Одна жизнь на двоих

      Тимур выплыл из красной воды, из вязкого сна и, действительно, почувствовал тепло. Его тело словно завернули в теплый плед. В нос ударил запах стерильности, лекарств и обреченности. Рядом монотонно что-то пищало, подавало сигнал бедствия, что все ещё живо и просит спасти от смерти.       Белый потолок, персикового цвета стены. Он узнал стены. Больница для оборотней. Значит выжил, и в подтверждение заныл левый бок. Тимур пошевелился, тепло рядом также зашевелилось.       — Наконец-то пришел в себя, — услышал он ворчание рядом. — Дань, просыпайся, нам на осмотр надо.       — Ай, давай ещё полежим, — раздалось сонное с другого бока.       — Эй, если опоздаем, нам завотделением хвосты накрутит.       С двух боков зашевелились, тепло стало отступать. Перед Тимуром, натягивая одежду, а поверх белые халаты, одевались два парня.       — Что со мной? Все плохо? — прошептал Тимур.       — Жить будешь, — ответил незнакомец и повернулся.       Пришлось напрячься — в глазах у Тимура слегка двоилось и кружилась голова. Казалось, что один и тот же оборотень смотрит с разных концов палаты. Тимур занервничал, протер глаза. Но присмотревшись понял, что парней двое.       Он узнал, кто дарил ему тепло. В стае принято своим помогать, своих не бросать. Те два парня, любители провести время с его другом Алексеем, те два парня, которых он обидел в клубе.       Они и за пределами больницы были невероятно похожи между собой, хоть родственниками не являлись. А белые халаты полностью сгладили небольшие отличия. Оба невысокого роста, оба с белыми волосами и мягкими чертами лица.       Тимур растерянно смотрел на парней. Он же нагрубил, а они помогают.       — Не по собственному желанию. Вожак Алексей попросил, не смогли отказать, — ответил один из блондинов, будто прочитав мысли Тимура. Это Артур — особенность его внешности — ярко-голубые глаза.       — Ай, мне понравилось, — ответил другой, — я сладко выспался. — Кудрявый парень довольно закрыл глаза и потянулся. Его звали Даниил.       — Спасибо, — тихо поблагодарил Тимур. — Что с Женей? Мы вместе бегали. — Тревожно кольнуло внутри.       Даниил виновато посмотрел на Тимура, отвернулся и молча вышел из палаты. Артур подошёл к кровати больного.       — Ранение оказалось серьезное — в голову. Она умерла.       На Тимура обрушился потолок. Перед глазами белый хвост, скрывающийся в зарослях, и протяжный писк в ушах.       — Ты не смог бы ей помочь.       *****       Тимуру не спалось. Память застряла на картинке — белый хвост скрывается в зарослях. Выстрел и детёныша писк. Запах мокрого леса, крови и пороха. Паника и страх. Лишь под утро провалился он в мутный сон и проспал до обеда.       Больничная палата наполнена запахом кофе и свежей выпечки, а не лекарств и обреченности. Кажется, круассан с шоколадом. Настоящий оборотень определил бы начинку слёту, но не Тимур.       — Добрый день, — поприветствовал Даниил и широко улыбнулся. — Рана не болит? Как спалось? Пульс нормальный, лоб холодный, вот таблетки.       Даниил закончил осмотр больного и протянул бумажный стаканчик.       Тимур не любил кофе. Он приподнялся на постели и с надеждой спросил:       — Чая нет?       Даниил улыбнулся ещё шире, посмотрел по сторонам, словно убедился, что в палате они одни, и шепотом поделился:       — Тоже кофе не люблю, но все пьют, особенно по утрам. И я пью, и кривлюсь. Сейчас чай принесу. С молоком? — спросил Даниил и деловито поправил подушку больного.       Тимур кивнул. От Даниила пахло не лекарствами и усталостью, а молоком и травами.       — Извини, что обозвал, — сказал Тимур искренне.       — Ай, все отлично, я тоже погорячился. Со стороны наши отношения с Алексеем так и выглядели. Но все происходило по общему согласию и симпатии. — Даниил чуть провел рукой по волосам Тимура. — Расчёску ещё захвачу.       Странно, но простой разговор и улыбка Даниила убрала тонкий слой запекшейся крови с сердца. Стало легче дышать, и рана на животе почти не болит.       