Somebody Once Told Me...

Первые дни осени выдались пускай не пасмурными, но дождливыми — как всегда в Юньмэне. Листья желтели медленно, с неохотой, а холодало лишь под вечер, что пока никак не мешало тем, кто как раз собирался отходить ко сну. По лесной тропе, скрываясь в вечерней тени деревьев, шёл человек в плаще и низко надвинутом на глаза капюшоне. Земля была сырой, с неба крапал дождь — благо, таверна на пути между замком Юньмэна и тюрьмой была уже недалеко. Даже если это было одно из первых мест, которое обыщут, когда обнаружат пропажу, — у него было немного времени, чтобы пересидеть дождь. Вэй Ин и Лань Ванцзи пробыли в Юньмэне две недели — как и планировали изначально. На это время Цзян Фэнмянь уговорил свою супругу не устраивать суды и публичные казни, дабы не омрачать пребывание здесь названого сына, так что в тюрьму захаживала только стража и один раз, если верить обрывкам разговоров рыцарей, принцесса. Эти две недели воистину были подарком небес — уставший от всего стражник средних лет действительно соблазнился, когда ему пообещали кучу золота, и помог сбежать. Конечно, с другой стороны, это были сбережения за половину жизни, — та их часть, что была спрятана в единственном доступном сейчас месте, и которую пришлось променять на незапертую дверь, этот плащ и несколько монет, случайно завалявшихся в кармане чужой вещи… Впрочем, какая разница. Цзинь Гуаншань был жив, и он был на свободе — а значит, он сможет вернуть эти долги сполна. Натянув капюшон ещё ниже, колдун тихо открыл дверь таверны. Смеркалось, внутри было много народу разных рас — как раз сможет затеряться в толпе. Спрятав правую руку под широким рукавом плаща и опустив глаза, он протиснулся между людьми к одному незанятому столу в углу. Наконец-то сев впервые за несколько часов, Гуаншань устало опёрся локтем о столешницу, всё так же осторожно пряча обрубок пальца от чужих глаз, и второй рукой вытащил монеты. Немного, действительно копейки, которые стражник просто забыл вытащить, слишком много думая о куда большем кладе, — их хватит на то, чтобы что-нибудь выпить, но не лучше ли, в его положении, экономить? Однако прошло так много времени, а наесться на тюремных харчах было невозможно… Ещё никогда в жизни колдуну не приходилось делать подобный нищенский выбор. Цзинь Гуаншань скрипнул зубами, невольно сжав пальцы на одной из монет, словно собираясь её переломить. Проклятый Вэй Ин, проклятый Лань Ванцзи — не встрянь этот эльф в его план, колдун бы ни за что не оказался в настолько жалком положении! Стража шепталась, что в тот единственный раз принцесса Цзян Яньли захаживала к Цзысюаню и, неожиданно сурово для себя, расспрашивала о том, что произошло, зачем тому был нужен её брат, — а принц, в свою очередь, ответил неожиданно честно… Ещё один неблагодарный выродок! К чёрту то, что Цзысюань был принцем, надо было бросить его и его мамашу сразу, как и сделал, и не возвращаться… Но были те, кого Цзинь Гуаншань ненавидел гораздо больше, чем королеву Юй с мужем, Цзысюаня, Вэй Ина или Лань Ванцзи. Как же сильно болела рука. В тюрьме никто не собирался лечить его — всё равно ведь казнят — так что теперь кисть опухла, а тёмный, бугристый срез с желтовато-серыми пятнами омертвевшей плоти постоянно был отвратительно влажным, болезненно стягивая кожу и мышцы вокруг. Ноющая боль, не такая яркая, как в момент потери пальца, но бесконечная и тягучая, отдавалась даже в предплечье, — Гуаншаня уже несколько дней тошнило, а лицо было такого жуткого цвета, что удивительно, как его ещё не приняли за прокажённого. Но хуже всего было то… что