Дом Огненного Змея, том 2

В городском доме Владыки не оказалось — и в хижине тоже. Хорошо, что время на поиски можно было не тратить: поисковый инструмент хранился здесь же, и Тилле давно имел к нему все необходимые ключи и пароли, да и хижина была уже в некотором роде его… Увидев в Зеркале, где и с кем обретается дядя, Тилле сначала недовольно поморщился, а потом смиренно выдохнул. Пора было привыкнуть, что кое-кто всегда появляется, когда его не ждут, хотя… сегодня, возможно, момент и подходящий. Когда пару часов спустя Владыка в компании господина министра путей сообщения появился в гостиной, в воздухе витал аромат свежезаваренных Смолистых Игл Весеннего Леса, а на столе ждали три дымящиеся чашки. Фахор зыркнул на Тилле из-под набрякших век, устало плюхнулся рядом и потянулся к горячему. — Зачем мастер Эм всегда заезжает с западного входа, причём в такой час, когда точно ни с кем не столкнётся по пути, я понимаю, — проговорил Тилле, глядя на дядю с нарочитым недоумением. — Но зачем, скажи пожалуйста, его встречать? Он что, за столько лет дорогу не выучил, заблудится? Кто-то вчера жаловался на колено… — Колену тоже нужна разминка, — Владыка с наслаждением отхлебнул из своей чашки. — Потом, ты ведь точно знаешь, до куда я дошёл — это совсем не далеко. Фахор мрачно двинул бровями. Магия ему не нравилась, как и многим другим современным эмерийцам. Не в силах её контролировать, он мог лишь изучать, приручать, пытаться заставить работать на себя… С Тилле ему, конечно, невероятно повезло. Но Тилле, при всей своей лояльности, не считал себя обязанным выдавать сверх необходимого; хоть творящие обитатели Великого леса, а также Полых холмов, до сих пор не видели от Фахора Эма никакого зла, это казалось более чем разумным. Сегодня Фахор узнает много нового для себя — а Тилле потом влетит за скрытность, как влетело с этим самым Зеркалом. Ничего не поделаешь. В нынешней чрезвычайной ситуации без Фахора им, как ни крути, не обойтись. — Ну, племянник, выкладывай. Или ты явился сюда на рассвете, чтобы заварить нам чай? — Предстоящая Ллут-Вим и Дэй-Су скоро будут здесь — они тоже должны это услышать. Пусть пока выкладывает мастер Эм, по какой такой причине он лично трясся в седле несколько дней, желая опередить королевского посланника. Фахор выудил из кармана бутылёк, в котором Тилле узнал продукт их собственного производства, улетавший на ярмарках быстрее горячих пирожков, откупорил пробку и щедро окропил содержимым чай. Лесная Бодрость шибанула в нос, Смолистые Иглы тут же потерялись на её фоне, и в глазах прояснилось не только у Фахора. — По такой причине, что наш славный король Феливан, да будут долгими его лета, желает видеть у себя при дворе всех солнцепричастных, находящихся сейчас в Эмерии. Им надлежит отбыть немедленно после оглашения приказа. Оглашение состоится, насколько я понимаю, сегодня. — Ну, — протянул Владыка, — рано или поздно это должно было произойти. Маршал сидел и боялся пришельцев два с половиной года. Когда и два с половиной года спустя никто не наслал на него армаду Серебряных кораблей, полчища летучих тварей, не явился останавливать его сердце во сне, или что там ещё рисовало ему его богатое воображение, он наконец набрался смелости взглянуть на них — пускай смотрит. — Повторяю: всех солнцепричастных. Всех шестерых. — А, — сказал Владыка. — Ой-ой, — сказал Тилле. — Вижу, вы поняли. И вот что я вам скажу: ваш Поклоняющийся ни на какую аудиенцию не поедет. Объяснения придумаем потом. Что хотите делайте — рекомендую яд, но вам, конечно, видней. Может, на него не подействует… — «Наш» Поклоняющийся! — Тилле возмущённо фыркнул. — Кто бы нас от него избавил!.. Нет, яда не нужно, — быстро добавил он. — Тут и без яда всё может срастить, тут такое дело… Объясню, когда все соберутся, а пока мы ждём — надобно вас, Ваше превосходительство, немного просветить. Заполнить, так сказать, пробелы… Десять минут спустя Фахор сопел и демонстративно перестукивал пальцами по столу. — Да не кипятись