Прошлое нельзя забыть, его можно помнить.

Была зима. Январь. Месяц до Олимпиады. Камила чувствовала себя так, словно в ее голове взорвалась петарда. Головная боль пульсировала в такт ее нервному постукиванию пальцами по прохладной бутылочке с водой. После вчерашней тренировки -до утра- она была как выжатый лимон, и единственное, что могло ее спасти, – это доза кофеина и ледяная сладость. Но даже это не помогало. Сидя на бордюре возле спортивного комплекса она наблюдала, как мимо проходят люди. Кто-то быстрым шагом куда то шел, кто-то ходил с колясками, но все это казалось ей далеким и неважным. Она чувствовала себя оторванной от этого мира, будто наблюдала за ним через мутное стекло. Внутри все сжималось от тревоги. Переживания были из за грядущей олимпиады. Тренировки выматывали, готовились они еще с октября, но усердные тренировки начались уже ближе к концу ноября. С каждой новой тренировкой нагрузка была ещё больше. Тело начало ныть с декабря. Хотя через несколько дней перестало. Вчерашний вечер начался как обычно: разминка, подкачка, растяжка, потом отдых, лёд. Вчерашняя тренировка продлилась почти до самого утра. Из живого в камиле почти ничего и не осталось. Кто-то предложил сыграть в эту старомодную игру. Кто больше прыгнет прыжков. Предложила конечно же Саша. Это было примерно в часа три ночи, когда тренера уже ушли, а девушки тайком продолжили тренироваться. Сначала все смеялись, но потом азарт захватил всех. Саша начала со своего коронного четверной лутц , потом решила попробовать тройной Аксель, но потерпела поражение. Камила же прыгнула свой каскад из четверного флипа тулупа и риттбергера, но в конце упала с тройного лутца, то ли от усталости, то ли, от чего то другого. Аня исполнила все прекрасно, что очень странно, девушка тренировалась с самого начала без перерыва. Девушки ещё немного попрыгали и разошлись по домам, только лишь одна Камила сидела на бардюре и думала о будущем. Что же будет дальше? Как повернется к ним судьба? Сил не было даже чтобы дойти до дома. Негоже это сидеть знаменитой фигуристке на бардюре, Как не пойми, кто. Девушка из последних сил вызвала такси, а после также и пришла домой. Не переодевшись она просто плюхнулись на кровать. Время было почти четыре часа утра. Так что время есть поспать двенадцати, после надо было сделать уроки и на тренировку. Девушка моментально вырубилась. Но даже во сне не было покоя. Сон. Девушки сидели уже в родном кругу на сборах в Кисловодске. Они играли в правду или действие. И вот выбор Камилы, и она выбирает действие, а после ее заставили целоваться с Аней. Такой невинной чистой, прям как с ангелом. Все смеялись, хлопали, а кто то даже присвистывал. Камиле было очень жарко, капелька пота медленно стекала по лбу, вот она тянется к Ане, за заветным поцелуем и... - уебанский будильник, - выругалась каштановолосая. Девушка встала сняла с себя ту одежду в которой уснула. Взяв вещи переодеться, она пошла в душ. Через двадцать минут тут стоял почти другой человек, девушка выглядела намного живее, и жизнерадостней. Покушав, она принялась за уроки, алгебра, биология, литература. "Не так много, сделаю, и можно даже будет прогуляться?" - подумала Камила, даже не зная что это отнимет почти два часа ее времени. Девушка, уже в попыхах собиралась на тренировку, так как алгебра сама себя не сделает. Камила сделала только ее, а ещё надо было лабораторную по биологии. И вот теперь Аня сидела на коврике и разминалась. Камила почувствовала, как по спине пробегают мурашки, а сердце забилось быстрее, младшая даже не знает почему. У нее всегда была такая реакция на Щербакову, хоть они были и подругами? -Привет, - сказала Аня, улыбаясь, но в ее голосе звучала тревога. -Ты выглядишь так, будто тебя переехал каток. -А ты выглядишь, как всегда, готовая к тренировке, - вырвалось у Камилы, прежде чем она успела подумать. Внутри ее все сжималось от неловкости, и она не могла не заметить, как Аня покраснела. - ахахх, спасибо, сочту за комплимент, готова к тренировке? - спросила кареглазая медленно потягиваясь. - почти, забыла бутылку с водой, вроде в зале оставила, а может и дома осталась. - сочувствую, если хочешь можешь пока у меня пить, пока бутылку не найдешь. - спасибо, - попыталась улыбнуться младшая, - вот можно совет, как ты справляешься с домашним заданием. - ну, иногда перед тренировкой делаю, иногда в перерыве между ними. - поможешь мне лабораторную сделать по биологии, любые деньги плачу, - прочла Камила, сделав перед этим "щенячий взгляд" - Валиева, Щербакова. - громко сказала Тутберидзе, - работайте. Через три часа первая тренировка закончилась. Девушки отрабатывали прыжки, и свои программы. Камила пришла в раздевалку, и пошла в душ. Все по стандарту. После камила зашла покушать, девушки сделали лабораторную, что конечно не обошлось. Полтора часа в запасе. Девушка свернулась калачиком около своего места и моментально уснула. Девушку разбудила Этери Георгиевна. - Камила, солнце, ты, наше, - посмеиваясь говорит тренер, - проснись и пой. Девушки рядом лишь тихонько и по доброму посмеивались. Все девушки отправились на тренировку, Камила быстро натянув коньки отправилась вслед за ними. Впереди ещё столько всего... Месяц, прошел, даже не прошел, а пролетел. И вот, знаменитое трио уже стоит в аэропорту. Камилу переполняли чувство тревоги, но рядом стоявшая Аня ее всячески успокаивала, Сашка же пришла с тремя стаканчиками кофе. Для всех латте. Тренера стояли неподалеку и что то обсуждали. Когда по колонкам что то невнятно прозвучало, Глейх подхватил сумки. - на наш рейс посадка, собираемся. Легендарное трио шли позади тренеров и что то обсуждали. Как Камила резко говорит. - блин, мама батончики купила, а я их дома забыла, на столе лежат, вот блять. Аня и Саша в голос засмеялись. - я вообще то ждала поддержки, - шмыгнула носом кареглазая, - могли щас батончики кушать. Старшие засмеялись ещё громче. Резко поворачивается Этери, а после в нее врезается Камила. Аня и Саша уже сложились пополам из за боли в животе. Этери ловко подхватив пошатнувшуюся Камила спросила. - все