Одна жизнь на двоих

«А за деревом дерево, А за деревом куст, А за кустом снова дерево, А за деревом дерево…»       Тимур недовольно поджал губы. Опять Женька включила нудную песню. И так каждый выходной. «А за деревом куст», — доносилось из соседней комнаты. Нудно и невыносимо. Он накрыл голову подушкой.       После недавнего забега ныло уставшее тело. Тимур помнил, как несся со стаей по ночному лесу. Пахло гнилыми листьями и старыми страхами, волчьей сырой шерстью и звериным возбуждением. Тело помнило, как ловко уворачивалось от деревьев, умело перепрыгивало высокие заросли. Он здесь бегал и знал — через мгновение слева появится участок с молодыми берёзами, справа — сухой малинник. Если бежать рядом с ручьем — люди не заметят, а перед этой полосой волку лучше сбавить скорость — дальше территория другой стаи.       Тимур моментально анализировал пространство вокруг, просчитывал несколько вариантов наперед и знал, какое окажется оптимальным при заданных условиях. Он обладал качеством заполнять контейнеры памяти данными, картинками и образами, запахами и вкусами, разговорами и эмоциями. Помнить до ненужных подробностей, мельчайших деталей, до тяжелой головы, до тошноты.       В здесь и сейчас он часто думал о прошлом опыте. Иногда связанном с текущей ситуацией, иногда не соотносящимся с происходящим.       Он думал у всех оборотней так. Это естественно вспоминать, прокручивать события прошлого. Но чем старше он становился, тем отчетливей осознавал — это у него особенность такая уникальная. Заполнять и заполнять, бесконечно заполнять свою память.       Тимур не сомневался, что именно из-за способности удерживать большой объем информации, нынешний вожак стаи и директор крупной логистической компании давно ведёт с ним дружбу и высокую должность доверил. Тимур наконец-то дослужился до первого заместителя директора. Компания обеспечивала членов стаи работой, жильем, семьей. Тимур был вторым по значимости оборотнем в компании, а значит и в стае.       — Женька! Выключи, не могу больше терпеть это дер… — Тимур замялся, хотелось выругаться, но Женька не виновата, что именно под нудную песню получаются безумные позиции в йоге.       Сестра наконец-то закончила тренировку и крикнула:       — Хоть бы раз пробежался утром!       — Я и так красив! Жаль, не в твоем вкусе.       Женька ничего не ответила. Кто был в ее вкусе Тимур, за время совместного проживания под одной крышей и работы в одной компании, так и не понял. Пылких страждущих познакомиться поближе, троюродная сестра моментально охлаждала безразличным взглядом.       Женя бесцеремонно вошла в комнату.       — Не пойму, объясни нормально. В квартире жара, а ты спишь в штанах и рубашке.       — Это пижама.       — Допустим, пижама. Почему, братишка?       — В пижаме я умопомрачительно… красив, — Тимур обвел рукой тело и обворожительно улыбнулся.       Сестра хмыкнула и неодобрительно покачала головой.       — Завтра дегустация вин в «Белой Луне». Идёшь? — спросила она.       — Конечно, хочу присутствовать при твоем триумфе.       — Да, я спец по спиртным напиткам, проблемы?       Тимур хмыкнул, но поспешно поднял руки в примирении и отрицательно замотал головой.       — После работы там и встретимся. — Кивнула сестра.       — Не хлопай дверью! — крикнул Тимур, но не успел — Женя хлопнула дверью.       Никто в компании не знал домашней Женьки. В широких спортивных шортах, наспех причесанная после сна, в мужской не по размеру майке. Его, между прочим, майке.       В офисе она являлась образцом секретаря. Всегда вовремя и по делу, чуть ли не угадывая мысли руководителя. С идеальной укладкой светлых волос, в строгом однотонном костюме. Иногда баловалась с дерзкими образами — тигровый костюм ей очень шел.       — Бутерброды делать? — крикнула Женя из кухни.       — С колбасой, пожалуйста, — довольно ответил Тимур.       Хоть они иногда и ссорились, с Женькой ему повезло. Сестра делила квартплату, готовила просто, но вкусно, также любила весело провести время.       *****       Все запланированное на день Тимур, конечно же, сделал. Обсудил последние сплетни с главным бухгалтером, купил новую пару кроссовок — вдруг начнет бегать по утрам. Он прочитал пару страниц об эффективном управлении временем, заскучал, вздремнул в новом удобном кресле.       