Шел третий день в больнице, а Тимуру казалось постарел он на три года.       — Изучил медицинскую карту и результаты анализов. — Артур, протянул стакан с водой и новую порцию таблеток. — У тебя нет серьезных заболеваний. Зачем колешь запрещенное обезболивающее?       Тимур проглотил лекарство и устало спросил:       — Синяки?       — Трудно не заметить темные пятна по телу. Подобные гематомы остаются, если укол сделан неправильно. Ещё и заживают плохо… В крови большое содержание блокаторов.       Тимур уставился в окно, задумался. Рассказать? Артур не поверит, расскажет кому-нибудь, и тот тоже не поверит. Не бывает оборотней не способных совладать с трансформацией. Это базовый инстинкт, ему не учат, он вшит в клетки — не выковырять.       — Не расскажешь никому, даже другу, возможно, поделюсь.       — Даниил лучший друг, — уточнил Артур и продолжил: — в одном подъезде выросли, детский сад вместе, школа, потом медицинский. Всегда вместе. Мы всем делимся друг с другом.       Разговор о дружбе напомнил о Жене. Тимур сглотнул, предупреждая подступающий ком скорби в горле.       — Есть другие обезболивающие. Зачем принимаешь опасный?       — Пробовал другие — не помогают. Я знаю, препарат меня убивает, — опередил Тимур предостережение будущего врача.       Артур поджал губы, явно борясь с желанием отчитать безрассудного пациента.       — Если не готов говорить об этом, не настаиваю.       Артур развернулся уйти, но Тимур схватил за белый халат и глаза округлил, не ожидая от себя подобного действия. Рука сама взлетела вверх.       — Побудешь со мной ночью? Трудно уснуть.       Артур понимающе кивнул. Тимур не заметил, как кончики ушей будущего врача покраснели.       *****       Через неделю Тимуру стало лучше. Навестить его пришел вожак стаи Алексей с новым сотрудником — эльфом. Из-за происшествия Тимур не смог поближе с ним познакомиться.       Эльф прибыл из другого пространства. Пространства, где эльфы и оборотни раньше жили бок о бок, составляя симбиоз, от которого всем была выгода.       По плану вожака, эльф научит чему-то важному каждого оборотня. Донесет забытую правду. Тимур отсутствовал на проводимых эльфом лекциях и, к сожалению, был совершенно не в курсе происходящего. Его угнетало, что значимые перемены в компании и стае проходят без его участия.       Алексей подбадривал Тимура скорым выздоровлением и слова про Женю не сказал.       Альвин Хельгун весь визит простоял возле окна. Изредка поглядывая на него, Тимур ловил себя на мысли, что никак не может запомнить эльфийское имя. От эльфа исходила холодная уверенность, будто знает он все о жизни, смерти, оборотнях.       У Тимура заныл левый бок и накатила сильная тошнота. Даниил поставил капельницу — стало легче, захотелось спать. Вожак и эльф ушли, оставив гору фруктов и тоску.       Однообразные дни в больнице вызывали беспомощность, дикую усталость от себя и ноющую тоску по сестре. Каждый день Даниил радостно рассказывал, как проходит смена. Тимуру было искренне интересно слушать о болезнях других. Отличное разнообразие, да и лекарство от дурных мыслей.       Рядом с Даниилом легко и весело. Он наивно шутил и, несмотря на загруженность работой, не выглядел уставшим. Наоборот, его энергии хватало на окружающих. Тимур жизнью потихоньку начал интересоваться рядом с ним.       С Артуром он чувствовал себя безопасно и спокойно. Четкие указания, строгий голос. Но даже сквозь холодность легко рассмотреть участие в жизни пациента. Новые знакомые заботились о Тимуре.       Он привык к парням. Привык, что кто-то обязательно поставит капельницы и принесет лекарство днём. А кто-то будет дежурить ночью и развлекать историями, спасая от бессонницы. Или просто быть рядом, спасая от кошмаров.       Иногда в темноте и в полусне Тимуру казалось, что это не Артур наклонился проверить заснул он или нет, и не Даниил заботливо поправил подушку. Это кто-то третий, он и есть настоящий. Голос, движения, белый силуэт — один образ, спаяный из двух. Но наступало утро и Тимур видел, что парней все же двое, они разные и могут существовать отдельно друг от друга.       