Плохая примета

      – Белль! – послышался громкий голос Вайза с первого этажа, но сонная девушка ему не ответила. – Ты разве сегодня никуда не собиралась? Уже 11 утра, а ты до сих пор не встала.       Она немного пожмурилась и отвернулась к стене, сильнее натянув одеяло на голову, чтоб больше никто не мог помешать ей поспать лишние пару минут.       «Уже 11 утра..» – повторила его фразу и снова погрузилась в сон.       Чуть позднее Белль проснулась с отчётливым ощущением, что что-то не так. Солнечные лучи, пробивавшиеся сквозь занавески, падали на кровать слишком ярко и слишком поздно. Она рывком села и взглянула на часы – стрелки беспощадно показывали, что встреча с подругами уже давно началась.       – Нет-нет-нет! – в панике пробормотала она, вскочив с кровати.       Дом мгновенно наполнился суетой. Белль металась между комнатами, хватая первую попавшуюся одежду, расчёсывая волосы на бегу и одновременно пытаясь ответить на пропущенные сообщения. Всё валилось из рук: ботинок упал с полки, шарф куда-то пропал, а ключи и вовсе будто растворились в воздухе. Она носилась по дому, как загнанная птица, сама создавая вокруг себя беспорядок и ещё больше запутываясь.       Вайз стоял на первом этаже, перебирая старые кассеты, которые уже успели покрыться пылью, когда наверху раздался топот – характерный, суетливый, слишком быстрый. Он уже знал этот звук. Его младшая сестрёнка опять носилась по дому, как угорелая, и, конечно, снова опаздывала. А он ведь будил её.       – Вечно ты делаешь всё в последний момент, – пробормотал он себе под нос с лёгкой усмешкой.       Сумка наконец нашлась, куртка кое-как оказалась на плечах, а пальцы лихорадочно набирали что-то в телефоне. Белль уже не смотрела по сторонам, не слышала ничего, кроме стука собственного сердца и уведомлений, что вспыхивали на экране.       – Только бы успеть, только бы успеть! – повторяла она, торопливо зашнуровывая ботинки.       Белль спешно вышла из комнаты, всё ещё уткнувшись в телефон, проверяя карту и сообщения. Она уже почти спустилась по лестнице, как вдруг...       Как вдруг что-то под ногой перегородило ей путь.       Она даже не успела понять, что произошло, как почувствовала, что летит вниз, споткнувшись о стоявшие на ступеньках коробки, оставленные кем-то наспех. Послышался глухой удар, короткий вскрик, и её тело безвольно скатилось вниз по ступеням. Боль пронзила правую ногу. Белль попыталась встать, но резкий спазм заставил её снова опуститься на холодный пол.       — Нет, только не это... — прошептала она сквозь стиснутые зубы.       Попытавшись подняться, Белль с ужасом поняла, что не может наступить на ногу – её охватило болезненное ощущение. Вывих. Она чувствовала это по нарастающей боли и тому, как нога отказывалась держать вес. Всё, что оставалось – это беспомощно сидеть на полу.       Вайз в этот момент находился на складе, как вдруг по дому пронёсся грохот. Что-то или кто-то с шумом покатилось по лестнице. Секунда тишины, а затем тихий вскрик, от которого сердце будто замерло.       – Белль? – окликнул он, уже быстро двигаясь к лестнице.       Его взгляд упал на разбросанные коробки, которые он сам несколько минут назад поставил на ступени, отвлёкшись и не успев убрать. А теперь Белль сидела внизу, бледная, сжавшись, и крепко держалась за ногу.       – Ох, чёрт... – выдохнул Вайз, понимая, что случилось. – Белль! Ты в порядке?       Она подняла на него взгляд, в котором мелькали боль и злость. Адреналин всё ещё не покинул её голову после падения, ситуация была невероятно ужасной, ведь встреча с подругами накрылась медным тазом, а глупые вопросы брата в этой ситуации выводили из себя ещё больше.       – Конечно, в порядке, – процедила она сквозь зубы. – Просто решила упасть с лестницы ради веселья.       Вайз застыл, сжав кулаки. Сарказм от девушки только усиливал чувство вины, а собственная растерянность мешала собраться. Он всегда был тем, кто может пошутить, отмахнуться или остаться спокойным в любой ситуации. Но не сейчас. Не когда его сестра сидела перед ним, с трудом сдерживая слёзы.       – Прости... – голос у него сорвался. – Это из-за меня. Эти дурацкие коробки... Я забыл их убрать.       Вайз опустился на колени рядом, осторожно пытаясь дотронуться до сестры.       – Дай посмотреть, – тихо сказал он, но Белль резко отстранилась.       – Не трогай! – вскрикнула она, скривившись от боли. — Больно...       Решив, что сидеть на полу не лучшее решение, он тут же подставил ей руку, но действовал максимально осторожно, боясь сделать ещё хуже. Белль оперлась на него, но тут же вздрогнула, едва коснувшись пола. Парень предложил отнести её на диван, но сестра категорически отказалась, говоря, что она уже не маленькая девочка. Поэтому проигнорировав её слова, Вайз всё же поднял её на руки. Белль только зло вскинула брови, но сопротивляться не стала.       – Вывих, точно вывих, – бормотал Вайз себе под нос, стараясь вспомнить хоть что-то из школьных уроков первой помощи.       Быстро поднявшись на второй этаж, парень заглянул в морозилку, нужно было приложить что-нибудь холодное к травмированной ноге, но льда у них не было, поэтому, взяв упаковку пельменей и завернув их в тонкое кухонное полотенце, он вернулся к девушке. Та лишь изогнула бровь, когда увидела его, но он напомнил ей, что она забыла купить формочки для льда, а это единственное, что лежало в их пустом холодильнике. Затем он сел рядом с Белль и незамедлительно набрал по памяти номер, вызывая врача на дом.       Парень посмотрел на её ногу – опухшую, уже немного посиневшую и не мог избавиться от навязчивой мысли: «Каток... Она же не сможет выйти на лёд...» Он чувствовал, как внутри всё сжималось.       – Что за выражение лица, Вайз? Ты как будто хоронишь меня, – тихо сказала она, пытаясь изобразить ухмылку. – Я ещё живая, если что.       Но её голос дрожал, как и попытка улыбнуться.       – Не шути так, – прошептал Вайз, опустив голову ей на плечо и сжимая её ладонь. – Белль, ты... Ты же не сможешь... кататься.       Белль вздохнула и отвернулась. Несмотря на то, что она продолжала улыбаться, по глазам было видно – ей страшно. Даже больше, чем больно, но она не хотела этого показывать.       – Может, это просто растяжение, а ты тут драму такую развёл. Представь, как потом тебе будет за это стыдно, – уверенно сказала она. – А может, я научусь кататься на одной ноге, как в цирке.       Все попытки хоть как-то разбавить ситуацию проваливались с треском. Она понимала, из-за чего именно переживал Вайз, поэтому старалась его успокоить, хоть это и было больной темой для обоих.       – Я виноват, – Вайз с трудом выговорил, чувствуя, как в груди разрастается ком. – Если бы я убрал эти коробки...       – Тогда бы я споткнулась о что-то другое, – устало перебила Белль. – Это же я. У меня талант попадать в переделки.       Он горько усмехнулся, хотя от этого внутри стало только хуже.       – Я... я просто не хочу, чтобы ты потеряла лёд по моей вине так же, как…       – Вайз, – она слабо сжала его руку, понимая, что он хотел сказать, – не списывай меня так рано со счетов. Я ещё встану на лёд и ни за что не потеряю его.       – Но...       – Никаких «но», – перебила его девушка, – зато будет повод полежать, покапризничать и заставить тебя готовить мне чай с мёдом и пирожные. А потом, благодаря твоим лечению и заботе, я вернусь на каток. Тем более, кто ещё будет терпеть твои ужасные завтраки?       Она явно пыталась его подбодрить, даже если самой было не по себе, и Вайз очень сильно это ценил. Он впервые за весь день слабо усмехнулся.       – Что значит ужасные? Ты всегда их хвалила, – наигранно надулся парень.       Вскоре в дверь постучались. Доктор появился на пороге почти сразу, как будто знал, что к нему снова обратятся. В его руках был привычный чемоданчик, на лице – строгая сосредоточенность.       – Где пациентка? – сухо спросил он, переступая порог.       – Здесь, – отозвалась Белль, махнув рукой. – Только осторожно, доктор, а то вы как посмотрите на мой шедевр, так сразу в обморок упадёте.       Доктор лишь поднял бровь, но оценил её попытку пошутить. Этот мужчина хоть и выглядел очень строгим, но был старым другом их родителей, поэтому Белль и Вайз хорошо его знали и всегда обращались к нему за помощью. Ещё с самого детства, как только они оба встали на каток, он стал их личным лечащим врачом. Он аккуратно осмотрел Белль, прощупал сустав, проверил подвижность. Девушка хоть и морщилась от боли, всё равно пыталась сдерживать стоны.       – Вы же потом дадите мне медаль за храбрость? – сквозь зубы пробормотала она, когда доктор проверял связки.       – Если захочешь, я даже подпишу её, – поддержал её шутку мужчина. – Ты умница. Потерпи ещё немного.       Закончив осмотр, он снял перчатки и, обратившись к обоим, спокойно произнёс:       – Вывих. Сильный, но, к счастью, без разрыва связок. Понадобится время, чтобы восстановить сустав, но серьёзных осложнений я не вижу. Главное – полный покой, фиксирующая повязка и никаких нагрузок.       – А что с катком? – еле слышно спросил Вайз. – У неё скоро соревнование.       Доктор, немного нахмурившись, посмотрел на Белль, а потом на него.       – Я буду с вами честен, шансы на восстановление к началу соревнований невелики, так как после полного заживления я пропишу Белль физиотерапию, но если вы будете придерживаться всех моих рекомендаций, то они сильно возрастут, – мужчина наклонился, смотря девушке в глаза. – Если вывих недолечить правильно, могут возникнуть осложнения, и тогда путь на лёд тебе будет закрыт, я надеюсь, что ты понимаешь всю серьёзность ситуации.       Белль сжала зубы и просто кивнула, в уголках её глаз ещё блестели слёзы, но из-за обиды или из-за боли – это было известно только ей самой. Доктор наложил тугую повязку, дал строгие инструкции и, оставив обезболивающее, ушёл, пообещав прийти на следующий день. Когда дверь за ним закрылась, Вайз тяжело опустился на кресло и сжал ладони.       – Перестань. Я же цела.       – Ты могла не быть... – Вайз склонил голову. – Белль, я же видел, как ты готовилась к соревнованиям. Ты столько вложила. Я не прощу себе, если заберу у тебя возможность кататься...       Она накрыла его руку своей, и в этот момент в её маленькой голове, будто загоревшейся лампочкой, зародилась гениальная идея. Продумать её до мелочей не было времени, поэтому она быстро выпалила:       – Точно! Если ты хочешь загладить вину за оставленные на моём пути коробки, тогда должен стать моей заменой, – глаза её вспыхнули озорным огоньком, а губы растянулись в коварной улыбке. Ничего хорошего от такой Белль ждать не стоило.       – Подожди, мне не нравится, как ты смотришь на меня, – Вайз нахмурился. – Только не говори, что ты хочешь...       – Хочу, – перебила она. – Ты станешь временным партнёром для Харумасы, ведь ты, по сути, оставил его без партнёрши и он теперь не сможет заниматься, а, значит, ты должен взять за это ответственность.       Он провёл рукой по лицу, надеясь, что ослышался. Но нет. Белль смотрела на него абсолютно серьёзно, будто это был самый логичный и естественный вариант.       «Она сошла с ума», – единственное, что мог подумать Вайз.       – Белль, – он выдохнул, потирая виски, – скажи честно… Ты ударилась головой, когда падала? Ещё не поздно вернуть доктора назад, чтоб он снова тебя осмотрел.       Сестра демонстративно закатила глаза.       – Нет, но, если ты ещё раз спросишь, я сделаю это специально.       – Белль! – он почти взвыл. – Это бред! Ты хочешь, чтобы два парня катались вместе?! Ты вообще представляешь, как это будет выглядеть?!       – Как обычный танец на льду, – спокойно ответила Белль.       – Обычный? – он ошарашенно посмотрел на неё. – Ты же понимаешь, что танцы на льду – это парный спорт! Мужчина и женщина! Кто из нас будет делать поддержки?!       – Харумаса, конечно, – пожала плечами Белль.       – ЧТО?! – Вайзу хотелось уже и самому упасть с этой чёртовой лестницы, удариться головой и забыть обо всём, что говорила ему сестра.       А она тем временем с трудом сдержала смех. Реакция брата слишком сильно забавляла девушку, и хотелось дальше продолжать подшучивать над ним, но если она не остановится, то он точно не согласится.       – Ну ты же легче него.       – Белль!       – Ой, да успокойся, я шучу! – но после она сделала задумчивое выражение лица и уже более тихо произнесла. – Или нет.       Но Вайзу было совсем не смешно. Его мозг просто отказывается воспринимать услышанное. Белль только что предложила ему стать временным партнёром этого Харумасы – её нынешнего напарника. Это звучало настолько нелепо, что он даже не сразу смог сформулировать ответ. В голове даже пронеслись кадры: он и ещё один парень, которого он знать не знает, скользящие по льду в синхронных движениях, выполняющие поддержки… Поддержки?! Челюсть Вайза непроизвольно дёрнулась. Это просто невозможно.       