Ты — мираж.

      Натаниэль шел по коридору к выходу, а Эндрю следовал за ним на расстоянии десяти шагов, не из-за страха, а потому что у него слишком длинные шаги! Рыжий открыл дверь и резко ее закрыл. По его походке было видно, что он зол, а Эндрю думал, если он сейчас выйдет, удастся ли с ним нормально поговорить, не выкинет ли он что-то странное. Проходя дальше по коридору и потянувшись к ручке, он начал открывать дверь, как вдруг та резко закрылась и ударила его в нос. Он отшатнулся, сделал шаг назад и потянул руку к носу.       Удар был не сильным, но на руке он увидел кровь. Понимание того, что произошло, проскользнуло в голове, и на его лице появилась... ухмылка? Эндрю ударил ногой так сильно, что дверь открылась и ударилась о стену. Он вышел на улицу и увидел Веснински, который непринужденно поджигал сигарету, даже не обращая внимания на хлопок открывающейся двери.       Он сделал затяжку, повернулся лицом к Миньярду и выдохнул дым. — Ты настолько тупой? Я вроде ясно выразился, не надо за мной ходить, — в голосе было презрение. Он был прав, но Эндрю просто так не признает его правоту. — Я вышел покурить, а ты стукнул по двери, зная, что она ударит по мне. — Как же, вышел покурить! Я видел, как ты на меня смотрел. Тебе что-то от меня нужно, а у меня нет желания разговаривать с тобой. И ещё мне не нравится, когда за мной следят, но с дверью вышло случайно. Он снова затянулся, стряхнул пепел с сигареты и отворачиваясь.       Какая же паршивая игра. Он даже не старается врать. Видимо специально.Что ж, продолжим этот спектакль. — Как же случайно! — повторил он фразу Веснински — Заходя за дверь, ты пнул именно в тот момент, когда она начала открываться. Ты разбил мне нос. Как будешь расплачиваться?       Как только он это сказал, Натаниэль начал разворачиваться. Миньярд сделал шаг вперед: сжав руку в кулак, он замахнулся и резко ударил в то же место, где сам сейчас чувствовал боль. Бить со спины он, конечно, не любил, но этот вороненок первым начал нападать из-под тишка.       Ударил он не со всей силы, перелома нет, но кровь точно пошла. Натаниэль с опущенной головой сделал шаг назад, красная капелька капнула на асфальт, затем вторая, потом третья. Эндрю тоже чувствовал, как его кровь течёт по губе и капает на одежду; вытирать её нет никакого смысла. Натаниэль сплюнул сгусток крови и поднял голову. Миньярд в этот момент поднёс сигарету к губам и закурил.       На него сейчас смотрели два ярких ледяных глаза, но в них не было злости или того черного тумана, который он видел на интервью. Тело, наоборот, стало более расслабленным. Поиграв в гляделки еще пару секунд, Натаниэль, видимо, сделал какие-то свои выводы. — А ты не любишь оставаться в долгу. Надеюсь, ты не думал просто устроить драку — это было бы слишком скучно. — Я не такой кретин, и да, я не остаюсь в долгу. — Из-за тебя я уронил сигарету. — Он протянул руку, ожидая чего-то.       Эндрю посмотрел на нее, помедлив пару секунд, он залез в карман, достал пачку сигарет, вытащил одну и протянул вперёд. Натаниэль взял её, прикурил и зажмурился, рассматривая. — Ванильные? У тебя странный вкус, — заметил он. Это не было сказано грубо, скорее, звучало с удивлением. Эндрю не стал ничего отвечать, повисла пауза. Оба стояли с окровавленными носами, кровь уже замарала костюмы, но оба не спешили идти внутрь. Эндрю пошёл за ним, чтобы расспросить, но сейчас даже не знал, с чего начать.       Натаниэль уже понял, что блондину что-то нужно, но начинать разговор он не планирует. Это вполне логично: ему от Эндрю ничего не надо, а что он может предложить, взамен ответов на вопросы? Ничего. Но упускать такую возможность он не станет. — Почему ты презираешь Кевина? — мыслей было много, но начать нужно именно с этого. Натаниэль уставился в одну точку, перебирая варианты, как ответить, или почему он вообще должен отвечать. Но все же ответил: — Я уже всё сказал на интервью, и, кстати, честно, в отличие от него, наговорил всякой хуйни про братьев, искренние разговоры и хорошие отношения. О том, как он хочет поговорить, наладить общение, будто ему важно моё мнение, такие люди, как он, не способны меняться. — Что значит «такие, как он»? — Жестокие. Как будто, поиграв с ним в одной команде, ты не заметил. Хотя после перелома руки он стал скрывать свой истинный характер, но продлиться это недолго. — Мы сейчас говорим об одном человеке? Кевин неспособен даже говорить с тобой, боится взять на себя ответственность. Орать и злиться на тренировках — это его максимум. О какой жестокости идет речь? Эндрю искренне не понимал, как жестокость и Кевин могут быть в одном предложение.       Веснинский посмотрел на него как на дебила, именно это Эндрю прочитал в его глазах. Однако это не помогало ему понять суть происходящего. Кто-то точно ему врал, но он сейчас сомневался, кто именно.       Натаниэль зажал сигарету между губами, положил правую руку на рукав пиджака и начал закатывать ткань вверх. Чем выше она поднималась, тем более заметным становился шрам, начинавшийся на середине предплечья с внутренней стороны и заканчивающийся на изгибе локтя. Шрам был достаточно глубоким, остались следы от наложенных швов. — Это сделал он, просто потому что хотел. Есть еще похожие случаи, но я думаю, ты и так понял суть. Ты способен сложить один плюс один.       Это сделал Дэй? Кевин Дэй? В это было сложно поверить, представить сложно, но если в гнезде он был номер два, он вполне имел право, как и Рико, отыгрываться на остальных воронах. Способен ли он сделать такое, по указке капитана или тренера? Но даже это не укладывается в голове. Кто-то ему врал или не договаривал. — Я ненавижу, когда мне врут. — Да, я вообще не должен тебе ничего говорить! Верить или нет — твой выбор, но я ответил на твои вопросы. — Он вытер кровь рукавом пиджака. — Теперь ты мне должен.       Выбросив сигареты в сторону, он развернулся и пошел к двери, которая до сих пор оставалась открытой.       Эндрю не стал его останавливать, но и не последовал за ним, остался стоять и переваривать информацию.       Кевин наносил физический вред Натаниэлю. Интересно, почему Кевин ему ничего об этом не говорил. Или лжëт Натаниэль.