В палату заглянул Артур, протянул бумажный пакет.       — Попробуй это обезболивающее. Сильное, но менее опасное. Заказал у знакомого фармацевта. Если не поможет, вернёшься к уколам. Не отвергай помощь, попробуй.       Тимур взял пакет, вынул черный пузырек, с подозрением покрутил в пальцах.       — Начни с одной капсулы, доза не больше трех! Важно, иначе вообще лишишься любого восприятия органами чувств.       На лбу Артура показалась жесткая линия, он максимально четко пытался донести до пациента важность соблюдения дозировки.       — Не пойму, зачем помогаете? Я оскорбил вас и пощечину получил. — Тимур сжал пузырек в руке.       — Сначала Алексею не могли отказать, — спокойно ответил Артур. — Теперь по собственному желанию. Мы же стая.       Последняя фраза прозвучала легко, как само собой разумеющийся факт. Он явно не хотел задеть Тимура. Но Тимур не сдержал гнойник, зревший внутри, вероятно, с рождения. Пролился гной, злостью заливая разум.       — Стая?! Да какой я оборотень! — Забыв о положении больного, Тимур подпрыгнул на кровати, сжал кулаки. — Я не чувствую в себе зверя. Представляешь? Нет во мне ни-ко-го! Я один, я будто в мертвую шкуру серого волка залез и бегаю по лесам. Сам не знаю зачем бегаю! Не понять мне вас с пространственными ощущениями свободы и ветра. — Он покрутил растопыренными пальцами возле головы, намекая — оборотни немножко сумасшедшие. — Трансформация меня убивает. Не могу больше боль эту терпеть. Зачем спасли? — Его голос резко стал тише. — Пусть бы умер. А Женька, пусть бы жила…       Тимур не успел сглотнуть ком тоски и злости и уткнулся лицом в ладони. Он сотрясался, бесшумно рыдая. Артур сел рядом и обнял Тимура за плечи. Он молчал, не шли слова утешения.       *****       Артур залез под одеяло и прильнул к теплому телу друга. Даниил повернулся и чмокнул его в губы.       — Как Тимур?       — Состояние стабильное. Через неделю можно выписывать. Странный он. Сильный оборотень, но с причудами.       — Ай, все мы с причудами, — заворчал Даниил. Он облизнулся и возбужденно продолжил: — А синяки! И в форме ромба, и овала, и свежие, и с корочкой сверху! Красота…       — Тише, тише. — Артур ласково провел ладонью по его щеке. — Совсем голову потеряешь.       — Ай, я согласен. — Даниил сунул руки под широкую майку Артура и довольно промурлыкал: — Даже когда спит, он очень красивый… А бледность делает его благородней. Мой волк такого сочетания ещё не пробовал. Синяки и благородство!       Артур кивнул и поделился:       — Несмотря на болезненный вид, таблетки и капельницы он все равно привлекательный. Вероятно, он сам не понимает, как влияет на других. Представляешь, мой волк тащится от его запаха, так и облизал бы. Мой волк, который при каждой трансформации первым делом ищет воду, чтобы вымыть шерсть, и плохо переносит чужие запахи!       Даниил засмеялся и игриво сказал:       — Представил и … сегодня ты снизу.       — Не хочу, я прошлый раз был, — прошептал Артур, подставляя шею для влажных губ.       — Но я хочу быть сверху. Тимур виноват, представлю его так и этак … Как решать будем? — Даниил сдул непослушную челку, прилипшую ко лбу.       — Тогда подрочим, — предложил Артур компромисс.       Даниил кивнул и увлек друга в поцелуй. Руки ласкали, нажимая на чувствительные точки, теребя с нужной силой. За долгие годы дружбы знали все способы возбуждения, потайные желания, все мечты друг друга. И от этой предсказуемости было и сладко хорошо и приторно скучно.       Даниил смотрел на Артура и словно видел свое отражение.       — Третий… нам нужен третий, — прошептал он.       Артур закрыл глаза, чтобы не видеть лицо Даниила, такое похожее на свое и, выгибаясь в оргазме, согласился:       — Знаю о ком ты думаешь. Я тоже думаю о нем.       Они были двойниками друг друга. Обычно двойники рождаются в разных странах, на разных континентах. Земля так делает, чтобы уберечь двойников от встречи друг с другом. Уберечь от потрясения, что кто-то абсолютно чужой, не родной по крови, может быть твоей копией.       