Вечером, подтянутый и красивый, Тимур вошёл в клуб. Клуб «Белая Луна» являлся собственностью логистической компании. После работы сотрудники спешили отдохнуть именно здесь.       На Тимуре — наглухо застегнутая рубашка, брюки по фигуре, на запястье — тонкие часы. Одежда дорогая черная и идеально выглаженная. Стильная стрижка, подчеркивающая темноту и густоту его волос.       Тимур выделялся из общей массы посетителей клуба. Он обладал внутренней силой, которую окружающие видели через умение вести непринужденную беседу на любые темы с любым собеседником, через стойкость в убеждениях и незаурядный ум.       Пользовался он своей привлекательностью и умом? Разумеется. Улыбка, уверенная походка, игривый взгляд. Он кивнул парнишке на входе, он улыбнулся волчице возле барной стойки, он поприветствовал компанию парней за столиком.       Тимур помнил каждого оборотня в стае, большинство знал по имени, также дату рождения, должность, характер, привычки, болезни, страхи… Из-за знаний все обо всех он доверял лишь нескольким приближенным и не мог построить долгих отношений. Отрицательная сторона его знаний — он хорошо представлял на что способен тот или иной оборотень. С оборотнями Тимуру было не интересно.       Он сел за барную стойку, кивнул бармену: «Как обычно.» Рядом села волчица, приглашающе посмотрела на Тимура. Он просчитал возможные темы разговора и позиции в сексе. Предсказуемо. Он вяло улыбнулся и уставился на янтарную жидкость в стакане.       Рабочий день прошел спокойно, но Тимур озабоченно прокручивал недавнее происшествие с директором компании. Вокруг творилась мистика какая-то. В эту мистику хотели втянуть и стаю. Нынешний вожак месяц провел в другом мире. Не просто переместился в неизвестное пространство, а поменялся телом с тамошним эльфом. Эльф, переместившись в другой мир, да ещё в тело оборотня, пребывал в недоумении и лёгкой панике.       Тимур, как верный друг, и Женька, как всезнающий секретарь, сразу заметили перемены в главе компании. Они старались оградить резко подобревшего вожака от принятия значимых для компании и стаи решений. Быть рядом и помочь, если лидер оступится.       Непростая ситуация благополучно разрешилась — вожак и эльф поменялись телами обратно. Лидер вернулся в стаю и притащил эльфа для загадочной миссии. Ох и не нравилось Тимуру происходящее. Казалось, теряет он контроль над информацией. Ведь об эльфе ничего не знает, и о произошедшем в другом мире вожак Алексей ничего не рассказывает.       Тимур задумчиво крутил бокал и не сразу заметил знакомых парней. Тимур знал о них ровно столько, сколько необходимо — возраст, место работы, учебы и номер в контактах с пометкой: «котята для вожака». Хоть ребята симпатичные, Тимур не планировал знакомиться с ними более тесно.       — Ой ребятки, Алексею вы больше не интересны. Нашли уже другого спонсора? — спросил он намеренно пренебрежительно. — На меня не рассчитывайте. Я не по мальчикам и не по шалавам уж точно.       — Ай! Полегче со словами, — возмутился парень с кудряшками.       — Не прав? — Тимур криво улыбнулся.       Он ясно представлял, как его друг Алексей и парни проводили время вместе. Вероятно, запрещенную трансформационную жидкость использовали. Бесстыдники, одним словом.       Кудряш не долго думал, и щеку Тимура обожгло за секунду. Пощёчина у тонкого паренька вышла звонкая и сильная.       Оборотни известны пылкостью и способностью закипать за секунды. В клубе могла начаться нешуточная драка, но Тимур лишь приложил руку к покрасневшей щеке и ошарашенно посмотрел на обидчика. Пощечину на озвученную правду, он не ожидал.       Тимуру по жизни везло и не был он бит ни разу. Ни родители, ни сверстники в школе, ни брошенные им дамы руки не подняли. Кричали, оскорбляли, но без физического насилия. Видимо, не решались причинить красоте Тимура вред.       Память подкинула воспоминания о боли, невыносимой боли, усиливая в несколько раз ощущения в щеке. Щека горела, к горлу подступил выпитый виски и частично переваренные куриные крылышки.       