***

      Эндрю шел по коридору, Кевина и Ваймака не было видно, поэтому он направился сразу на парковку и не ошибся — они оба стояли у дверей автобуса. — Эндрю! Какого хрена ты ушел и даже ничего не сказал?! Если такое повторится, мы уедем без тебя! — тренер был в бешенстве. — Скажите спасибо, что я никого не убил. — Но точно хотел. Что у тебя с носом? — Кровь — он уже и забыл, что нос разбит. — Я заметил. Что случилось? — С дверью повздорил. Ваймак тяжело вздохнул. — Иди к Эбби!       Все уже сидели на местах, старшекурсники о чем-то разговаривали, и из всего Эндрю услышал голос Ники. — Он такой же разговорчивый и красивый, как Нил! У меня прямо мурашки по коже прошли! Может, они братья? — Много же он сказал, было даже забавно слушать, — поддержал его Метт. — Представляете, что было, если бы наш Нил встретился с Натаниэлем? — продолжал Ники. — Ха-ха, это была бы атомная бомба, — рассмеялась Дэн.       Эндрю перестал слушать их болтовню, надел наушники и погрузился в свои мысли. Надо поговорить с Кевином как можно быстрее, узнать, почему он не стал делиться с ним такой информацией. А ещё Натаниэль оправдал ожидания Эндрю, он был интересный. Есть кем заполнить голову, чтобы Нил Джостен ушёл хотя бы на время. Но где-то внутри Миньярд не хотел, чтобы он пропадал.

***

      Обратная дорога заняла чуть больше времени, и Лисы приехали домой, когда солнце уже садилось. Эндрю вышел из автобуса последним. — Завтра всем на учёбу, поэтому сейчас нужно привести себя в порядок и спать. Выглядите как зомби, — сказал тренер, хотя сам выглядел не лучше. — Да, тренер.       Миньярд посмотрел на Кевина. Тот стоял с полупустой бутылкой водки в руках, пошатываясь на ровном месте. Эндрю это только на руку.       Пока Дэй напивался до беспамятства, Эндрю направился дальше по лестнице, на крышу. Прохладный воздух окутывал тело, уши покраснели. Он сел на край и закурил сигарету. Он вспоминал последние слова Нила и шрамы, о которых тот обещал рассказать: "Мое настоящее имя — Абрам. Спроси у Кевина, если не веришь." Очередная ложь? Сегодня Кевину предстоит ответить на много вопросов.       Ветер дул в лицо, взъерошивая светлые волосы, ощущалась приятная прохлада. Тихие улицы кампуса на глазах Эндрю постепенно погружались в сумерки, загораясь первыми огнями окон и фонарей. Где-то вдали слышится смех студентов. Это идеальное место для размышлений, где можно сидеть наедине самим с собой, а иногда с Нилом Джостеном и страхом. Если сидеть долго и смотреть вниз, кожа на руках покрывается испариной, дыхание становится частым и поверхностным, а пульс ускоряется. Поэтому он курит. Струйка дыма поднимается вверх и растворяется, сталкиваясь с ветром.       Пальцы перекатывали сигарету, и он вспомнил, что Нил не курил саму сигарету, а просто вдыхал дым. Миньярд сделал глубокий вдох, держа сигарету у носа; дым, проходя через нос и лёгкие, вызвал небольшое покалывание. Почему это приносило ему удовольствие? Спокойствие? Эндрю уже не узнает. Как только он почувствовал что-то похожее на разочарование, резко встал и пошёл в общежитие.

