Глава 13: Флирт.
7 апреля 2025 г., 00:00
Этой ночью Кхун Сам снова не могла найти покоя. Она переворачивалась то на левый бок, то на правый, и дважды просила меня поменяться местами. Так продолжалось целых два часа, пока не пришло осознание: возможно, её беспокойство связано с тем, что я недавно вышла из ванной абсолютно голой. Может быть, это причина её бессонницы.
Дзынь! Уведомление пришло на мой телефон. Я повернула голову и увидела Кхун Сам, лежащую на боку, лицом ко мне.
— Зачем писать? Мы ведь можем поговорить.
— Нет, это не романтично.
— Ты странная.
[Кхун Сам: Почему ты всё ещё не спишь?]
[Мон: Это ты не можешь заснуть, что с тобой?]
[Кхун Сам: Мне жарко, не могу заснуть.]
[Мон: Сними одежду, так будет проще заснуть.]
[Кхун Сам: А кто это вышел из ванной голой?]
[Мон: Я просила полотенце, но ты не дала.]
[Мон: Это странно. Ты чувствуешь жар, а я, наоборот, мёрзну. Подвинься поближе.]
[Кхун Сам: Мом Луан не подчиняется приказам.]
[Мон: Тогда я сама подвинусь к тебе.]
Я приблизилась к ней с улыбкой, надеясь увидеть, как она справится с этой ситуацией. Но, как от огня, она поспешно отодвинулась от меня, оказавшись почти у самого края кровати.
[Кхун Сам: Я сказала, мне жарко, не приближайся.]
[Мон: Но мне холодно. Придвинься ко мне, обними меня.]
[Кхун Сам: Жарко. Мы не будем обниматься.]
[Мон: Тогда дай мне обнять тебя.]
Когда я почти обняла её, она неожиданно откатилась назад и с грохотом упала с кровати. Я посмотрела вниз на лежащую на полу, но, встретив мой взгляд, она сделала вид, что у неё ничего не болит.
— Я же просила дать мне обнять тебя, чтобы ты лучше спала, но ты не послушалась. А теперь вот, пострадала.
— Ты должна меня утешать, а не укорять.
Я посмотрела на неё и улыбнулась, для меня она всегда милая, даже с таким грозным выражением лица.
— Где болит?
— Бедро.
— Иди сюда, я помассирую.
— Ты умеешь массировать?
— Попробую.
Она встала с пола, потирая бедро, и забралась обратно на кровать. Моя рука медленно поднялась от её ног к бедрам, нежно поглаживая их.
— Ты правда умеешь массировать? — спросила она с лёгким раздражением в голосе.
— Это нужно сделать в первую очередь.
— Сначала массаж, а уже потом поглаживание?
— Это как у тайских массажистов, перед массажем они должны сначала поклониться Богу.
— И массажистка поклоняется Богу, поглаживая мои бедра?
Я медленно двигала рукой, чередуя поглаживания, намеренно дразня её. Кхун Сам закрыла глаза, сжала губы, глубоко вдохнула и проговорила сквозь зубы:
— Хватит! Я больше не выдержу!
— Тебе действительно больно?
— Нет! Уже не больно!
Она перевернула меня, так что я оказалась на спине, а она сверху. Она выглядела как сумасшедшая, потерявшая контроль. Похоже, то, что я сделала, сработало. Она смотрела на меня с яростью, но я совсем не боялась её. Что она может мне сделать, если ничего не помнит?
— Что не так с массажем? Почему ты меня остановила? Я не понимаю.
— Что ты делаешь? Почему ты так меня дразнишь?
— Это подействовало? — я улыбнулась ей. Она отвернулась и что-то тихо сказала. Но я всё равно поняла, что она сказала, потому что в комнате была тишина.
— Слишком ярко. Больно смотреть.
— Тебе нравится, когда я улыбаюсь?
— Нет, совсем не нравится.
— Ты что-то хочешь? Не стесняйся, мне нравится быть под тобой.
Обычно я не вела себя так, но ситуация заставила меня стать решительной. И, если честно, мне не было стыдно, ведь она моя девушка. Здесь нет ничего постыдного. Я скажу всё, что хочу.
— Я не знаю, что сказать.
— Значит, так и оставим всё? Кхун Сам.