хорошо? Что у вас тут происходит? Сделав серьезное лицо трусова сказала, - мы не можешь лететь, переносите, Камила батончики забыла, - еле сдерживая смех сказала она, а после девушек прорвало на ещё одну волну смеха, уже даже Этери не могла сдержать улыбки. - Господи, если ты меня слышишь, дай мне сил, - Камил, возьмёшь золото, я тебе этих батончиков вагон куплю, - мягко улыбнулась женщина. - правда? - руку на сердце кладу, - пошлите быстрее. Пока мы ещё на самолёт не забыли сесть. Камила шла вприпрыжку, что вызывало смех у старших. Так мало надо этому ребенку. Успешно сев в самолёт девушки расположились так. Камила летит, слева от нее сидит Аня, а с самого краю сидит Сашка. Камила надела один наушник, и в уши полилась любимая музыка. Закрыв глаза, она попыталась расслабиться, но тревога никак не отпускала. кто из них троих будет в команднике? Когда будут объявлять участников, как кто отреагирует на выбор одной из них? Что будет по прилёту в Пекин? Что будет дальше? Девушка попыталась расслабиться, вдохнув она аккуратно положила голову на плечо Ане, и закрыла глаза. Кареглазая уснула через десять минут. Прибыв в Пекин, их встретила привычная суета: журналисты, камеры, назойливые вопросы. Этери Георгиевна, не теряя времени, повела девушек к автобусу, оставив за собой шлейф из недовольных возгласов репортёров. В Олимпийской деревне все казалось чужим и незнакомым. Номер на троих, две кровати и диван – все стандартно, никаких излишеств. Камила невольно вспомнила о забытых батончиках и вновь почувствовала угрызения совести. "Блять" - пронеслось в голове у валиевой. Вечер. Он как всегда загружен делами, и всем прочим. Спортсменов после тренировки собрали в холле. Камила шла, ноги с каждым шагом становились тяжелее и тяжелее, взгляд было тяжело сфокусировать, живот крутило от стресса, Саша и Аня были в точно таком же состоянии. Придя на место они сели на кожаный диванчик, который стоял по близости. - и так, - начала Этери Гео‌ргиевна, - как вы все знаете, командный турнир, это очень ответственная миссия, - Камила лишь хотела чтобы это все закончилось, и побыстрее, - надо отстоять честь страны, доказать что ты чего то стоишь и не подвести команду, это должен быть сильный духом, устремительный, трудолюбивый человек, - сделала паузу тренер. Кажется у Камилы сворачивались кишки от этих "мотивационных речей", - мы приняли решение что это будет Валиева Камила. Мы верим в тебя, Камил, и возлагаем на тебя все надежды. По лобби пронеслись хлопки и небольшие свисты, но Камила всего этого не слышала. В голове только звук ломающегося легендарного трио. Звук ломающегося стекла, по сердцу будто надавливая проводили лезвием. В ушах стоял звон. Девушка закрыла глаза. "Добраться бы до номера, и уснуть" - думала Камила. Собрав все силы она взглянула на своих подруг. Но от ее весёлых и добрых девочек остались только, взрослые женщины, сидя с опустошены взглядом. По щеке Камилы прокатилась одинокая слеза. В самолёте она ещё думала что все будет по другому, будет как то "не так". Но "как" должно быть она не знала. Может это тот самый исход? Камила уже не хотела выступать в этом команднике, смотря на своих подруг, которые уже минуты четыре сидели и смотрели в одну точку. Камила ушла оттуда первой. Когда валиева пришла в номер то сразу рухнула на кровать, слезы так и полились, наволочка была почти насквозь мокрая, когда аня вошла в номер. - камил, сможешь погулять пол часика, мне надо асе обдумать - дрожащим голосом сказала щербакова. Каштановолосая молча кивнула, оделась, взяла телефон карту, и наушники. Младшая решила пойти прогуляться. Засунув в уши наушники и включив свою любимый плейлист. Она зашагала в сторону аптеки. Темнота и пустота, вот что окружало кареглазую, но только фонари, пытались осветить ей дорогу. Зайдя в аптеку девушка сказала дрожащим голосом. - можно триметазидин? Продавец очень странно взглянул, но лишь пробил пачку таблеток и отдал девушке. - ...ну что, давай вместе плачем? - с горечью прошептала Саша, входя в номер к Ане. Аня сидела на кровати, обхватив колени руками, взгляд устремлен в одну точку. В комнате царила звенящая тишина, нарушаемая лишь тихим всхлипом. Саша села рядом, и молча обняла подругу. Вскоре к одинокому плачу присоединился и второй. Они сидели так, пока слезы не иссякли, оставив лишь чувство опустошения. - Знаешь, - вдруг сказала Аня, вытирая глаза, - -а ведь это несправедливо. Мы столько работали… Но и с другой стороны, мы же не можем осуждать камилу за то что ее выбрали? Саша кивнула. - Я знаю. Но что мы можем сделать?, - звучало опустошено и безнадежно. Кареглазая тяжело вздохнула, и помяла пальцами виски, - я не могу ответить на этот вопрос, но наверное только смирится. Девушки еще долго просто сидели и молчали, им было комфортно, комфортно, не смотря на все обстановку, что была тут. Камила тихо зашла в номер и сняла куртку. Перед сном, в комнате царила звенящая. тишина. Саша, уткнувшись в телефон, что-то вяло писала. Аня сидела на кровати, глядя в одну точку. Камила, чувствуя себя лишней, тихонько достала из сумки книгу и попыталась читать. Вдруг, Саша отложила телефон и, посмотрев на Камилу, сказала: - Слушай, Валиева, ты хоть понимаешь, что на тебя сейчас вся страна смотрит? Камила, вздрогнув, подняла глаза. - Понимаю, - тихо ответила она. - И что собираешься делать? Подвести всех? - Я… я постараюсь, - пробормотала Камила. В мыслях же были совсем другие мысли, от которых становилось больнее и больнее с каждой минутой. - Постараешься? – Саша усмехнулась, - хах, раскрою тебе секрет, этого мало! Ты должна выложиться на все сто! Ты должна показать им всем, чего ты стоишь! - Саша, хватит, - перебила ее Аня, - Не дави на нее, нам всем сейчас плохо. - А что я такого говорю? – возмутилась Саша, - Она должна понимать ответственность! Если не мы, то она. - Я понимаю, - повторила Камила, уже более уверенно, - И я сделаю все, что в моих силах. Наступила тишина. Аня, внимательно посмотрев на Камилу, кивнула. - Тогда иди и покажи им, - сказала она, - Докажи всем, что ты достойна этого