Как тебя зовут?

Они съехались быстро, без вечеринок и радостных объявлений. Просто большая часть вещей Фэн Синя вдруг оказалась в этой квартире — сменная одежда, зубная щетка, почти все учебники, ноутбук. Они вместе перекусывали, учились сидя рядом, проводили вечера вдвоем. Когда Му Цин, отведя глаза, пробормотал: «Перебирайся ко мне уже совсем», Фэн Синь осознал, что в прошлую свою квартиру ходил только ночевать. Иногда. Пэй Мин только пожал плечами, усмехнулся и помог собрать остатки вещей. Фэн Синь не сомневался, что один друг не останется. А ему будет комфортнее засыпать без стонов из соседней спальни. Му Цин уступил ему свою комнату — такую знакомую до каждой мелочи. Сказал, что сам будет спать в комнате мамы, был категоричен и не слушал уговоров. А ночью сам пришел и сжался под боком. Фэн Синь думал, что Му Цин будет медлить, постепенно осваиваться в первых своих отношениях и продвигаться вперед осторожными шагами. Но тот, казалось, одним махом пропустил все стадии сомнений и хотел дорваться до всего прямо здесь и сейчас — ни секундой позже. Когда в один из вечеров он решительно оседлал бедра Фэн Синя и впился в губы требовательным поцелуем, тому потребовалось несколько минут, чтобы хотя бы отойти от шока. В их первый раз именно ему приходилось сдерживаться и то и дело давить на тормоза, пока Му Цин отчаянно выжимал газ до отказа. Только спустя время Фэн Синь понял, что за всем эти крылась не только уверенность. Что однажды оставшись в квартире в одиночестве, Му Цин готов был зацепиться за любую возможность наполнить свою жизнь по меньшей мере присутствием. И в каждом порывистом объятии, жадном поцелуе, в каждом собственническом захвате крылась всего одна просьба: «Не уходи». И два долгих месяца Фэн Синь убеждал. Нежными касаниями, ласковыми словами, легкими поцелуями обещал, что никуда не исчезнет. Бесконечно шептал глупости, заставлявшие Му Цина краснеть, дышал запахом его волос и крепко прижимал к себе. Исключил из лексикона слово «секс» и говорил, что они «занимаются любовью». Просто был рядом, без слов говоря о том, что это — навсегда. И постепенно оба начали верить в это. Делить быт на двоих оказалось на удивление просто. Еще проживая часть дней в телах друг друга, они невольно переняли часть рутины другого и в то же время обжили комнаты, заполнив их привычными для себя мелочами. Неважно, была это квартира в столице или дом в Сяньлэ: везде можно было найти сложенные на прикроватной тумбе книги, закинутые в один ящик белье и носки, вечно подключенный к сети ноутбук с иконками шутеров на рабочем столе, развешанные по цветам рубашки. Оказавшись вдвоем в квартире Му Цина, они просто воссоздали былой порядок вещей и влились в течение будней. Общие привычки доходили до смешного — увидев, что волосы наконец начали отрастать, Фэн Синь без задней мысли перешел со своего шампуня на уходовые средства Му Цина. Через неделю он тащился в магазин, попутно выслушивая лекцию о том, чем отличается косметика для окрашенных волос. Теперь в ванной красовались уже два ряда разных бутыльков. А вот в одежде Му Цин не отстаивал границы. Скорее наоборот — с удовольствием их пересекал. Сам Фэн Синь ни за что не надел бы рваные джинсы или водолазку без рукавов, поэтому любимая толстовка была его единственной одолженной вещью. Му Цин при этом без стеснения таскал его футболки и рубашки, иногда настолько умело сочетая с собственными вещами, что Фэн Синь начинал сомневаться, точно ли это было украдено из его гардероба. И одно из самых важных изменений — в памяти оставалось все меньше пробелов. Вставали на место отдельные фразы и картинки — как кусочки пазла. И так же по кусочкам они собирали свое гнездышко, свое окружение и свою жизнь, в которой теперь правило одно единственное слово. Счастье.