— ...
— Кхун Сам.
— Поцелуй.
Она сказала всего одно слово и наклонилась ко мне. Но я отвернулась, и она в итоге поцеловала меня в щёку. Её брови сдвинулись от разочарования.
— Почему ты отвернулась?
— Я не могу позволить тому, кто не испытывает ко мне чувств, поцеловать меня.
— Ты можешь поцеловать меня.
— Потому что я люблю тебя, вот почему я могу поцеловать тебя. Но ты не чувствуешь того же, так как я могу позволить тебе целовать меня?
— Что ты почувствовала, когда поцеловала меня?
— Это должно быть на эмоциональном уровне, а не на физическом, — я подняла руку и слегка тронула её нос. Я её так люблю, но приходится сдерживаться.
— Почему ты меня обманула? Ты можешь поцеловать меня, а я нет?
— Если я не дам тебе поцелуй, значит, ты не можешь целовать меня.
— Тогда я больше не дам тебе меня поцеловать, — она отвернулась от меня, легла на бок и повернулась ко мне спиной. Я прикрыла рот, чтобы не рассмеяться. Я так её люблю, что не могла удержаться от того, чтобы обнять её. Но она оттолкнула мою руку.
— Не трогай меня. Мне жарко.
— Кхун Сам...
— Не хочу.
— Любовь моя.
— Нет.
— Поцелуй.
— Нет... — она замерла на мгновение. Затем повернулась ко мне, сияя самой яркой улыбкой. — Хочу...
— Я поцелую тебя, когда захочу. Всё зависит только от меня. Давай спать. Спокойной ночи.
Даже после того, как я сказала «Спокойной ночи» и легла на бок, повернувшись спиной, я не могла избавиться от нервозности. Прошёл час, а моё сердце по-прежнему колотилось. Ощущение её тела рядом с моим вызывало жар по всему телу. Я понимала, что физически мне этого хочется, но я ничего не могла сделать. Я не собиралась заниматься с ней сексом, потому что для неё это просто секс и страсть, а не любовь.
Наступило утро, я сидела за столом с улыбкой на лице. Мы собирались позавтракать вместе, я приготовила для неё простую кашу, но она даже не попробовала и выглядела очень раздражённой.
— Почему ты не ешь? Я готовила это специально для тебя.
— У меня нет аппетита. Запах какой-то странный.
Я набрала немного каши в ложку и съела её, не сдержав смеха. Это заставило её рассердиться ещё сильнее.
— Над чем ты смеёшься?
— Я смеюсь, потому что ты в плохом настроении. Что случилось? Кошмар приснился?
— Когда у тебя кошмар, это значит, что ты спала. А я не могла уснуть из-за тебя! — она чуть не ударила по столу, говоря это. Прошлой ночью она пыталась заснуть, но не смогла.
— Что я сделала? — спросила я невинно.
— Ты можешь целовать меня, но не даёшь мне целовать тебя.
— Я же объясняла. Я тебя люблю, поэтому могу целовать.
— Тогда почему я не могу?
— Потому что ты меня не любишь. Как можно целовать того, кого не любишь?
— У тебя есть слова, которые не требуют перевода?
— Хммм... Если подумать, есть такие слова, как... ты... легко... обманываешься.
— Ты первый человек, который так со мной поступает, — сказала она с раздражением.
Она обошла стол и подошла ко мне, как будто собиралась меня задушить. Но я не испугалась, потому что знала, что она жёсткая снаружи, но внутри — очень мягкая.
— Когда твоя память вернётся и ты всё ещё будешь меня любить, ты сможешь делать всё, что захочешь.
"Делать, что захочешь..." — слова с глубоким смыслом. Она сжала зубы и закрыла глаза. Казалось, она приняла решение.
— Я больше не могу это терпеть. Ты дразнишь меня из-за того, что я потеряла память, и мне из-за этого больно.
— Что ты собираешься делать, если не можешь больше это терпеть?
Она посмотрела мне в глаза, и на её лице было выражение такой серьёзности, какого я никогда не видела раньше. Услышав её слова, я чуть не уронила ложку, которую держала в руке.
— Ты должна уйти из моего дома.
— ....
— Я больше не могу позволить тебе оставаться здесь.