шанса. В этот момент Камила почувствовала, как в душе зарождается новая волна уверенности, и страха, опять он. "Блять". Она поняла, что, несмотря на все обиды и разочарования, она не одна. У нее есть команда, у нее есть подруги. Перед сном Камила вновь почувствовала, как подступает тревога. Она не могла уснуть, ворочаясь с боку на бок. Аня, проснувшись от её беспокойства, села на кровать. -Что случилось? - спросила она, - Не можешь уснуть? Камила кивнула - Боюсь. Боюсь не оправдать надежд. Аня вздохнула и обняла её -Все будет хорошо. Просто расслабься и представь, что ты катаешься на тренировке. Просто сделай то, что умеешь лучше всего. Саша, услышав их разговор, села на своей кровати. - Знаешь, - сказала она, - Мы хоть и соперницы, но мы все здесь для одной цели – прославить нашу страну. Так что, забудь о страхе и просто делай свою работу." Ночь прошла в беспокойном сне. Утром, на тренировке, все три фигуристки выкладывались на полную. Саша выполняла свои фирменные четверные, Аня оттачивала артистизм, а Камила, забыв о тревоге, уверенно выполняла сложнейшие каскады прыжков. Этери Георгиевна, наблюдая за ними, едва заметно улыбнулась. Она знала, что, несмотря на все трудности, у нее в руках – настоящая команда. И эта команда способна на многое. После тренировки, когда девушки возвращались в Олимпийскую деревню, Камила вдруг остановилась. - Девчонки, - сказала она, - Спасибо. За все. Я вам очень благодарна, и надеюсь наши места не сильно повлияют на нашу дружбу, - девушки даже не представляли сколько боли было в словах камилы, они наверное даже и не узнают об этом. Саша и Аня, удивленно переглянувшись, остановились рядом. - За что спасибо? – спросила Саша. - За поддержку, - ответила Камила, - Даже если вы ее не показываете. Я чувствую ее. И я постараюсь вас не подвести. Саша и Аня, переглянувшись, улыбнулись. - Главное, чтобы батончики не забыла, - подколола Саша, и все три девушки рассмеялись. Послезавтра короткая программа, в командном турнире. Нервов у камилы все меньше и меньше. Девушка думала и бесконечно думала. Стоит ли ей делать то, что она задумала, разве оно такого стоит? Девушка взяла пачку таблеток и смысла их в унитаз. В этот момент она почувствовала огромное облегчение, словно сбросила с плеч тяжелый груз. Она поняла, что победа любой ценой – это не то, к чему она стремится. Утро выдалось не самым добрым. Девушки проспали, и в попыхах собирались на тренировку, пока аня спокойно одевала ботинки. Саша собралась очень быстро и побежала к автобусу который отвозил их до спортивного комплекса. Камила же завязала последний шнурок и тоже побежала. Когда аня спокойно стояла у автобуса она резко вспомнила что забыла бутылку. Девушка вернулась через три минуты, но автобуса уже не было ну как не было, она махала ему вслед ручкой. Щербакова не отчаялась и решила поехать на другом автобусе, но тот придет только через пятнадцать минут, а в нем как раз должны ехать тренера. Кареглазая тяжело выдохнула. Аня дождалась следующего автобуса, и силе в самый конец, и на всякий случай пригнулась, девушка ехала и рассматривала стены автобуса, слыша голоса тренеров. Ехали они минут пятнадцать, как казалось ане. Транспорт остановился, девушка аккуратно вышла, и заметила как тренера заговаривают еще с какими то тренерами, не теряя времени она начала бежать по ступенькам ко входу спортивного комплекса, на разминку у нее оставалось не больше пятнадцати минут, и это не учитывая что она не переоделась. " Вот вроде проснулась раньше всех, собралась, и все равно опаздываю, ужас" - пронеслось в голове у ани. Кареглазая забежала в раздевалку, быстро переоделась, и направилась в зал, там были и ее подруги, присоединившись к ним, они лишь дружно посмеялись. Когда тренера подошли, девушки уже прыгали прыжки на льду, так как он был расписан по минутам, и ребятам не хотелось тратить их и драгоценное время на льду, они решили начать без тренеров. Аня решила приступить сначала к более легким прыжкам так что прыгнула двойной аксель, дудаков показал палец вверх и громко сказал: " хорошо, хорошо, прям как будто не бежала только что из автобуса" у ани ёкнуло сердце, "ой" - все что она смогла сказать, щербакова. Короткая программа. Приглашается Камила Валиева. Зал замер, словно задержал дыхание. Лед сверкал под светом больших ламп, отражая смесь тревоги и предвкушения, витающую в воздухе. Камила Валиева, пятнадцатилетняя, казалось, сотканная из хрупкости и стали фигуристка, стояла у кромки льда, касаясь кончиками пальцев его идеально ровной поверхности. Вся Россия, да что там Россия – весь мир, затаив дыхание, следили за каждым её движением. Отступать было некуда, позади осталась долгая дорога тренировок и лишений, впереди – лишь лед и музыка. «In Memoriam». Музыка Кирилла Рихтера, надрывная и пронзительная, нарастала, заполняя каждый уголок зала, обволакивая Камилу словно кокон, сотканный из звуков и эмоций. Она закрыла глаза, глубоко вздохнула, отгоняя нервное покалывание в животе, и сделала первый шаг на лед. Этот шаг был словно погружением в другой мир, где существуют только она, музыка и скольжение. Первый взгляд, первое грациозное движение рукой – и она уже не просто Камила, а частичка этой музыки, рассказчик истории, полной боли, надежды и хрупкой красоты. Шаги, плавные переходы, завораживающие вращения – все отточено до автоматизма годами упорных тренировок. Каждый жест был выверен, каждый взгляд направлен в самую душу зрителя, заставляя его сопереживать каждой ноте, каждой эмоции. Она чувствовала себя одновременно сильной и уязвимой, как хрустальная ваза, способная выдержать огромную нагрузку, но в то же время боящаяся малейшего прикосновения. Но напряжение нарастало. Впереди – прыжки. Они всегда были её визитной карточкой, её сильной стороной, но сегодня, под этим невыносимым давлением ожиданий, каждый из них казался бездонной пропастью, в которую легко можно сорваться. Первый – тройной аксель. Она собралась, внутренне проговорила последовательность движений, представила идеальное исполнение. Легкий разгон, уверенный толчок – и вот