Красные нити и золотая ложь.

Жара к полудню уже не давила, а будто вдавливала в землю. Над притихшим дворцом стояла звенящая тишина, нарушаемая лишь трелями далеких птиц да шелестом ткани, когда Кавех поправил шарф на плечах. Путь к алтарю был почти стёрт временем. Узкая тропа вилась между деревьями, заросшая, покрытая упавшими листьями и корнями, словно сама природа пыталась скрыть дорогу от лишних глаз. Здесь не ступала нога ни жреца, ни паломника — слишком далеко, слишком тихо. Кавех первым заметил запах. Он резко остановился, и Аль Хайтам, шедший за ним, чуть не натолкнулся на его спину. — Чувствуешь? — одними губами сказал Кавех, прикрывая нос тканью. — Гниющее мясо. Это не животное. Они продвигались медленно, каждый шаг сопровождался треском сухих веток. И когда деревья расступились, открывая каменный алтарь, покрытый мхом и временем, они увидели его. Тело лежало на спине, одна рука вытянута в сторону, другая прижата к груди, словно в последнюю секунду человек молился или звал на помощь. Лицо уже невозможно было узнать — череп частично обнажился, кожа местами почернела, и даже кости выглядывали сквозь истлевшую одежду. Комашки уже давно объели его лицо, от чего на теле виднелось куча белых личинок и дыр. Если пройтись веником то можно было легко сгрести килограмм опарышей, которые также успели засохнуть. Кавех медленно обошёл тело по дуге, присел. — По состоянию… две недели минимум. Может больше. — Он говорил спокойно, но его голос дрожал, как и пальцы, аккуратно касающиеся окаменевших складок ткани. — Его сюда принесли. Сам он бы не дошёл. — Думаешь, это ритуальное? — спросил Аль Хайтам, глядя на древние надписи на алтаре. Они были едва различимы, но всё ещё зловеще поблёскивали в полумраке леса. Кавех поднял голову. Его глаза встретились со взглядом напарника, и в них была не только тревога, но и боль — как будто он уже знал, что это дело не просто убийство. Это было послание. — Думаю, нас хотят предупредить. Или втянуть. — Тогда пора действовать. Мы сообщим в посольство. Но я не доверяю им, Кавех. — Аль Хайтам шагнул ближе, почти незаметно коснувшись его руки. — Никому. Кроме тебя. И в этой гнили, в жутком запахе смерти, между трещин в камне и заплесневелых символов, их связь казалась особенно живой. Сделав отчет и даже собрав пару улик как доказательства, пара двинулась обратно, оставаться здесь — давиться и травиться трупным запахом. В зале было прохладно, пахло каменной пылью, бумагой и надменностью. Сэр Уильям Спенсер, представитель короны, сидел в кресле, щёлкая пальцами по подлокотнику, пока Кавех и Аль Хайтам докладывали.Уильям был единственный активный участник в посольстве Англии. Он не смотрел на них — только на бумаги перед собой, в которых, казалось, давно решил всё сам. — И вы утверждаете, что тело найдено у ритуального алтаря, в состоянии разложения, и это не несчастный случай? — холодно спросил он, поднимая бровь. — Мы утверждаем, что его туда принесли, — сдержанно ответил Аль Хайтам. — Умер он не там. И не сам. Кавех, стоявший чуть позади, добавил: — Следы на одежде, расположение тела, отсутствие животных следов. Это было сделано преднамеренно. И ритуал был только прикрытием. Его убрали. Потому что он знал слишком много. Спенсер на мгновение замолчал. Потом выдохнул, как будто устал. — Хорошо. Мы отправим доклад в Лондон. Вы — свободны. Слова прозвучали почти как “мы с вами закончили”. Когда они вышли из здания, жара словно приветствовала их снова. Но теперь это тепло не тяготило. Они стояли на ступенях посольства, и впервые за долгое время ничто не давило на грудь. Кавех с улыбкой обернулся к Хайтаму, он не мог сдерживать свою радость ,поэтому его рука осторожно легла на руку эрудита, сплетая их пальцы. Хайтам одарил его искренней теплой улыбкой. В этот же вечер вещички были собраны,закат — такой яркий но одновременно тусклый, когда солнце садясь освещало их дворик, уже настолько им родной — оранжевым и желтым, почти золотым цветом. Было тяжело прощаться с этим местом, где они проживали все те трудности, проживали любовь друг друга, эмоции и чувства. Они уехали на рассвете. В повозке гремели сумки, пони бодро шагал по пыльной дороге, а лес, наконец, казался просто лесом — не местом смерти, а домом птиц и шелеста. Прошлое осталось позади. Кавех держал в руке чашку с молоком, сладким, пряным. Аль Хайтам рядом читал что-то, но всё время краем глаза следил за ним. Они нашли себе жильё — скромное, среди зелени. Там были окна, на которые садились птицы. Там был сад, и место для книг, и мягкие подушки, в которые можно зарыться с головой. Там был смех. Были поцелуи, и утренний чай, и разговоры о будущем, в котором не было больше убийств, лишь солнце и друг друга.. … Солнце только начинало расползаться по стенам, мягкое, янтарное. В саду стрекотали насекомые, кто-то пел — возможно, дрозд, — а в доме было так тихо, что слышно, как заваривается кофе. Кавех стоял у плиты, зевая и разминая плечи. Он был босиком, в тонкой накидке, волосы растрёпаны, на губах — сонная улыбка. Аль Хайтам зашёл в кухню, беззвучно, как обычно, и подошёл сзади, обняв Кавеха за талию. Наклонился, уткнулся носом в шею. — Доброе утро, — пробормотал он, чуть прикасаясь губами к коже. — Ты сегодня пахнешь специями и сном. — А ты опять пришёл воровать мой кофе, — лениво отозвался Кавех, но не двинулся. Наоборот — откинулся чуть назад, позволив себе раствориться в этом прикосновении. — Кофе — это повод. Я пришёл за тобой. Он развернул его к себе и, прежде чем Кавех успел что-то ответить, поцеловал. Медленно, с нежностью, как будто доказывал что-то не словами. Как будто говорил: ты — моя весна, моё спокойствие, моё счастье. Кавех засмеялся в губы и тихо сказал: — А знаешь, Хайтам… мне больше не страшно просыпаться. — Потому что ты со мной? — спросил тот, всё ещё держа его за талию. — Потому что я дома. И дом — это ты. Они остались так, в тёплой кухне, среди запахов кофе, солнечных бликов и своей тишины. За окном просыпался мир, а у них уже всё было хорошо. Happy end? Да! Конечно да. Простите что я не написала главу больше, или в общем больше глав. Я не могу к сожалению это осилить, так как ухожу в себя и бросаю проектик. Но я очень рада что может быть он кому то понравился, ктото за ним следил и ждал выхода глав..Спасибо вам за чтение, я была рада писать этот фанфик. Люблю вас.