Плохая примета

      Харумаса был из тех людей, которые не верили в приметы. Он считал их глупой выдумкой для тех, кто пытался оправдать случайные неудачи или успехи чем-то, кроме собственных действий. Всё плохое, что так или иначе происходило со всеми, он, в отличие от суеверных людей, всегда связывал лишь с обычным стечением обстоятельств, оттого и не боялся ничего заранее.       Но сегодня всё было уж слишком странным с самого утра. Кофе "убежал" на плиту, чего раньше не бывало, ведь он всегда ставил таймер. Харумаса потратил пол-утра, чтобы оттереть эту жижу, из-за чего остался без завтрака. Затем он потратил немало времени на то, чтобы найти пару своему носку, и чуть не наступил на хвост любимой кошке.       Взглянув на наручные часы, он тихо выругался. Парень уже задерживается на тренировку на 15 минут. Конечно, она сегодня была одиночной, так что партнёра он не подведёт, но всё равно неприятно. Тренер Цукисиро наверняка сделает ему выговор. Эта ворчливая женщина никогда не упускала случая сделать ему замечание, и порой ему даже казалось, что он её самый нелюбимый ученик – иначе зачем она так усердно гоняла его до седьмого пота?       Выходя в подъезд, Харумаса вдруг понял, что забыл ключи. Быстро вернувшись за ними, он уже собирался закрывать дверь, как вдруг за спиной раздалось цоканье языком. На лестничной площадке стояла его соседка – старушка, которая осуждающе посмотрела на него и покачала головой.       – Почему ты не взглянул в зеркало, когда выходил из дома? Теперь тебя сегодня будет ждать неудача, – сказала она.       Но в ответ парень лишь поздоровался с ней и спустился вниз по лестнице. Спорить с ней совсем не хотелось, а ждать, пока лифт поднимется на его этаж, не было ни настроения, ни времени.       «Хуже уже не будет» – думал он.       Уже на улице Хару едва не навернулся на ровном месте, каким-то чудом избежав таки падения. Если бы он упал сейчас, пришлось бы снова возвращаться домой, переодеваться, и тогда на тренировку уже не было бы смысла приходить. В таком случае, чтобы остаться в живых, лучше не показываться тренеру на глаза, а заодно сменить место тренировок, а лучше – страну.       С такими невесёлыми мыслями Асаба завалился на каток. Именно завалился – на входе кто-то резко открыл дверь, когда он потянулся к ручке, и парень едва не столкнулся своим лбом с чужим. Если этот кто-то, лицо которого, к его радости, Харумаса не разглядел, успел увернуться, то вот сам Асаба едва не прокатился лицом по полу. Да уж, не самое лучшее начало тренировки.       Однако, несмотря на всё это, Харумаса продолжал отказываться верить в приметы. Поэтому он не мог даже представить, что всё, что случилось с ним, было ещё не самой большой проблемой.       Выйдя из раздевалки, он заметил тренера Цукисиро, разговаривающую с одним из своих учеников. Она посмотрела на него с выражением лица, которое он знал слишком хорошо – строгим и в то же время немного разочарованным.       – Асаба, ты опоздал, – сухо произнесла она, на что он закатил глаза. «Ни "привет", ни интереса, что со мной произошло, почему я опоздал. Никакого сочувствия от этой бессердечной женщины. Сегодня утром я едва не погиб, к твоему сведению» – подумал он, но вслух решил не произносить. Пройдя мимо неё, Хару собирался сразу выйти на лёд, как чужая рука, что опустилась на его плечо, остановила фигуриста.       – Без разминки я не пущу тебя на лёд, – твердо сказала тренер, – не хватало мне, чтобы ты травму получил.       Не желая спорить с ней, Харумаса начал свою привычную разминку. Бег, прыжки, махи ногами, наклоны и вращения тела – всё это было давно отработано до автоматизма. Наконец разогревшись, он направился на лёд.       На льду он несколько раз скользнул, постепенно входя в нужный ритм. Внимание сосредоточилось на движениях, каждый шаг, каждый поворот был доведён до совершенства. Вскоре он уже не ощущал никакой усталости, а лишь лёгкость и сосредоточенность. Лёд под его коньками становился зеркальным, и Хару позволил себе на мгновение забыть обо всех несчастьях, что произошли с ним сегодня утром, кроме танца с этим безмолвным, холодным пространством. Пока они не напомнили о себе снова. Не сбавляя скорости, фигурист прыгнул в воздух, выполняя двойной аксель, но неудачно приземляется и падает, ударившись головой о бортик.       Парень лежал на холодном льду, пока к нему не подъехала Сокаку. Девушка вопросительно взглянула на него, слегка наклонив голову, и протянула руку.       – Почему не встаёшь? Простынешь ведь, – проговорила она, всё же заставляя его встать с холодного покрытия.       – Да так, раздумывал о бытие, – ответил он с сарказмом, медленно поднимаясь на ноги. – Что может быть лучше, чем философствовать на льду?       Сокаку взглянула на него с лёгким недоумением и поджала губы.       – Харумаса, ты несёшь какую-то чушь, сильно ударился головой? – обеспокоенно спросила девушка. – Думаю, в следующий раз стоит выбрать более тёплое место для таких размышлений.       Знаете это чувство, когда собеседник не понимая сарказма, воспринимает сказанное за правду? Так вот, Харумаса знал его даже слишком хорошо. Когда слова, полные иронии, воспринимались всерьёз, вызывая неловкие ситуации. И сейчас, глядя на Сокаку, он понимает, что она действительно думает, будто он серьёзно размышлял о смысле жизни прямо на льду.       – Да ладно, – выдохнул он, качая головой. – Я всего лишь пошутил.       Закончив тренировку, Асаба попрощался с теми, кто ещё оставался на льду. Сегодня народу было немного, и даже поболтать не с кем, чтобы как-то скрасить время. Мияби, которая всегда приходила, даже в свои выходные дни, не была лучшим собеседником. С ней не особо поговоришь о повседневных делах – на тренировке, поглощённая процессом, девушка думала только о ней. А обсуждать коньки или то, кто из участников этого сезона мог бы выиграть на соревнованиях, было жутко неинтересно. При упоминании последнего на него сразу тоска нападает. Ведь, когда Харумаса предположил, что это будут он и Белль, которая является его партнёршей, Хосими как-то странно на него покосилась. А он ведь снова просто шутил, могла бы и поддержать.       Только фигурист подумал о том, что скоро вернётся домой и завалится на кровать, как телефон оповестил его о пропущенном вызове. Не удивительно, что он не успел ответить – он только что зашёл в раздевалку, даже не успев снять коньки с уставших ног. Странность заключалась в другом. Все его друзья и знакомые прекрасно знали, в какое время он точно не ответит, поэтому это не могли быть они. Рассуждения казались логичными, но внутреннее чутьё подсказывало, что всё же стоит проверить телефон. Харумаса всегда доверял своему интуитивному ощущению, поэтому взял телефон в руки.       Пропущенный вызов от Белль насторожил его ещё больше. Она как раз была из тех, кто точно знал, что сегодня он будет занят, ведь сама часто бывала на катке в это время. Но девушка, отпросившись у тренера на несколько дней, отсутствовала сегодня, причину он не знал, но она сразу предупредила его об этом. И звонила она сейчас явно не для того, чтобы просто поболтать и спросить, как прошла тренировка. Не то, чтобы у них с Белль были какие-то разногласия или они были вынужденными партнёрами. Напротив, Харумасе нравилось кататься с ней, они хорошо чувствовали друг друга и справлялись с программами, которые им ставил тренер. Но их трудно было назвать друзьями. Они могли пообщаться на разные темы вне катка, но только если случайно пересекались, что случалось довольно редко, несмотря на их близкое соседство. Дело в том, что у обоих уже был устоявшийся круг общения, а выстраивать новый – не было нужды и желания. Харумаса не сильно переживал по этому поводу, как и Белль не стремилась к большему общению с ним.       Поэтому внезапный звонок партнёрши показался Асабе довольно странным. Он сразу же начал набирать её номер, нервно теребя шнурок от конька и дёргая коленом. Спустя пару гудков он услышал запыхавшееся «алло» мужским голосом.       – Это Харумаса, могу я узнать, с кем говорю и где Белль? – Его, кажется, никто толком и не слушал. На другом конце провода послышались возня и какие-то голоса, от чего становилось ещё нервознее, но уже скоро Асаба выдохнул, услышав знакомый голос партнёрши.       «Алло, извини, что я так внезапно, но это срочно». – Белль, кажется, что-то кому-то сказала, и уже скоро возня затихла.       – Что-то случилось? – Харумаса буквально чувствовал, что всё это не к добру. Он вспомнил своё отвратительное утро, своё беспричинное беспокойство, но отмахнулся от всего этого, стараясь слушать Белль.       «…В общем, поэтому я не могу продолжить тренировки с тобой. Доктор сказал, что шансы на восстановление к началу соревнований невелики, но всё же существуют, так что есть надежда».       Харумаса не только прослушал причину, по которой Белль не сможет выступать с ним, но и вообще не слушал дальше. Он буквально замер от новости, которая словно огрела его по затылку. Казалось, что в ушах даже зазвенело от удара, но, конечно, всё это было не более, чем самовнушением.       – Подожди, как это не сможешь? Мы же столько тренировались... – Придя в себя, парень вскочил со скамейки и начал нервно ходить по раздевалке. Они так долго готовились к этим соревнованиям, так мечтали выступить. Это был их шанс наконец-то проявить себя! Другого такого шанса в этом спорте может и не выпасть. Предпочтение отдают всегда более молодым спортсменам, которые смогут ещё долго сиять на льду, словно звёздочки. Где они с Белль будут, если сейчас упустят такой шанс?       Сколько Хару себя помнил, он всегда жил ради признания. Родители ему часто указывали на более сильных и способных сверстников, приговаривая, что они скорее добьются успеха, чем Асаба сделает и половину от того, что требуется. Однако, несмотря на это, Харумаса продолжал усердно работать, чтобы оправдать надежды наставника, который был единственным, кто его поддерживал. Он тренировался день и ночь напролёт. И если раньше его гнали с катка, лишь бы тот больше отдыхал, то сейчас, конечно, его уже заставляли выходить на лёд. Но парень уже был многообещающим спортсменом. И что теперь..?       «Харумаса... у меня травма». – тон Белль показался ему немного обиженным, и это вызвало у него желание врезать себе, да посильнее. Конечно, она не отказалась бы от того, чего они оба так долго хотели, из-за какой-то глупой причины, а он в первую очередь подумал о себе. Получилось некрасиво, и ему теперь придётся думать, как загладить свою вину перед девушкой.       – Да, прости, – тяжёлый вздох Белль на другом конце провода лишь усилил его чувство вины. Харумаса уже придумал целую речь, полную раскаяния, и собирался её произнести, как следующее её предложение застало его врасплох.       «Ты мог бы потренироваться с моим братом, если тебе станет от этого легче».       – Ты предлагаешь мне тренироваться… с парнем? – Харумаса скептически уставился на контакт, изображённый на экране телефона, словно Белль таким образом могла увидеть его недоумённое выражение лица. Тем не менее она вновь вздохнула. Кажется, из-за того, что он не до конца понимал ситуацию, его глупые замечания начинали утомлять партнёршу.       Но ведь и она сморозила глупость! Было нелепо выступать с парнем в номере, который подразумевал рядом с собой более хрупкое… существо. Тем более Харумаса знал всех парней-фигуристов, тренирующихся на этом катке, и ни один из них не был братом Белль. И это было ещё страннее – неужели его партнёрша хочет подсунуть ему мало того, что парня, так ещё и новичка-любителя без необходимого опыта?       «Я слышу, как ты думаешь, Харумаса, – сказала она с явным недовольством. – В общем, Вайз неплохо знает мои программы, и танцевать он умеет, просто его сфера немного иная. Вы найдёте общий ритм, тем более я постараюсь быть в отличной форме к соревнованиям, а, пока меня не будет, он не позволит тебе расслабиться».       Харумаса не успел что-нибудь сказать, как Белль, ссылаясь на то, что ей пора идти, отключилась, не дожидаясь его ответа. Видимо, девушка действительно устала разжёвывать ему одно и то же. А он так и остался стоять с потухшим телефоном в руке, чувствуя, как нарастает раздражение. Парень уставился на чёрный экран, будто надеясь, что партнёрша как-то заметит это и передумает, и они смогут договориться с какой-нибудь Мияби о совместных тренировках хотя бы на время. Может быть, Хосими смогла бы найти немного времени для прогона его с Белль программы. Хотя, скорее всего, нет – с её плотным графиком... Да и смогут ли они наладить такой же коннект, как с Белль?       В итоге получается, что Харумаса неплохо так влип. Найти другую партнёршу будет затруднительно, тренироваться с кем-то ещё, кто даже не знает его хореографию, тоже не мог. У всех свои программы и приоритеты. Тренеру будет проще снять их номер, даже не дав шанса. Поэтому идея девушки уже не кажется такой бредовой. Тем более если этот Вайз хоть немного знаком с программой Белль – возможно, получится что-то сделать. В конце концов, Харумасе главное - непрерывность тренировок, и всё, что может это обеспечить, было неплохим раскладом.       В приметы Харумаса всё ещё не верил. Но в завершение столь прекрасного дня ему отдавили ноги в автобусе, и дверь заело, из-за чего он минут пятнадцать торчал на лестничной клетке и молился всем тем богам, которых помнил, чтоб не пришлось из-за этого вызывать слесарей. Благо, не пришлось. Но день от этого лучше не стал.       Ещё и соседка, которая вышла из своей квартиры, услышав шум и ругань парня, лишь усмехнулась, поговаривая: «А я говорила тебе. Приметы – это не выдумки, а предупреждения от вселенной».