Он не выносил боли. Любой. Рвотный спазм удалось победить, тут же щедро запив спиртным. Тимур мгновенно переключил внимание — в горле запершило, он откашлялся.        — Пойдем. Пусть в себя придет. — Второй «котенок» потянул друга за руку.       Раздосадованный Тимур провожал парней взглядом, пока те не затерялись в толпе веселящихся посетителей клуба.       Он с минуту прокручивал произошедшее. Странно, но осело оно в контейнере памяти с пометкой — «непредсказуемое», вызывая замешательство. Но боль в щеке заглушила, внезапно проснувшееся, любопытство. Тимур попросил у бармена воды, с намерением провести вечер в одиночестве.       Даже разгоревшийся конфликт между Женькой и уважаемым знатоком вин не поднял настроения. Пыхтя и хмурясь, подошла сестра.       — Да ну их всех! — выпалила она с горечью.       Обиделась, ее не оценили, не поняли. Вот и Тимура не поняли двое ребят или он чего-то не понял.       — О! Забег устроим. — В сестре незамедлительно грусть сменилась озорством.       Здрасте, приехали! Женька и ее безумные идеи. Ей все равно с кем проводить время, лишь бы весело. Сегодня, к несчастью Тимура, он попался на глаза.       — Настроения нет, — резко ответил Тимур, рассчитывая, что Женя отстанет.       Но сестра всегда была настойчива в осуществлении своих желаний. Приключения пятой точке точно обеспечены.       — Не отвертишься, Тимурчик. Ты мне с прошлого месяца должен. Помнишь, просила информацию о начальнике отдела безопасности? Что ты наплел? Файл обнови, а! — Она похлопала брата по плечу.       — Я не виноват, — Тимур выдавил сквозь сжатые от злости зубы. — Отдел кадров напутал или умышленно обелил его биографию. Предатель, наверняка, состоял с кем-то в сговоре. Я работаю над этим вопросом.       Его задело замечание Жени, его злила необходимость оправдываться.       — Оки, работай, милый. — Женя шуточно почесала брата за ухом, нарочно не заметив раздражения в голосе. — Все равно переворот удалось избежать. Моими стараниями, между прочим.       Тимур неоднозначно помотал головой. Переворот в стае, как и сказала Женька, удалось предотвратить. Бывший начальник безопасности собирался воспользоваться внезапной мягкосердечностью их вожака и с помощью уговоров, а иногда шантажа, подговаривал сотрудников компании выбрать новым руководителем его. До Тимура информация о предателе дошла, когда переворот почти состоялся.       Это выбивало из равновесия, поскольку работа у Тимура заключалась в знании всего о всех. Все данные из отдела кадров и безопасности стекались к нему — первому заму. Стоило Тимуру узнать что-то новое — в голове, как в компьютере, возникал файл на конкретного оборотня, и ранее полученная информация дополнялась новой. Начиная с имен родителей и заканчивая предпочтениями в еде и постели.       Получалась своеобразная характеристика на каждого оборотня. А Тимур был ходячим компьютером, но в отличие от машины, он ловко выуживал информацию под конкретный случай, давал заключение как с позиции разума, так и эмоций.       Женька шлепнула брата ниже пояса и кокетливо поманила за собой. Тимур криво улыбнулся. Он бы и хотел отказаться, ответить жестче, но сестра не виновата. Женя не знает, никто не знает. С каждым оборотом в волка он будто умирает.       Ноги и руки нестерпимо скрутит болью, словно на куски разорвет спину. Его тело не приспособлено быть оборотнем. Совсем не приспособлено к трансформации, к быстрому бегу, к прыжкам через кусты и высокие заборы. Будто заложили в него эту функцию, без его согласия заложили.       Женька скрылась за кустами — никогда не трансформировалась пред ним. Но он знает, как выглядит его сестра.       Он завидует ее шелковистому белому меху. Он ненавидит свою грязно-серую, жёсткую шерсть.       Тимур осмотрелся и тоскливо вздохнул. Злость сменилась тревогой. В сыром и тусклом месте он оставит великолепную одежду. Женьке не жалко, у нее черными маленькими платьями полшкафа утрамбовано. Их могут увидеть, ведь недалеко отошли они от клуба.       Картинки возможных ситуаций сменялись одна за одной. Тимур представил, как после забега на грязное тело натянет дорогую ткань. Да и вообще, а если одежду украдут!       