысячи природных потрясений…» Антон прыснул, но всё же посмотрел на друга с долей уважения. Хоть он и не подавал виду, но видел, как горят глаза Душнова, как он проживает каждое слово, как он растворяется в стихах. — Ну ладно, ладно, Махнул рукой Антон. — Давай ещё раз, только без этой драматической жестикуляции. Душнов надменно вскинул подбородок. — Без жестикуляции? Антон, это как просить море не волноваться! — Ну так и море тоже успокаивается, Ухмыльнулся Звёздочкин. — Давай, трагический гений, я тебя слушаю. Олежа вздохнул, затем закрыл глаза, собрался… и начал сначала, теперь уже более сдержанно, но всё так же горяче. Антон слушал, улыбаясь краем губ. Да, его друг иногда перегибал, но чёрт возьми… у него действительно получалось..