палец болел. Не место раны — сам палец, как будто он всё ещё был у него на руке, болел настойчиво, тупо, будто издеваясь над колдуном, заставляя вздрагивать сквозь дрёму и лихорадочно смотреть на распухшую руку, — но пальца не было. Однако боль, сколько бы он ни смотрел сквозь пустой воздух, так и не уходила… Лань Сичэнь. И этот ублюдок Мэн Яо. Цзинь Гуаншань болезненно нахмурил брови, сжав мгновенно отозвавшуюся болью руку в кулак. Как бы сильно он ни хотел искромсать их обоих на куски, сперва надо было вылечить рану. Потом найти кольцо, взамен отнятого… Но как, если их делают за огромные деньги, которых у него не было, а украсть — лишь снова засветить лицо, и не обязательно успешно… — Не занято? Цзинь Гуаншань едва заметно вздрогнул, подняв голову и резко опустив руку под стол. Задумавшись, он не заметил, как к столу кто-то подошёл, — высокий мужчина, примерно того же возраста, что и Гуаншань, и так же удивительно моложавый для своих лет. Человек — обычные карие глаза. Колдун поспешил опустить ресницы, даже не пытаясь выглядеть дружелюбно. — Свободное место есть там, — он кивнул на стол у соседней стены. Однако человек лишь низко рассмеялся. — Благодарю, но, кажется… у вас с собой мало денег, — мужчина лёгким движением остановил девушку, которая только что забрала чьи-то пустые кружки, и сейчас спешила за напитками. — Вино, получше. Два бокала. Вы ведь не побрезгуете местными напитками?.. Последняя фраза была адресована уже Гуаншаню. Тот нахмурился, с прищуром глядя на как ни в чём не бывало усевшегося напротив странного мужчину. — Я не собираюсь пить вашу дрянь. Говорите прямо, что хотели? — Зря, я ведь правда хочу вас угостить, — спокойно улыбнулся тот. — Что же, я действительно пришёл не просто так. У меня деньги, которые вы собирались отдать тому стражнику, и я хотел бы вернуть их владельцу… Глаза Цзинь Гуаншаня расширились. Речь явно шла про тот подкуп, благодаря которому он сейчас и был здесь, но… Его настигла стража? Следом за этим мужчиной в таверну ворвутся и рыцари?! Нет… Он смотрел иначе… — Видите ли, этот человек не собирался вас спасать. Вы сказали, где сокровища — он собрался улизнуть с ними и всё, почему ещё вы этой ночью ждали так долго? — мужчина был совершенно спокоен. Он точно знал, что нашёл именно того, кого искал, ему не надо было смотреть на отсутствующий палец, чтобы убедиться в этом — а вот Гуаншань понятия не имел, кто сидел перед ним прямо сейчас. — Не переживайте. Мой человек перехватил его, забрал от греха подальше деньги, да пришёл к вам, опустив забрало шлема. Я всё верно рассказываю… — слегка наклонившись вперёд, мужчина, всё так же легко улыбаясь, почти шёпотом добавил: — Господин Гуаншань?.. Цзинь Гуаншань напряжённо нахмурился, глядя на расслабленное лицо незнакомца. Благо, вокруг было шумно и пьяно — их действительно не могли подслушивать. — Раз сделали это, значит, вам нужно что-то ещё, — девушка вернулась, поставив на стол вино, и тотчас удалилась вновь. — Вы, кажется, хорошо осведомлены? Вы не можете не знать, что у меня нет моего кольца. И кто вы? — Кольцо подождёт, — мужчина взял свой бокал, неспешно крутя его в пальцах. — А последнее… Скажите, господин Гуаншань, вы слышали что-то о королевстве Цишань?.. — Уже не королевство, — Гуаншань раздражённо отпил вино. К чёрту всё — повезло, что не за собственные деньги, и ладно. — После того, как умерли два последних правителя, там всё развалилось. — Оу, — с интересом приподнял брови человек. — Значит, вы слышали и про лорда Вэнь Чао? Колдун лишь устало вздохнул. Во-первых, кто не слышал: мальчишка