она уже в воздухе, кружит, словно птица, расправившая крылья навстречу ветру. Время замедлилось, каждая секунда казалась вечностью. Приземление – чистое, уверенное. Лезвия коньков четко врезались в лед, не оставив ни малейшего сомнения в её мастерстве. Зал выдохнул с облегчением, и Камила почувствовала легкое покалывание адреналина, приятную дрожь, пробежавшую по всему телу. Но она старалась сохранять спокойствие, не давать волю эмоциям. Второй – тройной флип. Она глубоко вдохнула, сосредоточилась, отбросив все посторонние мысли. Еще один уверенный прыжок, еще одно безупречное приземление. Лед словно помогал ей, подталкивая вперед, даря ощущение легкости и уверенности. Камила поймала себя на мысли, что, кажется, все идет по плану, что она контролирует ситуацию. Но вот он, самый сложный, самый ответственный – четверной сальхов. Весь зал замер в ожидании, затаив дыхание. Сказать, что она волновалась – не сказать ничего. Внутри все сжалось в тугой, колючий комок, перекрывая дыхание. Она чувствовала, как по спине пробегает холодный пот, как дрожат колени. Но отступать было нельзя. Слишком многое стояло на кону. Камила набрала скорость, словно разгоняясь для прыжка в неизвестность. Глаза сфокусированы на одной точке, словно пригвождены к ней невидимым лучом. В ушах – только музыка и оглушительный стук собственного сердца, отсчитывающего последние секунды перед прыжком. Толчок, взлет, вращение… И тут что-то пошло не так. Она почувствовала, что потеряла контроль, что ее тело словно перестало слушаться, что лед больше не поддерживает ее, а наоборот, пытается сбросить. Она попыталась сгруппироваться, дотянуть прыжок, собрать все силы в кулак, но было уже поздно. Падение. Болезненное, резкое, словно удар током. Все произошло в мгновение ока. Камила почувствовала, как лед обжигает щеку, как острая боль пронзает все тело. Тишина, оглушающая, давящая, словно опустилась на нее тяжёлая плита Камила замерла на мгновение, оглушенная болью и разочарованием, пытаясь осознать, что только что произошло. Зал ахнул. На трибунах слышались вздохи разочарования, шепот сочувствия. Она знала, что подвела не только себя, но и всю команду. Камила поднялась, отряхнула с костюма лед, стараясь скрыть слезы, подступившие к глазам. Она чувствовала на себе взгляды тысяч людей, полные надежды и разочарования. Она собрала волю в кулак, заставила себя подняться и продолжить программу. Она откатала остаток, словно в тумане, сжав зубы и стараясь не думать о падении. Каждый шаг, каждое движение давались ей с огромным трудом. Она знала, что этот срыв может стоить команде золота, что все её усилия могут пойти прахом. Она чувствовала на себе тяжесть ответственности, и это душило ее, словно невидимая удавка. Закончив программу, Камила, едва сдерживая слезы, поклонилась зрителям. Аплодисменты были теплыми и поддерживающими, но она не могла отделаться от чувства вины, которое грызло её изнутри. В итоге она набрала 90,18 баллов, что было неплохо, но недостаточно для идеального выступления, на которое все рассчитывали. В комнате ожидания её встретили тренеры, лица которых были непроницаемыми. Один из них сухо похвалил ее за остальную часть программы, стараясь избегать зрительного контакта. Другой мягко похлопал ее по плечу, но в его глазах она увидела ту же тревогу, что чувствовала и сама. Камила знала, что это только начало. Что впереди – произвольная программа, и что ей нужно собраться и выложиться на все сто. Но падение в короткой программе оставило горький осадок, который долго не покинет ее. Она чувствовала, что подвела команду, и это терзало ее больше всего на свете. Впереди её ждала борьба с собой, со своими страхами и неуверенностью. И только время покажет, сможет ли она преодолеть этот переломный момент и доказать всем, что она – настоящая чемпионка, что она способна подняться после падения и стать еще сильнее. Реалистичная, немного грустная, но честная история про то, как даже самые сильные могут оступиться под бременем ответственности, но самое главное – это найти в себе силы подняться и продолжить борьбу. Утро после падения выдалось серым и тягучим, словно патока. Камила проснулась с ощущением тяжести в груди, будто на нее положили огромный камень. В голове крутились вчерашние кадры: взлет, вращение, потеря контроля, падение. Она не могла избавиться от чувства вины, которое скребло ее изнутри, словно голодный зверь. Весь день она провела на нервах, словно натянутая струна, готовая в любой момент лопнуть. Она то и дело прокручивала в голове элементы программы, пытаясь понять, что пошло не так. Аппетита не было совсем, и она лишь машинально ковыряла вилкой в тарелке, не чувствуя вкуса еды. Тренеры старались ее подбадривать, говорить, что все еще можно исправить, но ее не покидало ощущение, что она подвела всю команду. Однако, на тренировке, как ни странно, у нее все получалось. Каждый прыжок был точным и уверенным, каждое вращение – безупречным. Она словно выплескивала всю свою тревогу и разочарование в лед, заставляя его покоряться своей воле. Тренеры облегченно вздохнули, видя ее собранность и решимость, но Камилу не покидало ощущение, что это лишь затишье перед бурей. После тренировки Аня подошла к ней с предложением прогуляться. Камила сначала хотела отказаться, не было никакого желания видеть кого-либо, но в глазах Ани она увидела столько сочувствия и поддержки, что не смогла отказать. Они шли по тихой улочке, усыпанной опавшими листьями, и молчали. Камила чувствовала, как Аня бережно оберегает ее от назойливых взглядов, как пытается создать вокруг нее атмосферу спокойствия и уюта. Первой заговорила Аня: – Ками, я знаю, как тебе сейчас тяжело. Я видела это в твоих глазах вчера. Но ты должна помнить, что ты – невероятно талантливая и сильная. Один неудачный прыжок не может перечеркнуть все, чего ты достигла. Камила молчала, не зная, что ответить. Она чувствовала, как ком подступает к горлу, как слезы вот-вот брызнут из глаз. – Я понимаю, что тебе кажется, что ты подвела команду, но это не так. Мы все поддерживаем тебя и верим в тебя. Мы