ты так, — миролюбиво сказал Владыка. — Ну узнал бы ты чуток пораньше, что в какой-то там башне, которую ты никогда в жизни не увидишь, сидит какой-то там Хранитель Ключей. Что у него есть какое-то там Зеркало Времени, что наш Тилле видит какие-то там сны… Чем бы тебе эта информация пригодилась? — Позволь мне самому решать, что важно, а что неважно в моей работе, — огрызнулся Фахор. — То есть, ты мне говоришь, что существует некто, — обратился он к Тилле, — кто может глянуть на человека и узнать, что, где и когда с ним происходило… Глянуть на место, и узнать, кто и когда там бывал… Что у тебя есть ко всему этому доступ, и ты просто сидел и молчал? — Эрхэ-Линн не состоит на вашей службе, — Тилле сам начал злиться. — Его знания и способности вам не принадлежат. Он помогает нам в меру сил по своей доброй воле. Он очень не любит, когда его пытаются использовать, и нынешний разговор, — Тилле поводил рукой в воздухе, — ему бы сильно не понравился, если бы он вдруг его услышал. Фахор инстинктивно вжал голову в плечи, будто невидимое око уже вперилось в него, и нужно было срочно прятаться, спохватился, буркнул что-то похожее на «чёртова магия» и умолк. Воцарившуюся тишину нарушил скрип ступенек снаружи и негромкий стук в дверь. Дэй, молодец, обернулся быстро — если он и был удивлён, увидев Фахора, то виду не подал. Предстоящая улыбнулась «господину наблюдателю», как будто рассталась с ним вчера, и сама она за год, конечно, ни капли не изменилась. Когда все расселись, закончили обмен любезностями, Тилле, наоборот, поднялся. — У нас проблема, — сказал он без предисловий, когда все взгляды обратились к нему, потому что какие тут могли быть предисловия. — Говоря «у нас» я имею в виду, э-э, человечество — пафосно, но уж как есть. Про мёртвую зону на севере все слышали? — Регионы, откуда амаратцы переехали много столетий тому назад? — сказал Владыка. — Потому что там ничего не растёт, — сказал Дэй. — Эта зона постепенно расширяется на юг. Ллут-Вим кивнула: — В Содружестве уже сейчас из-за этого большие сложности. Например, с продовольствием… Ну, вы знаете. — Да, так вот. Зона расширилась на юг очень внезапно. Впрочем, смотрите сами. Он сбегал за Зеркалом, положил на стол перед Предстоящей и сказал: — Любой из северных пограничных пунктов, чем северней, тем лучше. Ллут-Вим перевела растерянный взгляд с него на Зеркало, пробежала пальцами по завитушкам… Какое-то время разглядывала мелькавшие перед ней образы, а потом мраморные черты её застыли, словно превратились в настоящий камень. Она в самом деле перестала дышать, и лишь несколько долгих мгновений спустя резко втянула в себя воздух. — Этого не может быть, — и без того низкий голос Предстоящей звучал теперь словно из-под земли. — Не должно быть. — Что? — заволновался Фахор. — Что там? — Безжизненная зона уже на самой границе, — Ллут-Вим пододвинула Зеркало к Дэю, он начал смотреть, но, кажется, плохо понимал, что именно видит, судя по его озадаченному лицу, — тогда как раньше отстояла от неё на сотни километров… Скорость возросла? — Она подняла на Тилле огромные глаза. — Как быстро?.. — Эрхэ посчитал. Он говорит, что при такой скорости нулевая зона достигнет Тавирэнди лет через двадцать. Изумрудная серра, столь непохожая на Сави-Рин, невыразительная и невозмутимая, чьи эмоции всегда так сложно было прочесть, зажала рот рукой. — Погоди, — Дэй склонил голову, — ты хочешь сказать, что вот это, — он ткнул в какие-то видимые только ему картины, — через двадцать лет будет в Тавирэнди? В Тавирэнди, на Западном холме?.. Тилле коротко кивнул. Дэй резко отодвинул Зеркало от себя и выпрямился. — Как это остановить? — спросил он неестественно спокойно. — Ведь это же можно остановить? — Кто-нибудь объяснит убогому, — сухо сказал Фахор, — для которого волшебное зеркало есть лишь кусок металла, что именно там отражается? Сидящий рядом Владыка, оторвавшись от означенного куска, тяжело опустил руку ему на плечо, как один товарищ по несчастью — другому, и сказал: — Их северные рубежи высыхают, а нулевая зона — это всё, пустыня. Как быстро движется аномалия, нам только что озвучили. Вот и прикинь сам. — Амарат мёртв, — проговорила Ллут-Вим, опустив голову. — В нынешнем своём виде, в нынешних границах — всё, его больше не существует… — …И Эмерия следующая, — до Фахора, наконец, начало доходить. — Пусть через пятьдесят, шестьдесят лет, но её ждёт та же участь… Увы, подумал Тилле, участь её может ждать другая, ещё более незавидная, и намного раньше — но вслух сказал: — Как вы думаете, Предстоящая, что будет делать Освещающий? — Всё то, чему он так яростно сопротивлялся до сих пор, — невесело усмехнулась Ллут-Вим. — Сносить границу, переселяться на другой континент, сразу как можно южнее, строить там новую жизнь, чтобы выиграть для нашего народа ещё пару сотен лет, пока мы все не умрём вместе с Альтарой… У него нет других вариантов. «Она не знает». Значит, Эрхэ прав — о том, что на самом деле убьёт Амарат, а заодно и Эмерию, в Содружестве до сегодняшней ночи знали лишь трое… У Су-Тамира есть немного времени. «У нас есть немного времени». — Тилле… — Дэй изо всех сил старался казаться спокойным, но его голос уже начал подрагивать, а в глазах читалась мольба. — Я не знаю, как это остановить, — врать не имело смысла, — и Эрхэ не знает, но он выявил одну закономерность. Скорость начала увеличиваться — с какого бы вы думали момента? Да-да. Как только ожили наши родные эмерийские руины, и росла в геометрической прогрессии с каждой новой вспышкой. То, что происходит у нас, напрямую влияет на то, что происходит на севере, и если вспышки будут продолжаться… — Мы должны положить этому конец! — вскинулась Ллут-Вим. — Немедленно, иначе аномалия будет разрастаться ещё быстрее! — Следовательно, единственное, что мы сейчас можем — и должны — сделать, это… — Поднять Харгалид, — пробормотал Дэй. — И надеяться, что тогда Ожерелье угомонится… Ллут-Вим резко встала, отодвинув стул. Ходить по комнате было не в стиле этой Предстоящей — она возвышалась над столом, как генерал в ставке командования, прикидывающий схему грядущего сражения, только никакой карты перед ней не было; всё, что нужно, хранилось в её уме. — Итак. Пятеро чистокровных танцуют круговой танец в пяти древних городах на концах звезды. Схема круга с инструкцией у нас есть благодаря Хранителю Ключей. Где залегают оригинальные круги, установлено во время предыдущих экспедиций. Всем участникам надо к этим местам как-то попасть… — она перевела взгляд на Фахора, и тот кивнул — мол, будет сделано. — Нужно танцевать одновременно, но о времени можно заранее условиться, вот только как мы поймём, получилось у нас или нет? А если нет, то что именно пошло не так, и как это исправить?.. — Можно поставить наблюдателя в центре, допустим меня, — сказал Тилле. — Связь с остальными… допустим, птицы, только как я буду с ними управляться… — Я умею управляться с птицами, — сказал Дэй. — Но ты не говоришь во сне с Эрхэ, а он единственный из нас будет видеть полную картину: и точки, и центр. И никто, кроме него, не сообразит, что делать — если что. Дэй поник — для него его собственная сновидческая несостоятельность была больной темой — но Ллут-Вим сказала: — Значит, вы должны ехать вдвоём. Красный Месяц — для связи с Хранителем Ключей, а Дэй-Су — для связи с нами. Тилле подумал и кивнул — действительно, хорошее предложение. — Таким образом, остаётся лишь один нерешённый вопрос, — продолжила Ллут-Вим. — Вопрос пятого участника. — Поскольку все мы знаем, что выбора у нас нет, — вступил Тилле, — и кроме Нир-Даэса танцевать некому… — услышав это имя, начальник тайной канцелярии закатил глаза, — … то я, мастер Эм, решил последовать вашему завету. Фахор покосился на него подозрительно. — Какому из? — Разве не вы мне всегда говорили: если человек отказывается делать то, что ты хочешь, значит ты просто не создал для него правильной мотивации? — И чем ты собираешься мотивировать вашего прекрасного Поклоняющегося? Тилле хитро