Вэнь Чао вылез чёрт пойми откуда, внезапно захватил трон и начал истреблять всех нелюдей в округе. Справедливости ради, Цишань всегда была жестоким королевством, но прошлый король дал существам иных рас небольшую передышку. Если копнуть поглубже, было понятно, откуда взялся Вэнь Чао — но мало кто занимал голову подобным, Цзинь Гуаншаню однажды просто было любопытно. Он всё ещё не знал, как именно помер незадачливый лорд. А во-вторых… Именно из-за Вэнь Чао этот эльф Лань Ванцзи потащился в башню к Вэй Ину. — Я всё ещё не понимаю, как это связано с тем, что вы тут угощаете меня вином, — настроение у колдуна и так было хуже некуда, — а этот человек только раздражал непонятными загадками. — Сейчас поймёте, — шире улыбнулся мужчина. — Видите ли, лорд Вэнь Чао собирался жениться… Как вдруг свадьбу прервали. Всё обернулось катастрофой, и лорд погиб. Эльф сорвал свадьбу, придя за принцессой, — Гуаншань медленно поднял глаза, больше не пряча их тёмное золото за ресницами. В голове вдруг сверкнула одна догадка… — А помогали ему кот-оборотень и неумёха-колдун. Отпив из своего бокала, мужчина вновь взглянул на Гуаншаня — и на этот раз улыбка не скрывала злость в глубине карих глаз. — Моё имя — Вэнь Жохань. И, кажется, мы с вами хотим отомстить одним и тем же… существам. Что же… Цзинь Гуаншань угадал. Причина, по которой появился Вэнь Чао, — когда-то короля Цишани, Вэнь Жоханя, тогда ещё молодого и очень жестокого диктатора, в сравнении с которым Вэнь Чао был балующимся ребёнком, сбросили с его трона. Жохань смог сбежать. Долгое время никто не знал, жив он или мёртв, править стал кто-то другой… А потом вдруг заявился Вэнь Чао. Прошло очень много лет — не все связали этого мальчишку с канувшим в Лету королём, но Гуаншань додумался проверить фамилию, сопоставить даты, и понял, что новоявленному лорду помогают извне. Жохань сделал то же, что и Гуаншань, — начал играть из тени, вместо себя выставляя на обозрение сына. Было неясно, как он пропустил смерть Вэнь Чао, куда в тот момент уехал из Цишани или ещё что, — но в конце концов, он и проиграл абсолютно так же. Цзинь Гуаншань уже гораздо более заинтересованно посмотрел на собеседника. — А не ты ли устраивал массовые отловы оборотней, казни колдунов и ведьм, резню в приграничных лесах, после чего оставшиеся эльфы ушли так глубоко в чащу? — колдун приподнял бровь. Жохань только махнул рукой. — Было и было. Не бери в голову, — хмыкнул он. — Последние годы мне всё равно, человек передо мной или нет, — я могу убить любого… И сотрудничать с любым, — Жохань многозначительно приподнял брови. — Я следил за эльфом, так ты и попался мне на глаза — и я действительно хорошо осведомлён. Ты без кольца, но знания при тебе. И уж я-то знаю, колдуны могут готовить зелье и так, им просто намного тяжелее, чем ведьмам. Тебе всегда хотелось править в Юньмэне — я тоже не прочь захватить его, в Цишани больше нечего делать. Ты ненавидишь этого эльфа и принца… — отсутствующий палец при этих словах словно заболел сильнее — Я тоже. У меня богатое воображение на пытки и казни — а ты сможешь претворить в действие самую безумную идею, когда вернём твоё кольцо. Ну так что? — Жохань лёгким движением поднял бокал. — Возможно, на всё это уйдут месяцы, но месть — холодное блюдо. Верно? Подумав лишь миг, Цзинь Гуаншань поднял бокал в ответ. — Пускай месяцы. Как раз решат, что я сдох, — на губах впервые за две недели растянулась усмешка. — Но эльф и принц… один из них мой. Жохань улыбнулся. Бокалы с тихим звяканьем ударились друг о друга, заставляя всколыхнуться рубиновое вино. — Согласен.