Артур и Даниил жили в одном городе, в одном доме, в одном подъезде, на разных этажах, в разных семьях. Не веря самим себе, родители сделали маленьким детям тест ДНК, чтобы уж точно опровергнуть родство.       Будучи студентами медицинского университета, парни сделали тест повторно, и, увидев результаты, признались друг другу в симпатии. После того, как их детская дружба переросла в нечто большее, Даниил начал делать завивку волос, Артур вставил цветные линзы.       Они делились друг с другом мыслями и желаниями, игрушками и одеждой, конспектами и партнерами. Будто проживали одну жизнь на двоих. И от этого было и хорошо, и скучно.       *****       Тимура выписали. Рана, которая у нормального оборотня зажила бы за пару дней, у Тимура неделю подгнивала, неделю затягивалась. Никто из медперсонала значения данному факту не придал. Возможно, так иногда бывает.       Тимур открыл квартиру. Вещи сестры остались на своих местах. Одежда, косметика, чашка, ноутбук, книги и репродукция картины на стене в кухне — «Подсолнухи» Ван Гога. Женька сама ее повесила. Надо бы ей подсолнухов отнести.       Тимур опустился на пол и заплакал. Горько и громко, открыто. Он достал начатую бутылку виски, кривясь сделал глоток.       Долго находиться в состоянии всепоглощающей тоски и в плену алкоголя ему не позволили. Через три дня руководитель компании не обнаружил на рабочем месте своего первого заместителя и направил к Тимуру давних знакомых, которым доверил жизнь друга.       Открывая дверь запасным ключом, Артур ворчал, что им влетит за прогулы. Даниил подпрыгивал в нетерпении увидеть квартиру модника Тимура.       — У него на полу, наверно, звериные шкуры, люстры как в замке и на стенах настоящие картины!       Не обнаружив ни Тимура, ни роскошных люстр в комнатах, парни зашли на кухню. Даниил локтем толкнул Артура в бок и восхищенно указал на «Подсолнухи».       — Ай, говорил же. Картины!       — И звериные шкуры. — Артур спокойно разглядывал Тимура под столом.       Тимур крепко спал в обнимку с бутылкой виски, в той же одежде и ботинках, в которых выписался из больницы. На столе — открытые пачки печенья, полупустые банки варенья.       — Будим или так уносим? — спросил Даниил, спешно засовывая в рот ложку с вареньем. — Ммм, черничное.       — Проснется, умничать начнет. По-тихому унесем. — Артур склонился над Тимуром и аккуратно взял за руку.       Тимур не сопротивлялся, когда двое парней вытащили его из квартиры. Он не проснулся, когда его положили на заднее сидение машины и ехали по кольцу за город. Он не пришел в себя, когда его несли на второй этаж добротного деревянного дома и стягивали ботинки, когда укрывали тонким одеялом.       Тимур пришел в себя лишь вечером. Он лежал и прислушивался к звукам, к тихим голосам, пытаясь разобрать слова. Вообще пытаясь понять происходящее с ним, с его жизнью, а главное стоит ли дальше жить?       На первом этаже зазвенели тарелки, запах еды стоял невероятный. Что-то жареное с черным перцем и запеченное с чесноком. Не хотелось вылезать из теплой кровати, не хотелось видеть сородичей.       Оборотень бы по запаху определил, кто разговаривает внизу, а Тимур уловил только запах еды и сопоставил с прошлым опытом. Запах в прошлом отсутствовал — он подобной еды не пробовал. Чтобы попробовать эту божественную еду стоит пока пожить.       Тимур обреченно вздохнул и принялся раздеваться, чтобы надеть кем-то оставленную чистую майку и спортивные штаны.       Первым он увидел эльфа. Тимура замутило. Его ум пришел в замешательство. Он общался с эльфом, когда тот находился в теле Алексея, видел его пару раз, когда ситуацию с обменом тел урегулировали.       Прошлый опыт пришел в движение, бурление, сопоставление. Он словно бился головой в закрытую дверь, пытаясь достать из памяти важное. Но дверь упорно не поддавалась. С каждой попыткой дверь становилась крепче, а голова истончалась. Накрыло неконтролируемое желание уйти прочь, дать в нос эльфу, дать в нос себе.       