сощурился, прихлопнул рукой бедное Зеркало Пространства, которое сегодня облапали все и со всех сторон, и сказал: — Вот этим. Большинство шельфиловых сооружений, что Тилле доводилось видеть — в Амарате ли, в Эмерии, во сне или наяву — в общем-то радовали глаз, в них текучесть сочеталась с геометрической стройностью, сообразностью форм. Дом, который построил себе Нир-Даэс в Великом лесу, был откровенно кривоват. Бока его центральной части, больше всего похожей на вкопанное в землю яйцо (скучал, скучал Поклоняющийся по своим храмам) были не вполне симметричны, пристройки лепились как попало, под странными углами, и вся конструкция, донельзя чужеродная на этой поляне, вызывала желание поскорей отвернуться. Ллут-Вим предлагала Нир-Даэсу помощь в строительстве, но тот отказался — не желаю, мол иметь никаких дел с преступниками — и построил сам как сумел. А может, таков с самого начала был хитрый план: отбить у всех — и подлых преступников, и мерзких варваров — всякое желание нарушать его трагическое одиночество. Они остановились, не дойдя до окружной ограды — там, где переливался на послеполуденном уже солнце внешний барьер. Хозяина нигде не было видно, но над полянкой разносились приглушенные звуки. Значит, хозяин поблизости. — Все помнят свои роли? Ллут-Вим и Дэй кивнули, а Владыке и Фахору ролей не досталось — они пришли в качестве зрителей (попросту говоря, из праздного любопытства). — Хорошо, тогда поехали. Ллут-Вим поднесла руку к барьеру, собираясь запустить оповещающий сигнал, когда из-за угла во двор вывернул Нир-Даэс собственной персоной. Накидки на нём не было, в одной руке он держал только что выдернутую из земли морковку. Ни на что вокруг не обращая внимания, Поклоняющийся почти скрылся в доме со своим урожаем, и тогда Ллут-Вим всё-таки позвонила. — Что вам нужно? — Нир-Даэс подошёл, но открывать не торопился. — Поговорить, — сказал Тилле, а Ллут-Вим тем временем уже доставала из наплечной сумки самый ценный предмет в Великом лесу. Несколько мгновений ничего не происходило. Тилле начал думать, что придётся подсказывать — но нет, знание о древних артефактах таки выплыло на поверхность заболоченного пруда, коим являлся этот могучий ум. — Ну вот, — сказал Нир-Даэс своим обычным тоном, — вот теперь мне наконец всё ясно. — Взгляд его, между тем, прилепился к Зеркалу и не отлипал. — Вы же не думали, будто я действительно поверю, что вот этот, — Поклоняющийся махнул морковкой в сторону Тилле, — обозревает Амарат во сне? Техника сновидения… чтобы какой-то эмериец… Издеваются надо мной, в самом деле. Эту полуправду они скормили ему в самом начале, когда пытались объяснить, что в Тавирэнди сломана ключница, когда починится — неизвестно, и необязательно каждый месяц таскаться к границе, всё равно там ничего не изменилось. Возникал вопрос: откуда они знают? Выкладывать всё как есть было ни в коем случае нельзя — вот Тилле и прибавил себе очков. — Зеркало Пространства, верно? Где вы его откопали, в каких-нибудь руинах на втором континенте? Хотя нет, вряд ли… В Эйерли? И использовали для осуществления своих преступных замыслов! Как иначе бы вам всё это удалось! Владыка крякнул. Фахор испустил печальный вздох. Ллут-Вим держала Зеркало в стоическом молчании. «Радуйтесь, — съязвил про себя Тилле. — Сам дудит, сам пляшет — нам и делать ничего не надо». — Прежде чем вы начнёте склонять меня к чему-то ужасному — да-да, я читаю в ваших чёрных сердцах, как в раскрытой книге! — дайте хотя бы убедится, что Зеркало настоящее. Что оно действует. Ллут-Вим бросила вопросительный взгляд на Тилле, и тот еле заметно кивнул. Обстановка в доме была типично амаратская. Когда Нир-Даэс наконец осознал, что застрял в лесу надолго, то сразу же принялся своим чутьём солнцепричастного вынюхивать залегающий под землёй шельфил — и действительно отыскал жилу, идущую вдоль границы леса с наружной стороны. Теперь там был небольшой, но уже хорошо разработанный карьер, добывать из которого никому больше не дозволялось. Дэй один раз