***

Лениво текло воскресенье. Фэн Синь потянулся в кровати и перевел взгляд на часы. Почти десять утра. Привычным движением раскрыв шторы, он полюбовался уже до последней черты знакомым пейзажем и пошел на кухню. Му Цин — ранняя пташка — стоял у окна с уже явно не первой кружкой кофе. — Чего не разбудил? — это вместо «доброе утро». Они до сих пор порой перебрасывались ехидными фразами — это держало в тонусе. А иногда и заводило — все зависело от контекста. Му Цин улыбнулся и чуть приподнял локти, позволяя рукам Фэн Синя обвиться вокруг талии. — Читал, увлекся. — Совсем забыл про меня, значит, — нарочито обиженно пробормотал Фэн Синь, утыкаясь ему в шею. Одной рукой он подцепил край домашней футболки Му Цина, другой невесомо провел по животу, чувствуя, как напряглись мышцы. «Как под холодными пальцами…» Он вздрогнул и застыл, глядя куда-то перед собой. Очередной обрывок прошлого зацепился за крючок реальности и мягко, но неотступно подтянул за собой воспоминание. Холодные руки, скользящие по коже и замершие на животе, жаркий взгляд темных глаз напротив — из зеркала. А потом… потом… — Что завис? — Му Цин удивленно обернулся и пару раз махнул рукой перед лицом. — Э-эй, Земля вызывает Фэн Синя. Парень вздрогнул и резко отступил, врезавшись в стол. Му Цин недоуменно нахмурился и отставил кружку на подоконник. — Что случилось? Что-то не так? Фэн Синь сглотнул, глядя в обеспокоенные глаза, и быстро помотал головой. — Нет, я просто… мне нужно рассказать тебе кое-что. Он присел за стол, медленно выдыхая. Даже без первого правила такие вещи он не смог бы держать в секрете. Особенно теперь, после всего прожитого вместе, когда Му Цин действительно доверял ему. — Я просто только что вспомнил кое-что, о чем не говорил тебе, — Фэн Синь вздохнул. — О том, как я… однажды нарушил третье правило. Му Цин смотрел на него с нечитаемым выражением лица. Волосы, еще не заплетенные и взъерошенные после сна, спадали на лицо, и он легко тряхнул головой, откидывая их с глаз. Потянулся к кружке, отпил кофе. — … после свидания, да? Фэн Синь так и замер. Оторопело смотрел, как Му Цин допивает остатки и ставит кружку в раковину. — Ты знал? Но ты не мог… в смысле, я же не… — Се Лянь вспомнил, что ты рассказывал ему об этом. Раньше тебя, оказывается, — Му Цин пожал плечами. — Он случайно рассказал. И без деталей, конечно. Я просто думал, что ты не хочешь об этом говорить. Фэн Синь помолчал, глядя на сцепленные в замок руки. — Ты не злишься? — М-м… нет, наверное. Скорее, не понимаю, о чем ты думал в тот момент, — Му Цин присел рядом. — Я… не знаю, — Фэн Синь резко выдохнул. — Кажется, я злился на Нань Фэна. И мне было грустно, что он вот так все порвал. И стыдно, потому что это из-за меня. И… Я не знаю. Я просто смотрел на тебя, на твое тело, и думал о том, что в этот вечер все могло бы закончиться по-другому. Вот и… замечтался, — он прикрыл глаза, чувствуя, как горят уши. Му Цин долго молчал. Когда Фэн Синь наконец поднял взгляд, то увидел, что он уставился в угол подоконника. Когда-то там лежали сигареты, а теперь — пачки орешков и чипсов. Не самая полезная альтернатива, но все лучше табачного дыма. — И ты… думал обо мне в этот момент? — Не совсем. Да. Но не только, — Фэн Синь замялся. — Я скорее… представлял, как бы вы с Нань Фэнем могли это делать. — Дрочить в теле другого парня, представляя, что он в этот момент со своим парнем? — Му Цин фыркнул и покачал головой. — Звучит дико, не думаешь? Фэн Синь потупился. — Если тебя это утешит, после Нань Фэня я начал представлять себя на его месте. — Час от часу не легче, — Му Цин говорил строго, но в глазах плясали знакомые искорки. Фэн Синь облегченно вздохнул и потер шею. — Ну не смейся. Я совсем в себе тогда не разбирался. Му Цин все-таки посмеялся — коротко, почти сразу замолчав. И легонько провел пальцем по костяшкам Фэн Синя. — Я… тоже, если честно. Фэн Синь недоуменно поморгал. — Тоже? В смысле… — он вздрогнул. — В смысле, дрочил… на меня? Му Цин отвернулся, пряча покрасневшее лицо. — Это было еще до того, как