знаем, что ты можешь все исправить, – продолжала Аня, ее голос был мягким и теплым, словно прикосновение солнца к замёрзшей коже. Камила подняла глаза на Аню и увидела в ее взгляде искреннюю поддержку и заботу. В этот момент она почувствовала что-то странное, что-то, чего раньше никогда не испытывала. Сердце забилось быстрее, а в животе появилось легкое покалывание. Ей вдруг захотелось прижаться к Ане, почувствовать ее тепло и защиту. – Спасибо, Ань, – прошептала Камила, ее голос дрожал. – Мне очень нужна твоя поддержка. Они помолчали еще немного, а затем Аня взяла ее за руку и крепко сжала. Камила почувствовала, как тепло ее руки переходит к ней, как рассеивается ее тревога и страх. В этот момент она поняла, что Аня – не просто подруга, а кто-то гораздо большее. После прогулки с Аней Камила почувствовала себя немного лучше. Она поняла, что не одна, что есть люди, которые верят в нее и поддерживают ее, несмотря ни на что. Но в глубине души она продолжала сомневаться, продолжала бояться, что снова подведет команду. В тот день, когда ей предстояло выйти на лед в произвольной программе, Камила проснулась с ощущением пустоты. Не было ни привычного волнения, ни предвкушения, лишь давящая апатия. Она смотрела в окно на заснеженные горы, пытаясь унять дрожь в руках. Вчерашнее решение смыть таблетки принесло облегчение, но не избавило от страха. В раздевалке царила напряженная тишина. Тренеры что-то говорили, подбадривали, но их слова казались далёкими и нереальными. Камила машинально надела костюм, ощущая его легкость и хрупкость. Ей казалось, что она сама такая же – тонкая, как лед, и готовая разбиться в любой момент. Когда объявили её имя, ноги стали ватными. Под взглядами тысяч глаз она вышла на лед, словно на казнь. Звуки музыки – "Болеро" Мориса Равеля – обрушились на неё, но Камила не чувствовала их, словно оглохла. Первые движения давались с трудом. Камила старалась не думать о вчерашнем падении, о давлении, о своей команде. Она просто скользила по льду, пытаясь найти хоть какую-то опору. Но вот они – прыжки. Тройной аксель – разгон, взлет, вращение... приземление. Чисто. В зале раздались аплодисменты, но Камила не обратила на них внимания. Тройной флип – снова взлет, снова вращение... и снова чистое приземление. Камила почувствовала, как внутри что-то шевельнулось, как проснулась надежда. Но впереди – четверные. Самый сложный элемент её программы, её визитная карточка. Но теперь, после всего произошедшего, они казались ей непреодолимой пропастью. Первый четверной сальхов – разгон, взлет, вращение... и падение. Лед снова обжёг щеку, боль пронзила всё тело. Камила почувствовала, как внутри всё обрушилось, как надежда рассыпалась в прах. Второй четверной тулуп – попытка. И снова падение. Снова боль. Она поднималась и снова падала, словно сломанная кукла. Она знала, что подводит команду, что рушит все надежды, но не могла ничего с собой поделать. Откатав программу до конца, Камила еле держалась на ногах. Она поклонилась зрителям, чувствуя, как по щекам текут слезы. Аплодисменты были тихими и сочувствующими. В комнате ожидания царила тишина. Камила села на стул, опустив голову. Ей не хотелось никого видеть, ни с кем разговаривать. Вскоре появились тренеры. Никто ничего не сказал, лишь посмотрели на неё с сочувствием. Камила почувствовала, как стыд и вина захлестывают её с головой. Она знала, что её выступление стоило команде золота. Она знала, что разочаровала всех, кто в неё верил. Но в этот момент она не могла думать ни о чем, кроме своей собственной боли и разочарования. После оглашения оценок Камила ушла, не сказав ни слова. Она чувствовала, как все смотрят ей вслед с жалостью и презрением. В тот вечер она долго не могла заснуть. В голове крутились кадры падений, лица тренеров и товарищей по команде. Она чувствовала себя одинокой и потерянной. Но в глубине души она знала, что должна найти в себе силы, чтобы пережить этот трудный период. Она должна доказать всем, что она не сломлена, что она способна подняться после падения и стать еще сильнее. И пусть сейчас ей было больно и страшно, она верила, что впереди её ждёт светлое будущее. Главное – не сдаваться и продолжать бороться. Ведь в перед ещё личные соревнования и надо показать себя там. У нее есть неделя отдохнуть, восстановится и с новыми силами отправится в бой. Утро началось не с кофе, кареглазая проснулась где то в девять тридцать, когда ее подруги уже лежали в телефонах и с огромными глазами читали что то в телефонах. - доброе утро, - сказала саша, тогда аня сразу же перенесла на нее строгий взгляд. - доброе утро, ками, как ты себя чувствуешь после вчерашнего? - спросила немного хриплым голосом Щербакова. - да вроде нормально, а что? - да ничего, в новости зайди и узнаешь, - перебила подругу саша. Взяв телефон, она первым делом зашла в новости. И тут же замерла. Заголовки кричали о победе в командном турнире, о том, как российская сборная триумфально заняла первое место, о её, Камилы, вкладе в эту победу. Сердце наполнилось гордостью и радостью. Она улыбнулась, представив, как будет радоваться вся команда. Но тут же взгляд упал на сообщение от тренера: "Срочно в штаб, как проснетесь. Это важно." Сердце тревожно екнуло. Что-то случилось? В штабе царила напряженная атмосфера. Тренеры ходили из угла в угол, переговариваясь вполголоса. Когда Камила вошла, все замолчали и посмотрели на неё с каким-то странным выражением. И тут подошли Саша и Аня. Их лица были серьезными и встревоженными. Камила сначала обрадовалась – хотела разделить с ними радость победы, но их вид говорил об обратном. – Камил, ты уже наверное знаешь что произошло? - строго и серьезно сказала этери Георгиевна. – ага... - тяжело сказала камила, а после добавила, - я ничего не принимала. Мир вокруг Камилы поплыл. Она почувствовала, как земля уходит из-под ног. В голове застучало, а в ушах зазвенело. Аня обняла её, пытаясь успокоить. – Камил, мы не знаем всех подробностей, но думаю это пока не точно, идет проверка. Но нам нужно быть готовыми ко всему, - Даниил Маркович встрял в диалог. Камила