попробовал — Нир-Даэс вопил на всю Соборную поляну. Старейшины тогда решили, что проще будет выкопать второй карьер, подальше, чем терпеть истерики Поклоняющегося. И вот Зеркало Пространства, тихонько звякнув, легло на блестящий живокаменный стол. — Чтобы включить его, надо соединить несколько точек, — объясняла Ллут-Вим, — вот здесь, здесь… Нир-Даэс, восседавший на единственном стуле, пробежал пальцами по ободку в нужном порядке — и ахнул: — Работает!.. Вот отец… Вот Освещающий… А вот… Предстоящая прикрыла зеркальную поверхность, прерывая поток. — Вы убедились. Скрипнув зубами, Нир-Даэс вцепился в ободок. Казалось, он сейчас выхватит Зеркало и убежит с ним, куда глаза глядят — эта мысль уже практически отразилась на его лице, когда Дэй молча шагнул к столу; теперь они с Ллут-Вим обрамляли Поклоняющегося с двух сторон, как часовые. Мастер Шектель, главный боевой тренер в ведомстве Фахора, часто говаривал: «Лучший способ выиграть схватку — показаться противнику достаточно опасным, чтобы её не начинать». Хорошо всё-таки Фахор придумал, последние пару лет посылать мастера Шектеля подышать свежим зимним воздухом в лесу. Дэй был способным учеником, и в этой науке тоже, потому что Нир-Даэс вздрогнул и сразу съёжился, разжал руки… Ллут-Вим убрала Зеркало в сумку. — Ну что ж, — бодро проговорил Тилле, — раз вы всё уже прочли в наших чёрных сердцах, что скажете? Нир-Даэс прикусил губу, страдальчески заломил брови, и выплюнул: — Хорошо! Я станцую ваш проклятый танец! Я буду молиться Пресветлому, чтобы всех нас разорвало на куски, прежде чем это змеево Ожерелье соединится, но если мои мольбы не будут услышаны… Вы мне предоставите регулярный доступ к Зеркалу на то время, что Предстоящая здесь! Ночью в башенной кухне, когда они с Эрхэ отсмеялись, вспоминая эту сценку, Тилле спросил: — А почему всё-таки мы не сказали ему про северный катаклизм? Видел, как отреагировала Ллут-Вим? Мгновенно и чётко, теперь она готова горы свернуть, лишь бы Ожерелье соединилось как можно скорее. — Мышление Ллут-Вим подчиняется законам логики. Мышление Нир-Даэса подчиняется своим собственным законам — реакцию этого человека невозможно предугадать. Вдруг бы он сказал: ах, мы всё равно все умрём, зачем вообще что-то делать! И никакое Зеркало уже ни к чему бы его не сподвигло. — Да, ты прав. По крайней мере, теперь он станцует — в точке Тхорн, самой близкой к лесу, чтобы далеко его не возить. Для короля Поклоняющийся на это время станет внезапно болен. Остальные поедут сначала в Фиресту, а оттуда по местам. Мы с Дэем из Фиресты поедем в Таршастру… В общем, всё получится. Повисла пауза. — Эрхэ. Слышишь? Всё получится. Хранитель Ключей дёрнул плечом. — Всё равно мы все умрём… Может быть… — Так, так, так, — Тилле постучал рукой по столу, — тебе впадать в уныние запрещается. Ты наш серый генерал, невидимый и могущественный, без тебя мы все умрём совершенно точно. Тоскливая аура, повисшая вокруг почти осязаемым облаком, никуда не делась от этих бравурных слов. — Ты не виноват, — помолчав, сказал Тилле. — Виноват. Я должен был смотреть на север, а смотрел куда угодно, кроме. — Ты могуществен, но не всемогущ! Откуда ты мог знать? — Знать — моя единственная задача. Единственное моё оправдание. Если я и этого не могу — у меня не остаётся ничего, вообще никакой опоры… Тилле обвёл взглядом его согнутую спину, сцепленные в замок руки, подпирающие лоб, так, что лицо пряталось за каскадом волос… Похоже, тут требовались жёсткие меры. — Дэй. — При звуках этого имени серебристая голова слегка качнулась. — Кто-то, помнится, хотел, чтобы он жил. Если этот кто-то сейчас займётся не делом, а самобичеванием, юная жизнь Дэй-Су из Дома Огненного Змея оборвётся весьма безвременно. Сколько там положено жить солнцепричастному с несдерживаемым коконом? Лет пятьсот? Эрхэ поднял голову, утвердил на руках подбородок, и глянул на Тилле почти с ненавистью. Тилле ухмыльнулся. — Вооот… Поэтому ты уж будь добр, подотри сопли и найди свою опору как-нибудь.