Но где-то в глубине он знал, что Белль так просто не сдастся. Она всегда шла против правил, если это было нужно. Но он? Кататься в паре с другим парнем? Это не просто странно – это бессмысленно! Как это вообще будет выглядеть? Как на это будут смотреть другие?       – И вообще, – продолжила Белль, – почему тебя так напрягает идея кататься с другим парнем?       – Потому что это странно! – Вайзу казалось, что он говорит элементарные вещи, от того то, что сестра продолжала гнуть свою линию, казалось каким-то парадом глупости. Она просто хочет посмеяться над ним, вон какая счастливая сидит.       – Это спорт.       – Это не принято!       – Кто сказал?       Он открыл рот, но не смог сразу ответить, поэтому закрыл его обратно, от чего на секунду стал похож на рыбу, оставленную на суше. Чёрт. Она снова загнала его в угол. Парень всегда проигрывал ей в подобных словесных перепалках, иногда у него создавалось впечатление, будто у девушки есть ответ на всё. Ещё и отвечала так невозмутимо и спокойно, словно это совершенно обычное дело. И это выводило из себя ещё больше. Он ведь был прав, но аргументы против почему-то просто не шли в голову.       – Просто… так никто не делает, – пробормотал он.       – Значит, вы будете первыми, разве не здорово? – девушка смотрела на него с такой уверенностью, что даже Вайз был готов поверить её словам.       Вайз сжал кулаки, чувствуя, как внутри поднимается что-то неприятное. Не просто страх, а глухое, давящее сомнение. Он не вставал на лёд столько лет. Сколько прошло? Год? Два или больше? Он даже не считал. После того случая он просто вычеркнул катание из своей жизни. Закрыл дверь и выбросил ключ. Больше не тренировался, не смотрел соревнования, даже избегал разговоров об этом. И теперь Белль хочет, чтобы он снова вышел на лёд. Он чувствовал, как внутри всё спорит само с собой. Часть него отчаянно хотела отказаться, сказать, что это невозможно. Что он не тот, кем был раньше. Что его время прошло. Но другая часть… Чёрт возьми, она колебалась.       – Ты же знаешь, что я давно оставил позади фигурное катание, – тихо сказал он, – я лишь стану обузой твоему партнёру.       – Но ты единственный, кто хорошо знаком с моей хореографией, я так часто рассказывала и показывала её тебе, что уверена на все двести процентов – ты давно выучил её наизусть, – она умоляюще посмотрела на брата, а он, прекрасно зная, что она просто пользуется его слабостью, отвернулся от неё, после чего девушка вздохнула, – Вайз, давай честно, ты же не думал, будто я не знаю, что ты тайком выходишь на лёд, правда?       Он резко поднял на неё взгляд. В груди неприятно стянуло, словно его поймали на чём-то запретном и неприличном. Несколько секунд он просто смотрел на сестру, надеясь, что она скажет, будто это очередная её шутка. Но её выражение лица не оставляло сомнений – она всё знала.       – Ч-что? – выдавил он, чувствуя, как по спине пробежал холодок.       Белль хмыкнула, скрестив руки на груди, будто это было чем-то очевидным.       – Ты серьёзно думал, что я не замечу? Ты уходишь вечерами, твои старые коньки, которые ты прячешь в коробке на складе, всегда в идеальном состоянии, а от твоей куртки вечно пахнет льдом. Этот запах я ни с чем не спутаю, так что можешь не отпираться.       Вайз застыл. Он не осознавал, что оставлял настолько очевидные следы, или это просто его сестра была слишком проницательной. Парень всегда думал, что делает это незаметно, что никто не догадается. Он ведь даже сам себе не признавался, что продолжает кататься. Просто приходил на пустую арену, делал пару кругов, иногда пробовал прыжки – и уходил, будто ничего не было. Он сжал губы, не зная, что сказать.       – Ты… давно знаешь? – наконец спросил он, голос предательски дрогнул.       – Достаточно давно. Просто ждала, когда ты сам это признаешь, – Белль пожала плечами, словно речь шла о чём-то незначительном.       Вайз ощутил, как внутри всё переворачивается. Она знала. Всё это время. И ничего не говорила ему. Он отвёл глаза, но чувствовал на себе её пристальный тёплый взгляд.       – Значит, ты не бросил катание, как пытался убедить всех, – мягко сказала Белль. – Ты просто боялся признаться, что скучаешь по нему.       