стояла как громом пораженная. В голове проносились обрывки мыслей, вопросы без ответов. Как такое возможно? Она никогда в жизни не принимала ничего запрещенного! Девушки прошли в номер, как только закрылась дверь камила, попыталась собраться с мыслями. – Я... я ничего не принимала, – прошептала она, чувствуя, как подступают слезы. – Я клянусь! Аня крепко обняла её. – Мы тебе верим, Камил, – сказала Аня – я знаю тебя, саша знает тебя, я буду рядом, по крайней мере постараюсь сделать все возможное, чтобы быть рядом. Но Камила уже не слышала их. Она чувствовала, как мир, который еще несколько минут назад казался таким прекрасным и светлым, рушится на глазах. Она была чемпионкой, она была гордостью страны. А теперь... Теперь она – допинговый скандал. В голове пульсировала только одна мысль: "Не может быть! Это ошибка!". Камила, словно во сне, наблюдала за тем, как тренеры суетятся, переговариваются, хватаются за телефоны. Она чувствовала себя маленькой и беспомощной в этом вихре событий. Саша и Аня не отходили от неё ни на шаг. Они сидели рядом, крепко держа за руки, стараясь хоть как-то поддержать. Но что они могли сделать? Слова утешения казались бессмысленными перед лицом надвигающейся катастрофы. – Что теперь будет? – спросила Камила, глядя в никуда. Её голос был тихим и словно чужим. – Сейчас главное – успокоиться и ждать, – ответила Аня, стараясь говорить уверенно, хотя в её голосе тоже звучала тревога. – Разберутся, выяснят, что произошло. Это какая-то ошибка, и её обязательно докажут. Но Камила не верила в это. Она видела лица тренеров, полные беспокойства и растерянности. Она чувствовала, как что-то важное и ценное ускользает от неё, как рушатся все её мечты и надежды. Вскоре её вызвали на разговор с официальными лицами. Они задавали много вопросов, требовали объяснений, но Камила ничего не могла сказать. Она просто повторяла, как заученную мантру: "Я ничего не принимала. Я не знаю, как это могло произойти." После допроса она вернулась в комнату, где её ждали Саша и Аня. Они встретили её с тревогой в глазах. – Ну, что они сказали? – спросила Саша. – Ничего нового, – ответила Камила. – Сказали, что проводят расследование. Она села на кровать и закрыла лицо руками. Слезы снова хлынули из глаз. Ей было страшно, обидно и непонятно. Как такое могло случиться с ней? – Может быть, это какое-то лекарство, которое тебе давали врачи? – предположила Аня. – Ты же в последнее время часто жаловалась на усталость. Камила задумалась. Да, врачи действительно прописывали ей какие-то витамины и добавки. Но она всегда спрашивала, можно ли их принимать, не содержат ли они ничего запрещенного. Ей всегда говорили, что все проверено и безопасно. Вдруг её осенило. Несколько дней назад она почувствовала себя плохо, у неё поднялась температура. Врач дал ей какие-то таблетки от простуды. Она даже не посмотрела, что это за лекарство. Просто выпила и все. – Кажется, я вспомнила, – прошептала она, поднимая голову. – Несколько дней назад я заболела. Врач дал мне таблетки от простуды. Я не знаю, что это было. Саша и Аня переглянулись. – Это может быть ключом, – сказала Саша. – Нужно выяснить, что это за таблетки. Они начали звонить врачу, тренерам, всем, кто мог хоть что-то знать. В комнате снова воцарился хаос. Камила сидела, словно парализованная, наблюдая за происходящим. Она чувствовала, что от этого зависит её судьба. Время тянулось мучительно медленно. Каждая минута казалась вечностью. Камила ждала, надеясь на чудо. Она верила, что правда восторжествует, что её невиновность будет доказана. Но в глубине души она боялась, что уже слишком поздно. Что её имя уже навсегда запятнано, что её карьера разрушена, что она больше никогда не сможет выйти на лед с высоко поднятой головой. Поиски нужных таблеток и информации о них тянулись бесконечно. Тренера метались, из суда в гостиницу, Камила же была вместе с ними. Обзванивали представителей антидопинговых агентств. Саша и Аня, несмотря на собственные волнения и предстоящие личные старты, не отходили от Камилы, поддерживая её морально. Они делились воспоминаниями о забавных моментах из тренировок, перебирали старые фотографии, стараясь отвлечь её от гнетущих мыслей. Но Камила была словно в вакууме. Она слышала их голоса, видела их лица, но не чувствовала связи с реальностью. В голове пульсировала одна мысль: "Что если?". Что если это не ошибка? Что если её карьера, её жизнь, всё, к чему она стремилась годами, сейчас рассыплется, словно карточный домик? Тренера, как то вечером когда сидели у них в номер сказали. - Камил, это триметазидин, не знаю как он туда попал но это точно, он, экспертиза дала точно название этих таблеток. – Что он дает? – спросила она дрожащим голосом. – он дает.. – ответил тренер, избегая её взгляда. – Это препарат, который улучшает метаболизм и повышает выносливость. Камила почувствовала, как мир вокруг неё рушится окончательно. Все её надежды на ошибку, на недоразумение, рассыпались в прах. Она вспомнила, как упорно тренировалась, как тяжело работала, чтобы достичь таких результатов. И теперь всё это может быть перечеркнуто из-за какой-то таблетки, которую она выпила по незнанию. – Но я... я не принимала его – воскликнула она, захлебываясь слезами. – Я никогда бы не приняла ничего запрещенного! Тренер тяжело вздохнул. – Мы знаем, Камил. Мы тебе верим. Но сейчас главное – доказать это. Нужно собрать все доказательства, все документы, которые подтвердят, что ты не принимала этот препарат намеренно, и что вообще ты этот препарат не принимала. Началась ещё большая лихорадочная работа по сбору доказательств. Врачи, тренеры, юристы – все были вовлечены в этот процесс. Камила давала показания, отвечала на вопросы, пыталась вспомнить каждую мелочь, каждую деталь. Но чем больше она говорила, тем больше чувствовала, как надежда ускользает от неё. Вечером, когда все разошлись, оставив её наедине со своими мыслями, Камила вышла на балкон. Она смотрела на ночной Пекин, на мерцающие огни города, и чувствовала себя невероятно одинокой. Внезапно она услышала тихие шаги. Это была