мы придумали правило. Так что не считается. — И когда же? — Фэн Синь с интересом подался вперед. Му Цин избегал прямого взгляда, теребя край футболки. — … в первый раз. Когда мы обменялись. Фэн Синь так и замер, не зная, как реагировать. — Уже тогда? — У меня был тяжелый день, — Му Цин фыркнул и блеснул глазами. — Я не понимал ничего. А тут ты… С этим прессом своим. Ты себя видел вообще? Глядя на его раскрасневшееся лицо, Фэн Синь едва сдерживался — смех так и подступал к горлу. — И не смотри так! Я более чем уверен, что если бы ты поменялся телами с какой-нибудь привлекательной девушкой, ты бы тоже себя в руках не держал. Фэн Синя всего передернуло от такой перспективы. Он в теле девушки. С… с грудью?! — Т-ты думай, о чем говоришь, — снова настала его очередь краснеть. Му Цин фыркнул. — А что, не правда что ли? Посмотрев друг другу в глаза, они рассмеялись. Глубоко вздохнув, Фэн Синь поднялся и сгреб Му Цина в объятия. Несколько минут они стояли, просто наслаждаясь близостью и теплом друг друга, биением двух сердец, раскрывших все карты и принявших сторону другого. Вдоволь насытившись магией момента, Фэн Синь усмехнулся и игриво провел ладонями по телу, спускаясь ниже. — Расскажешь мне, что привлекло тебя тогда? Кроме пресса? Му Цин хихикнул и отстранился, ведя его за руку в сторону спальни. — Может, позже. Сейчас у меня есть похожая идея. Медленно, спотыкаясь и врезаясь друг в друга, они добрались до кровати. Фэн Синь хотел привычно повалить Му Цина на простыни, наваливаясь сверху и покусывая за шею, но тот уперся, разворачивая его к зеркалу. Фэн Синь вздрогнул, увидев их отражение и догадавшись о коварном плане. — Покажешь мне? — улыбка Му Цина сочилась похотью, а в глазах плясали дьяволы. — Сделай то, что делал тогда в моем теле. Фэн Синь сглотнул и почувствовал, как поднимается температура в комнате. — Показать… на тебе? Или, — его заткнули поцелуем. Му Цин коротко выдохнул, прикусил его губу и отстранился. — Сначала на себе. Сделай с собой то же, что проделывал в тот вечер. Покажи мне, — он потерся носом о висок Фэн Синя и обернулся на их отражение в зеркале. Фэн Синь потоптался и неуверенно поднял руку, погладил щеку, почесал затылок. Каким-то все это казалось неправильным. Странным. Он же миллион раз видел себя в зеркале — собственный обычный вид ни капли не возбуждал. «Почему тогда все казалось таким естественным? Потому что отражении был другой человек? Нет, не совсем. Потому что я видел там другого человека, представлял его. И все получилось». Фэн Синь перехватил в отражении взгляд Му Цина — такой знакомый и распаленный. Чувствуя, как снова скручивается возбуждение в низу живота, он взглянул на себя другими глазами. Глазами чуть более юного Му Цина, который только что поменялся телами с каким-то красавчиком. Пережил тяжелый день, захотел расслабиться… привычным образом? И не стал держать себя в руках. Фэн Синь провел пальцами по приоткрывшимся губам, попутно слегка облизнул горячую сухую кожу. Затем опустился к шее, покружил грубыми подушечками, тронул местечко за ухом, отодвигая отросшие пряди волос. Му Цин молча следил за каждым его действием. Коротко взглянув в его глаза, Фэн Синь сдвинул руки еще ниже, обвел напрягшиеся под футболкой соски. Погладил их еще раз и чуть нахмурился. — Ты, кажется, более чувствительный здесь. Му Цин оставил легкий поцелуй на его шее и выдохнул около уха: — Тогда сделай так, как тебе приятно. Фэн Синь на секунду прикрыл глаза, пощекотал кончиками пальцев бока, ненадолго вернулся к шее. Его дыхание тяжелело, ткань боксеров заметно натянулась. «Кажется, к этому моменту я уже перешел к действиям». Ненадолго остановив пальцы у живота, он снова глянул на Му Цина и накрыл напряженный член сквозь ткань, не сдерживая тихий стон. Проведя ладонью вниз-вверх, он закусил губу и поддел резинку, стягивая белье, чтобы обхватить себя. За спиной раздался судорожный вздох. Фэн Синь наощупь взял руку Му Цина, подталкивая его к кровати. Они медленно опустились на простыни — Му Цин на секунду обернулся, чтобы