Вайз стиснул зубы. Он не мог ответить, потому что она была права. Тяжело вздохнув, парень поднял на неё уставший взгляд. Этот разговор тревожил старые, но, как он думал, уже зажившие раны.       – Этот твой Харумаса вообще в курсе о твоей гениальной идее? – глухо спросил он, искренне надеясь, что тот уже отказался.       Белль невозмутимо достала телефон, начиная набирать уже знакомый номер. А Вайз ощутил, как внутри всё сжалось. Она действительно серьёзно настроена.       К счастью или к сожалению, он не ответил, и, только взглянув на время, она поняла, что парень сейчас находится на тренировке. Видимо, из-за того, что она была очень взволнованой, что Вайз всё же согласился на её внезапное предложение, она совсем забыла об этом, ведь сама в это время сидела на катке. Отложив телефон, она протянула руки к брату, говоря, что с самого утра ничего не ела, а, значит, он обязан отвести её на кухню и приготовить что-нибудь вкусное. Только из-за её слов Вайз осознал, что они просидели здесь до самого вечера.       Пока он стоял за плитой, зазвонил телефон Белль, оставленный на первом этаже. Вайз сначала проигнорировал звук, но, когда звонок не прекратился, тяжело вздохнул и быстро спустился вниз.       Телефон лежал на диване, экран светился входящим вызовом. Он машинально посмотрел на имя звонящего.       – Белль, кто такой «Масамаса»? – крикнул он, поднимаясь обратно.       – О, это Харумаса, подними трубку, он не любит, когда я долго его игнорирую, – ответила она, перемешивая сахар в своей чашке.       Вайз провёл языком по сухим губам и всё-таки нажал на кнопку ответа, но успел только сказать «алло», перед тем, как дойти до сестры.       – Алло, это Харумаса. Где Белль? – Голос Харумасы был глубоким, но мягким и уставшим, с лёгкой хрипотцой, это и не было удивительно, Вайз прекрасно знал это состояние после тренировки. В его интонации не было ни раздражения, ни удивления – только ожидание и лёгкое волнение.       Вайз почувствовал, как его мышцы напряглись.       «Приятный голос..» – невольно подумал он, но, пока мысль не получила своё развитие, Вайз быстро выкинул её из головы.       Девушка быстро выхватила телефон у него из рук, буркнув что-то вроде: «Ты, копуша, как можно так медленно передвигаться?», и, прижимая телефон к уху, начала говорить с напарником. Вайз не собирался специально подслушивать, но Харумаса говорил так громко и отчётливо, что даже если бы он захотел, то не смог бы не слышать. Сначала в его голосе слышалось отчаянье, а потом смирение с ситуацией и беспокойство, но, когда Белль озвучила свой гениальный план, наступило секундное молчание.       «Ты предлагаешь мне тренироваться… с парнем?» – послышалось на другом конце провода, и Вайз даже мог представить, как тот парень сейчас потирает виски или закатывает глаза.       Белль, казалось, не спешила отвечать, давая возможность переварить информацию, а затем, вздохнув, закатила глаза.       – Я слышу, как ты думаешь, Харумаса, – ответила она. Кажется, одни и те же возмущения от обоих парней, пусть и с небольшой разницей во времени, начинали её утомлять.       Слушая их разговор, Вайз невольно почувствовал что-то странное. Он не просто слышал слова Харумасы – он видел, насколько легко Белль с ним говорит. С каким спокойствием и уверенностью она отвечала, даже когда он начинал возмущаться. Она не злилась, не раздражалась, просто улыбалась, будто точно знала, что всё равно добьётся своего. А Харумаса, несмотря на весь свой шок, не бросил трубку, не отказался сразу. Он спорил, негодовал, но при этом продолжал слушать её.       Вайз вдруг понял, насколько они близки. Это было не просто партнёрство на льду – это было доверие, понимание на каком-то глубоком уровне. И от этого внутри укололо.       Когда-то у него тоже было что-то подобное. Была команда, был человек, с которым он проводил бесконечные часы на катке, отрабатывая элементы до изнеможения. Человек, с которым он мог спорить, но при этом знать – в нужный момент они всё равно будут единым целым.       Но всё это осталось в прошлом. Теперь у него не было ни партнёра, ни команды, ни того ощущения, что кто-то действительно в него верит.       А у Белль было. Он слабо улыбнулся, понимая, как сильно сейчас завидует ей.