      Зайдя в комнату, в нос ударил резкий запах чего-то крепкого. Перед ним открылась такая картина: Аарон с чашкой чипсов в руках, облокотился на свою кровать и пытался снять брюки, не догадавшись поставить тарелку на стол. Такой же пьяный Ники за столом наливал в стакан сначала водку, а потом добавлял сок, большую часть проливая на стол, после чего вытирал рукавом серого свитшота. Кевин, сжавшись, лежал на полу. Если бы он не обводил пальцами рисунок ковра, можно было бы подумать, что он сдох. Не теряя времени, Эндрю подошёл к Дэю, поднял его за руку и отошёл. Если бы не шкаф, стоявший за ним, он бы больно упал на пол со своего роста.       Сознание приходило в его пьяную голову пару минут, и только тогда он начал говорить: — Гэндрю? Эндрю. Че надо? — его язык сильно заплетался. — Надо поговорить. — Че щас? Я немного не в состанянии. — Прямо сейчас. На кухню.       Через три минуты в комнату зашел шатающийся из стороны в сторону Кевин со стаканом и сел на стул. Эндрю встал у кухонного гарнитура напротив. — Абрам, — Эндрю решил сразу начать с того, что его волнует больше всего. Кевин, смотря на свой стакан, отпил пару глотков. Терпением Эндрю не отличался, поэтому он схватил стакан и вылил всё содержимое в раковину. — Эээ — Абрам. Кевин тупо смотрел на Эндрю снизу вверх. — Ты рехнулся? Не смешно. Че ты хочешь от меня? — Абрам. Малая лига. О чем-нибудь тебе говорит? — Блять, я не знаю, че у тебя сейчас в голове, я впервые слышу имя Абам. — А. Б. Р. А. М. — Да похуй, я не понимаю.       По реакции Кевина ясно, что он не знает, о ком речь. Если бы он знал его, сразу бы вспомнил и понял о ком идет речь, если Нил говорил правду. Значит, это ложь — очередная ложь всплыла на поверхность. Ненависть прошла по телу. Какой же Эндрю мудак, если решил поверить на слово бегунку, который в своей жизни не врал 7% времени. — Дальше. Натаниэль, почему ты не говорил, что причинял ему физический вред? Кевин опять поднял на него взгляд, но теперь в нём читался страх. — Ч... что? — Тебе конкретно сказать? Почему ты не сказал, что резал Натаниэля предположительно ножом по предплечью? Кевин выпучил глаза. — Я... Я НИЧЕГО НЕ ДЕЛАЛ! КТО ТЕБЕ ЭТО СКАЗАЛ, РИКО?! ОН ЛЖЁТ! Дэй уже начал кричать, но Эндрю кулаком ударил по столу, призывая Кевина не орать, и тот сразу понял. — Я... я... никогда... Я всегда считал его другом... Я бы никогда... Эндрю. Я бы никогда не сделал такого! Это... это не правда... Я... пожалуйста, поверь мне... Это недоразумение...       С каждым словом Миньард верил ему всё больше, но с каждым новым словом чувствовал отвращение. Слова, которые пьяный Кевин выпускал из своего рта, застревали в голове Эндрю. — Все, заткнись. — Я не вру! Кто тебе это сказал?! — Не важно, — он не хотел продолжать диалог, но только этот алкаш может ответить на вопросы. — Что ты знаешь про Натаниэля? — Это... это он сказал...? Но почему... У Эндрю возникло желание вырубить Кевина. — Ты же знаешь, я не люблю повторять дважды. — Да не знаю я ничего! Мы были детьми! Знаю, что его отец жестокий человек! Знаю, что он любит экси! Знаю, что его на корт привозила мама с водителем! Знаю, что он не моется в общественных душевых! Знаю, что его любимый цвет серый! Знаю, что не стоит спрашивать о семье! Знаю, что он не общительный! Знаю, что его рост 160 сантиметров! Знаю, что он правша! Знаю, что у него голубой цвет глаз!       Кевин говорил много фактов, но все они были непримечательными. Тем не менее, это было важно. Эндрю запомнит все это, у него есть глупая идея, но он хочет проверить её только для того, чтобы поставить галочку. — Эндрю, это тебе ничего не даст. Я знаю только то, что было в прошлом. А теперь ответь: Натаниэль сказал тебе, что я над ним издевался? Миньярд оставил его без ответа.