Даниил, видя его замешательство, спешно подошёл, протянул стакан воды и проводил до туалета. Тимур выпил воду, приступ рвоты прошел, в голове слегка прояснилось. Даниил стоял рядом и молчал.       — Где я? — спросил Тимур и сел на край ванны.       — В доме Артура. Дом от бабушки по наследству остался. Деревянный, но крепкий, ещё тысячу лет простоит, — протараторил Даниил.       Тимур кивнул, хоть о подробностях не спрашивал.       — Ладно я непонятно как и зачем здесь оказался, но что здесь делает эльф?       — Ай! Это очень интересно!       Даниил открыл дверь, взял под руку Тимура и подтолкнул в гостиную. Тимуру захотелось сбежать. Желательно куда-нибудь, где можно уже удавиться и не испытывать дискомфорт. Смесь смущения, обиды, ненависти. Тимур так ярко и остро давно не реагировал. Из равновесия его выводила лишь Женька и трансформация в волка. Ушастый эльф смотрит внимательно, изучает и словно видит настоящего Тимура.       — Рад, что тебе лучше. — вожак Алексей отодвинул стул, намекая — место Тимура рядом с ним.       Тимур, стараясь выглядеть лучше, тяжело опустился. Несколько минут никто не проронил ни слова. Звон ножей и вилок о тарелки. Сосредоточенное пережевывание божественной пищи и гудение холодильника в дальнем углу. Еда придала Тимуру сил, убрала тошноту.       Ко всеобщему удивлению нарушил тишину эльф:       — Тимур, благодарю. Вы оказали мне помощь с компанией и со стаей. А теперь я здесь для помощи всем оборотням. Вы пропустили лекции, я подготовил распечатки. И любезные молодые люди, — он запнулся, покраснел, — охотно согласились вам помочь и приютить.       Даниил и Артур энергично закивали.       — Да, поживи пока у ребят, — подал голос Алексей. — Ребята присмотрят. — Он подмигнул и ухмыльнулся.       Тимур хотел отказаться, но Артур опередил и ошарашил.       — Тебе жить негде. Родители Евгении утром привезли твои вещи. Видно, ты не знал. Она съемную квартиру давно купила.       — И ещё Евгения была в сговоре с эльфийкой, которая живет в вашем мире. — Эльф выпил воды, сделал паузу. — И, собственно, благодаря Евгении и эльфийке мы с Алексеем поменялись телами.       Тимур молчал, слушал, кусал губы. Он знал сколько у Жени коробок с обувью, во сколько утром она обычно пьет кофе, какую книгу читает. Но сколько важного Тимур не знал.       «Все дело в шпинате», — донеслось до Тимура сквозь туман.       — Что? Не понял.       Тимур хотел заорать: «Какой шпинат? Совсем вы с этими эльфами с ума сошли!»       Алексей встряхнул его за плечи.       — Тимур, понимаю, трудно принять факты. Женя многое скрывала. Но делала она это для всех нас. Ее эксперименты с эльфийской особой помогут многим эльфам и оборотням. Ты найдешь свою пару! Это потрясающе! Уж поверь моему опыту. — Он улыбнулся и по-дружески похлопал Тимура по спине. — Перемены только в лучшую сторону.       — Я бы не рассчитывал на быстрый успех, — подал голос эльф. — Я с трудом добился, чтобы правду о симбиозе эльфов и оборотней узнали в моем мире. Не все хотят перемен. Перемирие может растянуться на десятилетия.       — Неважно, — Алексей строго посмотрел на эльфа. — Главное — мы можем помочь тебе прямо сейчас. Выпей вот это. — Он протянул Тимуру кружку с зелёной жидкостью. — Три раза в день, сколько дней неизвестно, пока не подействует. — Алексей довольно улыбался.       — Не понял, я подопытный что-ли? — возмутился Тимур.       — Надо с кого-то начать, — строго ответил друг. — Ты ближе, и парни присмотрят.       Парни молчали и смотрели на Тимура щенячьими глазами. Вероятно, им было интересно — Тимур сразу скопытится или помучается пару дней.       Жидкость растеклась во рту, оставляя едва уловимый привкус сухой травы. Тимур поддался всеобщему восторгу и на мгновение ему даже стало интересно. А вдруг подействует? И найдется эльфийка или эльф для симбиоза. Тогда он уверует, что является настоящим оборотнем.       — Если зелье не подействует?       — Попробуем другие способы. — Вожак Алексей был настроен серьезно. — В общем, ознакомься с пропущенными лекциями и докладывай о происходящем.