Аня. Она подошла и обняла её. – Как ты? – спросила она тихо. Камила пожала плечами. – Я не знаю, что будет дальше, Ань. Я боюсь. Аня крепче обняла её. – Мы с тобой, Камил. Мы всегда будем рядом. Ты не одна. В этот момент Камила почувствовала прилив тепла и благодарности к Ане. Она понимала, что сейчас, в самый трудный момент её жизни, у неё есть поддержка и опора. И эта поддержка была для неё дороже всех медалей и титулов. – Спасибо, Ань, – прошептала она, прижимаясь к ней. – Спасибо, что ты рядом. И в этот момент, стоя на балконе под ночным небом Пекина, Камила поняла, что даже если её карьера закончится, даже если её лишат всех наград, у неё останется главное – дружба, любовь и поддержка близких людей. И это было то, что никто не сможет у неё отнять. Через один день была короткая программа. Камилу как всегда повели на очередной суд, лучшие адвокаты мира боролись за дело Камилы, да и тренеры с Камилой тоже. Сам суд продлился до пяти часов утра, а сама короткая была в два часа дня. У нее было несколько часов поспать, а после предстояло готовится к короткой. Девушка поспала три часа от силы, после она найдя в себе хоть что то отправилась на каток оттачивать свою короткую. И вот девушка стоит возле бортика, опустошенная, в голове лишь пустота и отчаяние. Она просто есть, она просто существует, ничего больше. Ее объявили. Невероятно талантливая красивая веселая и грациозная Камила куда то делась, вместо нее на лёд вышла, пустая, безэмоциональная девушка с большой надеждой внутри что это все кончится.... Музыка начинается. "In Memoriam". Не просто музыка – реквием по украденной мечте. Каждое движение – это исповедь. Исповедь души, разорванной на части. Глаза… В них отражается весь ад, который она пережила. Они смотрят сквозь зрителей, сквозь лед, сквозь реальность. Они видят только боль. Первый прыжок – тройной аксель. Это был ее коронный, ее визитная карточка. Но сегодня… Сегодня это – проклятие. Разбег, знакомый до автоматизма. Взлет… И на мгновение кажется, что все получится. Но в воздухе что-то ломается. Тело слушается с трудом, вращение скомканное. Приземление… Неуверенное, шаткое. Она пытается удержаться, но ноги не держат. Она спотыкается, почти падает. Этот микроскопический срыв – как удар ножом в спину. Лицо искажается от боли. В этот момент в глазах промелькивает животный страх. Страх, что всё рухнет. И рушится. Дальше – тройной флип. Она знает, что нужно идти дальше. Нужно бороться. Но силы покидают её с каждой секундой. Разбег… Толчок… И снова – неудача. В воздухе ее словно кто-то останавливает. Словно невидимая рука тянет вниз. Падение. Глухое, болезненное. Она падает на лед, как подкошенная. Все тело пронзает острая боль. Но физическая боль – ничто по сравнению с душевной. Она лежит на льду, не в силах подняться. В голове – одна мысль: "Всё кончено". Но она находит в себе силы встать. Поднимается на дрожащих ногах. В глазах – отчаяние. Она смотрит на тренера, на судей, на зрителей. И во всех этих взглядах видит одно: осуждение. Ее предали все. Ее бросили на растерзание. Каскад лутц-тулуп. Последняя попытка. Шанс доказать, что она – еще кто-то. Но ноги не слушаются. Сознание затуманено. Она спотыкается на разбеге. Прыжок получается корявым, неестественным. Второй прыжок – просто мучение. Она падает. Снова падает. И в этот момент в ее глазах гаснет свет. Она сломлена. Окончательно и бесповоротно. Она докатывает программу механически, как робот. Без эмоций, без чувств. В глазах – только пустота. Она больше не слышит музыку, не видит зрителей. Она существует в каком-то другом измерении, где нет надежды, нет веры, нет будущего. Финал. Она замирает в позе обречённости. Ее тело дрожит. Вся ее фигура – это мольба о пощаде. Но пощады не будет. Ее уничтожили. Ее растоптали. Ее превратили в пепел. Аня смотрела прокат Камилы за бортиком и рыдала, слезы так и текли по ее белоснежной и гладкой коже. Каждая капля как рана, девушка просто не могла сдержать эмоций, насколько она хотела просто обнять Камилу и не отпускать ее из объятий, ей настолько жаль эту пятнадцатилетнюю малышку что хотелось увести ее на край света, и никому не отдавать, хотелось спасти ее от этого ужаса. Но она ничего не могла сделать. Она просто стояла и смотрела как гибнет ангел, чистый и невинный ангел, и сердце ее разрывалось на части, от этой картины. Камила поклонилась и доехала до тренеров, она просто упала в объятия Этери Георгиевны, сил критически не хватало, хотелось разрешается прям тут, возле бортика, от ужаса и несправедливости этого мира. Ее настолько замучили, что даже тренера смотрели на нее и сочувствовали, без слов, просто смотрели и понимали сколько же переживает на данный момент это девочка. Сразу после короткой, из заставили опять ехать в суд, или куда то в другое место, кареглазая уже перестала понимать где она и как она. Валиева просто существовала. Вернулась Камила только под вечер, вся измотанная, и уставшая, но не смотря на это, каштановолосая попыталась выделить силы на разговор с девочками. - привет, как вы? Как самочувствие? Как короткую откатали? Я просто не смогла посмотреть, - девушка на последних словах опустила вниз голову. - приветик ками! - сразу же оживилась кареглазая, - все отлично! Мы очень достойно выступили, я не упала ни разу, а вот Сашка к сожалению упала с тройного акселя, пока что я на втором месте, а сашок, на четвертом, но все ещё впереди, ты то как? Сильно устала? Я видела твой прокат, мне очень больно было смотреть на тебя в том виде... - на последних словах голос Ани сильно погрустнел. - все хорошо, правда устала сильно, как и физически, так и морально. Я наверное пойду спать, вам удачно провести время! И заранее доброй ночи. Аня сказала подождать Саша и пошла следом за Камилой. мягкий свет лампы создавал уютную атмосферу. В воздухе витал еле уловимый аромат их любимых свечей, добавляя интимности моменту. - Кам, подожди. Мне надо поговорить. Я тогда не договорила. Во время твоего проката, мне было очень больно наблюдать за тобой, мне хотелось тебя обнять и не отпускать, укрыть за собой, спрятать