Он расстегнул рубашку, принялся медленно развязывать шнурки на ботинках — вдруг сестра передумает. Но послышался радостный визг сестры, и Тимур спешно достал из кармана плоскую коробку.       Заправленный лекарством шприц, привычно вошел в живот. Он всегда и везде носил обезболивающее. Не знаешь же, где накинешь шкуру волка.       По телу прошла волна жара и скрутилась густым обжигающим узлом в животе.       Женя грациозно и бесшумно выпрыгнула из укрытия.       Тимур резко выпрямился. Тело — натянутая струна. Всего десяток секунд, и боль будет приглушена темно-жёлтым раствором, который когда-нибудь его убьет.       Он затопал на месте подобно бешеному быку — глаза красные, тяжёлое дыхание, слюна течет из пасти. Прошли мучительные секунды, и боль больше не занимает каждый нейрон мозга, боль отходит на второй план, остается где-то на окраине и подобно зверю методично скребётся в железную дверь.       Женька бежит впереди — воздушная тень мелькает среди деревьев.       Тимур бежит следом, лапы его огромные оставляют вмятины на опавшей листве и мху.       Бежать по лесу после дождя вдвойне неприятно. Мокрые лапы, влажная шерсть, холодно аж до костей. Женька неожиданно остановилась и головой мотнула в сторону. Мол, надоело бегать по прямой, давай хоть раз сойдем с проверенного маршрута.       Тимур, будучи преображенным в волка, никогда не чувствовал сродство с ним. Им не овладевало животное, как по рассказам братьев по стае, происходило с каждым. Находясь в теле зверя, он оставался привычным собой, с мыслями, логикой, зрением, ощущением или пронизывающего холода, или удушливой жары.       Тимур просчитал несколько вариантов будущих событий при отклонении от маршрута. Ему не понравился ни один из них. Он остановился сдать назад, показывая — он не жаждет глупых приключений. Но белый хвост мелькнул перед носом, и волчица скрылась в высоких зарослях. Тимуру до скрежета зубов не нравилось терять контроль над ситуацией. Каждый оборотень знал — бегать на территории людей опасно для жизни.       Но попав на чужую территорию, Тимур опешил от приятных ощущений новизны. Адреналин смешался с интересом почувствовать новые запахи, увидеть незнакомые картинки. Он зарылся носом в мокрую листву, на мгновение ощутил небывалый восторг и полную согласованность тонкой внутренней сути и грузного тела волка. Ощущения неожиданной легкости и спокойствия.       Первый выстрел оглушил, нарушил координацию. Серый волк шарахнулся от громкого звука, метнулся в противоположную сторону и услышал тонкий лай, словно брошенный щенок зовет мать.       Левый бок потянуло к земле, будто тело деревом придавило. В нос ударил запах крови, смешанный с порохом. В них стреляли.       Бок тяжелел с каждой секундой, в голове пустота. Нет Тимура мыслящего, осталась лишь физическая оболочка. Волк собрал силы. Бежать, переставлять тяжелые лапы, бежать подальше от опасности. А Женька? Она взрослая девочка — справится сама, говорил вернувшийся в тело разум, а нечто внутри рвалось на помощь. Она одна из стаи. Стая — единый организм, склеенный из разных существ.       Но он никогда не ощущал нечто особенное, не ощущал себя волком. Он словно надевал чужую, неудобную одежду. Не в пору, не по вкусу. Глазам больно смотреть на полную Луну. Уши не хотят слушать собственный вой. Лапы, как неудобная старая обувь на несколько размеров больше его ног.       И все это не одобряет, осуждает внутреннее естество, внутренний он — не человек и не волк, а кто-то другой.       Этот кто-то другой ехидно смеялся, напоминая, что предупреждал об опасности. Теперь глупому волку остаётся только бежать, бежать. Лапы скользили по мокрой траве, осенний ветер впивался иголками в морду. Перед глазами поплыло дерево, а за ним снова дерево…       Мокрый, взъерошенный волк рухнул, подкошенный усталостью и болью. Под серой шерстью пожелтевшая трава окрашивалась в красное. Меняла цвет, впитывала кровь.       Снилась красная трава. Нет, если присмотреться — это красное море, красное от крови. Тепло. Тимур ощущал тепло. Он погрузился в красную воду. И тело его обнаженное, как губка впитывало страх, вину и боль.