убедиться, что Фэн Синь видит себя в зеркале. — Продолжай. Что ты делал потом? — он стянул штаны, лаская собственный член. Фэн Синь быстро скользнул по нему взглядом и облизнулся. Хитро прищурившись, он откинулся, одной рукой сжимая член у основания, а другой проникая в свой рот пальцами. — Бля, — Му Цин закусил губу, замедляя движения своей руки. Фэн Синь самозабвенно вылизывал пальцы, бросая на него быстрые взгляды. «То ли еще будет». О том, что именно «будет», он вспомнил, только когда за мокрыми пальцами от губ протянулась ниточка слюны — как и тогда. Заведя руку за спину, он замер, нерешительно дотрагиваясь до колечка мышц. — Т-ты еще и… — Му Цин хрипло дышал рядом. — Да, — Фэн Синь сглотнул. — Твое тело подсказывало мне, что делать. — … ну, сейчас у тебя есть опыт со мной, — пробормотал Му Цин. Тихонько, ничего не спрашивая и не настаивая. Просто констатируя факт. И Фэн Синь расслабленно выдохнул. — Да. И я хочу попробовать. Осторожно, едва ощутимо он надавил — палец немного проник внутрь. Напряженные мышцы пощипывало, и он слегка прикусил щеку. — Возьми больше смазки, — Му Цин протянул ему тюбик. — И можешь перевернуться на живот, так, говорят, легче. Фэн Синь покачал головой, открывая крышку и распределяя гель по пальцам. — Хочу так. Медленно он продвинул палец на фалангу и чуть пошевелил. Ощущения были странными — не неприятными, но и не особо возбуждающими. Куда больше распаляло рваное дыхание Му Цина, неотрывно следившего за каждым его движением через зеркало. — Ты делал это со мной, — выдохнул он, облизывая губы. — Да, — Фэн Синь вздрогнул, протолкнув палец еще глубже. Стенки туго сжимались, и переведя дух, он решил, что на первый раз хватит и одного пальца. Нерешительно двигаясь, Фэн Синь чуть поморщился. Изучать свое тело оказалось куда сложнее — не привыкшее к подобным ласкам, оно напрягалось, сводило мышцы и лишь немного расслаблялось под легкими поцелуями Му Цина. Продвинувшись еще на миллиметр, Фэн Синь на пробу шевельнул пальцем и медленно выдохнул. «Да где ж блин эта чертова- О!» — долгожданный спазм удовольствия пробежал вдоль позвоночника, и Фэн Синь глухо простонал, возобновляя движение руки на члене. Теперь он отчетливо помнил, как содрогался от накатывающих волн наслаждения, и уже едва ли следил за собственными действиями, растворяясь в экстазе. Где-то на грани он смутно ощущал влажные прикосновения языка, покусывание мочки уха, и каждая эта мелочь прошивала сердце, напоминала, для кого он сегодня настолько раскрытый, настолько страстный. Повернув голову, он слепо подался вперед и простонал от соприкосновения губ. Родное имя готово было сорваться с языка, но рот был занят поцелуями, в которые Му Цин вкладывал столько нежности, что Фэн Синь с трудом мог дышать. На секунду отстранившись, он закусил губу и сжал свой член, кончая. Когда жаркая пелена в голове рассеялась, он морщась вынул из себя липкий палец и охотно потянулся навстречу очередному поцелую. — Ч-черт, ты и правда это сделал, — Му Цин все еще держал ладонь на члене, мелко вздрагивая — сам был уже на пределе. — Это… не так неприятно, как мне казалось, — Фэн Синь притянул его ближе, оглаживая ягодицы. — Значит, однажды попробуем, — подмигнул Му Цин, поднимаясь и садясь сверху. Он двинул бедрами, потираясь членом о живот Фэн Синя, и сипло выдохнул. — Только сейчас я хочу, чтобы ты взял меня. — Дай мне минутку, — усмехнулся Фэн Синь, нащупывая тюбик со смазкой. — Как раз отдышусь, пока готовлю тебя. — Если я кончу, пока ты отдыхаешь, считай, что сам виноват, — Му Цин снова потерся о живот, закусив губу. Угроза была пустой. Через минуту он выгибался в руках Фэн Синя, действовавшего на этот раз уверенно — не впервой. Развязные стоны и сжавшиеся на плечах пальцы действовали лучше любого афродизиака — Фэн Синь целовал его шею, слегка прикусывал и тут же зализывал, чувствуя, как их напряженные члены касаются друг друга. — Фэн Синь, — в голосе Му Цина звучали стальные нотки. — Возьми меня уже или я тебя покусаю. — Кусай, — добродушно согласился