и не показывать этому жёсткому миру, я все кто к чему, я наверное конечно не во время, но я думаю это будет правильным решением. Их взгляды встретились, и в этот миг время как будто остановилось. Камила чувствовала, как сердце бешено колотится в груди, Когда Аня приблизилась, Камила ощутила тепло её кожи и услышала тихий шёпот, который напоминал нежную мелодию. Девушки медленно наклонились друг к другу, дыхание их переплеталось, создавая невидимую связь. Поцелуй был осторожным, как легкий ветерок, касающийся кожи, но с каждым мгновением он становился всё смелее. И вот, когда их губы наконец встретились, Камила почувствовала, как внутри неё разливается тепло. В этот момент мир вокруг исчез, и остались только они. Камила ощутила, что жаждала этого момента всю свою жизнь. Этот поцелуй не просто обострил чувства — он пробудил в ней что-то глубокое и неведомое. Она почувствовала себя живой, за последнюю неделю и эта искра, вспыхнувшая между ними, наполнила её небольшой энергией. Её мысли о прошлом, о страданиях и сомнениях отступили, оставив место только радости и желанию быть рядом с Аней. Поцелуй закончился, и Камила робко отстранилась, не зная, что сказать. Взгляд Камилы был полон нежности, слабой, но нежности, и это придало Ане смелости. Он пробудил в ней что-то глубокое и неведомое. Она почувствовала себя живой, за последнюю неделю, и эта искра, вспыхнувшая между ними, наполнила её небольшой энергией. Её мысли о прошлом, о страданиях и сомнениях отступили, оставив место только радости и желанию быть рядом с Аней. Тишину нарушил тихий вздох Ани. — Камила, — произнесла она, её голос был немного дрожащим, — я… я кажись люблю тебя. Улыбка сама собой расцвела на лице Камилы. Она глубоко вдохнула, собираясь с духом. — Аня, мне… мне очень страшно, — призналась Камила, чувствуя, как к горлу подступает ком. — Я долгое время закрывалась от всех, мне больно. Но сейчас… сейчас я хочу попробовать. Я хочу тебе довериться. Я хочу открыться тебе. Её глаза наполнились слезами, но она не отвела взгляд от Ани. В этот момент ей казалось, что Аня видит её насквозь, видит всю её уязвимость и страх. Она позволила себе быть слабой, зная, что рядом с Аней она в безопасности. Аня нежно вытерла слезы с её щеки. — Я понимаю, Ками. Не нужно бояться. Я буду рядом. Я никуда не уйду. — Она крепче сжала руку Кареглазой, и в этом прикосновении было столько тепла и поддержки, что Камила почувствовала, как напряжение постепенно покидает её тело. В этот момент, всё вокруг казалось неважным. Мир сузился до них двоих, до тепла их рук, до взглядов, полных нежности и понимания. Камила знала, что впереди их ждет сложный путь, что доверие – это процесс, требующий времени и усилий. Но с Аней рядом, она была готова идти по этому пути, шаг за шагом, открывая свое сердце и позволяя себе быть любимой. Она знала, что это начало чего-то особенного. Произвольная. У Камилы есть пару минут, перед тем как другая соперница закончит выступление. Девушка морально себя настраивала, как тут подошла кареглазая. Тут же она обняла Камилу и прижала к себе. Девушка почувствовала тепло её тела, искренность её сочувствия. Это было единственное, что согревало её в этом ледяном аду. – Ты сильная, Камил, – прошептала Аня, гладя её по голове. – Ты сможешь. Мы все в тебя верим. Я в тебя верю Слова Ани прозвучали как слабый луч света в кромешной тьме. Камила подняла на неё взгляд и увидела в них любовь, поддержку и непоколебимую веру. И в этот момент что-то переломилось внутри неё. Она поняла, что не имеет права сдаваться. Не ради себя, а ради Ани, и всех тех кто в нее верит, Она глубоко вздохнула. В глазах появилась решимость, в движениях – уверенность. Приглашается Камила Валиева, вот только перед этим никак обычно, она одна с тренерами, с ней была она. Ее, ее собственная Анюта, которая поддержала ее и обняла, девушка была не с пустым взглядом, в них была видна надежда, маленькая несбыточная надежда, надежда на счастливое будущее. Зал замер в напряжённом ожидании. На лед вышла Камила Валиева. В свете софитов она казалась хрупкой и маленькой, но в ее глазах горел огонь. Музыка "Болеро" Мориса Равеля заполнила арену, и Камила начала свое выступление. Первые аккорды – и она словно расцвела на льду, плавно перетекая из одной позы в другую. Ее руки, словно крылья, рассказывали историю, полную страсти и драмы. Вот она взлетела в воздух, исполняя четверной сальхов… Но что-то пошло не так. Неуверенное приземление, и Камила потеряла равновесие, коснувшись льда рукой. Музыка нарастала, и Камила, собрав волю в кулак, ринулась в следующий прыжок – четверной тулуп. На этот раз все получилось, хотя и с небольшим напряжением. Зрители выдохнули с облегчением, но в ее глазах читалось волнение. Давление было огромным. Казалось, оно давило на нее с каждой секундой, с каждым движением. На одном из последующих прыжков она снова сорвалась, упав на лед. В зале пронесся разочарованный вздох. Несмотря на ошибки, Камила старалась не сдаваться. Она продолжала кататься, вкладывая в каждое движение всю свою душу. Вращения были исполнены безупречно, ее гибкость и пластичность завораживали. Шаги, словно танцевальные па, рассказывали историю, полную боли и надежды. Но ошибки преследовали ее. Еще одно падение, потом степ-аут… Лицо Камилы исказилось от боли и разочарования. Она понимала, что сегодня ее мечта об олимпийском золоте уплывает. Музыка достигла своей кульминации, и Камила закончила свою программу. Она стояла на льду, тяжело дыша, и слезы катились по ее щекам. Зал встретил ее выступление аплодисментами, полными сочувствия и поддержки. Это было не лучшее выступление Камилы. Обстоятельства, давление и ошибки – все это помешало ей показать свой максимум. Но даже в этой сломленной девочке, стоящей на олимпийском льду, можно было увидеть искру таланта и невероятную силу духа. Это была трагедия на льду, история о потерянной мечте, но также и история о мужестве и стойкости. Она покидала лед, опустив голову, но в сердцах многих зрителей она осталась победителем, символом надежды и несгибаемой воли.