Фэн Синь, переворачивая его на спину, приникая головкой к колечку мышц и легко толкаясь внутрь. Му Цин вздрогнул и ахнул, действительно вцепляясь зубами в плечо. Фэн Синь судорожно вздохнул, входя на всю длину и плавно начиная двигаться. Голову кружил островатый запах, смешавшийся со свежим ароматом шампуня, и парень зарылся в светлые волосы. — Я тебя люблю, — само сорвалось с губ. Му Цин распахнул расфокусированные глаза. — И я… Фэн Синь, — он сжался, обхватил руками широкую спину, чаще задышал под ускорившиеся толчки. — Потерпи, пожалуйста, еще совсем немного. Фэн Синя переполняла нежность, и он покрывал лицо Му Цина легкими поцелуями, не в силах сдержать это внутри себя. Тот жмурился, стонал, впивался ногтями в кожу, тут же поглаживая, словно извиняясь. В очередной раз выгнувшись, он рвано выдохнул, снова куснул плечо и простонал: — Ф-фэн Синь… Тот чуть отстранился, не сбавляя темп, и обхватил рукой член Му Цина, вырывая из груди всхлипы. — Люблю тебя, А-Цин, — все шептал он, словно не мог выдохнуть без этих слов. Му Цин дрожал под ним, сжимая бедра и суетно хватаясь за спину. Когда он прогнулся и замер, выстанывая родное имя, Фэн Синь вжался в него всем телом и толкнулся еще пару раз, чувствуя, как липкая влага растекается между ними. Восстановив дыхание, он чмокнул любимого в щеку и перекатился на бок. Неровно вздымающаяся грудь и расслабленное тело казались ему лучшим видом. — Я в ванную. А ты грязнуля, — Му Цин поморщился и поднялся. Как заметил Фэн Синь — с неохотой. — За это ты меня и любишь, разве нет? — Мечтай, — фыркнул Му Цин. Но перед уходом все-таки задержался, чтобы подарить Фэн Синю поцелуй и улыбнуться. — Не за это. Но люблю.

🍁🍁🍁🍁🍁🍁🍁🍁🍁🍁🍁🍁

Послесловие автора (которое не влезло в примечания)

А вот теперь точно — все. Я сказала про этих мальчиков все, что хотела, и теперь увижусь с ними только в новых фанфиках. Я прошла весь этот путь вместе с ними и проследила за всеми изменениями. Удивительно, как погружение в героев управляет ходом истории: часть диалогов я писала заранее, пока идеи приходили в голову, с расчетом на то, что когда-нибудь основное повествование доберется до этого момента, а часть текста уже будет написана. И когда я действительно добралась до восьмой, десятой, двенадцатой главы, я вдруг поняла, что изначально писала диалоги для них, держа в голове образы фэнцинов из первых глав. Тех склочных, язвительных, не думающих о чувствах друг друга. И эти куски текста просто не получилось вставить в повествование в готовом виде — пришлось снижать градус токсичности, убирать лишние маты, добавлять больше искренности. И в тот момент я поняла, что все получилось как надо. Они прошли долгий путь, пережили столько всего, изменились и вместе выстроили свои отношения. И эта глава — не конец, а просто место, где я оставляю их писать свою историю дальше — уже самим. Работа далась мне одновременно легко и трудно. Большая часть написана как по наитию, а были главы, которые терпеливо дожидались, пока у меня будут силы их закончить. Иногда мне казалось, что выходит слишком душно, а потом перечитывала — и вроде нормально. Думаю, через месяц-другой я все это перечитаю и на сто раз поправлю, но пока я просто счастлива, что моя работа здесь закончена). Бесконечные спасибы всем за поддержку! Всем-всем, абсолютно — кто комментировал, лайкал, подписывался, ставил ждунов и просто читал — все это бесценно. Когда я только начинала, под главами едва набиралась пара просмотров, и какой-то один-единственный читатель нажимал «жду продолжения» (если ты читаешь это, отдельное спасибо!), а я все думала «кому-то интересно, вау, я так-то все это вообще начала писать чисто ради себя». А теперь я смотрю на вашу поддержку и просто таю. Это безумный заряд мотивации, который давал мне силы продолжать, даже когда казалось, что глава скучная или затянутая, когда блуждала в метафорах и сбивалась со счета, сколько уже раз написала одно и то же — опять переделывать. Тот факт, что я теперь пишу эти слова под самой последней главой — ваша заслуга.